Злодейка в Академии Теней

Зла. Сейчас я была очень зла. Словами не передать мое негодование. Моя семейная предрасположенность — целительская магия. Но целители и лекари — это второй сорт. Чтобы аристократ да лечил простолюдина?! Никогда! Но даже если я по специальности работать не буду, это еще не означает, что у меня не будет практики. А места, где она проходит, — это деревни и поселения за городом. В тех районах, где вызвать профессионального целителя — роскошь. Короче, мне необычайно повезло. Настолько, что образовавшаяся злость просила выпустить ее наружу, чтобы разрушить этот дурацкий кабинет с его директрисой, и если бы не блокираторы-браслеты… Кстати, о них…

— Хорошо, — я тут же притворилась паинькой и похлопала пушистыми ресницами. — Распределение так распределение. А что насчет моих браслетов? — я протянула руки вперед и показала блокираторы. — Я не смогу учиться, если меня будут ограничивать в магии.

— Браслеты, — усмехнулась леди Илона и медленно поднялась со своего места, тяжелой походкой прошествовав к окну. Я обратила внимание, что женщина прихрамывала на левую ногу. Казалось, она даже выглядела короче, но я тут же отвела от этой погрешности взгляд.

Мимолетное движение рукой — и на окна спускается темная ткань, делая кабинет жутковатым без естественного освещения.

— Браслеты, браслеты, браслеты… — продолжала бормотать женщина, направляясь к двери. Оглядываться я не стала, но четко услышала, как щелкнул дверной замок. — Браслеты я пока снимать не буду.

— Вы не имеете права! — прошипела я, словно змея, и подскочила на ноги. — У меня стабильная магия! По закону…

— Ты кого пугать решила, девочка? — спокойным тоном поинтересовалась директриса, продолжая свое шествие по кабинету. Вот она остановилась возле книжной полки, потянула на себя муляжную книгу, открывая сейф и доставая из него… заостренную на конце палку. — Ты до сих пор считаешь, что в этом месте у тебя есть права? Нет. Только обязанности.

Как эта хромая женщина в мгновение ока оказалась возле меня — ума не приложу. Но я тут же почувствовала отчетливый удар по рукам.

Еле слышимый стон проскочил сквозь зубы, но я моментально взяла себя в руки, чтобы успокоиться. Слабости я своей не покажу. Эллеонора Форлай не слабая.

— За сорок лет, что я занимаю должность директрисы в этом месте, я отчетливо поняла, что непослушные выскочки воспринимают только силу. А ты непослушная, Эллеонора. Считай эти браслеты своим собственным наказанием. Будешь хорошей девочкой — я их сниму. Все просто. И если сказать тебе больше нечего, то иди в общежитие и заселяйся. Занятия начнутся завтра, распределение пройдешь послезавтра после завтрака. Расписание будет ждать тебя на столе.

Сказать мне было нечего. Пока. Но в одном леди Илона ошибалась: она меня недооценивала. Своих недоброжелателей я обезоруживала и без магии. Достаточно было оказаться в нужное время и в нужном месте. А наличие в голове информации способно открыть перед тобой любые двери.

Не попрощавшись, я поспешила к выходу, тем более дверь уже была открыта. И как только я оказалась за пределами кабинета, смогла вдохнуть полной грудью. Я облокотилась на стену и шумно задышала. Кажется, я теперь поняла, почему сьер Викорт боялся эту женщину.

Как следует отдышавшись, я решила, что пора покинуть административное здание. Но не успела повернуть за угол, как в шею что-то больно укололо, а следом мое сознание уплыло.

Глава 10

Раньше я часто слышала выражение: «Жизнь — штука странная и непредсказуемая». Фырчала насмешливо и все думала, что это сплошные отговорки для тех, кто является, по сути, неудачником и не может держать ситуацию под контролем. Сейчас же, открывая глаза, я в очередной раз проклинала тот день, когда мне в голову пришла такая глупая идея — перетащить свою земную близняшку в этот мир.

Еще полгода назад Эллеонора Форлай была на пьедестале. Ходила на балы, носила шикарные платья в пол, украшенные золотыми и бриллиантовыми украшениями. Да один только поход в ресторацию обходился мне в такую сумму, на которую я сейчас проживала вместе с родителями целый месяц. Я жила сегодняшним днем, не думая о том, что будет завтра. Ведь во мне была непоколебимая уверенность, что завтрашний день у Эллеоноры Форлай будет лучше, чем вчерашний.

А что же происходит сейчас? Сейчас я пытаюсь проморгаться, но зрение возвращается с трудом. Я даже успела испугаться, что меня ослепили. Но нет. Через тоненькие прорези я могла заметить отблески огня, разожженного по периметру свечей. А когда дыхание мое участилось, притягивая при каждом вдохе к лицу грубую ткань, я осознала, что на мою голову надели мешок.

Руки, расположенные за спиной в неудобной позе, нещадно ныли. Их явно связали чем-то плотным, совсем не беспокоясь о моем комфорте. Носа коснулся неприятный запах сырости и морских водорослей, а ушей — чьи-то перешептывания и редкие смешки. И лишь спустя пять минут моего беспокойного ерзанья я расслышала приближающиеся шаги, а следом спертый мешок с моей головы сняли одним резким движением.

В глаза ударил яркий свет, вызвав при этом болезненные ощущения. А когда я все-таки смогла прийти в себя и оглядела помещение, то поняла, что стояла на коленях, с мешком на голове и связанными руками, — не одна.

Таких везунчиков было семеро. С каждого поочередно срывали «головной убор», и я косвенно знакомилась со своими приятелями по несчастью. Ими были молодые, на первый взгляд, первокурсники. Практически мои ровесники. Это я поняла по их ошалелому взгляду, отсутствию академической формы и общему испуганному виду.

Только когда с последнего адепта стащили мешок, я недовольно поморщилась. Перед нами предстал оборотень, застрявший в собственной трансформации. Тело его было человеческим, а вот голова — волчьей. Противное зрелище, но, по крайней мере, понятно, почему его засунули в это убогое место. И я сейчас про Академию, а не про это подобие подвала. К нему у меня были отдельные вопросы.

Оглядев эту везучую семерку, я перевела взгляд на наших мучителей, которые отличались своеобразным чувством юмора. И даже не удивилась, увидев перед собой ту самую компанию с самонадеянным брюнетом во главе, которую я приметила еще в парке, по дороге в административный корпус.

Адепты выглядели довольными и не думали прятать своих лиц, и, хоть мне уже было не привыкать к похищениям, навряд ли эта процедура даже в Академии Теней являлась законной.

Ребята держали те самые свечи, которые являлись единственным источником освещения в помещении и бросали теневые блики на наши лица. Они с каким-то самодовольством нас оглядели, будто мы были призовым трофеем в очередном соревновании, и главный брюнет протяжно произнес:

— Друзья, — обратился он к своей компании с толикой неприязни в голосе, — хочу представить вам новых отбросов, адептов-первокурсников Академии Теней. Вы только посмотрите, какой убогий поток неудачников в этом году к нам прибыл. И где только таких откопали?

Среди товарищей этого черноволосого выскочки послышались смешки и улюлюканье, от чего я передернула плечами.

— По поводу убогих неудачников согласна, — я еще раз оглядела везучую семерку, которая перевела на меня испуганный взгляд, как только я включилась в диалог. — Но что, скажите мне, среди этих отбросов делаю я?

Я смотрела, как меняется лицо местного главаря, и внутренне ликовала. Только что на нем красовались презрение и превосходство. Но стоило мне ответить на его высказывание, как темные брови поползли вверх от удивления, а в глазах заиграл озорной блеск.

— Какая любопытная мартышка, — хмыкнул парень и подошел ко мне вплотную, присаживаясь на корточки, чтобы быть на уровне моего лица. — И почему я не чувствую твоего страха? Да и держишься так, будто это мы перед тобой ползать на коленях обязаны. Дай угадаю, — брюнет отвел взгляд и сделал вид, словно задумался. — Ты аристократка. Голубых кровей, случайно попавшая в это замечательное заведение?

На губах появилась торжествующая улыбка. Я действительно выглядела на фоне этих неудачников величественно. Стояла с гордо выпрямленной осанкой и смелым взглядом так, что ни у кого не повернулся бы язык сказать, что на коленях в данный момент нахожусь я.

— Я не буду разговаривать с тобой в таком положении, — ответила максимально сдержанно я, не отводя при этом взгляд от черных глаз, которые стали затягивать меня, словно в омут. — Развяжи руки, и я обязательно расскажу тебе о своей родословной.

Со стороны товарищей послышались шепотки, а затем из толпы вышла девушка в приталенной красной форме, явно укороченной под собственный манер.

— Маркус, — обратилась она к парню, кладя ухоженную ручку ему на плечо, — что ты возишься с этой ущербной? Давай приступать к делу, пока Эдмонд не заметил пропажу убогих и не организовал поиски.

От одного упоминания имени Эдмонда парень поморщился, но быстро взял себя в руки.

— Ты права, дорогая, — Маркус пружинисто поднялся и вернул в свой взгляд холодное пренебрежение. — А ты, если так сильно хочешь освободиться от магических пут, используй простейшее заклинание развеивания. Иначе принимай участие в намечающемся представлении.

Хотелось хорошенько ударить этого зазнавшегося идиота, который явно недолюбливал аристократов. Сам-то наверняка преступник-рецидивист. И ведь он прекрасно видел на моих запястьях браслеты-блокираторы. С ними магические путы я не развею.

— Ну ты и подонок, — прошипела сквозь зубы я. — Только тронь меня пальцем, и ты об этом пожалеешь.

— А вот это, — парень снова ко мне нагнулся, опаляя кожу горячим дыханием, — мы сейчас и проверим.

Глава 11

Хлопнув в ладоши, Маркус отстранился. Отблеск свечей играл в его волосах и на лице, придавая ему зловещий вид. Так что, когда он снова с нами заговорил, голос брюнета мне показался каким-то потусторонним и неес