Босиком по осколкам

– Эти полтора года я как будто и не жила. Так, существовала. Да, я не носила траур все это время, ты в курсе почему. Но все равно бесследно все не проходит. На меня слишком много тогда навалилось, я осталась одна, без поддержки, с неподъемным для меня долгом. Одно мое возвращение сюда стало тем еще испытанием на прочность. Я клялась, что никогда, ни за что… но как видишь, нельзя бездумно ронять клятвы. Я так устала тянуть все на своих плечах. Так устала…

Вздрогнула, когда ощутила, что он стоит на моей спиной, а когда его руки обвили мою талию – деликатно, мягко, в знак поддержки – я расплакалась. Бросив недомытую тарелку в раковину, обернулась и обняла его. Уткнулась носом в его грудь и продолжила рыдать уже больше от нахлынувших новых для меня эмоций. Я не справлялась с их мощью, их обилием.

Для кого-то то, что произошло со мной с его появлением не стоило бы ровным счетом ничего, для меня же это стало шажком в какую-то новую для меня жизнь.

Прекратив наконец ронять слезы, я, ощущая неловкость, отпрянула от него, зачем-то принялась "отряхивать" мокрое пятно на его футболке.

– Извини, я тебя тут… намочила немного.

– Не страшно, – ответил он и мягко перехватил мою ладонь. Какое-то время держал так, глядя сверху вниз. Четко, прямо, глаза в глаза.

Видит Бог, на какую-то грешную секунду мне показалось, что он поцелует меня сейчас, но этого не произошло – он выпустил мою руку, лишив тем самым точки опоры, и отошел.

– Все будет хорошо, Надь. Все обязательства будет хорошо.

– Я знаю.

– Спокойной ночи, – сделав пару шагов спиной назад, он резко развернулся и покинул мой дом.

– Надь! Надюха, ты спишь?

Я, сонная, поднялась с постели, отодвинула занавеску и увидела за окном Веру. Потом метнула взгляд на часы: до звонка будильника осталось семь минут.

– Ты чего это с утра пораньше? – распахнула створку, вдохнув свежесть раннего утра.

– Открывай, кое-что показать хочу, – Верка продемонстрировала зажатый в руках телефон, а потом метнула быстрый взгляд на летний домик: – Кое-что интересное.

– Ну заходи.

Открыв дверь, впустила подругу в дом, и та сразу же заполонила мое сонное царство своим присутствием.

– Я думала, ты проснулась уже. Тебе ж на работу.

– Да вот, только собиралась, – потерла глаза, зевнула. – А ты чего не спишь?

– Так я привыкла рано вставать. Мелкого в сад скоро поведу.

– Понятно, – и бросила взгляд в окно на противоположный домик. Ни света, ни открытой двери. Никаких признаков жизни. – Так ты чего пришла-то в такую рань? – перешла к делу.

– Пока ты дома, решила поймать. Короче, вот мы вчера когда сидели тут у тебя, я поближе его рассмотрела, Романа этого, и все никак не могла отделаться от мысли, что где-то я его уже видела.

– Ты уже это говорила. Ну и?

Зазвонил будильник. Я машинально его отключила.

– Ну и я поняла, где именно! – с победным выражением заключила Верка, но счастливой при этом не выглядела. – Домой пришла, в поисковик вбила и вот. Сама смотри, ты офигеешь.

Протянула мне свой телефон, с открытой вкладкой. А там короткая статья…

Только теперь я поняла суть выражения – мурашки с кулак. Именно их я, читая, и ощутила.

Часть 11

На работе я не переставала думать о том, что узнала о Романе из той статьи. Все сразу же встало на свои места. И как я сразу не догадалась, не вспомнила… Хотя разве до этого мне в тот момент было?

Его история прогремела тогда на весь город, но у меня в то время случилась своя – погиб Толик, и мне было ни до чего.

Стало понятно, почему он такой закрытый. Откуда столько тоски в глазах. Отпали вопросы почему он не хочет открывать дверь в свое прошлое, ведь оно действительно было ужасным. Таким, что не хочется вспоминать.

– Исаева! Ты чего мечтаешь сидишь? – заглянула в ординаторскую коллега Инна. – У нас дел что ли нет?

– Так с утра вроде тихо сегодня.

– Будет сейчас громко, не волнуйся. Вон, – кивнула на окно. Я перевела взгляд туда же и увидела стайку девочек-подростков, шагающих к во