Одна ночь, которая изменила всё

Шампанское и побег

Хрустальный бокал с ледяным шампанским приятно холодил пальцы, но это было единственное, что сейчас хоть как-то отрезвляло Алису. Вокруг гремела музыка, переливались огни роскошного зала отеля «Ритц», смеялись коллеги, празднуя юбилей компании, а внутри нее самой зияла огромная, черная, кровоточащая дыра.

Олег. Ее Олег. Человек, с которым она планировала семью, с которым выбирала цвет обоев для их будущей спальни. Сегодня днем, за несколько часов до этого проклятого корпоратива, она заехала к нему в офис сюрпризом. И сюрприз удался на славу — только не для него, а для нее. Алиса до сих пор видела эту картину: распахнутая дверь его кабинета, разметавшиеся по столу документы и секретарша, стонущая в объятиях ее жениха.

Алиса сделала еще один жадный глоток, чувствуя, как пузырьки обжигают горло. Третий бокал? Или уже пятый? Она сбилась со счета. Боль обжигала грудную клетку, мешала дышать. Ей казалось, что все вокруг знают о ее позоре, что каждый взгляд коллег наполнен насмешкой. Воздух в бальном зале внезапно стал тяжелым, удушливым, пахнущим дорогим парфюмом и чужой ложью. Нужно уйти. Срочно. Поставив недопитый бокал на поднос проходящего мимо официанта, Алиса на негнущихся ногах направилась к выходу. Двойные дубовые двери сомкнулись за ее спиной, отсекая грохот басов. В коридоре отеля царили полумрак, прохлада и благословенная тишина. Алиса прислонилась горячим лбом к прохладной стене, прикрыла глаза и судорожно выдохнула. Слезы, которые она сдерживала весь вечер, грозили прорваться наружу.

— Только не плачь, — прошептала она самой себе. — Он того не стоит.

Голова слегка кружилась от выпитого алкоголя и стресса. Оттолкнувшись от стены, она сделала шаг вперед, собираясь найти уборную, чтобы умыться ледяной водой. Поворот, еще один шаг, неровный стук каблуков по мягкому ковру… Удар был таким неожиданным, что Алиса тихо вскрикнула. Она влетела во что-то твердое, горячее и абсолютно непреодолимое. Если бы не сильные руки, которые мгновенно и жестко сомкнулись на ее талии, она бы точно упала на пол.

— Осторожнее, — раздался над ее головой низкий, бархатный, с легкой хрипотцой голос. От его тембра по спине Алисы пробежала дрожь, не имеющая ничего общего с холодом.

Она подняла глаза. Перед ней стоял мужчина. Высокий. Настолько высокий, что ей пришлось запрокинуть голову. Темно-синий, безупречно скроенный костюм сидел на широких плечах так, словно был второй кожей. Но главное — это лицо. Жесткие, хищные черты, пронзительный, темный взгляд, в котором читались власть, раздражение и… внезапно вспыхнувший интерес. От него исходила аура силы и опасности, той самой уверенности, которую невозможно купить, с которой можно только родиться.

— Простите, — пробормотала Алиса.

Ее руки все еще инстинктивно упирались в его грудь. Она чувствовала под пальцами дорогую ткань рубашки и ровный, сильный стук чужого сердца. Ей бы следовало отстраниться, извиниться еще раз и уйти. Но она не могла пошевелиться. Мужчина тоже не спешил отпускать ее. Его пальцы на ее талии чуть сжались, обжигая сквозь тонкий шелк вечернего платья. Он смотрел на нее сверху вниз, изучая блестящие от невыплаканных слез глаза, растрепавшиеся локоны, приоткрытые губы. Между ними повисло напряжение — густое, осязаемое, почти электрическое. Алиса словно попала в гипноз. Боль от предательства Олега внезапно отступила на задний план, перекрытая первобытным, мощным инстинктом. Она тонула в этом темном взгляде незнакомца.

Сбоку тихо звякнул колокольчик. Двери лифта бесшумно разъехались, приглашая внутрь. Мужчина бросил короткий взгляд на кабину, затем снова посмотрел на Алису. Никаких слов не потребовалось. Это было безумием, абсолютным сумасшествием, но когда он сделал шаг в кабину лифта, увлекая ее за собой, она не сопротивлялась. Двери закрылись, отрезая их от всего мира.

Алиса не помнила, кто из них сделал первое движение. Возможно, гравитация просто сломалась в эти секунды. Мужчина впечатал ее в зеркальную стену кабины, его губы накрыли ее рот. Поцелуй был жестким, требовательным, отчаянным. От него пахло дорогим табаком, сандалом и властью. Алиса ответила с такой же яростью, вплетая пальцы в его темные волосы, притягивая его ближе, желая только одного — стереть, выжечь из памяти сегодняшний день, Олега, всю свою правильную, скучную жизнь. Она хотела забыться. И этот незнакомец был лучшим лекарством.

Лифт остановился на верхнем этаже. Мужчина, не разрывая поцелуя, подхватил ее под бедра. Алиса обхватила его ногами, задыхаясь от нахлынувшего желания. Электронный писк ключа-карты, щелчок замка, темнота роскошного люкса. Они падали на огромную кровать, путаясь в сброшенной одежде. Это была ночь без имен, без прошлого и без будущего. Ночь, в которой была только обжигающая страсть, шепот в темноте, переплетенные тела и безумный ритм, заставлявший Алису снова и снова срываться на крик в сильные мужские плечи. Он был ненасытным, требовательным, но при этом невероятно внимательным к ее телу, словно читал ее желания как открытую книгу. Каждое его прикосновение стирало ее прошлую жизнь в пепел.

Рассвет ворвался в номер сквозь неплотно задернутые шторы, полоснув по лицу холодным светом. Алиса открыла глаза. Голова раскалывалась. Во рту пересохло. Несколько секунд она неподвижно лежала, глядя на лепнину на потолке, пытаясь собрать разрозненные фрагменты вчерашнего вечера воедино. Корпоратив. Измена. Шампанское. Лифт… Горячая рука, тяжело лежащая на ее талии, заставила ее замереть.

Резко повернув голову, Алиса увидела его. Мужчина спал, уткнувшись лицом в подушку. Темные волосы растрепались, на обнаженной широкой спине виднелись легкие красные следы — следы ее собственных ногтей. Паника накрыла Алису ледяной волной. Господи. Что она наделала? Переспала с первым встречным в отеле? Она, Алиса Тихонова, которая всегда всё планировала и никогда не совершала безрассудств?

Она осторожно, стараясь не дышать, выбралась из-под его тяжелой руки и села на краю кровати. Огляделась. Номер был не просто дорогим, он кричал о заоблачном богатстве своего постояльца. Огромная панорамная гостиная, мебель из красного дерева. А на прикроватной тумбочке, рядом с ключами от какой-то спортивной машины, тускло блестели часы. Алиса не особо разбиралась в мужских аксессуарах, но даже она узнала массивный корпус Patek Philippe. Она видела такие в глянцевом журнале. Стоимость этой игрушки превышала всё, что Алиса могла заработать за десять лет.

Осознание ударило ее под дых. Он был не просто не из ее круга. Он был с другой планеты. Планеты, где правят миллионы, безжалостные акулы бизнеса и люди, для которых такие, как она, — просто случайное развлечение на одну ночь. Дрожащими руками она схватила свое смятое платье, валявшееся на ковре, торопливо натянула его, застегнув молнию лишь наполовину — руки не слушались. Нашла туфли, сумочку. Надо было уходить. Прямо сейчас, пока он не проснулся. Ей было невыносимо стыдно встретиться с ним взглядом при свете дня. На барной стойке лежала салфетка с логотипом отеля и черная перьевая ручка. Алиса на секунду замерла, сжимая ручку в пальцах. Уйти просто так было бы трусостью. Быстро, корявым из-за дрожи почерком, она написала:

«Прощай. Нам не нужно продолжать».

Положив салфетку на тумбочку рядом с его дорогущими часами, Алиса бросила последний взгляд на спящего мужчину. В груди странно защемило. Подавив этот неуместный импульс, она тихо выскользнула из номера и побежала к лестнице. Только не лифт. Она спускалась по черному ходу, сжимая в руках туфли, спасаясь бегством от собственной ошибки.

Марк Строганов проснулся от того, что в постели было слишком холодно. Он пошарил рукой по смятым простыням. Пусто. Место рядом с ним давно остыло. Резко открыв глаза, он сел на кровати, отбрасывая одеяло. В номере царила звенящая тишина. Ни шума воды в ванной, ни шороха одежды. Ее не было. Марк нахмурился, чувствуя, как внутри зарождается глухое раздражение. Он провел рукой по лицу, отгоняя остатки сна. Вчерашняя ночь врезалась в память яркими, обжигающими вспышками. Ее испуганные, но полные отчаяния глаза в коридоре. Ее стоны. Ее бархатистая кожа. Он даже имени ее не спросил, настолько сильным было желание просто взять ее, подчинить, присвоить. Его взгляд упал на прикроватную тумбочку. Отельная салфетка, придавленная его часами. Марк потянулся, взял бумажку и прочитал короткую строчку, написанную торопливым почерком.

«Прощай. Нам не нужно продолжать».

Он перечитал эти слова дважды. Челюсти сжались до скрежета. Марк Строганов не привык, чтобы женщины от него сбегали. Обычно всё было с точностью до наоборот — это он выставлял их за дверь утром, щедро оплачивая такси. Но эта… Она просто использовала его как таблетку от стресса и исчезла на рассвете, оставив жалкую записку. Пальцы с силой скомкали салфетку, превращая ее в плотный бумажный комок. Внутри вспыхнуло странное, забытое чувство. Охотничий азарт. Впервые в жизни ему захотелось догнать женщину. Вытрясти из нее объяснения. Узнать, как ее зовут. Марк закрыл глаза, глубоко вдыхая воздух в пустой комнате. От подушек, на которых она спала, всё еще исходил тонкий, невероятно сладкий аромат. Запах ванили и корицы.

— Ты от меня не спрячешься, — тихо, но угрожающе произнес он в пустоту номера, разжимая кулак и бросая скомканную салфетку на пол.

Сосед сверху

Прошел ровно месяц. Тридцать дней с того момента, как прежняя жизнь Алисы разлетелась на мелкие, острые осколки.

Она с шумным выдохом опустила на светлый ламинат очередную картонную коробку. Та жалобно скрипнула, а внутри глухо и тяжело звякнуло железо. Переезд оказался тем еще испытанием, особенно когда тащишь всё на себе, но Алиса ни за что бы не оставила свой спортивный инвентарь. Диски от любимых разборных гантелей — и тяжелые по 2 килограмма, и средние на 1.5, и даже самые маленькие по 1.25 килограмма — были заботливо упакованы на самое дно. Домашние силовые тренировки стали для нее единственным способом сбрасывать стресс и не сойти с ума, а этого самого стресса за последние недели накопилось на десять жизней вперед.

Она выпрямилась и потерла ноющую поясницу, оглядывая свое новое жилище. Квартира была небольшой, съемной, со скромным ремонтом, но главное — она была ее. Никаких воспоминаний об Олеге. Никаких призраков прошлого. Она сменила номер телефона, оборвала контакты с общими знакомыми и, самое главное, нашла новую работу.

Завтра был ее первый день в «Строганов Design» — одном из самых престижных архитектурных бюро города. Алиса до сих пор не могла поверить, что успешно прошла все три этапа собеседования. Это был шанс начать всё с чистого листа, погрузиться в любимую профессию и, наконец, забыть ту безумную ночь в отеле «Ритц». Ночь, которая до сих пор приходила к ней во снах. Запах сандала, сильные руки, обжигающие поцелуи… Алиса тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Хватит. Это была ошибка, минутная слабость, спровоцированная болью, алкоголем и дурацкой полумаской, которую она носила на том злополучном корпоративе-маскараде. Маска придала ей ложной смелости, заставила почувствовать себя другой женщиной — роковой, дерзкой, свободной. Но утром магия рассеялась, оставив лишь панику и стыд.

Она бросила взгляд на настенные часы. Половина первого ночи. Пора было ложиться спать. Завтра нужно выглядеть безупречно. Алиса приняла душ, надела любимую безразмерную футболку с принтом какого-то старого рок-клуба, заварила себе ромашковый чай и только забралась под одеяло, как тишину квартиры разорвал звук, от которого у нее едва не остановилось сердце.

Взззз-вззз-вззз!

Звук перфоратора ввинтился прямо в мозг. Вибрация пошла по потолку, сбрасывая с люстры невидимую пыль. Алиса подскочила на кровати. Кто, черт возьми, сверлит стены в час ночи?! Дрель затихла. Алиса выдохнула, решив, что это была какая-то разовая необходимость. Может, полка упала? Но не успела она снова закрыть глаза, как сверху раздались тяжелые, размеренные шаги. Скрипнула мебель. А затем сквозь перекрытия полилась музыка. Это был джаз. Густой, тягучий, громкий саксофон, который в ночной тишине звучал так, будто музыкант сидел прямо на кровати Алисы.

— Вы издеваетесь, — прошептала она в темноту.

Шаги наверху продолжались. Сосед явно не собирался ложиться. Затем к саксофону снова присоединился визг дрели. Терпение лопнуло. Алиса, не утруждая себя тем, чтобы переодеться, сунула ноги в пушистые тапочки, накинула поверх футболки тонкую кофту и решительно вышла в коридор. Она полноправный арендатор, ей завтра на новую работу, и она не позволит какому-то ночному строителю-меломану портить ее первый день! Она поднялась на один пролет. Третий этаж. Дверь нужной квартиры оказалась массивной, темно-серой, со стильной матовой ручкой. Из-за нее приглушенно доносились бархатные переливы джаза. Алиса нажала на кнопку звонка. Мелодия внутри прервалась, но шагов не было. Она нажала еще раз, удерживая кнопку пальцем, пока из-за двери не послышался щелчок замка. Дверь распахнулась. В лицо Алисе пахнуло прохладой кондиционера, дорогим табаком и… чем-то до одури знакомым. Слова возмущения, уже готовые сорваться с языка, застряли в горле колючим комом.

На пороге стоял он. Мужчина из отеля «Ритц».

Он был одет в простые темные спортивные штаны, висевшие низко на бедрах. Торс был обнажен, демонстрируя рельефные мышцы, легкую испарину и несколько бледных царапин на плече, от вида которых у Алисы мгновенно вспыхнули щеки. В одной руке он держал шуруповерт, во второй — стакан с плещущимся на дне золотистым алкоголем. Его темные волосы были растрепаны, а взгляд — таким же пронзительным, холодным и опасным, как она запомнила. Алиса оцепенела. Кровь зашумела в ушах так громко, что она перестала слышать саксофон. Это конец. Он нашел ее. Сейчас он всё вспомнит, схватит ее за руку, потребует объяснений за тот трусливый побег… Но мужчина смотрел на нее без малейшего проблеска узнавания. В его темных глазах читалось лишь легкое раздражение от того, что его оторвали от дел.

— Полицию уже вызвали, или попробуем договориться? — его низкий, с хрипотцой голос ударил по натянутым нервам Алисы, заставляя колени дрогнуть.

Он не узнал ее. Осознание ударило в голову спасительной, но какой-то обидной мыслью. В ту ночь в номере горел только тусклый торшер. А до этого, на корпоративе, ее лицо скрывала черная кружевная полумаска, да и макияж был вечерним, ярким. Сейчас же перед ним стояла бледная девушка без грамма косметики, в растянутой футболке, с небрежным пучком на голове, крепко сжимающая полы дурацкой кофты. Она была для него никем. Просто недовольной соседкой.

— Я… — Алиса сглотнула пересохшим горлом, отступая на шаг. — Время. Час ночи.

Мужчина изогнул бровь, лениво прислоняясь плечом к дверному косяку. Внезапно по лестничной клетке гульнул сквозняк из приоткрытого окна. Ветер растрепал волосы Алисы, бросив их в сторону мужчины. Марк внезапно замер. Его ноздри чуть расширились, втягивая воздух. Взгляд, секунду назад бывший скучающим, мгновенно потяжелел и сфокусировался на ее лице. Он чуть подался вперед, словно хищник, почуявший добычу. Запах ванили. И легкая, терпкая нотка корицы. Его пальцы на стакане побелели. Марк впился глазами в ее черты, словно пытаясь пробиться сквозь пелену воспоминаний. Тот же запах остался на подушке в номере отеля месяц назад. Этот аромат сводил его с ума, заставлял искать незнакомку в толпе. Но здравый смысл быстро взял верх. Ваниль — самый банальный парфюм в мире. Половина женщин в городе пахнет сладкой выпечкой. Перед ним стояла не та страстная, сногсшибательная кошка в шелковом платье, а обычная, перепуганная девчонка из квартиры снизу, которая дрожит под его взглядом. Он моргнул, гася внезапную вспышку подозрения, и его лицо снова превратилось в непроницаемую маску.

— Ремонт. Ничего не могу поделать, — холодно бросил он, отпивая из стакана. — Постараюсь быть тише. Доброй ночи.

Он не стал дожидаться ее ответа. Щелкнул замок, и перед носом Алисы оказалась закрытая дверь. Она стояла на лестничной клетке, не в силах сделать вдох. Сердце колотилось о ребра, как сумасшедшая птица. Мужчина из «Ритца». Ее сосед сверху. Алиса, спотыкаясь о собственные тапочки, бросилась вниз по ступеням. Захлопнув дверь своей квартиры, она привалилась к ней спиной и сползла по стеночке на пол. Руки тряслись. В голове внезапно, как вспышка молнии, сложился пазл. Архитектурное бюро. «Строганов Design». Владельца звали Строганов. На почтовом ящике квартиры сверху, который она видела сегодня днем, блестела табличка: «М.А. Строганов».

Завтра у нее первый рабочий день. И завтра она должна была познакомиться с генеральным директором. Со своим новым боссом. Алиса закрыла лицо руками. Это был не просто сосед. Это была катастрофа.

Добро пожаловать в ад

Утро началось с тошноты, пульсирующей головной боли и непреодолимого желания спрятаться под одеялом до конца своих дней. Алиса стояла перед зеркалом в ванной, пытаясь замазать консилером темные круги под глазами. Вчерашняя ночная встреча на лестничной клетке выжгла из нее все нервы. Марк Строганов. Ее босс. Человек, от которого зависела ее карьера, зарплата и возможность оплачивать эту самую съемную квартиру, оказался тем самым властным незнакомцем из отеля. И, по совместительству, невыносимым соседом сверху.

— Он меня не узнал, — как мантру, в десятый раз повторила Алиса своему бледному отражению. — Я была в маске. Вчера я была без косметики. Для него я просто серая мышь. Все будет хорошо.

Но когда она переступила порог офиса «Строганов Design», вся ее уверенность рассыпалась в прах. Бюро занимало два верхних этажа ультрасовременного бизнес-центра. Стекло, бетон, матовый черный металл и строгие геометрические линии — интерьер буквально кричал о бескомпромиссном перфекционизме своего владельца. Воздух здесь казался наэлектризованным, сотрудники передвигались быстро и говорили вполголоса, словно боялись нарушить идеальный рабочий ритм. HR-менеджер быстро провела Алису по офису, показала ее рабочее место — стол в просторном опен-спейсе у панорамного окна — и сразу же направила в главную переговорную.

— У нас утренняя планерка. Марк Александрович лично утверждает концепты на неделю. Не опаздывай, он этого не выносит, — бросила девушка и исчезла за стеклянными дверями.

Алиса сглотнула подступивший к горлу ком. Она поправила воротник своей безупречно белой блузки, разгладила строгую юбку-карандаш и, прижав к груди планшет с чертежами, шагнула в переговорную. За длинным столом из массива черного дерева уже сидели около десяти человек. Алиса тихо опустилась на свободный стул в самом конце. Ровно в девять ноль-ноль стеклянные двери бесшумно разъехались. Разговоры смолкли мгновенно. Если вчера ночью на пороге своей квартиры Марк Строганов выглядел как расслабленный, опасный хищник на отдыхе, то сейчас это была машина для уничтожения. Безупречно скроенный темно-серый костюм-тройка, белоснежная рубашка, ни единой лишней детали. От него исходила такая аура жесткой, подавляющей власти, что Алисе захотелось вжаться в спинку стула и стать невидимой.

Он прошел во главу стола, бросил на полированную поверхность тонкую папку и поднял взгляд.

— Доброе утро. Начнем с новых проектов.

Его голос — глубокий, бархатный, с той самой едва уловимой хрипотцой — ударил Алису под дых. Перед глазами на долю секунды вспыхнули смятые простыни отеля и его руки, сжимающие ее талию. Она судорожно втянула воздух, впиваясь ногтями в край своего планшета. Марк методично проходился взглядом по каждому сотруднику, раздавая короткие, резкие указания. Его глаза — темные, холодные и расчетливые — скользили по лицам. И вдруг они остановились на ней. Алиса перестала дышать. Взгляд Марка замер. На одну, крошечную, неуловимую секунду в его глазах вспыхнуло нечто странное. Зрачки расширились, спина напряглась под дорогой тканью пиджака. Он словно складывал в уме невидимый пазл: запах ванили на лестничной клетке, силуэт в темноте коридора, девушка из отеля и эта новая сотрудница, сжимающая планшет побелевшими пальцами. Узнавание. Яркое, острое, как вспышка молнии. Но не успела она запаниковать, как лицо Строганова мгновенно закрылось, превратившись в непроницаемую ледяную маску. Ни один мускул не дрогнул.

— А, наша новая сотрудница, — его тон был ровным, но в нем звенел металл, от которого у Алисы по спине побежали мурашки. — Алиса Тихонова. Младший архитектор. Посмотрим, за что я буду платить вам зарплату. Ваш проект реконструкции загородного клуба. На экран.

Алиса на негнущихся ногах подошла к консоли и вывела свой чертеж на большую плазменную панель. Это был проект, над которым она корпела последние две недели, выверяя каждую линию. Она гордилась им. Марк поднялся со своего места. Он подошел к экрану вплотную, заложив руки за спину. Тишина в переговорной стала звенящей. Он изучал чертеж целую минуту, которая показалась Алисе вечностью. Затем он медленно повернулся к ней. В его глазах плясали темные искры.

— Вы считаете это законченной работой, Тихонова? — тихо спросил он. От этой тишины мороз пробирал по коже.

— Д-да, Марк Александрович. Концепция учитывает все требования заказчика по инсоляции и…

— Инсоляции? — он перебил ее так резко, что Алиса вздрогнула. Строганов подошел вплотную к экрану и ткнул длинным пальцем в узел крепления террасы. — Вы заложили допуск на расширение материала в один миллиметр. Один. Миллиметр.

— Согласно нормативам для этой климатической зоны… — попыталась возразить она.

— Согласно нормативам, эта терраса рухнет на головы гостей при первом же резком перепаде температур! — Его голос не повысился, но ударил, как хлыст. — Вы проектируете архитектурные объекты или собираете карточные домики? Этот миллиметр — граница между качественной работой и уголовной ответственностью. Если это ваш максимум, Тихонова, вам лучше прямо сейчас спуститься в отдел кадров.

В переговорной стояла гробовая тишина. Никто из коллег даже не смел вздохнуть. Алиса стояла перед ним, чувствуя, как щеки заливает предательский, горячий румянец стыда. Слезы обожгли глаза, но она прикусила внутреннюю сторону щеки до вкуса крови, лишь бы не заплакать здесь, перед ним. Это был не просто выговор. Это была публичная порка. И, глядя в его холодные глаза, она отчетливо поняла: он делает это специально. Он наказывает ее. За тот побег. За записку. За всё.

— Я… я перепроверю расчеты, — едва слышно выдавила она.

— Сделайте одолжение, — ледяным тоном бросил Марк, возвращаясь на свое место. — Следующий проект.

Остаток дня прошел как в тумане. Алиса механически правила чертеж, чувствуя себя раздавленной и абсолютно ничтожной. Когда вечером она вернулась в свою пустую квартиру, сил не осталось даже на то, чтобы включить свет. Она скинула туфли и без сил рухнула на диван. Унижение. Вот что она чувствовала. Он растоптал ее профессиональную гордость, показал ей ее место. Внезапно с потолка раздался глухой, ритмичный стук. Затем еще один. Бум. Бум. Алиса подняла голову. Сосед сверху. Снова. Видимо, у господина Строганова была вечерняя тренировка или он решил передвинуть мебель.

Гнев, копившийся весь день, внезапно прорвал плотину. Ей было нечего терять. Он уже уничтожил ее на работе. Она схватила телефон. В рабочем чате мессенджера, куда ее добавили утром, было легко найти администратора группы. «Марк Строганов». Номер был скрыт, но возможность отправить личное сообщение оставалась.

Пальцы яростно, выбивая дробь по экрану, набрали текст: «Может, вы перестанете ронять гантели на мой потолок? Или публичных издевательств на работе вам было недостаточно для самоутверждения?»

Отправила. Сердце ухнуло куда-то в желудок. Она сумасшедшая. Завтра он точно ее уволит. Ответ пришел через тридцать секунд.

Марк Строганов:«Тихонова? Вы в курсе, что корпоративная субординация работает и вне стен офиса? Или вы решили добавить к своей архитектурной некомпетентности еще и нарушение дисциплины?»

Алиса зарычала сквозь зубы.

Алиса: «Вне стен офиса я ваш арендатор снизу, который имеет право на тишину после 22:00. Я исправлю ваш драгоценный миллиметр. А вот ваш характер исправить сложнее.»

Она прикусила губу, глядя на надпись «печатает…» под его именем.

Марк Строганов:«Слишком смело для сотрудницы, которая сегодня утром чуть не расплакалась в переговорной. Завтра в 8:00. Исправленный чертеж. Лично мне в руки. И молитесь, чтобы там не было ошибок.»

Алиса:«Я буду у вас в 7:55. И не волнуйтесь, терраса выдержит даже ваше непомерно раздутое эго.»

Тишина. Надпись «печатает…» исчезла. Алиса сидела на диване, тяжело дыша, сжимая телефон влажными ладонями. Она перегнула палку. Точно перегнула. Вдруг экран снова загорелся.

Марк Строганов:«Посмотрим, Тихонова. Не проспите. И, к слову, это были не гантели. Это была гиря. Спокойной ночи.»