Алмаз мира! Записки духовного искателя; психология духовного поиска в России

Самовоспоминание вырывает практикующего из иллюзий ума и возвращает его к реальности, к действительности, к переживанию жизни во всей её полноте, к настоящему всегда свежему мгновению.

Самовоспоминание дарует человеку - целую жизнь. Вдумайтесь! Не некое дополнительное ощущение или переживание, а натурально - ЖИЗНЬ в своей фактической данности - как она есть! Но оно, осознание, наделяет ещё чем-то ценным, сущим, непостижимым и волшебным…

После длительных опытов по самовоспоминанию под руководством Гурджиева я понял, что данная практика гораздо сложнее, чем казалась мне на первый взгляд. Дело в том, что изначально духовное состояние человека намного безысходнее и трагичнее, чем представлялось ранее. Человек пребывает в глубокой духовной пропасти, в непреодолимой и бессознательной яме, дыре! Но не понимает этого и кичится тем, что будто бы он какой-то там царь зверей, повелитель природы, существо разумное…

На длительное, по возможности, непрерывное практическое осознание по системе Успенского-Гурджиева у меня не хватало ни сил, ни воли, ни терпения, ни энергии, ни искусства и умения духовной практики. Гурджиев оказался бесполезен. Я расстался с ним и кинулся к мудрым буддийским источникам. В этих писаниях сложнейшее искусство осознавания изложено наиболее детально и хорошо.

Морально устав от духовной практики самовоспоминания, я временно отпустил тормоза и погрузился в хлопотную суету своей обычной, повседневной жизни и в бытовые проблемы. Через некоторое время самовоспоминание обнаружилось «само»…

Как-то вечером на кухне я пил чай с бутербродом, пребывая, конечно же, в самом обычном человеческом состоянии, то есть - в «бессознательном». Фактически ничего не было: ни кухни, ни чая, ни бутерброда, ни меня самого… Как, вдруг!

Ох, это «вдруг»! Читатель ожидает, по меньшей мере, какое-либо неожиданное событие: рухнул потолок, грянул гром с молнией и градом за окном, автора хватил удар…

Но случилось нечто более значительное - произошло чудо. И оно сопровождалось и ударом, и громом, и молнией. - Самовоспоминание само нахлынуло на меня. Оно САМО стало проявляться, показывать себя без моего волевого контроля и намеренного участия! Я вдруг увидел-прозрел-ощутил-почувствовал, что НАХОЖУСЬ НА КУХНЕ И ЕМ колбасу с хлебом. Вы можете не поверить, но я ощутил неповторимый вкус пищевого продукта!

Самовоспоминание «двинулось», накрыло меня и… Мгновенно высветился, обозначился, появился и мир вокруг меня, и «Я» сам, - всё вместе стало необыкновенно живым, реальным, достоверным! Это было похоже на то, как если б ты умер, а потом вдруг ожил! Ожил к новой и такой простой и в тоже время удивительной жизни! Уж если поражает сам «простой» и будничный факт своего пребывания на кухне, то какой же неописуемой и поразительной глубиной должно быть переживание познания Божественного, высоких энергий, самого Бога?!

Трудно выразить словами явленный мне процесс настоящего самовоспоминания. Ведь оно, увы, случается, то есть не намеренно происходит. Я не видел никаких ослепительных вспышек света, и в то же самое время всё вокруг меня будто преобразилось, высветилось моим внутренним светом, всё стало ясным, видимым, отчётливым, контрастным, живым. Быть может, произошедшее со мной событие - неведомое, незнакомое прежде прозрение, лучше будет сравнить с работой телевизора. Представьте себе экран с множеством помех: изображение в тумане, постоянно рябит. Таково обычное и привычное восприятие человека. И вдруг вы крутите ручку теленастройки, и изображение резко и чётко восстанавливается, и вы - ВИДИТЕ ВСЁ!

Это самое первое духовное переживание самовоспоминания запомнилось мне ещё и тем, что я уловил эту самую настройку в своём сознании. Она ощущалась очень отчётливо, как ДВИЖЕНИЕ… Это двигалась та самая точка сборки (!), согласно учению магов-толтеков, та самая точка локализованного света моего индивидуального сознания, которую я обнаружу нескольким позже. Обнаружу, выявлю и даже научусь её «сдвигать».

Сознание - реальный, живой, локализованный свет!

Как радостно рождаться и появляться в этом обновлённом, свежем мире! И как печально пропадать, исчезать в нём…

Отныне после встречи с великим Гурджиевым я буду непредсказуемо влезать, вторгаться в этот зачарованный и таинственный мир и также загадочно и бесследно в нём растворяться.

Ну, что за чудесные и неожиданные метаморфозы?!

Будда и дзен-буддизм

Новая жизнь!

Я уже читал всю «поп-эзотерику» подряд. В разные периоды путешествия по джунглям эзотерических идей я хотел в духовной области познания то одного, то другого: то покоя и равновесия, то сильных и острых переживаний, то силы и энергии, то необыкновенных способностей…

Очевидно, что я пробирался и осваивал духовную науку на ощупь, наугад, не обладая знанием того, что мне в действительности нужно и что я по-настоящему хочу. Но «кто» или «что» во мне должно об этом знать???

…Слышу негромкий скрип древней, ржавой оси громадного буддийского колеса «Дхармы» - закона, кармы, учения. Это колесо в бесчисленных мелких зазубринах. И каждая из них - мой очередной приход на Землю, моё беспамятное воплощение. Миллионы лет бессмысленно проворачивается космическая ось, миллионы лет я оставляю бледно-голубую, едва заметную цепочку из вспышек-следов во вселенной. И гаснет эта ничтожная искорка моего сознания в очередной раз…

Но слышится проникновенный голос в тиши:

- Но, что же такое, о монахи, благородная истина о страдании? Рождение есть страдание, старость есть страдание, смерть есть страдание; заботы, горести, боль, печаль, отчаяние - всё это страдание; соединение с нелюбимым есть страдание; несоединение с любимым есть страдание; недостижение желаемого есть страдание; короче говоря, пять групп привязанностей - суть страдание...

Всматриваюсь в фигуру и лицо говорящего – внутренняя проникновенная и спокойная сила, достоинство царя, абсолютная отрешённость, вдумчивость и совершенное равновесие. Ба! Так это же сам Будда! В самом деле, что есть жизнь человека, как нескончаемое и разнообразное по своим признакам мученичество? Жить – означает «страдать». И, зачастую, страдать остро, болезненно, длительно. Я это стал осознавать всё больше и больше… Но существует, оказывается, путь освобождения от страданий…

- …Усилие на пути внимательности, о монахи, необходимо, но что такое правильное усилие? Правильное усилие, о монахи, - это шагающий слон или черепаха. Слон или черепаха двигаются вперёд уверенно, безостановочно, с большим достоинством. Они не подвержены возбуждению. Они обладают всесторонним обзором пути, по которому идут. И хотя вследствие своей способности обозревать путь они серьёзны и медлительны, в их движении налицо чувство весёлости и разумности. Вот что такое, о монахи, правильное усилие…

Сквозь века и тысячелетия я смотрю на осознанно бредущего в окружении нескольких бритоголовых монахов величественного человека. Он отдаляется всё дальше, плавно поднимаясь в горы, и уходит за горизонт… И я вдруг понимаю, что уже не принадлежу себе, а беззаветно предан духовным идеям, которые давно ведут меня по жизни.

И в некотором отчаянии оттого, что должен быть обречён на одиночество, я отрекаюсь от своей прежней жизни, не спеша и спокойно расстаюсь со своим прошлым «Я» и иду вслед за Буддой. Туда, за безмолвный горизонт, в далёкую и непостижимую нирвану…

Я внимал наставлениям Будды практически, и мне стало приоткрываться сложнейшее, тончайшее искусство осознавания, а значит, тайны жизни. Однако поток городской, рабочей и повседневной суеты был настолько мощным и сильным, что надолго выбивал, вырывал меня из поля сознания Будды. Двигаться в познании ровно, постепенно, непрерывно – это удел и стиль сильных. Я был всё ещё очень слаб. Мне было свойственно продвигаться мелкими волевыми импульсами, двигаться рывками, делая длительную передышку. Однажды я глубоко осознал, насколько был несвободен. Мне часто снилось, как я путаюсь в длинных и крепких верёвках, они вонзались в моё тело, мешали идти. Это были мои привязанности, энергетические присоски: многочисленные желания, связи с другими людьми и местами проживания. Путы оказались реальными. А так хотелось с разбегу броситься в прозрачное солнечное море, окунуться в бесконечное пространство вечного наслаждения и провалиться в нирвану, застыв в удовлетворённой буддийской полуулыбке…

Широкополосные, полноводные, спокойные и прохлаждающие буддийские энергопотоки. Они пропитывали меня своим высоким сознанием. Местами я чувствовал небывалую силу, покой и уверенность в себе. Глубокий покой - это невероятная сила! Иногда в моём сознании возникали световые вспышки. Они проявлялись как молниеносные ментальные озарения по поводу сложных духовных проблем. Это замыкались между собой в моём поле сознания световые волокна и участки приобретённых ранее разрозненных духовных знаний единой всеобъемлющей истины. Они замыкались, объединялись и вспыхивали ярким, ослепительным светом, рождая состояния счастья и восторга!

- Это путь к просветлению, - соглашаясь, медленно кивал мне великий Будда.

До встречи с Буддой всё окружающее казалось мне более или менее одинаковым, повторяемым, однообразным. Великий Бодхисаттва подарил мне постижение того, что и мир вокруг, и я сам – не один и тот же. Я - разный, текучий, непрестанно и ежесекундно меняющийся, а мир всегда является свежим и неповторимым! И в силу этого я неизбежно и непрерывно обновляюсь в нём. Я сам – чудесная загадка!

С осознанием этого моя жизнь приобрела необыкновенную, потрясающую глубину, насыщенную до предела новым качеством. Однако и другие неординарные и очень странные влияния оказывали на меня буддийские пути-дорожки…

…Великой проницательной силой и даже мощью обладают отдельные духовные идеи. Так, я глубоко в себя принял идею реинкарнации - будущего перерождения. Всего лишь некая эфемерная, невидимая идейка, мыслишка, а что она начала творить в моей душе! Она на моём поле сознания стала вспахивать и перепахивать различные слои энергий – мои прошлые представления о жизни, бросая в обновлённую, удобренную почву свои семена и ростки. Она стала формировать устойчивую установку, подкрепляемую движением конкретных эманаций. Идея глубоко внедрилась, обросла и вскоре превратилась в ёмкую структуру, в дерево сознания с множеством энергетических веток. Дерево росло и развивалось на моём поле…

В общем, с неких пор я обрёл абсолютную уверенность в том, что после физической смерти снова появлюсь на земле, и это мне приносило… страдания…

Я перестал бояться смерти, я стал бояться новой будущей жизни! Анализируя свою прошлую жизнь, я пришёл к выводу, что, будучи устойчивым материалистом, я мог им так и прожить всю свою скучную жизнь и не открыть для себя потрясающих тайн и возможностей сознания. Очень тяжёлый и плотный театральный занавес майи, великой иллюзии, так и держал бы меня в своём неизменном плену. А слащавый и обольстительный буддийский бог Ма/ра, ухмыляясь, всё продолжал бы и продолжал бы развлекать и занимать меня игрой страстей и отвлекать от Истины. И то, что я однажды приоткрыл завесу майи, могло быть чистой случайностью. Да и сколько нового, удивительного я уже обрёл в своём духовном поиске! В результате неясных мутаций энергий сознания я обрёл драгоценную жизнь на Земле в драгоценном физическом теле и воспользовался уникальным шансом, одним из миллионов возможностей человеческой жизни! Я обнаружил Учение! Я так болезненно-долго обретал и обрёл единственный и глубокий смысл! А теперь…

Потом моя новая будущая реинкарнация всё сотрёт, уничтожит, и в моей новой жизни всё начнётся сначала! Снова беспощадно закрутится старое, ржавое буддийское колесо, перемалывая и тиская мою чувствительную душу. Невыносимо! Не хочу! А известно ли Вам, что «рождаться» гораздо мучительнее и больнее, чем «умирать»?

Самые настоящие страдания начались во мне в связи с очередной будущей потерей. Проклятая и безжалостная карма! Тебя не умолить. Реинкарнация…

Я долго – неделями, месяцами! – болезненно нёс тяжёлую ношу обречённости на повторные страдания в липкой паутине жизненной майи, пока она, эта проклятая тяжесть, наконец постепенно не ослабила своего давления. Страдания по будущему перевоплощению понемногу затихли…

Буддийские потоки сознания… Насыщающие мою духовную жажду и всё же не способные доставить мою неуёмную, любознательную натуру к желанному месту желаемого назначения.

Увы, и с Буддой мне пришлось недолго размеренно идти, или плыть, вместе, - не до победного конца. Со временем я стал остывать к классическому буддизму…

Я ориентировался на прорыв, на скоропалительный пробой, поэтому, однажды, меня заинтриговал и притянул иной поток буддизма – «дзен».

Дзен имеет неповторимый привкус, оттенок и аромат буддизма. Я был духовно восхищён дзеном, ведь он обещал мне очень быстрое достижение и почти без усилий…

Немедленное, спонтанное просветление. Мгновенная вспышка. Прыжок и! - Чарующая пустота, океан счастья, сатори, море восторга, психоделическое переживание жизни, чистый смех существования! Дзен – это алогичные, необъяснимые парадоксы, абсурд, несовместимые противоречия, заставляющие пришпоривать ум и останавливать его как в игре «замри», внезапно отсекая мысль. В потоке дзена возможно пережить вневременные провалы, парения и зависания в неограниченной внутренней тишине. Дзен - это убийца ума, это чистое, свежее, незамутнённое, детское восприятие. Весь мир становится парадоксальным, необъяснимым, загадочным, - и это приводит к прямому впечатляющему переживанию…

В истории обнаружился очень странный факт: тот, кто понимает дзен, не понимает его, а тот, кто не понимает, наоборот, - понимает его!

Дзен-буддийские учителя стали наперебой осыпать мою бедную голову противоречивыми и непонятными вопросами – «коанами». В другом, китайском варианте коан называется упражнением «Хуа Тоу», или пределами изречения. Существует в практике дзен и аспект «мондо», то есть неожиданные, парадоксальные ответы или странность поведения при диалоге, цель которых отбросить ум и погрузить собеседника в реальность…

- В чём смысл думанья одним животом? - кричал мне прямо в лицо Бодхидхарма.

- Где ты был до того, как тебя зачали твои родители? - пытливо выспрашивал меня патриарх Эно.

- Что такое Му? - смеялся надо мной мастер Риндзай.

- Как услышать звук хлопка одной ладонью? - дразнил меня достопочтимый Басе.

- Кто тащит это твоё тело? - настойчиво вторил всем Ле-цзы.

- Вы что обалдели?! - отбивался я. - От таких вопросов у меня голова идёт кругом - с ума сойти можно! Скажите лучше, - как достичь?

В ответ Бодхидхарма повернулся ко мне спиной и ушёл. Эно грозно замахнулся на меня своей палкой, а Басе оставался молчать и стоять на месте. В то время как Риндзай безудержно рассмеялся, а потом громко крикнул: - Смотри!..

Тогда я мгновенно всё понял, в смысле не понял ничего…

Но Ле-цзы сказал: - Брось это! Я ответил: - Луна на небе.

Где живут другие,

Я не живу.

Куда идут другие,

Я не иду.

Это не значит отвергать

Общение с другими:

Я только хочу сделать

Чёрное отличным от белого.

(Пай-юань, мастер Дзен династии Сунн)

- Им, мастерам, хорошо нести подобную околесицу, смеяться и дурковать, - думал я. - Они «достигли». А что делать мне? В общем, большое вам спасибо, мастера дзен. Работа с коанами и освоение ещё одного аспекта медитации, а именно: овладение навыком длительного пребывания в состоянии тонкого сомнения («Хуа Тоу»), мне явно пошло на пользу и весомо добавило энергии осознанности. Дзен помог мне собрать мгновения, драгоценные крупицы существования. Но чтобы двигаться дальше, мне следовало переплыть или перепрыгнуть в очередной раз и этот поток.

А расстаться с Буддой и его дзен-буддийскими мастерами мне пришлось совсем непочтительно и в соответствии с их же наставлениями: - Если увидишь Будду - убей его!

Эта истина призывает искать сокровенное в себе самом, но не у них. Я отвернулся от буддийских источников и перестал читать их многочисленные, подробные наставления и комментарии к священным текстам.

Я выставил всех этих буддистов-учителей, включая самого великого Будду, в один длинный ряд, достал автомат Калашникова и начал поливать по ним длинной пулемётной очередью! После чего пошёл дальше…

Истекающий кровью, умирающий и уже падающий на землю Бодхидхарма успел мне крикнуть вдогонку:

- Ты, парень, сделал всё правильно!

Ошо

Однако…

Однако, всё! Хватит! - говорил я себе. - Пора работать углубленно в потоке одного сознания. Нельзя так долго разбрасываться, ведь жизнь как ручеёк утекает, проходит. На всех учителей меня не хватит.

Однако стало уже очевидным, что я никак не могу остановиться в выборе СВОЕГО духовного учения. Я пребывал в состоянии неудовлетворённости и жажды, меня неизбежно тянуло ко всему новому. Пёстрый и разнообразный мир эзотерики привлекал меня весь, целиком, а один духовный путь неизменно исключал теорию и практику других путей, а значит их специфические тайны, переживания, состояния и возможности. Впрочем, я создавал собственные интегральные схемы…

Тем не менее, я не мог остановиться, меня несло и качало на волнах различных потоков сознания. Я жаждал всего сразу…

В этот период в меня выстрелил Ошо - универсальный индийский мудрец, современный духовный Учитель. Он выстрелил почти не целясь, наугад, но его пуля попала в самое яблочко: сначала она прострелила мне грудь, потом вышла в голову и поразила своей проникновенной мудростью мой мозг. И пока стрелявший, сидя в золочёном роскошном халате, изящно сдувал голубой дымок с дула своего револьвера, - я был уже весь во власти его харизмы, под влиянием его обаяния…

Я попал в чудесный мир, вошёл в необъятное поле сознания благословенного Бхавагана Раджниша: всеохватность и глубина познания, сласть пассивной безучастности и духовная «лень», абсолютная самодостаточность…

Сначала были длительные чтения. Я упивался его книгами, я «пил» Ошо. Состояние глубокой умиротворённости и недеяния вливались в меня. Я смаковал на кончике языка вкусные, сладкие идеи Бхавагана. Я курил наркотик встречи с ним, курил и кайфовал. Голубой, наркотический дымок вился, извивался, обворачивался вокруг моей головы. Я пьянел влёгкую. Я праздновал своё существование под названием «жизнь». Мои параллельные практические медитации сопровождались благословленной ленью и сладостным расслаблением. Я отпустил всё и вся в себе. Я таял-растворялся в утончённом блаженстве. И летал, в который раз аннулируя планетарную гравитацию…

Потом были групповые динамические медитации – выборочные, яростные - в которых я выбрасывал из себя кровожадного, агрессивного зверя, - подавленные тяжёлые эмоции, Дьявола. Вокруг меня, в спортивном зале, бесновались десятки таких же, как я. Они рычали, хрипели, визжали, выли, дёргались и бились о пол. Дрожал и содрогался в намеренной хаотической вибрации и я…

После таких трансовых сумасшествий - вновь уединённые медитации. В них я падал в блаженное расслабление ещё дальше и глубже:

А-а-а-а-а-а-а-а… !!! В колодце, в который я падал, отсутствовало дно. Эхо звенело, звучало непрерывно. Эхо музыки космических сфер...

Ошо очень долго удерживал меня подле себя. Он попал в самую точку, в самую сердцевину моего ненасытного, алчного Эго. Ошо был всеохватен. Он трактовал буквально все известные эзотерические и религиозные учения. В одном лице он воплощал собою сразу всех мастеров, всех духовных Учителей мира. Практиковать Ошо - значило практиковать «всё»! Ошо продолжал извергать из себя и предлагать мне всё новые и новые практики. Мне это нравилось. Это позволяло расширять сознание по бесконечным направлениям…

Книги Ошо - это торжество познавшего, это праздник интеллекта. Никто из моих прежних учителей не дал мне столько понимания и такого разнообразия практических духовных упражнений, сколько дал благословенный Бхаваган…

Однако… Однажды и эта встреча самым естественным образом подошла к концу. Я почувствовал насыщение. Я напился, накурился, наелся, пресытился Ошо. Всё, достаточно, хватит! Работа со многими техниками только дезорганизует сознание, выбивает из равновесия. Я не в состоянии упорядочить периодический хаос в своём сознании – привести этот хаос к стабильному равновесию и гармонии. Была необходима углубленная практика только с одним духовным методом (на это же указывает и сам индийский мудрец).

Ошо в меня больше не лез, не вмещался, не принимался. Проще говоря, надоел: во всех книгах про одно и то же. Даже самый великий ум и высокое сознание в своём выражении и форме неизменно ограничено, повторяемо, однотипно.

Спасибо, Ошо, я уже всё понял.

Тем не менее, я подумывал, а не сделать ли мне всё же стиль духовной практики и познания «Ошо» основным и единственным… Как вдруг! Мне попались книги Мантака Цзя, и в голову пришла новая оригинальная идея: -

А не стать ли мне лучше даосом!?

Чжао Бичень

(как я стал даосом)

Каждый человек в большом эзотерическом саду ищет только свой аленький цветок. Пальцы многочисленных учителей и наставников задевают и заставляют звучать какие-то сокровенные струны искателя, присущие только «ему»…

Я никогда по-настоящему не был здоров. Родился хилым и болезненным мальчиком. Естественно, что в детстве переболел всеми «положенными» детскими заболеваниями. В юности было тяжёлое двустороннее воспаление лёгких, от которого чуть не умер. Всю жизнь меня мучили гланды, полипы, простуды… «Дыхалка», то есть «дыхательная система - основа строительства здорового организма, так и не получила своего развития. Я всегда, пробежав самую малость, начинал задыхаться. А неразвитая дыхательная система никак не могла дать силы и здоровье молодому, развивающемуся телу.

Ко всему прочему я всегда психологически и духовно-энергетически чувствовал себя каким-то слабым, безжизненным растением - подует покрепче ветер, пойдёт сильный дождь с градом - и я погибну. У меня очень слабые корни…

Когда я родился, в отношениях моей матери и отца были большие проблемы. Отец не хотел моего появления на свет, а позже о моём рождении сожалела и моя родная мать. С духовно-энергетической точки зрения это стало, по сути, очень мощным родовым проклятием, которое замкнулось на мне уже в самом начале моего появления на свет. Уже в самые первые годы жизни меня спихивали каким-то чужим тёткам, увозили надолго к бабушкам и дедушкам, и я был лишён самых насущно-потребностных, широкополосных энергопотоков, призванных в меня вливаться со стороны моих родителей и одаривать любовью, вниманием и будущим здоровьем. Неустойчивость, слабость, отсутствие самой простой земной укоренённости и равновесия, обделённость эфирной энергией всегда давали о себе знать. Такая энергетическая основа, а точнее, её отсутствие, проявлялось в моём сознании на психологическом, эмоциональном и духовном уровне самым негативным образом: я постоянно чувствовал себя несчастным, ненужным, бесполезным и беспомощным, словом, - ошибкой природы. Я будто бы не имел право на существование. Я чувствовал себя черновиком, испачканной напрасно бумагой, но не исполненной грамотой. Тем не менее, мои дела, побуждения, мысли и поступки записывались в некой тайной книге. А судьба продолжала рисовать свой неповторимый, замысловатый узор, вытягивая его в общую линию моей жизни…

В общем, на горизонте замаячил Чжао Би-чень. Он был даосом…

Даосская йога - это практика отменного здоровья и глубинного познания своего организма в его самом телесном, приземлённом аспекте. Как раз то, что мне нужно, что мне так не хватает... И Чжао, который жил в конце девятнадцатого и начале двадцатого века, полностью воплощал собой совершенного и реализованного даосского Мастера. К слову сказать, что известный Мантак Дзя - всего лишь его бледная современная копия.

Мастера было узнать не трудно: среднего роста, в холщовой рубахе, предельно короткая стрижка ёжиком. От него источалась, лучилась живая, кипучая и в то же время спокойная, уравновешенная энергия. В каждом своём грациозном и расслабленном движении он был непередаваемо пластичен, мягок, как кошка, неуязвим и одновременно до странности устойчив. Десяток человек не смогли бы сдвинуть Би-ченя с места. Особенным светом горели его глаза. Яркие белые белки, нежная, гладкая розовая кожа и детский румянец на щеках указывали на отменное здоровье. Мастер никогда практически не уставал. Добавьте сюда доброжелательную улыбку, открытый и невинный взгляд, - и вы получите полный портрет даосского мастера. Чжао на момент нашей встречи было уже за семьдесят, но он вполне мог поместиться в неопределённую возрастную категорию от тридцати до сорока пяти лет. Мастер наслаждался каждым мгновением жизни. Дао вошло в его тело, а Мастер влился своими природными энергиями в непостижимое Дао3.