Спелая ягода

- Так ты поедешь со мной, Оль?

И я согласилась. Не могла же я оставить ее одну.

Через час мы подошли к обычному на вид, многоэтажному дому недалеко от метро «Пролетарская».

- Ты уверена? – с сомнением спросила я, обозревая стандартный двор с детской площадкой.

- Адрес этот, - ответила Ириска. – Нам нужен второй подъезд.

- Как-то странно идти в незнакомую квартиру и, я бы даже сказала, неразумно, - заметила я. – Не находишь?

Но Ириска уже отвечала в домофон, что она «номер пять».

Когда дверь раскрылась, мы увидели обычную на вид женщину средних лет в строгом черном костюме. Мы зашли и вежливо поздоровались. Она цепко глянула на Ириску. Потом перевела взгляд на меня.

- Номер пять? – спросила она.

Ее непроницаемо черные глаза остановились на мне без всякого выражения. Я на миг оцепенела. Потом отрицательно покачала головой. Женщина посмотрела на Ириску, спрятавшуюся за меня.

- А вы не ошиблись адресом? – после неприятной паузы поинтересовалась она довольно ехидно.

В этот момент появилась «номер три», как она представилась. Это была худощавая высокая девушка с хорошеньким живым личиком, на котором сияли огромные карие глаза.

- Всем доброе утро! – радостно поздоровалась она и улыбнулась.

- Доброе, - ответила женщина. – Итак, все в сборе. Правда, «номер пять» в двух лицах, как я понимаю.

- Не совсем…, - начала я, но Ириска схватила меня за руку.

- Проходите, - сухо предложила женщина.

И мы двинулись за ней в комнату.

Это была гостиная, обставленная строго и стильно. Тона преобладали черные и белые с неожиданными вкраплениями красного и золотого. Посередине находилось несколько небольших диванов, обтянутых белой кожей, на которых сидели три девушки. Между ними стоял стеклянный столик. Когда мы увидели, как он устроен, то оторопели. Обнаженный молодой человек стоял в коленно-локтевой позе на полу, а на его спине располагалась стеклянная крышка столика. Когда мы вошли, девушки поздоровались, но посмотрели равнодушно.

- Мы тут самые старые, - прошептала мне на ухо Ириска. – Девчонкам-то не больше двадцати пяти!

- Присаживайтесь, - пригласила нас хозяйка и представилась: - Меня зовут Нора. Ваши имена мне знать необязательно, вы так и будете под номерами. Сегодня первое занятие. Курс рассчитан на месяц. По два трехчасовых занятия в неделю в это время. Так как вы можете покинуть курс на любой стадии, то оплата в конце каждого занятия по факту. Номер пять оплатит за двоих. Вопросы?

Все молчали.

- Начнем, - сказала Нора и хлопнула в ладоши.

В комнату вошли два парня. На них были надеты черные, обтягивающие и очень короткие шорты на голое тело, лица скрыты черными масками. Они молча подошли к столу и поклонились. Ириска подтолкнула меня локтем и прыснула.

- Самым опасным для здоровья является воздержание на фоне сильного желания, удовлетворить которое нет никакой возможности, - начала монотонно Нора. - Постоянное половое напряжение сопровождается неприятными ощущениями в гениталиях и прилегающих к ним областям. И люди, не имея возможности осуществить свои желания, срываются на близких или подчиненных, когда напряжение достигает предела.

- Нам бы лучше все записать, - встряла «номер три».

- Все будет записано, распечатано и отдано вам в конце занятия, - пояснила Нора и кивнула в сторону парней.

Они уже устроилось на полу. Один исполнял роль подставки. На его спину был водружен ноутбук, и второй парень открыл его.

- А вопросы по ходу лекции задавать можно? – поинтересовалась одна из девушек.

- Нужно, причем любые, - ответила Нора. – Раб все зафиксирует. Продолжим? – спросила она и почему-то внимательно посмотрела мне в глаза.

Я машинально кивнула и сделала заинтересованный вид, хотя меня начал разбирать нервный смех.

- Люди, успешные в бизнесе, обществе и семье, - продолжила Нора, - нередко испытывают неудовлетворенность в интимной жизни. Их фантазии кажутся странными их партнерам, и часто жена не согласна с желаниями мужа, а муж начинает задумываться о нормальности жены. Я не привела вас сюда насильно. Если вы здесь, то хотите изменить вашу жизнь. Это специализированный курс. Но для начала я читаю общие лекции о сексуальной гармонии партнеров.

- И слава богу! – с облегчением заметила я.

Все посмотрели на меня с недоумением.

- Не понимаю, зачем вам этот курс, – сказала Нора и вперила строгий взгляд в раскрасневшуюся Ириску.

- Семейные проблемы, - ответила она после паузы. – Муж увлекается, вот я и решила.

- Отличное решение, - неожиданно похвалила ее Нора. – Я с удовольствием вам помогу.

- А я пропущу это занятие, - заявила «номер два» и встала.

- До свидания, - вежливо проговорила Нора и щелкнула пальцами.

Один из парней вскочил и кинулся открывать дверь. Девушка ушла.

- Продолжим, - сказала Нора.

И она начала монотонно рассказывать о физиологических аспектах сексуальной жизни.

Через день, это была суббота, мы поехали на дачу к Ириске. Только Лена отказалась, сославшись на срочные дела в агентстве.

- Нарушаем традицию, - сказала Злата, когда рано утром мы уже ехали. – Раньше всегда выбирались все вместе, и никто не отказывался.

- Все течет, все изменяется, девочки, - неожиданно заметил Лев.

Мы замолчали и посмотрели на его русый, аккуратно подстриженный затылок. Лев сидел за рулем, рядом устроилась Ириска. Она при этом замечании повернулась к нам и зачем-то подмигнула. Мы прыснули.

- А чего? – усмехнулся Лев. – Пора бы вам всем вплотную заняться личной жизнью. Как видно, Елена уже занялась, раз сегодня отказалась ехать с нами. Сколько можно без мужиков жить? Это как-то неестественно.

- Знаешь, так удобнее, - после паузы сказала Злата. – Никто нервы не мотает, хочу халву ем, хочу пряники, как говорится. К тому же ребенок у меня есть. И к чему мне мужик?

- Совсем с ума посходили! – заметил Лев. – Ладно вы, взрослые! Но ведь молоденькие девчонки сейчас не торопятся ни замуж, ни детей рожать. У нас в банке смотрю и удивляюсь. Многим за тридцать, а они карьеру делают. И не очень-то спешат обзаводиться семьей. А все свобода и достаток.

- Кто бы говорил! – прошептала мне на ухо Злата. – Свои бы лучше проблемы решал.

- При чем тут это? – также шепотом ответила я и укоризненно посмотрела на Злату.

- А парням каково? – продолжил Лев. – Сейчас планка очень повысилась. Все хотят умную и красивую жену. А где ее взять? Умные девушки карьеру делают, хотят быть независимыми и самодостаточными.

- Но что в этом плохого? – спросила я. – Мне кажется, многих парней это устраивает. Сейчас часто жена зарабатывает намного больше мужа.

- И это разрушительно действует на брак, - неожиданно заметила Ириска. – Какому мужику понравится, что его жена во всем его превосходит? А как же мужское эго?

- Это верно, - выдавил из себя Лев и надолго замолчал.

Когда мы приехали, нам навстречу выбежала Зойка, длинноногая девчушка тринадцати лет, разительно похожая на Ириску. С детства она привыкла называть нас тетями, так это и осталось.

- Ой, здорово! – радостно закричала она. – Теть Оль, ты классно выглядишь! Тетя Злата, приветик! Мамуля, папуля, я салатик приготовила из редиски и вареных яиц.

- Здравствуй, дочурка, - ласково проговорила Ириска, целуя ее. – Ты нас просто оглушила. Я думала, ты спишь еще!

- Что ты! Я встала, еще семи не было. А вот бабуля спит. У нее вчера давление поднялось, наверное, от радости, что я приехала.

Но в этот момент из дома вышла бабушка, мать Левы. Она довольно сурово глянула на нас, сказала, что мы своим шумом перебудили всю округу, и пригласила в дом. Мы, зная о ее непростом характере, давно не обращали внимания на ее строгий и всегда чем-то недовольный вид.

После завтрака Злата заявила, что намерена позагорать, потому что солнце сейчас очень хорошее. Мы поежились, глядя, как она вытащила раскладушку, поставила ее к стене дома за ветром, разделась и улеглась.

- Мам! Можно я тоже позагораю? – воодушевилась Зоя и умоляюще посмотрела на Ириску.

- Холодно еще, все-таки середина мая, - с сомнением проговорила та. – Да и бабушка будет недовольна.

- Солнце горячее, - тихо сказала Злата и закрыла глаза. – Боже, какой кайф! А на бабушку…

- Златка! – оборвала я ее. – Попридержи язык!

- Ну, мам! – заныла Зоя. – Солнце так и печет! К тому же я читала, что до десяти утра самый ультрафиолет.

- Хорошо, но полчасика, не больше.

- Не волнуйся, я прослежу, - пробормотала Злата.

Лев занялся починкой забора, бабушка чем-то гремела в сарайчике, а мы с Ириской отправились в ближайший лесок.

- Ты поедешь со мной на следующее занятие? – спросила она, заглядывая мне в глаза.

- Даже не знаю, - неуверенно ответила я и подошла к тонкой молоденькой березе.

Погладив рукой прохладную кору, я подняла голову и погрузила взгляд в чистое небо, нежно голубеющее между зазеленевшими ветвями. Так не хотелось думать о сложностях семейной жизни в этом светлом березняке, пронизанном золотистыми нитями солнечных лучей.

- Но разве тебе было неинтересно? – спросила Ириска.

Она остановилась напротив и заглянула мне в глаза.

- Интересно, - улыбнулась я. – Особенно любоваться полуголыми рабами.

- Ну это так, элемент интерьера, - хихикнула она. – Знаешь, а я успокоилась. По-любому полезно узнать что-то новое. А то я совсем закисла между кастрюлями и грязным бельем. А сейчас даже как-то внутренне встряхнулась. И знаешь, решила обязательно похудеть и заняться спортом.

- Смотри, не кинься в крайности, как любит делать наша Злата, - предостерегла я ее. – Особенно с похуданием. В нашем возрасте все требует грамотного подхода. Это молодые еще могут позволить себе опасные эксперименты, а вот нам нужно быть крайне осмотрительными.

- Хорошо, хорошо, буду осторожна! Ну что, поедешь со мной? В понедельник, да? Ну пожалуйста, Олечка! – заныла Ириска.

- Возможно, - уклончиво пообещала я и вытянула шею.

По тропинке шел парень. Он приближался к нам и что-то напевал себе под нос. Я невольно залюбовалась его черными вьющимися волосами, зачесанными назад со лба, его стройным телом в обтягивающей белой футболке и голубых джинсах, светло-карими миндалевидными глазами и ярко-красными губами с приподнятыми вверх уголками.

- Здравствуйте, Ирина, - как ни в чем не бывало сказал он, когда поравнялся с нами, и ясно улыбнулся.

На секунду задержав взгляд на моем лице, он отправился дальше.

- Привет, Никитка, - ответила Ириска довольно равнодушно и тут же повернулась ко мне. – Так что скажешь по поводу занятий?

- Понимаешь, - ответила я, провожая взглядом фигуру Никиты и машинально отметив про себя, что у него тонкая талия, красивые ягодицы и упругая походка, - мне это особо ни к чему. Я сейчас одинока, дети уже взрослые, заняты своими проблемами. Я не влюблена ни в кого и ни с кем не встречаюсь. И что-то не тянет, - добавила я. Потом после паузы спросила: - А что это за пацан? Симпатичный!

- Никитка? – немного удивилась Ириска. – Наш сосед по даче. Справа их дом. Ему, кажется, всего восемнадцать. Наша Зойка с ним часто болтает по вечерам на лавочке. Обычный парнишка, ничего особенного, - добавила она. – А что? – с любопытством спросила она.

- Так, - ответила я, удивляясь в душе внезапно вспыхнувшему интересу. – Симпатичный парень и волосы красивые.

- В армию заберут и обреют наголо, - усмехнулась она. – Он вроде учится на слесаря, мне Зоя говорила.

- Ясно, - сказала я и потеряла к Никите всякий интерес.

Погуляв с часок, мы вернулись на дачу. Зайдя во двор, Ириска сразу начала возмущаться, увидев, что Зоя и Злата все еще загорают.

- Ты же обещала, что прогонишь ее через полчаса, - с укором выговаривала она Злате. – Ты посмотри только, у нее кожа покраснела! И сильно!

- А что, уже прошло полчаса? – искренне удивилась Злата и села на раскладушке.

- Марш в дом! – прикрикнула на дочь Ириска и кинула ей полотенце, валяющееся на траве. – Еще не хватало, чтобы ты обгорела! Ведь первый раз в этом году на солнце.

- Мам, тебя не поймешь! – улыбнулась Зоя и завернулась в полотенце. – То ты говорила, что холод несусветный для солнечных ванн, то боишься, что я…

- Хватит! – оборвала ее Ириска. – Иди в дом и переоденься. Ты тоже хороша! – повернулась она к Злате, которая вновь легла, подставив солнцу правый бок. – В твоем предпенсионном возрасте вообще загорать вредно!

- Всю жизнь загорала, - ответила она, - загораю и загорать буду. И не понимаю, почему я должна от этого отказываться, если мне это доставляет удовольствие?

- Потому что вредно, - упрямо повторила Ириска. – Кожа от этого стареет, для груди небезопасно, да и вообще рано еще на солнце валяться. Все говорят, что радиация самая сильная именно весной.

- С ума я с вами сойду, - улыбнулась Злата и закрыла глаза. – Плевать я хотела, что вредно, а что полезно, по мнению всяких там авторитетов. Я из вас самая старшая и на сто процентов уверена, что если тебе что-то доставляет удовольствие или даже наслаждение, то это, несомненно, полезно для организма. Кстати, один из главных принципов йоги так и гласит – все действия должны доставлять удовольствие.

- Короче, я тебя предупредила, - сказала Ириска.

- Спасибо за заботу, - ответила Злата. – Но лежать на солнышке и чувствовать, как оно ласкает и греет каждую клеточку моего тела, доставляет мне наслаждение сродни мужским ласкам. Так что отстань ты, заноза!

Вечером Лев сделал шашлыки во дворе. Мы скоро расслабились. Разговор потек непринужденно.

- Удивляюсь я вам, девчонки, - улыбаясь, сказал Лев, - все-то вы сами! И куда мир катится? Сами деньги зарабатываете, детей воспитываете, сами гвозди забиваете, мебель передвигаете, машины водите, фирмами руководите. Кошмарный мир какой-то получился! Чисто матриархат!

- Наверное, вы, мужчины, виноваты, - вяло заметила Ириска. – Хотя ты у меня хоть куда! И я чувствую себя настоящей женщиной.

- Я прогуляюсь немного, - сказала в этот момент Зойка. – Неохота ваши взрослые разговоры слушать.

- Куда это ты собралась? – тут же всполошилась Ириска. – Поздно уже. Иди к бабушке в дом.

- Ни за что! – раздраженно ответила Зоя. – Что я там буду делать? Смотреть с бабулей какое-нибудь очередное тупое ток-шоу? Ну, мам! Вон Ник за ограду вышел. Я лучше с ним потусуюсь.

Мы дружно повернули головы в сторону калитки. Действительно, вдоль невысокого деревянного забора шел Никита. Он мельком посмотрел в нашу сторону. Зоя замахала ему рукой. Он улыбнулся и махнул в ответ.

- Хорошо, иди, - разрешила Ириска. – Только недолго.

Зоя подпрыгнула и помчалась к калитке. Я ощутила какую-то странную щемящую грусть, глядя, как они пошли рядом, о чем-то весело болтая.

- Не слишком ли парень для нее взрослый? – неожиданно спросила Злата.

- Так они просто приятели, - ответил Лев и подложил в тарелки нарезанные овощи. – Вечно вы, женщины, во всем любовную подоплеку видите! Зоя еще подросток.

- Так они сейчас ранние все, - заметила Злата, беря шампур с дымящимися кусками мяса. – А инет усиленно делает их взрослыми.

- Это проблема, - вздохнула Ириска. – Хорошо, я не работаю и могу проконтролировать, что смотрит или читает мой ребенок. А вот другие родители! Не поверите, у нас в школе был случай, - начала она, зачем-то понизив голос, - девочка из параллельного класса забеременела. И это еще в прошлом году!

- Сколько лет ей было? – поинтересовалась я.

- Двенадцать, да, Левушка? – сказала Ириска. - Все родители были в шоке.

- Да это всегда было, - хмуро проговорил он. – Но, конечно, раньше такие случаи являлись скорее исключением, чем правилом. К тому же все тщательно скрывалось. А сейчас все выносится на открытое обсуждение. Хотя, может это и к лучшему, чтоб другим неповадно было.

- Трудно сказать, что лучше, что хуже, - сказала Злата. – У каждого своя жизнь, и со стороны трудно в ней разобраться, да и не стоит! А уж сейчас возможностей у каждого развиваться по-своему множество. Вот я у себя на работе насмотрелась! Ночью снимают какие-нибудь эпизоды фильмов. И в массовке заняты самые различные люди. Часто подрабатывают студенты и, как сами понимаете, много иногородних. Вот в прошлую смену снимали эпизод второй части одного нашего нашумевшего блокбастера, так это сейчас называется. Там сцена в ресторане. Декораторы все выстроили, как положено. Потом столы поставили, белыми скатертями накрыли и массовку посадили. Я пост закрыла, уже за полночь было дело, и пошла смотреть. Встала за большим занавесом и наблюдаю себе. Все какое-то развлечение! Со стороны очень смешно все это выглядит. Съемочная группа, как всегда, на взводе. Работа нервная, не приведи господи! Все бегают, чего-то там у них не получается. Процесс остановили, массовка тут же расслабилась и начала разбредаться по павильону. Ко мне подошел парнишка и спросил, где можно воды взять. Жалкий такой, худенький, бледный. А у меня с собой бутылка минералки была. Предложила ему.

Злата замолчала, наливая апельсиновый сок в стакан. Я зачем-то посмотрела в сторону калитки, но ребят видно не было.

- И что дальше-то? – спросила Ириска.

- Разговорились, - продолжила Злата. – Глаза у него очень красивые, большие и синие, как озера. Оказалось, парень приехал из Барнаула три года назад. Поступал в иняз, не прошел. Но домой не вернулся, решил, что ему и тут хорошо. Снимает комнату в Мытищах на пару с таким же парнишкой, подрабатывают, где придется. Но, в основном, в массовках. Я спросила, на что он надеется. Так он, не задумываясь, ответил, что когда-нибудь его заметит какой-нибудь режиссер и сразу предложит главную роль. Смешно это слушать было, но и жалко его. Также он поведал, что непременно какая-нибудь богачка в него влюбится, и тогда все сразу в его жизни устроится. Ясно вам? – усмехнулась Злата. – Каковы современные мальчики!

- Ну, это нетипично, - возразил Лев. – Наоборот, появилось много ребят с правильными установками на образование, карьеру, независимость и самостоятельность.

- Может, все дело в разнице между провинцией и столицей? – предположила я и встала. – Пройдусь немного, а то что-то ноги затекли, - добавила я.

Меня отчего-то начал напрягать этот серьезный разговор, захотелось уединения. Солнце уже садилось, небо окрасилось розоватыми и лазоревыми тонами, тонкие почти прозрачные полосы тумана стелились над землей. Остро запахло болотом и какими-то сладкими цветами.

Я вышла за калитку и медленно пошла по улочке. Завернув за угол, столкнулась с Зойкой.

- Ой, теть Оль! – вскрикнула она и рассмеялась. – А я домой бегу, а то мама ругаться будет. А вы чего тут?

- Так, - уклончиво ответила я, - решила пройтись немного, ноги поразмять.

- Там есть лавочка в кустах сирени, - быстро заговорила она. – Там сейчас не занято. Идите туда, с нее вид красивый на речку. Закат просто супер!

- А приятель твой где? – зачем-то спросила я.

- А Ник с пацанами остался, они рыбу удят, а я домой.

- Понятно, - улыбнулась я, глядя на ее раскрасневшееся круглое личико с такими же, как у Ириски, распахнутыми голубыми глазами.

Зойка вприпрыжку побежала к дому, а я свернула за кусты сирени, поднялась на небольшой пригорок и действительно увидела деревянную скамью. Но только я уселась на нее и устремила взгляд на почти ушедшее за горизонт солнце и поблескивающую среди кустов красную воду реки, как из камышей появился Никита и начал подниматься по тропинке.

«Сделаю вид, что не замечаю его, - почему-то подумала я. – Хотя это неразумно, ведь тропка идет мимо скамейки».

Я почувствовала внезапную досаду, не зная, как себя вести. Сидеть, как бессловесный истукан с меланхоличным видом, было нелепо, а что-то говорить малознакомому парню, казалось глупым. Но Никита сам разрешил все мои сомнения. Он подошел и непринужденно поинтересовался, можно ли ему присесть. Это меня удивило, и я молча кивнула. Он опустился на скамью, непринужденно закинув ногу на ногу.

- Простите, нас не представили, - сказал он, улыбнулся и заглянул мне в глаза. – Меня зовут Никита. А по-простому Ник. А вас?

- Лазорева Ольга Николаевна, - представилась я почему-то полным именем.

И тут же пожалела, что назвала свою фамилию.

«А вдруг он читал все эти книги? - мелькнула мысль, и я поежилась. – Что он подумает обо мне? Ведь книги крайне скандальные и откровенные. Ужас!»

Но, как вскоре выяснилось, Ник не только не читал эти книги, но и понятия не имел об их существовании. На вопрос, что он любит из литературы, он, усмехнувшись, ответил, что в своей жизни до конца прочел лишь два произведения – «Букварь» и «Мастер и Маргарита». Дальше разговор пошел крайне непринужденно. Ник общался легко, словно я была его ровесницей. Когда он спросил, можно ли ему называть меня просто по имени, я слегка опешила. Все-таки дистанция должна существовать.

- Мне сорок лет, - ответила я. – Какая я тебе Оля?!

- Да вам больше двадцати восьми не дашь, - улыбнулся он.

И я невольно улыбнулась в ответ, задержав взгляд на его красивых блестящих волосах, затянутых в хвост. Отчего-то захотелось коснуться рукой этих кудряшек, поиграть с ними. Но я, поймав себя на такой недостойной мысли, тут же отвела взгляд.

- А вы замужем? – поинтересовался Ник.

- А вот это тебя совершенно не касается, - ответила я и встала. – Поздно уже, пойду, пожалуй.

- Посидите еще! – умоляюще сказал он и схватил мои пальцы.

Но я отдернула руку и быстро пошла по тропинке. Ник вскочил и двинулся за мной. Когда мы подошли к калитке, я повернулась к нему и улыбнулась.

- Приятно было познакомиться, - вежливо проговорила я. – Прощай!

- Еще увидимся, - уверенно сказал Ник и поцеловал мне руку.

Когда его горячие нежные губы коснулись моей кожи, я вздрогнула и быстро скрылась в калитке, захлопнув ее за собой.

Компания еще не разошлась. Златка чему-то посмеивалась, Лев сидел в обнимку с Ириской. Зойки видно не было, зато бабушка, закутанная в огромный цветастый шерстяной платок, протяжно пела какой-то жалобный романс. Злата периодически начинала ей подпевать, но так как явно не знала слов, тут же замолкала.

- Ты где была? – поинтересовалась Ириска.

- Так, прошлась немного, - уклончиво ответила я.

- Ага, с юным кавалером, - хихикнула Злата. – Мы все видели!

- Глупости какие, - отмахнулась я.

- Да, все вам сейчас глупости, - заметила бабушка. – В наше время все по-другому было, сурьез был в отношениях. Да и стыда поболе.

- Что ты, мама, всегда все одинаково! – заметил Лев.

- Ну не скажи, сынок! Вот случай у нас произошел какой. Было нас три подружки закадычные, после семилетки на завод оформились, стали считаться взрослыми, рабочий класс, тогда это было в почете. Ну и ребята стали за нами ухаживать. Сидим как-то на лавке вечером после работы, семечки лузгаем. А Фимка-то, это одна из подружек, возьми да и повернись как-то неловко. Да так неловко, что пернула. И гро-о-мко! Все враз замолчали. Тихо стало, как в могиле. Тут еще, как назло, ее парень сидел. Фимка закраснела, как вареный рак, вскочила и бегом. Ну никто догонять не стал, сделали вид, что ничего не слыхали. А она-то так засовестилась, что взяла и с любимым на другой день рассталась. Вот нас какими тогда совестливыми воспитывали. А сейчас что? Да хоть запердись, никто и не пошевелится!

Злата не выдержала и прыснула. Бабушка глянула на нее, потом строго проговорила:

- А ты, девонька, слишком что-то развеселилась! Не пора ли спать?

- И правда, пора, - заметила я и пошла в дом.

Но уснуть долго не могла. Почему-то так и видела в черноте ночи глаза Ника, его улыбающиеся губы и вьющиеся волосы.

Но утром все эти мысли показались мне крайне нелепыми. Я встала, умылась во дворе ледяной водой и побрела в огород. Увидев, что Злата уже загорает на раскладушке, рассмеялась. Она глянула на меня из-под опущенных ресниц и пробормотала, что и мне не мешает наложить тон на кожу, а то я бледная.

- К тому же с утра солнце самое ласковое, - добавила она.

«Все вернулось на круги своя, - подумала я. – Сегодня уедем в Москву, и жизнь пойдет по давно накатанной колее. И причем тут юнец Ник? Смешно и вспоминать о нем».

В понедельник Ириска все-таки уговорила меня поехать на курсы. Но всю дорогу я ворчала. Меня отчего-то все раздражало. К тому же мы опоздали на полчаса, и Нора недовольно заметила, что ради нас повторять ничего не станет.

- Так ведь все равно рабы все фиксируют, - заметила я и кивнула на парней, которые работали секретарями.

- Продолжим, - строго сказала Нора, оставив мое замечание без ответа. – Все, что нравится обоим партнерам, можно использовать для разнообразия. Монотонность, серость, привычное и надоевшее повторение одного и того же рождает скуку. А скука убивает страсть.