Путешествие из депрессии на Восток

В этот раз она ехала прямо из школы, поэтому не стала мудрить с нарядом. На ней было строгое бежевое платье и туфли-лодочки в тон. Волосы были собраны в хвост, а вместо вечернего макияжа – лишь тушь на ресницах.

Сергей ждал её у входа. Он выглядел как обычно – в строгом костюме и с кожаной сумкой через плечо. Увидев её, он улыбнулся.

«Это действительно происходит», – подумала Катя, почувствовав, как сердце вдруг ухнуло в пятки.

– Привет, красавица, – Сергей предложил ей руку, и они медленно двинулись через арку на улицу.

На Кузнецком было как всегда многолюдно. День выдался особенно тёплым, и несмотря на то, что ещё стоял май, толпа была уже по-летнему пёстрой. Где-то неподалёку группа молодых музыкантов терзала инструменты, и ветер доносил слова из «Звезды по имени Солнце», смешивая их с ароматами блюд с открывшихся летних веранд. Катя перебирала пальцами жёсткое сукно костюма Сергея. Всё-таки это был не сон.

– Как дела? – спросил Сергей.

Сейчас, когда они были так близко, ей приходилось задирать голову, чтобы посмотреть на него. «Какой же у него рост? Сто девяносто?» – подумала она, но вслух сказала:

– Теперь хорошо. Как Ростов?

– Как Ростов, – усмехнулся он. – Целый день в суде, некогда ходить по достопримечательностям. Да я и не любитель. Это для Марины было важно встать в пять утра, чтобы в девять быть первой в Лувре…

– Марины.

– Да, моя бывшая жена… Прости, пять минут разговора, а я уже говорю про бывшую. Больше не буду, – пообещал Сергей.

Своё обещание он нарушил быстрее, чем они дошли до ресторана, и потом имя Марины проскальзывало много раз. И вот во время очередного увлечённого рассказа Сергея про Марину и одну из триллиона их поездок на море, Катя решилась его перебить.

– А я никогда не была на море, – сказала она, разламывая ложкой десерт. Его, как и все остальные блюда сегодняшнего вечера, выбрал Сергей.

Несколько секунд он удивлённо смотрел на неё.

– Как? Вообще?

– Да, совсем ни разу. Знаю, на небесах мне скажут, что я как лох ни разу не видела моря…

– Как солнце, опускаясь в волны, становится алым словно кровь, а солёный ветер жжёт губы, пропитанные слезой…

– Поцелуй подруги, – пробормотала Катя.

– Что?

– Не солёный ветер, а поцелуй подруги жжёт губы, пропитанный слезой.

Сергей улыбнулся. Катя смутилась.

– Что? – спросила теперь она.

– Просто представил почему-то, как ты стоишь у доски и объясняешь своим нерадивым ученикам времена французских глаголов, – он изобразил как поправляет воображаемые очки большим и указательным пальцами.

– Наверное только очков мне не хватает для образа строгой училки, – усмехнулась Катя.

– Нет, ты совсем не похожа на училку. Тем более строгую. Хотя очень хочешь такой казаться.

Он заметил, что его слова задели её, и на ум пришло сравнение с улиткой – чуть коснулся, и вот она уже спряталась. А ещё ему вспомнилась Марина. Её бесконечные слёзы от того, что на первой работе никто не хотел воспринимать всерьёз миниатюрную девчушечку с ангельским личиком. «Мне уже двадцать три! – возмущалась она, – я юрист, а не принеси-подай!» А потом сделала каре и покрасила свои роскошно-рыжие волосы в чёрный цвет…

– А ты всё про меня знаешь, – без улыбки ответила Катя, возвращая Сергея из воспоминаний.

– Совсем ничего про тебя не знаю, но мы можем это исправить, – он пересел к ней на диван и развернулся вполоборота. Их колени чуть соприкоснулись. – Расскажи мне ещё о своих любимых фильмах.

– «Большой Лебовки», – сказала вдруг Катя.

– Почему? – удивился Сергей. Он ожидал услышать что-то более женственное.

– Хотелось бы мне в жизни иметь что-то такое, ради чего стоило бы пойти к боссу мафии на разборки.

– Но ведь ковёр задавал стиль всей комнате! – рассмеялся Сергей.

– Вот именно! – следом за ним засмеялась Катя.

– Это один из моих любимых фильмов тоже.

Кате хотелось воскликнуть: «Я знаю!» Ведь именно в блоге Сергея она в первый раз прочитала об этом фильме в его подборке «Топ 10 фильмов всех времён и народов». Тогда она и представить не могла, что не только посмотрит все эти фильмы на несколько раз, но и будет обсуждать их с самим Сергеем.

В течение следующих двух часов Сергей ни разу не упомянул Марину. Вместо этого он не сводил с Кати глаз, и ей казалось, что она видит в них смесь удивления и восторга. Поразительно, как много общих интересов у них оказалось – от альбомов The Beatles до любимых блюд.

– Эй, я тебя утомил своими разговорами? – поинтересовался Сергей, когда они вышли на улицу после ужина. Прохладный вечерний воздух приятно освежал после душного ресторана. – Ты выглядишь немного уставшей.

– Нет, всё хорошо. Мне очень интересно с тобой общаться, – ответила Катя, чувствуя, как её щеки слегка покраснели.

Это было правдой. С Сергеем оказалось легко. Он много говорил, но Катя не чувствовала себя обделённой вниманием. Он галантно заказал для неё первое, второе и десерт, потому что, как он выразился, хорошо представлял, что именно подойдёт её утончённой натуре, и оказался прав. Он заботился о том, чтобы в бокале у неё всё время было вино – лёгкое, с фруктовыми нотками, идеально подходящее к их ужину. А когда он пересел к ней на диванчик, это было так непринуждённо и естественно, словно они давно были знакомы.

– Мне тоже очень понравился сегодняшний вечер, – произнёс Сергей.

Они остановились на углу Камергерского и Тверской. Вокруг кипела вечерняя московская жизнь – гудки автомобилей, обрывки разговоров прохожих, отголоски музыки из кафе – но всё это вдруг отступило на второй план, когда Сергей взял Катю за руки. Она подняла голову, чтобы взглянуть на него, и в то же мгновение он притянул её к себе и поцеловал. Мир вокруг исчез – растворились люди и шум города. Остался лишь терпкий винный вкус его губ и аромат мужского парфюма. Катя не знала, сколько длился поцелуй – минуту, пять, десять? Когда их губы наконец разомкнулись, Сергей прошептал:

– Едем ко мне?

– Нет, – ответ вырвался прежде, чем Катя успела подумать.

– Почему? – в его голосе слышалось удивление и, возможно, лёгкое разочарование.

– Нет, – помотала головой Катя и отодвинулась. Его предложение, такое простое и логичное, подействовало на неё как ушат холодной воды – сразу стало зябко и некомфортно. Уличный шум снова ворвался в её сознание. – Я не готова.

– Ладно. – Сергей отстранился и достал телефон. – Вызову тебе такси, продиктуй адрес.

После этого никто из них не проронил ни слова. Сергей курил, Катя рассматривала прохожих. Когда приехало такси, Сергей открыл дверь.

– До встречи? – спросила Катя, одновременно прощаясь и надеясь на утвердительный ответ.

– Пока, – улыбнулся он, но улыбка не коснулась его глаз. Когда Катя села, Сергей захлопнул дверь и постучал ладонью по крыше – жест, такой обыденный и в то же время финальный.

Машина тронулась, увозя Катю прочь. Она посмотрела в окно – Сергей уже шагал по Тверской, его высокая фигура постепенно растворялась в вечерней толпе. Он ни разу не обернулся.

Глава 8. Горький кофе

Катя сидела на кухне и пила горький кофе. Тео крутился рядом. Утро пятницы выдалось хмурым – не из-за погоды за окном, а из-за настроения Кати. Вчерашний вечер не выходил из головы. Ощущение его близости, запах, случайные касания, их поцелуй – всё это было так хорошо, что даже плохо. Плохо, потому что ей хотелось продолжения, и она не могла перестать корить себя за отказ.

Почему она сказала нет? Весь вечер она старалась произвести впечатление, говорила лишь о том, что ему наверняка понравится. И вот в решающий момент вдруг дала задний ход. А он действовал так стремительно, что даже не дал ей шанса передумать. Не стал уговаривать, как это обычно бывает, а просто отступил на безопасное расстояние и всё – нет так нет. Ей так хотелось остановить такси и броситься за ним, как в кино. Он обернулся бы, кинулся навстречу, заиграла бы музыка из «Грязных танцев», они закружились бы на Тверской, а прохожие снимали бы их на телефоны… Но Катя этого не сделала.

И вот теперь она сидела на своей одинокой кухне с советским гарнитуром, пожелтевшим от времени холодильником и весёленьким кафелем в цветочек – всё как было при бабушке. Только вместо ободряющих слов и тёплых блинчиков – горький кофе и язвительный внутренний голос. На самом деле кофе можно было сделать и послаще, и сахар, и сливки у Кати были, но ей хотелось, чтобы физический дискомфорт был сильнее душевного. Поэтому она не пошла снова плакаться Фантому. Он бы закидал её комплиментами, развеял тоску и снова убедил, что она самая обаятельная и привлекательная… дура.

Впрочем, в своей привлекательности Катя и не сомневалась. Сергей хотел её, а это дорогого стоило. В самых смелых мечтах она могла представить себе, что они заходят дальше второй базы. Только вот она привыкла медленно входить во вкус, раскрываться постепенно, сближаться потихоньку. Сергей же пёр как атомный ледокол во льдах Арктики. Напролом, прямо к цели. Может ей стоило поучиться у него? Она решила, что на втором свидании будет решительнее. Она даже не сомневалась, что второе свидание будет. Ведь он хочет, а значит будет добиваться. Да, вечером он ей не написал, но мало ли какие у него были причины? Занят, устал, батарейка на телефоне села?

Убедив себя таким образом, что никакой катастрофы не случилось, Катя допила кофе и, поставив кружку в раковину, пошла собираться в школу. До летних каникул оставалось пять рабочих дней.

***

Аля перехватила Катю на перемене между третьим и четвёртым уроком. Потеряв бдительность, Катя направлялась в столовую за пирожком, когда её поймали за руку. Не дав опомниться, Аля утащила подругу в свой кабинет чуть дальше по коридору и, прижав к стенке, начала допрос с пристрастием.

– Мы вчера с Олежиком, – она всех называла уменьшительно-ласкательными именами, – катались на самокатах по Тверской. Ай, ну не осуждай, он айтишник, что с них взять…

Катя и не думала осуждать, только слегка пошевелилась, пытаясь высвободиться из цепких Алиных пальцев.

– И угадай, что мы видели? Я чуть на дорогу не съехала от шока! Это он? Тот юрист-рокер, да?

Катя неопределённо мотнула головой.

– Ну рассказывай! Ну ты чего молчишь?

– Я не знаю, что тебе рассказать.

– Ну какой он? Целуется классно? Тебе понравилось? Когда второе свидание? Я знаю один ши-и-карный ресторанчик, мы там с Лёнечкой были.

– Нет, рестораны он выбирает сам. А насчёт второго свидания я… – Катя почувствовала, как к горлу подступают слёзы. Только она успокоилась, а тут опять.

– Почему? Эй, ну-ка не плачь! Что этот козёл сделал не так? Рассказывай! Я скажу Русланчику, и он ему морду набьёт. Знаешь, какой он, Русланчик? КМС по вольной борьбе, два метра ростом, сто пятьдесят кило чистых мышц. Твоему рокеру-юристу все рёбра вмиг пересчитает. Хочешь? Ты только скажи! Ну не плачь, ну пожалуйста!

Слёзы катились из Катиных глаз, словно жили своей жизнью. Она не могла ни остановить их, ни контролировать. Почему она плачет? Катя и сама не могла объяснить. То ли от счастья, что провела чудесный вечер, то ли от горя, что уже одиннадцать утра, а от него до сих пор не было сообщений. Аля тем временем откуда-то добыла платок и теперь аккуратно вытирала Кате слёзы, продолжая перечислять своих дружков, которые с удовольствием бы набили морду Сергею.

– Или Вася-самбист… Хотя, знаешь, лучше Ашотик, у него братья-кавказцы, ух, какие. Джигиты! – Аля сделала руки колесом, подняла плечи и принялась изображать кавказский танец. Катя засмеялась. И как она могла обижаться на Алю?

– Только не надо меня с ними знакомить! – утирая слёзы, взмолилась Катя.

Аля застыла в очередном па посреди кабинета.

– Ой, ну прости, послушай, ты видела, как он на тебя смотрит? Он же влюблён в тебя по уши. Сонеты поди по ночам сочиняет…

– Почему сонеты? – вдруг опешила Катя.

– Ну оды, поэмы, я не знаю, на что там учителя литературы способны. Он москвич, живёт один, собак любит, домосед – ну идеальная пара для тебя!

– Ну… – усмехнулась Катя.

– Ладно, что тебе в нём не нравится?

– Не знаю… всё? Он разве что брюки в носки не заправляет, а так типичный академик, волосы с бриолином на бок зачёсывает и рубашечка с бабочкой… Да ещё… толстый!

– И это всё? – улыбнулась Аля. – Оденем, причёску поменяем, в качалку отправим, будет лучше, чем Брэд Питт! Красота, она, девочка моя, дело наживное!

– Да ладно бы внешность, но как он выражается? Стало быть, дескать, отнюдь, Екатерина Александровна.

– Не понимаю, что тебе не нравится. Тебе лучше, чтобы он чёкал и экал, что ли? Зато представь, будете старенькие, идёте по парку за ручку, а на поводке собачка, ну такая на тонких ножках и с длинной чёлкой, а он говорит: «Вы только гляньте, Катерин Алесанна, какая у нашей Бэлы оказия вышла. Дескать убрать за ней надо, где у нас мешочек-с саллофановый?»

Катя снова рассмеялась. Хоть и не Брэд Питт, но в Алиной версии Алексей Алексеевич смотрелся отнюдь неплохо, только вот… был у него один существенный недостаток – он не был Сергеем. Катя достала телефон, сообщений по-прежнему не было.

«Интересно, чем он занят сейчас?» – подумала она.

Глава 9. Призраки прошлого

Телефонный звонок вытащил Сергея из состояния забытья, которое сложно было назвать сном. Оно больше напоминало чёрную липкую бездну без конца и края. Продолжая валяться в кровати, Сергей нащупал телефон на полке и, не обратив внимание на номер, ответил на вызов. Он был уверен, что звонит Кристина. Кто ещё мог звонить с утра пораньше, кроме неё и всяких телефонных мошенников?

– Да, Крис, – сказал Сергей в трубку, обдумывая новую отговорку для босса, почему он всё ещё не на работе.

На том конце помолчали, потом спросили:

– Сергей Волков?

Голос был мужской. Сергей оторвал трубку от уха и озадаченно посмотрел на экран – номер незнакомый.

– Кто спрашивает?

– Это из гаражного кооператива. Вы у нас арендуете. В смысле, у Михал Семёныча раньше арендовали, но гараж за вами числится.

Сергей припомнил, что действительно арендовал там гараж.

– Ну и? – спросил он.

– Сносят наш кооператив, место готовят под новостройки. Вы бы могли в течение этой недели вещи вывезти?

Сергей сел на кровати, опустив ноги на пол. Вывезти вещи? Какие там могут быть вещи? После переезда в новую квартиру они с Маринкой свезли туда всякий хлам и оплатили аренду на пару лет вперёд. Потом дед-владелец умер, а его родственники так и не объявились. Сергей остался фактическим, хоть и не юридическим, хозяином гаража. Сейчас он уже и не помнил, что они там хранили – столько лет прошло. «Да не нужен мне этот хлам», – хотел было сказать он, но передумал.

– Да, подъеду.

Закончив разговор, Сергей взглянул на часы. Десять утра, суббота. Обычно он не вставал в такую рань – да и чем ему было заниматься? Пойти на пробежку? Остаться в постели с книгой или сериалом? Погрузиться в работу? Ничего из этого уже давно не приносило ни удовлетворения, ни интереса. Но вчера всё было иначе. Впервые за долгое время Сергей чувствовал прилив сил. И причиной тому была Катя. Ради встречи с ней он даже вызвал клининговую службу, чтобы привести квартиру в порядок, и впервые за несколько недель тщательно побрился. Сергей ловил себя на мысли, что ему хочется произвести впечатление, стать лучше.

Однако поведение Кати сбивало Сергея с толку. Он находил её привлекательной и интересной, но при этом немного странной и противоречивой. Сначала она прислала ему довольно откровенные фото, явно намекая на определённый интерес, а потом заявила, что не готова к близости. Такая непоследовательность раздражала. «Как подросток, честное слово», – подумал Сергей.

После некоторых размышлений он решил, что не готов тратить время на игры и удалил номер Кати из контактов. После этого Сергей собрался и поехал в гараж.

***

Гаражный кооператив был в стадии активного разбора. С одного края рыли котлован и забивали сваи, с другого уже подступали многоэтажки, блестевшие новенькими стёклами. Многие гаражи стояли пустые, с распахнутыми настежь дверями и всяким мусором, который прежние хозяева поленились вывезти.

Сергей припарковал машину и достал из багажника плоскогубцы. Ключи от гаража он даже не подумал искать. Ржавый замок поддавался с трудом, и на какое-то время Сергей засомневался, что это правильный замок. Но потом вспомнил, как Маринка смеялась над номером доставшегося им гаража – такая счастливая, молодая, беременная… а Сергей угрюмо думал, что этот номер идеально подходит для могилы, где он похоронит свои мечты. Сейчас из трёх шестёрок только одна в серединке сохранилась целой, остальные две пошли трещинами и почти отслоились вместе с краской.

Наконец замок поддался, и Сергей со скрипом открыл двери. Солнечный луч коснулся пыльных и местами заплесневелых коробок, отскочил от ободка малого барабана, поставленного на другие барабаны на манер пирамиды, пробежался по тарелкам и упал на хромированный корпус серебристого BMW GS.

Упаковать свою жизнь в два кофра и отправиться куда глаза глядят – без цели, без плана, без конечного пункта назначения – не об этом ли они с Маринкой мечтали много лет назад, до того, как их поглотила корпоративная трясина, придавленная семейным бытом? И вот теперь Сергей снова оказался в точке А. Без семьи и без будущего. Оставалась только работа, но держала ли на его?

Сергей выкатил мотоцикл на свет, осмотрел его внимательно – резинки пересохли, сиденье и колеса под замену. Потом зашёл в гараж и заглянул в коробки. Старые вещи, книги, егоркины игрушки – сырость и плесень не пощадили ничего. Всё на свалку. Он принялся вытаскивать коробки и складывать их в кучу у гаража. Когда дело дошло до барабанов, Сергей долго не решался к ним прикоснуться. Болты проржавели так, что их теперь было не скрутить, а мембраны провисли – неужели их тоже в помойку? Жалко. Сергей стёр пальцем пыль с тарелок и вышел на улицу. Мотоцикл терпеливо ждал своей участи.

«Что же нам с тобой делать, дружок? – Сергей потрепал его по сидению. – Продать тебя за бесценок или… Или…»

Сергей почувствовал, как сердце забилось чаще. А почему бы и нет? Что он теряет? Борисыч не станет его удерживать – он и сам не раз предлагал отпуск. Но что, если вместо отпуска Сергей принесёт ему заявление об увольнении? Сергей даже облизнулся от этой мысли. Он представил, как в последний раз выходит из стеклянной башни Москва-Сити, садится на мотоцикл, надевает шлем и мчится по московским улицам, лавируя между машинами, всё быстрее и дальше… Куда? Перед его мысленным взором возникла Марина – смеющаяся, молодая, беременная… Нет, она его больше не ждёт. Никто его не… Телефон пиликнул.

«Привет, сынок! Ваша с Егоркой яблонька зацвела», – отец прислал сообщение вместе с фотографией цветущего дерева.

Сергей замер, глядя на экран телефона. Яблоня… Воспоминания нахлынули волной. Он вспомнил тот день, когда они сажали её с четырёхлетним Егором во время их предпоследнего семейного визита в Иркутск. Воздух был свежим и прохладным, но весеннее солнце уже припекало, растапливая последние шапки грязно-серого снега. Сибирь наконец пробуждалась от долгой зимы. Сергей с отцом копали яму для саженца, а Егор крутился рядом, пытаясь помочь своей маленькой лопаткой.

«Егор, отойди! Ты только мешаешь!» – раздражённо бросил Сергей, когда сын в очередной раз попытался бросить горсть земли в яму.

Марина, стоявшая неподалёку с фотоаппаратом, мягко вмешалась: «Серёж, не злись. Он же хочет помочь. Давайте лучше все вместе улыбнёмся!»

Она подняла камеру, призывая всех позировать. Сергей неохотно выпрямился, вытирая пот со лба. Егор, мгновенно забыв про обиду, радостно улыбнулся в объектив.

«Мама! Идите сюда! У нас семейное фото!» – крикнула Марина в сторону дома.

Из дома выглянула мама Сергея, вытирая руки о фартук: «Сейчас, сейчас! Только курицу в духовку поставлю!»

Теперь эти воспоминания отозвались в груди Сергея острой болью. После развода и переезда Марины в Нидерланды он редко общался с сыном, а ещё реже – со своими родителями. Глядя на фотографию цветущей яблони, Сергей вдруг осознал, как сильно соскучился по семье и по дому…

«А что, если?..» – новая мысль внезапно озарила Сергея. Он замер, позволяя ей разрастись, обдумывая все возможности и последствия. Перед глазами пронеслись образы бескрайних сибирских просторов, величественных гор и прозрачных рек. Он почти физически ощутил запах хвойного леса и вкус домашних пирожков, которые так любила готовить мама.

«Да!» – наконец воскликнул он, хлопнув ладонью по потрескавшемуся сиденью мотоцикла. – «Мы с тобой, дружочек… едем в Иркутск!»

Сергей рассмеялся, ощущая, как волна адреналина прокатывается по телу. Как же ему нравилась эта идея! Он был готов отправиться прямо сейчас, в чём есть, даже не заезжая домой. Он шагнул к мотоциклу, но реальность быстро напомнила о себе: ключа нет, да и аккумулятор наверняка давно сел. Вздохнув, Сергей достал телефон и начал искать ближайшие мотосервисы. Пальцы дрожали от нетерпения, когда он набирал номера, договариваясь о ремонте.

План уже складывался в голове, обретая чёткие очертания: сначала отвезти старые вещи на свалку, потом – прямиком к Борисычу. Ему не терпелось поскорее со всем разделаться, словно каждая минута промедления могла разрушить его решимость.

Путешествие, о котором он и не помышлял ещё пару часов назад, теперь полностью захватило его воображение. «В Сибирь! Домой!» – эти слова звучали в его голове словно мантра. Впервые за долгое время Сергей чувствовал, что делает что-то правильное, что-то настоящее.

ЧАСТЬ 2. ДОРОГА

Глава 10. На восток

Пётр Борисович не стал расспрашивать Сергея о причинах столь неожиданного увольнения, просто попросил, чтобы тот заехал в офис и передал заявление в бухгалтерию.

Они стояли на крыльце его огромного особняка, окружённого ухоженным садом. Майское солнце припекало макушку, и воздух был наполнен ароматом цветущей сирени. Хотя Сергей был выше Борисыча на целую голову и младше всего на десять лет, он казался себе этаким юнцом, который собирается совершить что-то глупое и, может быть, даже постыдное. А Пётр Борисович, словно мудрый отец, всё понимал и, положив руку ему на плечо, молча благословлял на подвиги.

– Ты заходи, если что, – произнёс Борисыч, нарушая затянувшееся молчание. – Мои двери всегда для тебя открыты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Великолепно (фр.)

2

Моя дорогая (фр.)

3

Pinot Noir – это сорт красного винограда и вино, производимое из этого сорта. Pinot Noir известен фруктовым вкусом и ароматом с нотками вишни, малины и специй.

4

Мой дом (фр.)

5

Ветер перемен (англ.)

6

Пожалуйста (англ.)