Рокх. Том I. Первый ключ

В ту ночь Сила спасла Брейндеру жизнь.

Но его спутников не спасла.

К вечеру гном свернул с дороги и нашёл небольшую поляну. Распряг пони, расстелил походное одеяло и выложил ужин.

Сыр.

Хлеб.

Вяленое мясо.

Брейндер некоторое время смотрел на всё это с выражением глубокого личного оскорбления.

— Когда-нибудь я умру, — сообщил он пони. — И причиной будет не меч. Не колдовство. Даже не дракон. Меня убьёт сухое мясо.

Пони продолжил жевать траву.

— Тебе легко говорить. У тебя салат под ногами.

Гном развёл небольшой костёр, поел и уже собирался укладываться, когда услышал звук.

Жужжание.

Сначала далёкое.

Затем всё громче.

Брейндер мгновенно оказался на ногах. Молот лёг в ладони.

— Ну давай. Чего ещё сегодня не хватало?

С неба к костру спускалось что-то металлическое.

Жук приземлился прямо на покрывало, сложил прозрачные крылья и деловито пополз к гному. По пути он оттолкнул в сторону хлебную крошку.

Брейндер нахмурился.

— Эй. Это моя крошка.

Жук остановился у края покрывала и согнул передние лапки в подобии поклона.

Голова раскрылась на две половинки.

Внутри находился светло-голубой кристалл с маленьким золотистым зерном.

Гном медленно опустил молот.

— Берингор…

Он коснулся кристалла.

Из него вырвался тонкий луч, и в воздухе возник полупрозрачный образ брата.

— Здравствуй, Брейндер. Я иду по твоему следу. Знаю, ты не просил помощи. Именно поэтому и иду: если бы попросил, я решил бы, что ты смертельно болен.

Брейндер невольно усмехнулся.

Проекция продолжила:

— Я видел, что случилось у таверны. Дождись меня в ближайшем поселении. Не геройствуй хотя бы пару дней. Если это вообще в твоих силах.

Изображение дрогнуло и исчезло.

Брейндер ещё некоторое время смотрел на потухший кристалл.

— Пару дней, значит…

Жук замер.

— И как мне прикажешь ему объяснить, что я не геройствую, а выполняю работу?

Механизм не ответил.

— Вот и правильно. Не лезь в семейные споры.

Спать гном всё равно не смог.

Через час он сел, развернул карту и нашёл ближайшее селение — деревню Валена.

До неё можно было добраться к рассвету.

Брейндер собрал вещи, аккуратно завернул жука в ткань, затоптал костёр и снова вышел на дорогу.

Когда он скрылся среди деревьев, на вершину высокой ели бесшумно опустилась маленькая горгулья.

Её глаза мерцали зелёным.

Она несколько минут смотрела вслед гному, затем спустилась на поляну.

Остаточная дымка чужой магии всё ещё висела над местом, где работал кристалл послания.

Горгулья наклонила голову.

Она не понимала этой силы.

А потому запомнила её.

После чего снова поднялась в воздух и отправилась следом.

Валена встретила Брейндера покосившимися крышами, пыльной дорогой и запахом сырого дерева.

Деревня переживала явно не лучшие времена. Заборы местами держались на честном слове, на некоторых домах недоставало досок, а вывеска местного трактира висела под таким углом, будто собиралась окончательно сдаться.

Брейндер остановился на пригорке.

— Ну что же… Мясо-то у них наверняка есть.

Трактир оказался почти пуст.

В очаге тлели дрова. За стойкой сидел круглолицый хозяин, подпирая щёки ладонями и глядя в пространство с философской тоской человека, которому пришлось проснуться слишком рано.

— Мясо, хлеб и пиво, — сообщил Брейндер.

Трактирщик поднял глаза.

— Завтрак?

— Нет. Лекарство от дороги.

— Двойная порция?

— Ты начинаешь мне нравиться.

Через некоторое время подавальщица принесла большую тарелку. Хорошо прожаренный кусок мяса лежал на раскалённом плоском камне и всё ещё аппетитно шипел.

Брейндер вдохнул аромат.

— Вот. Вот ради этого цивилизации и строят города.

Он настолько увлёкся едой, что не заметил, как открылась дверь.

Тяжёлая ладонь легла ему на плечо.

— Я смотрю, ты страшно страдаешь после всех своих приключений.

Брейндер замер.

Потом медленно повернулся.

Перед ним стоял Берингор.

Несколько секунд братья просто смотрели друг на друга.

— Долго, — наконец сказал Брейндер.

— Я пересёк море.

— Мог бы быстрее.

— Мог бы вообще не ехать.

— Это тоже вариант.

Берингор прищурился.

— Обниматься будем или сначала поругаемся?

Брейндер поднялся и стиснул брата в объятиях так, что тот крякнул.

— Сначала это.

— Рёбра, дубина.

— Значит, цел.

— Пока ты их не сломал.

Они уселись за стол. Заказали ещё мяса и пива.

Когда первые радостные вопросы закончились, лицо Берингора стало серьёзным.

— Я знаю, что произошло в Брэдоке.

Брейндер перестал жевать.

— Откуда?

— Свеча памяти. На месте остался сильный след.

— Значит, видел всё?

— Достаточно.

Несколько мгновений оба молчали.

Берингор тихо добавил:

— Мне жаль твоих спутников.

Брейндер посмотрел в кружку.

— Они были хорошими людьми.

— И потому ты всё равно решил продолжить.

— Именно потому.

Берингор вздохнул.

— Я так и знал.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Надеюсь однажды услышать от тебя разумный ответ. Это моя маленькая семейная мечта.

Брейндер хмыкнул.

— А теперь рассказывай, зачем ты притащился через полконтинента.

Берингор наклонился к столу.

— Потому что всё связано. Нападение. Ваш заказ. Город под горой. И кое-что ещё.

Он достал старый фолиант, аккуратно завернутый в ткань.

— Нашёл это в архиве одной монастырской библиотеки. Книга описывает северные экспедиции времён Первых королевств. Между страницами была карта.

Он развернул пожелтевший пергамент поверх стола.

Брейндер сразу нахмурился.

— Тут есть участок, которого нет у меня.

— Именно.

Берингор указал на едва заметный символ среди горных линий.

— И вот это место меня беспокоит.

— Что это?

— В старом наречии знак читается приблизительно как «сердце под камнем». В других источниках встречается название «Источник». Причём не источник воды.

Брейндер постучал пальцем по карте.

— Думаешь, город построили вокруг него?

— Думаю, город мог быть построен, чтобы его спрятать.

— Уже интереснее.

— Нет, брат. Это как раз та часть, где нормальный человек говорит: «Мне достаточно».

— К счастью, я гном.

— Я боялся, что ты это скажешь.

В этот момент из угла раздался спокойный голос:

— Не он один это ищет.

Оба брата одновременно схватились за оружие.

У стены никого не было.

Потом тень между двумя шкафами стала гуще.

Чернота отделилась от камня, вытянулась и обрела человеческие очертания.

Мужчина в тёмной рясе шагнул в зал.

— Рад, что вы не разочаровали моих ожиданий, — произнёс он.

Брейндер поднял молот.

— А я уже разочарован. Не люблю людей, которые входят через стену.

— Поверьте, дверь была бы менее удобна.

Берингор медленно сдвинул карту к себе.

— Кто вы?

— Тот, кому она нужнее.

Незнакомец протянул руку.

— Отдайте карту.

— Подойди и возьми, — предложил Брейндер.

— Брейндер… — тихо предупредил Берингор.

Но было поздно.

Оба двинулись одновременно.

Незнакомец даже не отступил.

Он прошептал одно слово:

— Шиз-заад.

Звук был похож на шипение змеи по сухим листьям.

Мир замер.

Брейндер почувствовал, как мышцы окаменели. Он видел собственную руку с молотом, видел брата — застывшего с секирой, — но не мог пошевелить даже пальцем.

Снаружи раздался треск.

Ставни разлетелись внутрь.

На подоконник уселась тёмная горгулья.

Существо поклонилось незнакомцу.

Тот снял капюшон.

Гладкая лысая голова. Обветренное лицо. Серые глаза.

— Меня зовут Рокх.

Он подошёл к столу.

— В другой ситуации я бы оставил вас в живых. Вы мне даже нравитесь. Особенно семейная склонность лезть туда, куда не следует.

Брейндер попытался что-то сказать. Из горла вырвался едва слышный хрип.

Рокх взял карту.

— Но посвящённых в эти поиски не должно остаться.

Берингор смотрел на него с такой яростью, что, будь взгляд оружием, маг уже лежал бы мёртвым.

Рокх заметил это.

— Ничего личного.

Он вытянул руку к Берингору.

На пальцах заклубилась тьма.

— Покой.

Чёрные сгустки сорвались с ладони и ударили гнома в лицо.

Берингор дёрнулся.

Под кожей мгновенно проступили тёмные вены. Они разбежались по шее, поднялись к вискам.

Брейндер рванулся всем телом.

Безрезультатно.

— Нет…

Голос едва подчинился ему.

Тело Берингора начало сереть.

Сначала пальцы.

Потом лицо.

Через несколько мучительно долгих мгновений брат осыпался на пол горкой тёплого пепла.

Брейндер перестал слышать всё вокруг.

Он видел только пепел.

Рокх повернулся к нему.

На лице мага впервые мелькнуло что-то похожее на сожаление.

— Ты должен был жить дольше, Брейндер из Серых Гор.

Гном заставил себя встретить его взгляд.

— Я… тебя… найду.

Рокх слегка наклонил голову.

— Нет.

Он поднял руку.

— Покой.

Тьма ударила в лицо.

Последней мыслью Брейндера было не о смерти.

Он подумал, что всё-таки не успел ударить брата за опоздание.

Через несколько мгновений рядом с пеплом Берингора лежала вторая серая горка.

Рокх долго смотрел на них.

Затем поманил горгулью.

— Ешь.

Существо с радостным стрекотом прыгнуло вниз и начало валяться в пепле. Серые частицы прилипали к чёрной коже, собирались комками на спине и крыльях.

Когда тело горгульи покрылось полностью, по нему пробежали зелёные молнии.

Существо выгнулось.

Хрустнули кости.

Оно увеличилось почти вдвое. На лапах выросли длинные шипы, из головы прорезались короткие рога.

Из кухни вышла подавальщица.

Увидев происходящее, она вскрикнула и выронила поднос.

Рокх уже стоял у стены.

— Закончишь здесь и возвращайся.

Он шагнул в тень и исчез.

Горгулья повернула голову к женщине.

Через секунду бросилась на неё.

Трактирщик успел только выбежать из-за стойки.

Два коротких крика.

Потом тишина.

Спустя несколько минут крыша трактира проломилась наружу. Увеличившаяся горгулья взмыла в утреннее небо и скрылась за деревьями.

Тьма под засохшим дубом дрогнула.

Из неё вышел Рокх.

Он оказался в старом саду. Мёртвые деревья тянули к небу сухие ветви, словно чёрные пальцы. За ними возвышался заброшенный особняк.

Когда-то здесь было иначе.

Рокх помнил зелёные кроны.

Помнил птиц.

Помнил сестру, бежавшую между цветущих кустов.

Тогда его звали Кинар.

Ему было двенадцать, когда в имение пришёл мор.

Сначала заболели слуги. Потом отец. Затем мать и сестра.

К концу месяца огромный дом опустел.

В день, когда Кинар закончил закапывать родителей, к воротам пришла женщина.

Он помнил её до мельчайших деталей: тёмно-зелёный плащ, седая прядь у виска, спокойные глаза.

— Ты не можешь оставаться здесь один, — сказала она.

— Это мой дом.

— И когда-нибудь ты вернёшься. Но сначала научись жить без него.

Её звали Мараэль.

Она увела мальчика в дом посреди глухого леса и научила тому, что умела сама. Травам. Знахарству. Ядам. Лечению ран. Способам зарабатывать себе на хлеб так, чтобы не зависеть ни от милости аристократов, ни от храмов.

Когда Кинару исполнилось шестнадцать, уроки изменились.

Мараэль показала ему магию.

Не фокусы ярмарочных чародеев, а настоящее плетение силы.

К двадцати пяти годам Кинар мог бы соперничать со многими выпускниками столичных академий. Он путешествовал, нанимался в экспедиции, учился у каждого, кто мог показать ему что-то новое.

И всё это время Мараэль не менялась.

Однажды вечером он всё же спросил:

— Вы совсем не стареете.

Наставница медленно поставила чашку.

— Наблюдательный мальчик.

— Мне уже двадцать пять.

— Для меня это всё ещё мальчик.

— Это заклинание?

Мараэль долго молчала.

— Нет. Обряд.

— Какой?

— Жертвоприношение.

В тот вечер они больше почти не разговаривали.

На следующий день началась новая часть его обучения.

Тёмная магия.

Некромантия.

Работа с духами, мертвецами и тем, что остаётся между жизнью и смертью.

Мараэль быстро разрушила детские представления ученика о белом и чёрном.

— Запомни, Кинар, — говорила она. — Цвет магии говорит о природе силы, а не о совести того, кто ею пользуется. Можно лечить людей, чтобы потом сделать их рабами. Можно поднять мертвеца, чтобы он указал убийцу собственной семьи. Добро и зло — не школы магии. Это выбор.

Кинар запомнил.

Но понял не сразу.

Годы шли.

Он всё чаще уходил в путешествия. Возвращался с новыми книгами, шрамами, артефактами и вопросами.

Однажды вернулся к пепелищу.

Дом Мараэль был сожжён.

На калитке висела табличка со знаком Святого Ордена Ищущих.

«В доме жила колдунья, оживляющая мертвецов и насылающая проклятия на окрестные селения. Приговор исполнен».

Кинар прочёл надпись трижды.

Потом сорвал табличку.

— Ложь.

Слово прозвучало тихо.

Он знал Мараэль.

Знал, что она могла быть жестокой. Знал, что изучала вещи, за которые в некоторых королевствах сжигали без суда. Но она не травила крестьян и не насылала мор.

Орден просто увидел ведьму.

И решил, что этого достаточно.

Кинар нашёл их лагерь на второй день.

Тридцать семь человек.

Жрецы и вооружённые послушники.

Он дождался ночи.

Костёр потрескивал в центре лагеря. Кто-то уже спал, кто-то говорил вполголоса. Часовые ходили по периметру.

Потом исчезли звуки.

Все сразу.

Ни насекомых.

Ни ветра.

Даже треск огня пропал.

Пламя стало зелёным.

Первую волну никто не успел заметить.

Она скользнула от костра и коснулась сидевших рядом людей. Их тела вспыхнули без крика и осыпались обугленными головешками.

Тишина лопнула.

Лагерь наполнился криками.

— Тревога!

— К оружию!

— Где враг?!

По костру прошла вторая волна — чёрная.

Огонь погас.

Из золы поднялась фигура в чёрной мантии.

— Жрецы, — произнёс Кинар.

Голос был тихим, но слышал его каждый.

— Вы осудили Мараэль за тьму, которой не понимали.

Кто-то начал молитву.

Кинар поднял руки.

— Поэтому тьма станет вашим приговором.

Из-под мантии вырвались клубы чёрного дыма.

Они бросились по лагерю, находя людей даже в палатках. Кого касался дым, тот падал иссохшим телом.

Жизненная сила жертв тянулась обратно к магу.

Когда всё закончилось, лагерь превратился в братскую могилу.

В ту ночь Кинар оставил своё имя вместе с прошлой жизнью.

С тех пор он называл себя Рокхом.

Теперь, много лет спустя, он снова стоял в саду своего детства.

— Бесполезные воспоминания, — сказал он себе.

Жалость была слабостью.

Даже жалость к самому себе.

Рокх вошёл в особняк.

Тусклый свет свечей освещал запылённую прихожую. Мебель сохранилась, но всё было покрыто серым слоем времени. Паутина висела в углах, половицы отзывались на шаги тихим скрипом.

Через несколько минут в разбитое окно влетела горгулья.

Она стала заметно крупнее.

— Вижу, ты закончила.

Существо уселось на окованный железом сундук.

Рокх разложил на столе карту, отнятую у братьев.

— Вот и ещё один кусок.

Он провёл ладонью над пергаментом.

Магическое зрение высветило невидимые линии. На старой карте начали проявляться участки, скрытые древним плетением.

Рокх замер.

— Значит, всё-таки север.

Горгулья тихо щёлкнула зубами.

— Да. Он нашёл след верно.

Рокх опёрся ладонями о стол.

Владыка искал источник десятилетиями.

Неограниченная сила. Артефакт — если его вообще можно было назвать артефактом, — созданный, по самым древним легендам, ещё первыми богами.

Когда-то Рокх действительно присягнул Владыке.

Тогда он был сломлен, одинок и искал смысл хоть в чём-то. Владыка давал знания. Давал доступ к запретным книгам. Показывал пути, закрытые для обычных магов.

Но со временем Рокх понял, кому служит.

Не древнему божеству.

Не великому колдуну.

Демону.

Существу, которое проводило один ритуал усиления за другим, пока собственная плоть не выдержала и вся его сущность не сжалась в уродливую сферу тьмы.

Рокх усмехнулся.

— Повелитель…

Слово прозвучало почти насмешкой.

Нет.

Если источник действительно существовал, Владыка его не получит.

До тех пор демон оставался полезен. Пускай открывает библиотеки. Пускай делится знаниями. Пускай считает Рокха верным слугой.

А когда придёт время, Рокх возьмёт всё.

Силу источника.

Силу Владыки.

И свободу.

Он снова посмотрел на карту.

— Я вижу тебя.

Провёл рукой.

Пергамент вспыхнул зелёным пламенем и исчез без следа, не оставив даже пепла.

— Нам пора готовиться.

Горгулья повернула голову.

Рокх достал голубой кристалл.

— Но сначала я сделаю тебя полезнее.

По руке мага поползли нити синего света. Они впитывались в кристалл, пока тот не засиял, как маленькая звезда.

Рокх подошёл к горгулье.

— Потерпи.

Он вонзил кристалл ей в грудь.

Существо хрипнуло и рухнуло на пол.

Тело выгнулось.

Кости затрещали.

Крылья втянулись внутрь, затем конечности. Горгулья превратилась в вздувшийся шар тёмной плоти.

Из него один за другим выросли девять гибких щупалец.

В центре раскрылся огромный глаз.

Вокруг него проступили десятки меньших.

Существо поднялось в воздух.

Рокх удовлетворённо кивнул.

— Добро пожаловать обратно в мир, Видящий.

Множество глаз одновременно сфокусировались на нём.

— Нам предстоит долгий путь, друг мой. На самый север.

Видящий чуть покачнулся в воздухе.

— Но прежде мы навестим гоблинов. Мне понадобится одно из их воздушных судов.

Большой глаз моргнул.

Рокх улыбнулся.

— Да. Я тоже надеюсь, что они согласятся отдать его добровольно.

Он сделал паузу.

— Надеюсь, но не рассчитываю.

Север был далеко.

По старым картам путь до нужной области занимал несколько недель даже верхом, а последние переходы пролегали через земли, где большую часть года лежал снег. Рокх мог защищать себя от холода чарами, но постоянное поддержание тепла требовало слишком много сил.

Он не собирался приходить к источнику истощённым.

Поэтому ему нужен был корабль.

Не морской.

Воздушный.

Гоблины строили удивительные машины. Огромный вытянутый баллон из обработанной кожи наполнялся вулканическими газами и поднимал в небо подвешенную под ним металлическую гондолу. Внутри помещались рубка, несколько крошечных кают, грузовой отсек и моторное отделение. Паровой генератор давал тепло и приводил в движение винты.

Люди называли подобные конструкции безумием.

Гоблины — инженерией.

Через девять дней Рокх и Видящий достигли их земель.

О приближении поселения можно было догадаться задолго до первых домов. Среди скал тянулись медные трубы. Из земли торчали клапаны, время от времени выпускавшие облака белого пара. Деревянные мостики пересекали горячие ручьи, а над ущельем вращались ветровые колёса самых нелепых размеров.

Сам город гремел, свистел и дымил.

Рокх остановился у ворот и несколько секунд просто смотрел.

— Иногда я начинаю подозревать, что гоблины объявили войну тишине.

Видящий завис рядом.

Один из его маленьких глаз повернулся к особенно громкой установке, которая с лязгом штамповала металлические пластины.

— Не спорь. Ты тоже это слышишь.

Существо моргнуло большим глазом.

У ворот их встретили двое стражников в шлемах с чрезмерно большими защитными очками.

— Цель визита? — спросил один.

— Торговля.

— Чем?

— Редкими магическими материалами.

Оба гоблина одновременно оживились.

— Насколько редкими?

Рокх достал небольшой пузырёк с серебристой жидкостью.

Один стражник наклонился ближе.

— Это что?

— Ртуть из зеркального озера Керра.

— Настоящая?

— Нет, я ношу поддельную ртуть через полконтинента ради удовольствия.

Стражник выпрямился.

— Хорошо. Торговля. Проходите.

Переговоры заняли почти весь день.

Старейший механик поселения по имени Гракк оказался сухопарым гоблином с механической левой рукой, тремя парами очков на лбу и привычкой перебивать собеседника, едва тот произносил что-то техническое.

— Воздушное судно? — переспросил он. — Дальняя экспедиция?

— Да.

— Север?

Рокх чуть прищурился.

— Почему север?

Гракк ткнул пальцем в его меховой плащ.

— Потому что на юг в таком плаще ездят только идиоты. А идиоты редко приносят зеркальную ртуть.

— Убедительно.

— Какой груз?

— Двое пассажиров. Припасы. Снаряжение.

Гоблин посмотрел на Видящего.

— Это считается пассажиром?

Рокх тоже посмотрел на парящее глазастое создание.

— Иногда.

Гракк почесал подбородок металлическим пальцем.

— Управлять умеете?

— Научимся.

— То есть нет.

— Именно.

Механик шумно выдохнул.

— Люблю клиентов, которые заранее признают собственную беспомощность. С ними проще.

Цена оказалась высокой.

Рокх отдал часть редких ингредиентов, две зачарованные пластины и флакон крови болотного дракона, который берег почти семь лет.

Взамен Гракк согласился предоставить небольшое разведывательное судно и обучить основам управления.

Следующие три дня Видящий почти не покидал рубку.

К удивлению Рокха, новое тело ему было не нужно, чтобы понимать машины. Он запоминал положение рычагов, слушал работу клапанов и следил десятком глаз сразу за приборами, к которым обычному пилоту приходилось постоянно поворачиваться.

— Кажется, я нашёл тебе идеальную профессию, — заметил Рокх.

Видящий повернул к нему один маленький глаз.

— Да-да. Я тоже надеюсь, что нам не придётся заниматься этим всю жизнь.

На четвёртое утро судно поднялось над поселением.

Гоблины на земле махали руками, а Гракк через медный рупор орал последние наставления:

— НЕ ТРОГАТЬ КРАСНЫЙ РЫЧАГ!

Рокх наклонился из окна рубки.

— А что он делает?!

— ЕСЛИ УЗНАЕТЕ — БУДЕТ ПОЗДНО!

Судно набрало высоту.

Рокх посмотрел на красный рычаг.

Видящий тоже.

— Даже не думай, — сказал маг.

Большой глаз медленно моргнул.

— Я серьёзно.

Первые дни полёта были почти приятными.

Под ними проплывали леса, реки и горные цепи. Иногда судно шло так низко, что можно было различить стада на равнинах и дым над маленькими деревнями. Ночами Рокх выходил на открытую палубу и смотрел на звёзды.

Чем дальше на север, тем короче становился день.

Затем пришёл снег.

Сначала редкий, лёгкий.

Потом небо затянуло серым, и снежная пыль перестала исчезать с палубы.

Через неделю земля внизу стала белой до самого горизонта.

Холод проникал даже в металлические стены судна.

Рокх сидел в рубке, закутавшись в плащ, и рассматривал старые записи.

— По расчётам, ещё два дня.

Видящий держал курс.

— Если ветер не изменится.

Маг поднял глаза.

Он всё ещё не привык к тому, что разговаривает с существом мысленно. Слова Видящего рождались прямо в сознании — сухие, почти лишённые интонации, но со временем Рокх научился различать оттенки.

Сейчас в них было беспокойство.

— Что не так?

— Давление падает. Ветер усиливается.

Рокх подошёл к окну.

На горизонте поднималась тёмная полоса.

— Буря.

— Да.

— Обойдём?

— Попробуем.

Попытка не удалась.

Через несколько часов шторм догнал их.

Воздушное судно качало, как игрушку. Ветер бил в баллон, тросы гудели, металлический корпус стонал на каждом порыве. В рубке звенели приборы.

Рокх держался за поручень.

— Гракк говорил, что эта штука выдерживает бурю!

Ответ Видящего появился в сознании мгновенно:

— Он также продал нам страховочный клапан отдельно.

— И ты решил вспомнить об этом сейчас?!

— Ты сказал, что цена завышена.

Судно резко провалилось вниз.

Рокх ударился плечом о стену.

— Я начинаю понимать, почему у тебя раньше не было рта!

Видящий внезапно наклонил судно влево.

Мимо окна пронеслась огромная молния.

Она ударила туда, где они находились мгновение назад.

Рокх замолчал.