Невеста из Братвы

Прямо перед взрослыми де Лука на диване сидели двое детей лет десяти. Мальчик был в таком же строгом костюме, как его отец и братья, а девочка – в белом платье со светлым бантом в волосах.

На фотографии, кажется, запечатлен момент, когда они о чем-то спорили. Лицо брата исказилось от гнева, а маленький кулак был нацелен прямо в сестру. Девочка выглядела ненамного счастливее. Ее нога застыла в воздухе прямо в момент ответного пинка.

Как. Чертовски. Мило.

Внимательно осмотрев семью де Лука, я подняла голову и стала ждать, чтобы отец продолжил. Александр, Николай и Лукьян изучали фотографию так же пристально, как и я, как будто они могли получить всю нужную информацию, лишь взглянув на изображение.

Отец прокашлялся, требуя нашего полного внимания, и мы тут же притихли. Он поднял фотографию, чтобы ее было всем видно.

– Алессандро де Лука и его жена Изабелла. Рядом с ним – его старший сын, Артуро, по слухам, его преемник. Винченцо, как вы, уверен, уже догадались, – мужчина рядом с Изабеллой. Насколько я могу судить, он глава силовых структур у отца.

– Я слышал об Артуро де Лука. В преступном мире Вегаса его называют Тенью, – начал Лукьян. – Поговаривают, что Алессандро платил пять миллионов долларов в год за то, чтобы его сынок поехал в Швейцарию учиться у Элиаса Хубера.

– Элиаса Хубера? Тренера ассасинов? – удивленно спросил Александр.

– Единственного и неповторимого. Артуро учился у него четыре года, пока ему не исполнилось семнадцать, – сказал Лукьян, снова зажигая погасшую сигару. – По крайней мере, я так слышал, – закончил он, пожав плечами.

В преступном синдикате Элиас Хубер считался живой легендой. Первоклассный боец и эксперт по оружию – к нему обращались, когда требовалось ликвидировать цель. Статус и положение жертвы в обществе не имели никакого значения. Ходили слухи, что он мог уничтожить любого. За его именем не числилось ни одного промаха.

– Винченцо тоже довольно известен. Даже некоторые из наших солдат слышали о его жестокости, – начал Николай. – Демьян рассказывал мне однажды: он слышал, как Винченцо нашел в семье крысу. Скоро предатель был расчленен, а его останки разбросаны по всему Нью-Йорку. В качестве предупреждения.

Я тихо присвистнула.

– О-оу… Вот это я понимаю – правосудие, – сказала я с улыбкой.

– Черт возьми, да! – согласился Лукьян, поднял руку и дал мне кулачок.

Я рассмеялась и снова посмотрела на отца.

– Так вот с кем у нас завтра встреча? – спросила я, пытаясь снова включиться в разговор и сосредоточиться.

– Да, – ответил отец, наливая себе еще одну порцию водки. – Будь готова. Я хочу, чтобы вы оба были вооружены и надели кевларовые жилеты. Сомневаюсь, что это засада, но я не хочу рисковать.

Мы с Александром кивнули.

Я уже мысленно перебирала все оружие, которое возьму с собой. Выкидной нож, кинжал, а также пара моих любимых клинков и несколько метательных ножей. Ну и, конечно, нельзя забывать про мой старый добрый полуавтоматический пистолет «Смит-энд-Вессон». Этот красавчик выручил меня в паре-тройке передряг. Часть меня надеялась, что будет драка. Волковы уже давно не воевали.

– Николай, Лукьян, вам нужно съездить в «Русскую рулетку» и уладить кое-какие разногласия с нашими крупными игроками, – распорядился отец, махнув рукой в сторону моих старших братьев.

«Русская рулетка» – одно из множества принадлежащих нам казино в Лас-Вегасе. Еще у нас есть несколько элитных стрип-клубов и ресторанов. Честно говоря, у нас достаточно предприятий и дохода, чтобы уйти из мафии и вести легальный бизнес. Но в чем же тогда веселье?

– Ура! – сказал Лукьян, вытаскивая пистолет и нож. – Как конкретно уладить, отец? – спросил он, вскинув в правой руке пистолет, а в левой – нож.

Отец постучал пальцами по столу, задумчиво поджав губы. Он кивнул в сторону ножа и улыбнулся.

– Можете поразвлечься, ребята, – сказал он с усмешкой.

Лукьян грациозно встал, на ходу застегивая пиджак. Николай обошел стол и встал рядом с братом. Оба слегка поклонились и вышли.

Александр пересел с дивана на освободившееся кресло. Отец поднялся, подошел к столу и оперся на него, скрестив руки на груди. Он пронзил меня суровым взглядом.

– Мне нужно, чтобы ты была предельно внимательна на завтрашней встрече, дочь.

Я лишь изогнула бровь – знала, что он еще не закончил.

– Есть вероятность, что тебе сделают предложение руки и сердца. Это единственный способ закрепить союз между нашими семьями. Единственный проверенный способ. Мы ценим святость брака так же, как и итальянцы, и ни один из наших людей не отнесся бы с неуважением к такому союзу.

А. Теперь понятно, почему он хочет, чтобы я присутствовала завтра. Если будет предложение, то, скорее всего, женихом станет один из людей де Лука.

– Я никогда не заставлю тебя выйти замуж силой. Выбор будет за тобой, и только за тобой, – продолжил отец, положив руку мне на плечо. – Не буду лгать, мы выиграем от союза с де Лука. Тогда для нас будет открыт Нью-Йорк, и такое расширение сделает нашу семью еще богаче и сильнее, чем сейчас.

Я кивнула, внимательно его слушая.

– Но в конечном итоге выбор за тобой, Илаяна. Всегда.

Я улыбнулась отцу. Так редко можно было увидеть эту его сторону – любящую, заботливую, – хотя большую часть своей жизни я знала его как крутого русского гангстера. Я сняла его руку со своего плеча и сжала ладонь.

– Мне любопытно узнать, что за война между семьями де Лука и Гамбино, отец. Завтра я внимательно их выслушаю, и, если они предложат брак, я взвешу все «за» и «против», прежде чем принять решение.

Отец усмехнулся, и на его губах появилась легкая улыбка.

– Эти чертовы «за» и «против». Твоя мама всегда так же ответственно относилась к принятию решений. – Его глаза остекленели, словно он внезапно погрузился в воспоминания о прошлом.

Я постаралась не расстроиться из-за упоминания мамы. Еще и потому, что знала, как тяжело отец переживал ее уход.

Вознесенские – конкурирующая русская семья – попытались свергнуть нас и отобрать все, что у нас есть. Они напали одновременно на наш дом, на казино и на стриптиз-клубы с ресторанами. Мы до сих пор не знаем, как им это удалось, но они нанесли удар по всем нашим предприятиям, думая, что этого будет достаточно, чтобы нас сломить.

Этого оказалось недостаточно. Мы потеряли много хороших людей, и нам был нанесен большой ущерб, но в итоге Волковы победили. К сожалению, выжили не все. Мою мать похитили, изнасиловали и убили.

Найдя ее тело, отец пришел в ярость. Я никогда его таким не видела. Он поклялся отомстить семье Вознесенских. Он желал крови и возмездия.

Именно этого он и добился.

На это ушло несколько месяцев, но отец выследил каждого члена семьи Вознесенских как здесь, в Америке, так и в России. Он вырезал их всех до единого. Не пощадил ни женщин, ни детей. Он уничтожил каждого, кто носил фамилию Вознесенских, фактически стерев их род с лица земли.

Или, по крайней мере, так думали многие.

Так мой отец позволил им думать.

По правде говоря, даже в состоянии гнева он никогда не мог причинить вреда ребенку. Но он легко позволял людям верить в это. Это делало его жестоким монстром в их глазах. А кто хотел бы пойти войной на монстра?

Слухи быстро распространились по всему клану. По всему преступному миру. И теперь все знают, что если вы перейдете дорогу Волковым, то пострадаете не только вы. А вся ваша гребаная семья.

– Так и есть, – прошептала я.

Его взгляд упал на меня, и его лицо смягчилось. На мгновение в кабинете воцарилась полная тишина, пока мы погрузились в воспоминания о женщине, чья смерть разрушила всех нас.

Отец быстро мотнул головой, словно пытаясь прогнать мысли прочь, и его лицо вернулось к тому жесткому, холодному выражению, которое я знала всю свою жизнь. Он указал на меня пальцем и строго сказал:

– Чтобы утром была готова, Илаяна. И не валяй дурака.

Я кивнула, ничего не сказав в ответ.

– Хорошо. А теперь иди и празднуй свой день рождения, – сказал он, махнув рукой в сторону двери, отпуская меня.

Я встала со стула, наклонилась и поцеловала его в щеку. Повернувшись, я хлопнула Александра по плечу.

– Увидимся, старший братец, – сказала я с поддразнивающей улыбкой на лице.

– Увидимся, соплячка.

Глава 3

Илаяна Волкова

Выходя из кабинета отца, я подпрыгивала от воодушевления. Возможность войны с другой мафиозной семьей заставляла мои пальцы дрожать, а кровь – кипеть. Прошло так много времени с тех пор, как Волковы сталкивались с достойным испытанием.

После яростной атаки отца из-за смерти матери ни у кого не хватало смелости бросить нам вызов. И я не могу их винить. Когда вы слышите, что целая семья была уничтожена, вы стараетесь держаться подальше от людей, ответственных за такое.

Прогуливаясь по длинному коридору, я начала думать про завтрашнюю встречу. Что представляют из себя эти де Лука? Чего именно они хотят от Братвы? Это может быть просто предложение о торговле. Известно, что Коза Ностра занимается распространением наркотиков, а наш клан специализируется на торговле оружием и на отмывании денег.

Может быть, де Лука просто хотели раздобыть лучшее вооружение для войны с Гамбино? Простой обмен – наркотики на оружие? Мне не нравилось, что придется ждать до завтра, чтобы узнать детали. Интересно, будет ли там этот красавчик с необычными глазами?..

Проходя мимо кухни, я глянула, как суетятся служанки, стряпая обед. Я почти не обращала ни на что внимания, пока шла через большой холл к задней двери дома.

– Илаяна, подожди.

Обернувшись, я нахмурилась.

– Ник? Я думала, ты уезжаешь с Лукьяном разбираться с игроками.

– Так и есть, – сказал он, останавливаясь передо мной. – Но мне нужно сначала поговорить с тобой. – Он оглядел комнату и наклонился ближе, чтобы я могла расслышать его шепот. – Что за хрень ты устроила вчера вечером?

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, прикидываясь дурочкой.

Он пристально посмотрел на меня, ни на секунду не веря в мою игру.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, Илаяна. Ты угрожала кастрировать Ивана и Доната, если они не пропустят тебя через ворота с этим маленьким кретином, которого ты привела домой из клуба.

Я поморщилась.

– Правда?

– Ага, правда. Нахрена ты сделала такую глупость? Ты же знаешь, отец с ума сойдет, если узнает, что какой-то нормис прошел через ворота.

Мой отец считал «нормисами» всех, кто не состоял в преступном синдикате, кто жил совершенно нормальной жизнью, а не насилием и кровопролитием.

– Слушай, если честно, я почти не помню ту ночь, Николай. Извини, ладно?

Он покачал головой, и на его лице отразилось разочарование.

– Просто избавься от него. Пока отец не узнал. Иначе нам обоим конец.

Я отдала ему честь.

– Есть, сэр.

– Я серьезно, Илаяна. Это твоя ответственность. И если ты с ним не разберешься, мы все окажемся по уши в дерьме.

– Ладно, ладно, я разберусь. Только не делай из мухи слона.

– Николай! Давай скорее! – крикнул Лукьян из передней части дома.

Брат прищурился и строго погрозил мне пальцем, прежде чем развернуться, взять с кухонного стола банан и уйти. Я выдохнула и потянулась к ручке раздвижной двери, ведущей на веранду. Сзади меня окликнул чей-то низкий голос. Обернувшись, я увидела направлявшегося ко мне советника отца – Максима.

Советник помогает Пахану разруливать дела и предлагает выходы из любых тупиков. Максим состоит в Братве сколько я себя помню, и он всегда оставался одним из самых доверенных людей моего отца.

Я обвела взглядом его высокое мускулистое тело, когда он остановился передо мной. Его полные губы изогнулись в той дьявольской улыбке, которая всегда возбуждала меня, и его шоколадно-карие глаза загорелись от радости.

Мы с Максимом спали вместе последние несколько лет. Он, может быть, немного старше меня… Ну, гораздо старше. Ему тридцать девять лет, так что разница у нас точно лет восемнадцать, но мне все равно. Он сексуальный как дьявол, а возраст для меня не имеет значения, если партнер старше.

– С днем рождения, мисс Волкова, – сказал он, отвесив легкий поклон и с интересом приподняв бровь.

Хотя мы уже много лет обращались друг к другу по имени, на людях он всегда обращался ко мне как следовало. Отец убил бы его, если бы узнал, что один из его людей – причем его советник, не меньше, – переспал с его дочерью, как только ей исполнилось восемнадцать. На самом деле, быстрое убийство показалось бы ему слишком простым. Зная отца и его жажду мести, я бы сказала, что он заставит Максима долго страдать, прежде чем позволит ему встретить свою смерть.

– Максим, – спокойно ответила я, слегка наклонив голову.

Он просканировал кухню взглядом, обращая особое внимание на присутствующих, прежде чем снова сосредоточиться на мне. Он скользнул взглядом по моей фигуре, явно представляя меня обнаженной.

– Ты в спортзал? – спросил он с откровенным заигрыванием в голосе.

В тренажерный зал мы ходили постоянно. Специально для меня там обустроили закрытую зону тренировок, куда не имел доступа никто, кроме моих братьев. Отец порой чересчур сильно пекся о безопасности своей единственной дочери, поэтому лично контролировал, чтобы все меры предосторожности соблюдались безукоризненно.

Честно говоря, я и правда шла в спортзал, но не на ту тренировку, о которой он подумал.

– Ага, – ответила я, повернулась и вышла на улицу.

Как только я ступила на веранду, меня обдало сухим жаром Лас-Вегаса, и кожа мгновенно покрылась испариной. В такие минуты я искренне ненавидела это пекло. Когда на улице слишком душно, ко мне лучше вообще не подходить. Пару раз в такие жаркие дни я едва не застрелила парочку чересчур назойливых придурков.

– Составить тебе компанию? – спросил Максим, следуя за мной к складу в нескольких метрах от дома. – Мне нужно вручить тебе твой подарок, – добавил он, подмигивая.

Если я знала Максима – а я знала, – то под «подарком» имелся в виду его член.

– Не сегодня, – резко ответила я. – Завтра у нас с отцом встреча, и мне нужно как следует потренироваться.

Максим остановился как вкопанный, на его лице отразилось замешательство.

– Встреча с семьей де Лука? И ты туда пойдешь?

Этот тон его голоса меня чертовски раздражал, и я не могла не сжать зубы.

– Да. Отец попросил меня.

– Почему? – сразу же отреагировал он. Его непрекращающиеся вопросы начали меня здорово бесить.

Я выросла с тремя своенравными братьями и отцом – главой русской Братвы, так что я очень быстро научилась не позволять никому задевать меня и могла постоять за себя.

– Потому что это приказ отца.

Как будто этой чертовой причины недостаточно.

Закипая от злости, я молча продолжала идти, а он следовал за мной.

– Ты-то там зачем? Ты почти никогда не посещаешь подобные встречи. Вечно пропадаешь с Лукьяном, карая тех, кто провинился, – продолжил Максим.

Это правда. Я никогда не испытывала особого интереса к встречам, которые проводил мой отец с другими семьями или бандами Лас-Вегаса. Мне куда больше нравилось мотаться с братьями по городу и лично исполнять приказы Пахана. Вот это было реально весело.

Я думала, стоит ли рассказывать Максиму о предположении моего отца насчет возможного замужества. Как он отреагирует? Он всегда был немного собственником по отношению ко мне. А вдруг взбесится? Боже, надеюсь, что нет. Мне бы не хотелось иметь дело с его дурацкой ревностью.

В конце концов я решила держать рот на замке. Если б отец хотел, то сам бы ему сказал.

– Я не подвергаю сомнению приказы моего отца, и ты тоже не должен, – резко сказала я, положив конец разговору.

Наконец в поле зрения показался склад, и я обернулась к Максиму, застывшему в нескольких шагах позади меня.

– Я не собираюсь подвергать его решения сомнению, – быстро сказал он. – Просто не могу понять, зачем ему нужна там ты.

Я почувствовала, как по всему моему телу разлилась ярость, вызванная его словами. Он что, думает, я не готова встретиться с де Лука? Что я слишком слаба, чтобы справиться с ними? Я закрыла глаза и сжала кулаки. Сделав глубокий успокаивающий вдох, снова открыла глаза и увидела, что Максим пристально наблюдает за мной.

– Что? – спросил он, склонив голову набок.

Я покачала головой и развернулась, направляясь в спортзал. Потянувшись к ручке двери, произнесла:

– Я иду тренироваться. Не ходи за мной. – Открыв дверь, я вошла внутрь, с силой захлопнув ту за собой.

Максим всегда был таким. Всегда сомневался в том, стоит ли мне участвовать в делах Братвы. Не знаю, может, он считал, что я не способна сделать то, что нужно. Или же просто не хотел, чтобы я подвергалась опасности. В любом случае он не должен лезть не в свое дело. Похоже, я совершила глупость, когда позволила нашей интрижке зайти настолько далеко.

Я пошарила по стене рядом с дверью. Как только мои пальцы нашли выключатель, я им щелкнула. Комната тут же приобрела четкие очертания, по всему складу разлился свет. Это было большое помещение – примерно двадцать пять – пятьдесят тысяч квадратных футов – с высокой жестяной крышей и бетонным полом. По всему пространству были разложены спортивные маты, окруженные раскиданными в беспорядке утяжелителями и спортивными снарядами.

Я прошла в самый конец склада, толкнула неприметную дверь и щелкнула выключателем. Это было мое убежище – единственное место, где я могла по-настоящему успокоиться и позволить себе расслабиться.

Гимнастика была моей страстью с ранних лет. Помимо работы на Братву, я регулярно отдавала все силы тренировкам. Если бы не мафия, я наверняка посвятила бы ей всю жизнь. Невозможно описать словами то невероятное чувство, когда ты взмываешь в воздух, крутишь сальто, а затем легко и безупречно приземляешься на маты. Каждый удачный элемент дарил мне абсолютную уверенность в собственных силах. Это поистине чудесное чувство.

Когда мама увидела мою любовь к этому виду спорта, по ее приказу мне построили собственный гимнастический зал с лучшим оборудованием, которое только можно достать за деньги.

Я вышла на просторную площадку, предвкушая это потрясающее чувство полета – момент, когда все мысли наконец испарятся и я позволю телу взять верх.

Заняв позицию в самом центре синего мата, я твердо уперлась ногами в мат и опустила руки. Размяв шею, я встряхнула руками, подпрыгивая на месте. Затем достала из заднего кармана телефон, подключила его по блютузу к колонке и зашла в «Спотифай».

Музыка тут же загремела на всю комнату, стены чуть не затряслись от вибрации, но мне было все равно. Чем громче, тем лучше. Я просто хотела заглушить мысли и сосредоточиться на стоящей передо мной задаче.

Отбросив телефон в сторону, я побежала вперед, сразу же начав непрерывную серию кувырков вперед. Оказавшись у края мата, я выполнила полный переворот, уверенно приземлившись на ноги. Не теряя ни секунды, встала в идеальную прямую стойку на руках, направив пальцы ног к потолку. В таком неподвижном положении я пробыла пять секунд, пока не начала медленно двигаться к краю мата. Пройдя десять метров на руках, я сделала колесо и приземлилась на ноги. Затем я развернулась и проделала все это снова.

В течение многих часов я тренировалась, доводя себя почти до изнеможения. Переворачивалась, летала, скручивала тело во всех возможных позах, максимально развивая гибкость. Закончив, я снова оказалась на середине мата, покрывшись потом и прерывисто дыша. Мышцы невыносимо болели. Я невольно улыбнулась. Хорошая тренировка.

Звук чьих-то медленных аплодисментов вырвал меня из раздумий, и я оглядела комнату, пытаясь определить источник шума. Лукьян стоял, прислонившись к дальней стене, с ухмылкой на лице и хлопал в ладоши.

– Какого хера тебе надо? – проворчала я, закрывая глаза.

Лукьян промолчал. Я уже решила, что он ушел, но тут мат рядом со мной прогнулся: брат бесцеремонно плюхнулся рядом со мной. Я повернулась к нему.

– Что делаешь? – спросил он, повернувшись ко мне и подперев голову рукой.

Я не сумела сдержать ухмылки, появившейся на лице.

– Просто задумалась, – ответила я, снова посмотрев в потолок. – Как там должники?

Честно говоря, я была немного зла, что не смогла пойти с ними. Обычно клиентами занимались мы с Лукьяном. Иногда люди выходят из себя, или начинают грубить кому не следует, или отказываются платить по счетам. Вот тут-то в игру вступаем мы. Как представители отца, мы должны держать людей в узде.

Лукьян вытащил клинок из ножен на бедре и высоко поднял его. С острия все еще капала кровь.

– Не так весело, как хотелось бы, но достаточно занимательно.

Я молча кивнула.

В конце концов Лукьян громко вздохнул.

– Ты злишься, что мне досталось все веселье, да? – Хоть я и не видела его лица, я знала, что этот ублюдок улыбается.

– Иди на хрен, – проворчала я.

Лукьян мгновенно вскочил и протянул мне руку. Я приняла помощь, и брат помог мне подняться.

– Пойдем, – поманил он меня, ведя обратно в главную тренировочную зону.

– И куда мы? – спросила я, волоча за ним ноги.

Честно говоря, я была уставшей и раздраженной, все мои мышцы болели после тренировки. Все, чего мне хотелось, – это принять горячую ванну и выпить немного водки. Может, еще скурить косячок. Определенно – косячок.

– Я еще не отдал тебе свой подарок, – ответил Лукьян и расплылся в широкой улыбке.

Меня охватило волнение, и все остальные чувства исчезли. Я люблю подарки. А Лукьян всегда дарит самое лучшее.

Я была близка с ним – даже больше, чем с Александром и Николаем. Не знаю, то ли потому, что он всего на два года старше меня, то ли потому, что у него такой же своенравный характер. В любом случае он – мой любимый брат.

Лукьян провел меня вперед и остановился перед огромной железной дверью в дальнем секторе амбара. Справа от нее находился небольшой сканер отпечатков пальцев, а на несколько метров выше – почти невидимая черная камера, фиксирующая каждое движение в радиусе десяти футов от входа.

Он приложил указательный палец правой руки, красная лампочка загорелась зеленым, и дверь распахнулась. Длинная деревянная лестница вела вниз, в кромешно-темный подвал. Лукьян первым начал быстро спускаться по лестнице. Я последовала за ним, убедившись, что закрыла за собой дверь.

Спустившись, Лукьян щелкнул выключателем на стене, загорелся свет. Брат повел меня по длинному коридору, пройдя мимо нескольких закрытых помещений, пока не добрался до нужного. Открыв дверь, он взмахнул рукой и слегка мне поклонился с игривым выражением лица.

– Твой подарок ждет, принцесса.

Я сердито посмотрела на него.

– Не дразни меня. Ты же знаешь, я ненавижу, когда меня так называют.

– Да ладно, мы оба знаем, что ты любимица отца. Его маленькая принцесса, – Лукьян рассмеялся, и я ткнула его локтем в бок, проходя мимо него в комнату.

Я окинула взглядом открывшуюся передо мной сцену. Помещение было совершенно пустым, за исключением подвешенного к потолку мужчины. Его руки были скованы толстой цепью, держащейся на балке, идущей вдоль потолка. Его ноги едва касались земли, и тело слегка покачивалось в воздухе.

Он был полностью раздет, на его теле уже имелось несколько порезов и синяков. Кровь капала на пол, направляясь к стоку в центре комнаты.

Лукьян подошел к мужчине, схватил его за волосы и запрокинул его голову назад. Он несколько раз ударил его по лицу, пытаясь привести в чувство.

– Подъем, спящая красавица, – пропел он, ударив его еще несколько раз для пущего эффекта.

Мужчина застонал.

Лукьян отпустил его и повернулся ко мне с лукавой улыбкой на лице.

– Лучший подарок на день рождения, да?

Я ухмыльнулась.

– Кто он? – спросила я, приближаясь и кружа вокруг незнакомца, подобно хищной птице. Мои глаза блуждали по телу, выискивая уязвимые места.

– Какой-то местный бандит. Поймал его на избиении одной из наших девушек в «Стрипе», – ответил Лукьян, отступая назад.

Если вы вдруг не поняли, «Стрип» – это название одного из наших стрип-клубов в одном из худших районов города. Иногда туда захаживали банды, чтобы воспользоваться определенными услугами, которые мы предоставляем.

– Готова повеселиться? – спросил Лукьян, собирая длинные волосы в низкий хвост. Его глаза возбужденно блестели.

Я медленно подошла к нему и протянула руку. Лукьян потянулся за своим ножом и передал его мне. Это был небольшой кинжал с черной кожаной рукоятью, на лезвии которого были выгравированы инициалы «Л. В.».

Проведя большим пальцем по заточенному краю, я проследила взглядом за стекающей по руке каплей крови. Я вернулась мыслями в настоящее, и моя кровь мгновенно вскипела от предвкушения.