Операция «Голдрауш». «Золотая лихорадка» времен Гражданской войны

— Мы хотим ему как раз помочь в осуществлении его корыстных планов, — сказал Солист.

— ?!

— Голдрауш. Вам это о чем-то говорит?

В буфете, куда переместились по приглашению, вдруг подобревшего генерала, чешского пива, конечно, не было, но предлагали легкую «дневную» медовуху и бутерброды с копченой и соленой рыбой. Крепкие напитки были категорически запрещены, но Шокорову вынесли графинчик с коньяком. Сели в дальнем углу буфета, когда публика состоящая, в основном, из «русских чехов», после третьего звонка направилась в зал.

— Ну да, Голдрауш, — сказал после выпитой рюмки Шокоров. — Признаться, я думал, что это всё несерьезно, шутка. Поэтому сходу и выдал Алексееву это цветочное название операции. И благополучно про нее забыл. Ну не до этого господа, ей Богу, голова кругом идет. Возьмем город или село, а завтра там снова большевики. Сызрань освободили, и вот полковник Каппель снова пошел ее освобождать. И так до бесконечности. А у Алексеева с Деникиным своя забота — Екатеринодар. И чего они в него уперлись? Разве другого города взять нельзя, например, Царицын? И нам бы в помощь.

— Какие уж тут шутки, Владимир Николаевич, когда на кону 650 миллионов рублей, — ответил Солист. — Если они достанутся проходимцу Муравьеву или их большевики отдадут немцам в счет репараций, это будет, по меньшей мере, несправедливо. А вам… Вам ведь нужно на что-то содержать ваших подопечных, пока они не доберутся до дома. Сейчас они подняли на штыки коммунистов, а с голоду могут озлобиться и на вас.

Шокоров махнул рукой:

— У них теперь свои, чешские командиры, с них пусть бойцы и спрашивают. Я фигура чисто номинальная.