Квантовый Лутер: Взлом Дроп-Таблицы

Там Марку предстояло превратить первородный металл в реальные деньги, способные выкупить его жизнь из когтей корпорации.

Глава 04. Теневой аукцион

Массивные бастионы Торнвальда, сложенные из грубо отесанных блоков черного базальта, вздымались над каменистой равниной подобно искусственному горному хребту. Этот город стоял на стыке трех сырьевых регионов и служил главным логистическим узлом всего восточного сектора Фронтира. Здесь сходились караванные тракты, звенела монета и ежедневно перемалывались судьбы сотен тысяч игроков, мечтавших о быстром обогащении в виртуальных мирах «Эониса».

Марк прошел через массивные арочные ворота, обитые позеленевшими от времени медными листами.

У входа толпилась пестрая масса: закованные в зеркальную броню мечники тридцатых уровней, маги в мерцающих шелковых мантиях, хмурые гномы-рудокопы с тяжелыми кирками на плечах и вереницы вьючных ящеров, нагруженных тюками с лесом и рудой.

Но над всей этой суетой доминировал один неизменный символ.

Надвратные башни, ратуша и флагштоки центральной цитадели были увешаны тяжелыми черными стягами с золотой диагональной стрелой. Герб клана «Золотой Вектор» — официального игрового картеля корпорации «Апекс».

У ворот дежурил караул клановых стражников в одинаковых позолоченных кирасах:

[Гвардеец «Золотого Вектора»] [Уровень: 35] [Клановый статус: Патрульный первого ранга]

Их холодные, пренебрежительные взгляды скользили по новичкам, как по пустому месту. Однако системный барьер ворот не дремал. Стоило Марку пересечь створ ворот, как перед глазами всплыло обязательное уведомление муниципального кодекса:

[Добро пожаловать в вольный город Торнвальд!] [Административный контроль территории: Синдикат «Золотой Вектор»] [Торговый регламент: На все официальные сделки в черте города и на Центральном Аукционе действует фиксированный муниципальный сбор в размере 15%] [Внимание: Торговля незадекларированными товарами высших категорий преследуется по законам военного времени сектора].

Пятнадцать процентов. Корпорация брала дань со всего: с пучка лечебных трав, с ржавого меча, с каждого слитка железа. Эти миллиарды золотых монет ежедневно оседали на офшорных счетах топ-менеджмента «Апекс Капитал», в то время как миллионы должников вроде Марка надрывали жилы на физических рудниках реального мира.

Марк направился к Центральной Торговой Площади.

Посреди гранитной эспланады возвышалось монументальное здание Центрального Аукциона — белокаменный дворец с колоннадой и гигантскими голографическими табло, транслирующими биржевые котировки в реальном времени.

Марк подошел к открытому терминалу котировок сырья и вызвал строку адамантитовой руды:

[Адамантит необработанный (Качество: Обычное, чистота до 60%): 45 золотых монет / кг] [Адамантит очищенный (Качество: Редкое, чистота до 85%): 180 золотых монет / кг] [Адамантит первородный (Качество: Легендарное, чистота 99.0%+): Нет предложений на рынке] [Последняя зафиксированная сделка: 8 500 золотых монет за слиток 500 г (Покупатель: Внутренний фонд «Золотого Вектора»)].

Ниже мелким шрифтом шла автоматическая директива кланового арбитража:

[Внимание поставщикам: Ресурсы ранга SSS (Первородные металлы) подлежат обязательному приоритетному выкупу клановыми интендантами по фиксированной шкале ценности. Попытка уклонения от декларирования карается бессрочной блокировкой торгового профиля].

Марк усмехнулся углом рта.

Вот она, хваленая рыночная экономика корпорации. Слить самородок сюда означало отдать его за треть реальной цены клановым скупщикам, заплатить пятнадцать процентов грабительского налога тем, кто загнал его в кабалу, и немедленно получить метку в базе безопасности: нищий бродяга третьего уровня внезапно приносит первородный металл, который выбивают только с мировых боссов в запретных зонах.

Через двадцать минут за ним уже стояли бы боевые тройки ликвидаторов, выбивая признание о местонахождении точки добычи.

— Нет, господа финансисты. С вами мы будем играть по моим правилам, — тихо произнес Марк.

Он развернулся и решительно зашагал прочь от сверкающей колоннады аукциона, углубляясь в темные, узкие улочки Нижнего посада.

Здесь, в районе под названием «Крысиный тупик», Торнвальд обнажал свою истинную изнанку. Фасады домов из закопченного кирпича нависали друг над другом, закрывая небо, из подвальных щелей пахло дешевым перегоревшим маслом и кислым элем, а вместо клановых патрулей по углам жались хмурые типы с кинжалами за голенищами сапог.

Здесь жили те, кого «Золотой Вектор» выдавил на обочину: обанкротившиеся торговцы, ремесленники-одиночки, отказавшиеся вступать в рабские цеховые гильдии, и теневые брокеры.

В глубине тупика, за покосившейся вывеской алхимической лавки, Марк нашел то, что искал: узкую дубовую дверь с неприметной медной пластиной: «Вексель и Партнеры. Арбитраж, взаиморасчеты, независимый клиринг».

Марк толкнул дверь. Над притолокой сухо звякнул медный колокольчик.

Внутри было полутемно и тихо. Вдоль стен тянулись полки, заставленные толстыми гроссбухами, свитками и расчетными артефактами. В воздухе пахло сургучом, старой бумагой и крепким травяным настоем.

За массивной дубовой конторкой, заваленной кристаллическими накопителями и долговыми расписками, сидела девушка.

На вид ей было не больше двадцати пяти лет. Короткая стрижка каштановых волос, сухое породистое лицо с тонкими чертами и невероятно живые, цепкие янтарные глаза. На ней был строгий темно-серый дублет из тонкой шерсти с серебряными пуговицами — дорогая, но подчеркнуто неброская одежда опытного биржевика.

Над ее головой светился короткий идентификатор:

[Лия] [Никнейм: Вексель] [Уровень: 18] [Специализация: Финансовый брокер / Теневой логист]

Она даже не подняла головы от светящейся таблицы котировок, быстро перебирая пальцами по клавишам механического арифмометра:

— Лавка закрыта на инвентаризацию. Если вы по поводу залога на мелкую медную утварь — ломбард на соседней улице за углом.

— Мне не нужен ломбард, — спокойно ответил Марк, подходя к конторке. — Мне нужен независимый брокер с прямым выходом на распределенные аукционные ноды за пределами юрисдикции «Золотого Вектора».

Пальцы девушки замерли над клавишами. Она медленно подняла взгляд, смерив Марка оценивающим взглядом с головы до пят: холщовая рубаха, запыленные штаны бродяги, ржавый кинжал на поясе и третий уровень на информационной полоске.

В ее глазах мелькнуло раздражение:

— Молодой человек, если это шутка уличных зазывал — у меня нет времени. Распределенные ноды требуют страхового депозита в тысячу золотых только за открытие защищенной сессии. У вас есть хотя бы пять серебряных монет, чтобы оплатить вход в мой кабинет?

Вместо ответа Марк запустил руку под рубаху, открыл инвентарь и выложил на полированную дубовую столешницу тяжелый металлический предмет.

Глухой, монолитный стук сотряс конторку.

Иссиня-черный металл с пульсирующими серебряными прожилками словно притянул к себе весь скудный свет комнаты. Воздух вокруг бруска ощутимо похолодел, а волоски на предплечьях Лии встали дыбом от мощного резонансного фона первородной материи.

Девушка застыла с открытым ртом. Ее янтарные глаза расширились до предела.

Она судорожно выхватила из кармана монокль с тремя увеличительными линзами из горного хрусталя, вставила его в глазницу и склонилась над металлом. Ее тонкие пальцы, едва касаясь поверхности, активировали профессиональный навык оценки.

Над бруском вспыхнула золотая руническая вязь:

[Первородный адамантит] [Чистота кристаллической решетки: 99.98%] [Категория ценности: SSS (Мифическое сырье)] [Вес фрагмента: 1.400 кг] [Шлаки: 0.02%]

Лия резко отшатнулась от стола, словно перед ней лежала взведенная нейтронная бомба. Ее лицо побелело, а дыхание перехватило:

— Ты... откуда у тебя это?! Это же нулевая фракция! Такое сырье падает раз в квартал с мировых титанов в Разломах Бездны! И то — клановые рейды выбивают куски с чистотой максимум в восемьдесят пять процентов, а потом неделями чистят их в алхимических автоклавах! Откуда у нищего бродяги третьего уровня полтора килограмма чистейшего адамантита?!

— Это не имеет значения для брокера, — холодно отозвался Марк, опираясь ладонью о край стола. — Важно лишь то, что металл настоящий, не имеет системных меток гильдейской собственности и готов к продаже.

Лия тяжело сглотнула, нервным движением поправив прядь каштановых волос. Ее профессиональный мозг финансиста лихорадочно просчитывал варианты:

— Если «Золотой Вектор» узнает, что этот кусок лежит здесь... нас обоих закопают в шахтах без права на возрождение. Их аналитики отслеживают любые флуктуации адамантита на сервере. Они держат монополию железной хваткой. Полгода назад они разорили мой торговый дом «Вексель и Ко» только за то, что мы отказались отдавать им двадцать процентов прибыли с импорта эльфийского шелка. Они перекупили судей, сожгли склады и загнали меня в этот подвал...

— Значит, у нас общий враг, — Марк слегка прищурился. — И у меня нет ни малейшего желания отдавать им даже ломаный грош. Как продать металл без шума?

Лия выпрямилась. Страх в ее глазах медленно уступал место холодному, хищному азарту загнанного в угол игрока, которому в руки внезапно попал королевский козырь.

— Центральный аукцион исключен, — заговорила она быстро, четко формулируя мысли. — Прямая продажа местным мастерам — тоже самоубийство: любой кузнец в городе с потрохами заложен клановым ростовщикам. Выход один: схема распределенных дроп-лотов.

Она пододвинула к себе кристаллический терминал:

— Мы разделим этот слиток на пять равных калиброванных брусков по двести восемьдесят грамм. Это идеальный размер для инкрустации одного эпического артефакта или усиления рукояти клинка. Затем я выставлю их через пять анонимных торговых прокси-аккаунтов на закрытых аукционах вольных приграничных факторий — в Норд-Хейвене, Свободном Пределе и Подземном Граде дроу. Там нет гарнизонов «Вектора», а местные мастера платят чистым золотом без лишних вопросов.

— Сроки? — спросил Марк.

— Подобное сырье на закрытых торгах улетает в течение часа, — Лия хищно усмехнулась. — Частные ювелиры и лидеры малых элитных конст-пати годами ждут чистый адамантит. Моя комиссия — десять процентов за проведение операции, сокрытие следов и очистку золота через распределенные кошельки. По рукам?

— Десять процентов — справедливо, — кивнул Марк. — Действуй.

Лия достала из ящика стола миниатюрный алмазный резак с эфирным напылением. С предельной осторожностью, затаив дыхание, она разделила слиток на пять идеальных слитков, бережно завернула каждый в зачарованную свинцовую фольгу, экранирующую магическую ауру, и погрузила их в пневматические капсулы отправки.

Ее пальцы запорхали по клавиатуре интерфейса, отправляя зашифрованные пакеты через защищенные VPN-туннели теневой сети.

Марк молча наблюдал за ее работой. В углу его зрения сниффер фиксировал исходящие потоки данных. Лия знала свое дело: пакеты дробились, меняли контрольные суммы и уходили к узлам вольных факторий через каскад подставных шлюзов. Ни один стандартный поисковый алгоритм «Апекс Корп» не смог бы связать эту активность с Торнвальдом.

Прошло сорок пять минут.

В тишине кабинета внезапно раздался мелодичный перезвон кристалла связи.

Лия вскинула глаза на мерцающий экран, и ее губы тронула торжествующая улыбка:

— Первый лот ушел в Свободном Пределе. Мастер-рунный кузнец выкупил мгновенно за четыре тысячи сто золотых монет. Второй лот... аукционный выкуп гильдией наемников «Стальные Волки» — четыре тысячи триста! Третий... четвертый...

Она сделала глубокий вдох и повернула терминал к Марку:

— Все пять лотов закрыты. Общая сумма сделки: двадцать одна тысяча золотых монет. Мои десять процентов — две тысячи сто. Твоя чистая прибыль — восемнадцать тысяч девятьсот золотых.

Она провела кристаллом авторизации над столешницей, и перед Марком всплыло системное подтверждение прямого безналичного перевода:

[Система: На ваш лицевой счет зачислено: 18 900 золотых монет] [Текущий баланс персонажа «Квант»: 18 900 золотых, 0 серебряных, 0 медных монет]

Восемнадцать тысяч девятьсот золотых. Целое состояние для новичка. Но Марк не собирался любоваться цифрами в виртуальном кошельке.

— Где здесь ближайший защищенный банковский шлюз с прямым выводом в реал? — жестко спросил он.

Лия указала на тяжелую железную тумбу в углу своего кабинета:

— Можешь использовать мой персональный терминал «Апекс-Бэнк». Линия защищена банковским шифрованием первого класса. Сама пользуюсь для вывода средств на медицинские полисы родственников.

Марк подошел к терминалу, приложил ладонь к биометрическому сенсору и мысленно вызвал меню межсетевой финансовой конвертации:

[Банковская система «Эонис» <-> Центральный Клиринговый Банк Реального Мира] [Официальный курс конвертации: 10 золотых монет = 1 единый кредитный билет] [Комиссия межбанковского шлюза: 2.5%] [Доступно к выводу: 18 900 золотых монет] [Желаемая сумма к выводу: 17 000 золотых монет] [Сумма к зачислению на реальный криптосчет: 1 657.50 кредитов] [Подтвердить транзакцию?]

— Подтверждаю, — скомандовал Марк.

[Транзакция выполнена успешно. Средства отправлены по межбанковскому протоколу]

В реальном мире, в душной темной комнате на окраине Седьмого сектора, настенный коммуникатор тихо пискнул, озарив грязные стены зеленым отблеском входящего перевода.

Не выходя из виртуальности, через прямой защищенный интерфейс капсулы Марк открыл свой персональный финансовый кабинет и сформировал безотзывное платежное поручение:

[Получатель: Департамент взыскания «Апекс Капитал»] [Назначение платежа: Частичное погашение задолженности по исполнительному листу № 884-Ф/Р] [Сумма списания: 1 500 единых кредитов] [Авторизация платежа: Подтверждено]

Спустя три бесконечные секунды экран вспыхнул системным уведомлением, от которого у Марка внутри словно отпустила тугая ледяная пружина:

[Уведомление службы финансового мониторинга «Апекс Капитал»:] [Платеж в размере 1 500 единых кредитов успешно зачислен на кредитный депозит] [Текущий остаток основного долга: 1 411 350 кредитов] [Процедура принудительного отчуждения прав приостановлена] [Таймер передачи дела судебным приставам заморожен на 48 часов] [Благодарим за сотрудничество с «Апекс Капитал»!]

Полторы тысячи кредитов. Всего одна десятая процента от колоссального долга в миллион четыреста тысяч. Капля в океане.

Но эта капля доказала главное: система дала трещину.

Марк медленно опустил руки. В его игровом инвентаре все еще оставалось почти две тысячи золотых монет и вторая половина адамантитового самородка весом в один килограмм четыреста граммов.

Лия внимательно наблюдала за его лицом, скрестив руки на груди:

— Судя по твоим глазам, ты только что спас чью-то жизнь в реальном мире. Или свою собственную.

— Свою, — просто ответил Марк. — И это только начало.

— Слушай меня внимательно, Квант, — голос Лии стал серьезным и тихим. — Ты нащупал золотую жилу. Я не знаю, как ты это делаешь, и не лезу в твои секреты. Но если мы продолжим работать вместе, нам нужна конспирация высшего уровня. Твой ржавый кинжал уже трещит по швам. И если ты выйдешь из города в этих лохмотьях, любой внимательный разведчик «Золотого Вектора» сложит два и два. Тебе нужно нормальное снаряжение.

— Мне нужно не нормальное снаряжение, — Марк посмотрел на оставшийся кусок первородного металла в своем инвентаре. — Мне нужно оружие, способное проводить импульсы с нулевой задержкой. Где найти лучшего кузнеца в этом проклятом городе?

Лия криво усмехнулась, обнажив ровные белые зубы:

— Лучший кузнец Торнвальда сейчас глушит дешевый сидр на самом дне сточной канавы. И если кто-то и способен сладить с твоим адамантитом — то только он.

Глава 05. Железный кузнец

Западная окраина Торнвальда тонула в едком серном смоге. Здесь, в глубоком скальном разломе, известном среди игроков как Черный овраг, день и ночь гремели гидравлические молоты, ревели плавильные печи и шипел перегретый пар. Ремесленный квартал снабжал оружием и броней половину военного контингента сектора.

Однако в центральной части оврага кипело сытое, уставное производство. Там располагались монументальные кузнечные цеха гильдии «Золотой Молот» — дочернего крафтового подразделения «Золотого Вектора». Десятки кузнецов в чистых кожаных фартуках с клановыми шевронами штамповали стандартные стальные мечи и чешуйчатые доспехи по утвержденным нормативам корпорации.

Лия уверенно вела Марка мимо парадных цехов, уводя всё глубже по скользким ступеням, вырубленным прямо в базальтовой скале.

— Большинство местных мастеров — обычные операторы станков, — на ходу говорила Лия, придерживая воротник дублета от летящей сажи. — Они работают по готовым системным чертежам, которые им спускает руководство клана. Шаг влево, шаг вправо — штраф и лишение лицензии. Они даже не понимают физики сплавов. Если ты отдашь свой адамантит им, они просто испортят заготовку, превратив первородную материю в заурядный фиолетовый меч с базовыми статами.

— А тот, к кому мы идем? — спросил Марк, перепрыгивая через дымящийся желоб со шлаком.

— Громов. В игре его знают под ником Наковальня. В реальности он тридцать лет возглавлял кафедру физики металлов и руководил экспериментальным цехом композитной брони для космических челноков, — Лия помрачнела. — Когда «Эонис» только запустился, он был первым, кто взял грандмастера ковки на нашем сервере. Его клинки резали адамантит как масло. Но потом пришел «Золотой Вектор».

— Знакомый сценарий, — сухо заметил Марк.

— Классический. Они предложили ему контракт: восемьдесят пять процентов всего редкого крафта уходит в клановое хранилище по себестоимости, все авторские рецепты передаются аналитикам «Апекс Корп», а сам он лишается права брать частные заказы. Громов послал их переговорщика в печь. В буквальном смысле — сломал ему челюсть кузнечным клещом прямо в ратуше. С тех пор он в черном списке. «Вектор» перекрыл ему поставки руды, запретил рудокопам продавать ему даже обычный уголь и обложил его мастерскую штрафными муниципальными налогами.

Они спустились на самое дно оврага, где у подножия отвесной базальтовой стены ютилась полуразрушенная кузня.

Ее каменная кладка растрескалась, крыша из почерневшей черепицы местами провалилась, а из единственной трубы поднималась лишь тонкая струйка сизого дыма. Перед входом валялись ржавые обломки бракованных лемехов и груды остывшего шлака.

Лия толкнула тяжелую, обитую полосовым железом дверь.

Внутри царил полумрак. Единственным источником света были тусклые угли в полупогасшем горне и мутный масляный фонарь, подвешенный к потолочной балке. В воздухе тяжело пахло перегоревшим углем, гарью, машинным маслом и кислым запахом дешевого ячменного пойла.

Посреди кузни, опершись локтями на колоссальную наковальню из темного метеоритного чугуна, сидел человек.

Широкий, словно платяной шкаф. Могучие плечи обтягивала засаленная кожаная безрукавка, обнажая руки толщиной с бревно, покрытые сеткой ожогов и белых шрамов. Седая всклокоченная борода свисала почти до пояса, а из-под нависших кустистых бровей смотрели воспаленные, налитые кровью глаза.

Над его головой едва мерцал статус:

[Громов] [Никнейм: Наковальня] [Уровень: 48] [Профессия: Грандмастер кузнечного дела / Творец сплавов] [Статус: Глубокая апатия, алкогольная интоксикация]

В руке кузнеца была зажата глиняная кружка. Он тяжело перевел мутный взгляд на вошедших и хрипло, раскатисто прорычал:

— Я сказал клановым шавкам еще месяц назад: пошли вон. У меня нет для вас ни железа, ни гвоздей. Если пришли за налогом — забирайте эти ржавые клещи и убирайтесь, пока я не расколол вам черепа.

— Здравствуй, дядя Боря, — тихо произнесла Лия, делая шаг вперед. — Это не клановые. Это я. Лия.

Кузнец моргнул, его взгляд сфокусировался на девушке. Лицо великана слегка смягчилось, но горечь никуда не ушла:

— Лия?.. Зачем пришла, девочка? Я же просил тебя не соваться сюда. Если ищейки Брандта увидят тебя в моей берлоге, они и твой брокерский подвал отберут до последнего стула. И кого ты притащила?

Он с презрительным прищуром оглядел Марка:

— Бродяга третьего уровня в холщовых портках? У него на поясе ржавая железка, которой только брюкву ковырять. Парень, если тебе нужно заточить этот хлам — иди к подмастерьям на верхнем ярусе. Они возьмут две медяшки. Я не занимаюсь мусором.

Марк молча подошел к колоссальной наковальне.

Он не стал тратить слова на уговоры и споры. Инженеры не спорят словами — инженеры оперируют материальными аргументами.

Марк открыл инвентарь и обеими руками поднял оставшийся монолитный кусок первородного адамантита весом в один килограмм четыреста граммов.

С глухим, утробным гулом металл опустился на полированное зеркало наковальни.

Бум-м-м!

Тяжелый чугунный блок отозвался чистым, кристальным звоном высокой частоты, словно ударили в колокол древнего храма. Иссиня-черный брусок адамантита вспыхнул серебристыми прожилками, и по всей кузне прокатилась ощутимая волна прохладного резонансного ветра, всколыхнувшая золу в остывающем горне.

Следом за слитком Марк выложил на наковальню стеклянный фиал с искрящейся лазурной жидкостью:

[Концентрированная эссенция хроно-эфира] [Качество: Уникальное] [Чистота: Абсолютная]

Глиняная кружка выскользнула из пальцев кузнеца и с сухим треском разлетелась на глиняные черепки по каменному полу. Дешевое пойло растеклось лужей, но старый мастер даже не заметил этого.

Он медленно поднялся во весь свой исполинский рост. Хмель слетел с него в одну микросекунду, словно его окатили ледяной водой из горного ледника.

Громов подошел к наковальне, не отрывая взгляда от мерцающего бруска. Его могучие, покрытые мозолями пальцы мелко дрожали. Он осторожно, словно боясь обжечься или спугнуть мираж, коснулся грани металла.

В воздухе над наковальней вспыхнула системная строка высшего приоритета:

[Оценка сырья: Адамантит первородный] [Чистота кристаллической решетки: 99.98%] [Дефекты структуры: 0.00%] [Внутренняя энергия: Квантово-стабилизированная]

Кузнец судорожно вздохнул. В его воспаленных глазах блеснули настоящие, неприкрытые слезы мастера, который уже похоронил свою мечту, но внезапно увидел воскрешение бога:

— Чистый... Девяносто девять и девяносто восемь сотых... Без оксидных пленок. Без серных каверн. Без единого микроскопического разрыва кристаллической решетки... — его голос сорвался на благоговейный шепот. — Господи... Я сорок лет в металлургии. Я пять лет в этой чертовой игре. Я видел, как «Золотой Вектор» гробил тонны сырья в своих дурацких конвертерах... Но это... Это не руда. Это слезы демиурга.

Он резко повернул голову к Марку, и в его взгляде больше не было ни капли апатии — там горело безумное, яростное пламя творца:

— Откуда у тебя это, парень?! Кто ты такой?!

— Мой ник — Квант, — спокойно ответил Марк, глядя прямо в глаза мастеру. — А в реальном мире я проектировал микроархитектуру тех самых квантовых чипов, на которых крутятся серверы этой вселенной. И я знаю, как резонирует этот металл.

Громов замер, переваривая услышанное. Морщины на его широком лбу собрались в сложный узел:

— Квантовые чипы?.. Так ты... ты физик?

— Инженер-конструктор. И мне нужно оружие, Борис Николаевич. Не церемониальный двуручник для кланового парада. Мне нужен идеальный инструмент. Короткий клинок. Листовидная геометрия, длина лезвия — двадцать четыре сантиметра, баланс смещен строго в точку хвата. И главное — микро-долы вдоль ребра жесткости, рассчитанные по формуле бегущей стоячей волны на частоте один целая двадцать четыре тысячных мегагерца.

Громов слушал, и с каждым словом его глаза расширялись всё сильнее. Он провел ладонью по затылку, издав восторженный рык:

— Стоячая волна... Ты хочешь заставить кристаллическую решетку клинка звенеть в унисон с тактовым генератором нода?! Чтобы погасить кинематическую инерцию движка?!

— Именно, — кивнул Марк. — Обычное оружие имеет люфт анимации в сто двадцать миллисекунд. Мне нужен синаптический отклик, стремящийся к абсолютному нулю. Клинок должен стать продолжением нервной системы. Вы способны отковать такую геометрию?

Громов с силой ударил кулаком по наковальне. Чугунный блок взвыл колоколом:

— Способен ли я?! Да я всю жизнь ждал этого заказа! Лия, запри дверь на все три засова! Ни одна живая душа не должна войти сюда, пока мы не закончим!

Старый мастер преобразился. Движения его обрели былую хищную точность и сокрушительную силу.