Война в сарае

— Ну что, Тёма, — выдохнул я, — приступаем.

—Так точно, приступаю. Мобилизую ресурсы.

И это было не просто слово. Примерно сорок процентов дройдов, копошившихся на «88-м», разом замерли, а затем, словно по невидимой команде, отцепились от его корпуса и организованным роем устремились по внешней обшивке «Громового Кулака 112» к «Грифону».

Зрелище было завораживающим. Они облепили корабль со всех сторон, словно муравьи огромную добычу. Первыми заработали плазменные резаки, выжигающие старые раны. В воздухе вокруг вспыхнул хаотичный танец ослепительно-синих огней автосварки, и корпус бывшей «Вьюги» начал медленно, на глазах, преображаться.

Я наблюдал за кипучей деятельностью у своего нового корабля. К кормовой части «Грифона» пристроилась целая бригада роботов-ремонтников, занятая восстановлением повреждённого двигательного модуля. Другие дройды копошились у основания скорострельной турели, проверяя силовые приводы и линии энергоснабжения.

Корабль гудел, словный живой организм, и отзывался низкой вибрацией на бесчисленные прикосновения своих механических докторов. А я, сидя в просторном кресле капитанской каюты и попивая ароматный чай, наблюдал за возрождением «Грифона». Я чувствовал — скоро мы будем готовы. Скоро мы начнём охоту за торпедоносцами.

Первым делом я решил слетать к останкам своего старого корабля. В его грузовом отсеке оставались бесценные искины, и я отчаянно надеялся, что они не пострадали. Кроме того, мне нужно было забрать оборудование: энергетическую установку шпионского устройства и мощный сканер с интегрированным квантовым дешифратором. Для демонтажа я зарезервировал четыре ремонтных дройда и транспортную платформу. Тёма заверил, что этого будет достаточно.

Едва платформа с дройдами вкатилась в грузовой отсек, я отдал команду на отстыковку от ГК-112. «Грифон» плавно качнулся, и искин уверенно повёл корабль к цели.

Картина, открывшаяся мне, была удручающей. Пиратский крейсер бил наверняка. Плазменный заряд угодил точно в лоб — туда, где была пилотская кабина. От мощного корпуса, некогда такого надёжного, остался лишь изуродованный грузовой отсек. Сквозь зияющую пробоину зловеще чернел хаос внутри: перекрученные балки, оборванные провода, напоминающие разорванные нервы.

— Тёма, подведи ближе и пристыкуйся к грузовому отсеку.

—Исполняю.

Я не был уверен, что при буксировке мы ничего не потеряем, поэтому решил провести демонтаж на месте. Четыре дройда и грузовая платформа, ведомые безошибочными алгоритмами, плавно выкатились по аппарели в полуразрушенное чрево моего бывшего «Грифона».

Свет их прожекторов выхватывал из вечного мрака космоса, проникающего внутрь, жутковатые детали: перекрученные балки и контейнеры с искинами и нейросетями пиратов, беспорядочно разбросанные по полу. Заниматься их диагностикой сейчас было некогда — главное, всё собрать.

Дройды приступили к работе мгновенно. Не было ни лишних движений, ни слов, только мерный гул сервоприводов и сухое шипение плазменных резаков, разрезавших упрямый металл. Два дройда, закрепившись магнитами на корпусе, вскрыли панель рядом с главным коммутатором. Их манипуляторы, гибкие и точные, как пальцы хирурга, погрузились внутрь, извлекая на свет платы и блоки дешифратора.

Третий дройд, вооружённый мощным грузозахватом, принимал драгоценные модули и аккуратно укладывал их на платформу. Четвёртый оставался в резерве, его сенсоры методично сканировали полуразрушенный отсек, служа дополнительными ушами и глазами для Тёмы.

После демонтажа два дройда вернулись в грузовой отсек нового «Грифона» и замерли в ожидании. Вскоре к шлюзу подплыла грузовая платформа. На её поверхности, аккуратно закреплённые, лежали наши сокровища — блоки дешифраторов, процессорные ядра, паутина кабелей. В тот же миг дройды пришли в движение. Шаг за шагом важная система старого корабля перетекала в корпус нового, обрастая свежими соединениями и обретая былую мощь.

Транспортная платформа ещё трижды возвращалась на повреждённый корабль, за остальным имуществом. Последними на борт нового «Грифона» перешли боевые дройды и самоходная турель.

Не то чтобы мне не был интересен процесс сборки, но в этот момент меня настиг голод. Пищевой синтезатор услужливо выдал тарелку дымящегося рассольника и стакан крепкого чая. Признаюсь, сытная трапеза так меня сморила, что я уснул прямо на диване.

К моменту пробуждения все работы были завершены. Оборудование смонтировано, контейнеры аккуратно расставлены.

—Тёма, дай краткий отчёт.

—Краткий… Всё хорошо.

—А если серьёзно?

—Артём, оборудование смонтировано. Искины в количестве 310 единиц и 2732 нейросети доставлены на борт. Первичная диагностика не выявила повреждений. Мы готовы выдвигаться вглубь сектора на поиски торпедоносцев.

—Хорошо, раз готовы — полетим.

Я на секунду замер у экрана, глядя на искалеченный остов старого «Грифона». Это был мой первый серьезный корабль.

—Тёма, — тихо начал я, не отрывая взгляда от грустного зрелища. — Я знаю, что это с точки зрения логики — почти мусор. Нерентабельно, нецелесообразно, и ты мне сейчас всё это выложишь. Но я не могу его просто так бросить. Словно предаю.

—Артём, я фиксирую твой эмоциональный диссонанс. Признаться, мне тоже… неприятно наблюдать уничтожение столь эффективного инструмента. Заявление о нерентабельности не совсем верно. У нас есть ресурсы «Громового Кулака».

Я почувствовал, как в груди шевельнулась надежда.

—Значит, можно? Восстановить для Славы? Ему точно потребуется грузовик.

—Вероятность успешной реконструкции корпуса и систем жизнеобеспечения — 87.4%. Основная проблема — пилотская кабина. Её восстановление в прежнем виде бессмысленно. Но я уже прорабатываю альтернативу.

В интерфейсе возникли голографические схемы.

—Вместо стандартной кабины предлагаю использовать рубку управления от корвета класса «Стриж» или эсминца «Вектор» верфей корпорации «Доптрон».

Они попадались нам, но ты не обращал на них внимания, разыскивая трофей покрупнее. Это решит несколько задач.

Тёма стал выводить тезисы, сопровождая их холодной логикой:

1. Повышенная живучесть. Бронированная, герметичная, с дублированными системами. То, что нужно после встречи с пиратами.

2. Модернизация. Такие рубки рассчитаны на большее количество систем и серьёзное энергопотребление. Места для нового оборудования хватит с избытком.

3. Символический жест. Мы не латаем дыры. Мы даём «Грифону» новое, более сильное сердце. И новое имя, если захочешь.

4. Для Вячеслава. Управление таким кораблём станет для него качественным скачком. Это уже не грузовик, а полноценный многоцелевой аппарат. Идеальная платформа для роста.

— Корвет «Стриж»… — задумчиво проговорил я, уже видя в интерфейсе угловатые, брутальные контуры новой рубки на корпусе «Грифона». — Да, это… это будет серьёзно. Славе понравится. Получит не обломок, а почти боевой корабль. С историей.

—Именно. Я уже составил запрос на предоставление доступных ресурсов «Громового Кулака».

—Делаем, Тёма. Всё правильно. Спасибо, что не дал махнуть на него рукой.

Как раз представился случай опробовать буксировочную систему нового «Грифона». Я нисколько не удивился, обнаружив на захватах буксировочных тросов маневровые двигатели — почти такие же, как на моём большом буксире. Четыре троса с глухим стуком выстрелили и намертво заарканили повреждённый грузовик.

Я отдал команду Тёме на возвращение. Мощные двигатели «Грифона» легко справились с грузом, и мы быстро добрались до базы. Повреждённый грузовик пришвартовали у 88-го дока линкора, и, не теряя ни секунды, мы ринулись в глубины сектора на поиски торпедоносцев.

Глава 3

3

Космос, вечный и безразличный, хранил гробовое молчание, нарушаемое лишь противным скрежетом и свистом стальных осколков, медленно вращавшихся в ледяной пустоте. Я вглядывался в экран, на который потоком лились данные с многоспектральных сканеров «Грифона». Взгляд, привыкший за долгие часы к картинам безмолвного разрушения, зацепился за нечто невозможное.

Не вдалеке, подобно спящему левиафану, висел гигантский дредноут "Великий Улей" ударного роя Империи Зудо. И среди этого кладбища, послушная невидимой силе, дрейфовала стая истребителей и торпедоносцев. Большинство из них выглядели на удивление целыми – острые крылья не были искорёжены взрывами, а корпуса не прошиты смертоносными шрапнелями осколков.

И вот я увидел их. Три торпедоносца модели «Скат». Они выделялись даже на фоне остальных нетронутых кораблей. Их обшивка, покрытая матово-черным радиопоглощающим составом, не имела ни единой царапины, словно они сошли с конвейера минуту назад. Сканеры выдали ноль – никаких энергосигнатур, полная тишина на всех частотах. Искины внутри были мертвы, выжжены до последнего транзистора коварным РЭБ-импульсом Зудо.

Буксировочная система «Грифона» с тихим шипением плавно выбросила четыре троса. Три из них, увенчанные мощными магнитными захватами, с глухим стуком прилепились к корпусам «Скатов». Четвёртый устремился к уцелевшему истребителю, который я приметил сразу. Он напомнил мне истребитель из старого сериала «Вавилон-5».

Он не был красив. В его форме не было изящества – лишь угрюмая, функциональная жестокость. Корпус, словно сваренный на скорую руку из толстенных бронеплит. Короткие, квадратные крылья, на которых громоздились неуклюжие двигательные гондолы. Массивная, почти кубическая кабина с бронестеклом, иссечённым паутиной отметин. Два массивных орудия, вмонтированных в корневую часть крыльев, и под каждым – неуклюжие, коробчатые блоки на 4-6 ракет. Реактивные снаряды с контактным взрывателем и зарядом мощной взрывчатки. Уверен, он мне обязательно пригодится.

С натяжением тросов мне показалось, будто «Грифон» вздрогнул, приняв на себя дополнительный вес. Я почувствовал лёгкое сопротивление, едва заметное напряжение в силовой раме корабля, а затем – уверенную, нарастающую тягу. Двигатели ответили глухим гулом, подбирая нагрузку, и маленький караван тронулся в путь.

Тёма вёл наш небольшой караван прочь от спящего гиганта. На обзорном экране дредноут Империи Зудо медленно уменьшался. Курс был проложен к месту стоянки линкоров. Путь занял несколько долгих, монотонных часов. Наконец, «Грифон» медленно подвёл свою добычу к ГК-112. Раскрылась ангарная палуба, и наш караван, под чутким управлением Тёмы, медленно вплыл внутрь и опустился на посадочные пятна. Дройды уже выстроились в безупречные шеренги в ожидании программы ремонта и необходимых комплектующих.

Мысленно послав команду, я раскрыл грузовой отсек «Грифона», предоставив доступ ремонтным дройдам к аккуратно закреплённым контейнерам с искинами.

Я откинулся в кресле, наблюдая, как кипит работа над новыми боевыми единицами. Ещё буксируя свой новый улов, я почему-то почувствовал острое сожаление при мысли, что придётся бросить их после акции мести, предложенной Тёмой. Мне захотелось в корне пересмотреть план. Поскольку эти корабли не имели прыжковых двигателей, изначально подразумевалось закинуть торпедоносцы линкором и тут же уйти в обратный прыжок. Теперь же я раздумывал над тем, чтобы прыгнуть к пиратской станции на «Грифоне», буксируя за собой три торпедоносца и истребитель.

Возникает вопрос: причём здесь истребитель? Я планировал задействовать его в качестве провокации. Более того, поскольку он будет беспилотным, потребность в системе жизнеобеспечения отпадает, а в связи с отсутствием пилота можно увеличить полезную боевую нагрузку. Следовательно, на истребитель можно дополнительно установить ещё один генератор защитного поля. То же самое произвести и с торпедоносцами.

Истребитель, по сути, более скоростной и манёвренный, поэтому он первым проведёт атаку на пиратскую станцию, спровоцировав погоню. После чего атакуют торпедоносцы и будут уходить в противоположную сторону, тем самым введя в замешательство силы, погнавшиеся за истребителем. Неплохо было бы оснастить каждый кораблик мощными минами, которые они могли бы сбросить в нагоняющих их пиратов – как я в своё время пожертвовал малой верфью.

Конечно, всю эту идею можно реализовать только после глубокой модернизации двигателей как торпедоносцев, так и истребителя. После того как боевые единицы осуществившие атаку будут сцеплены буксировочными тросами, «Грифон» совершит прыжок в сектор с ловушкой. Уверен, пираты нас будут преследовать, и система с ловушкой станет западнёй для них. Не исключаю, что произойдёт прямое столкновение. Уверен, это будет последняя капля для клана «Псы Войны».

Работа закипела в огромном ангаре «Громового Кулака», превратившемся в гигантскую ремонтную верфь. Под бесстрастным оком искина Тёмы роботизированные ремонтные системы – дройды – гуськом окружили доставленные на палубу корабли.

С «Грифона» осторожно доставили модуль управляющего искина. Его установили в ядро системы истребителя, и холодный синий свет озарил изнутри прежде тёмную кабину, наполнив корабль новой, бездушной жизнью. Та же процедура повторилась с каждым торпедоносцем.

Затем наступил черёд генераторов защитного поля. Компактные устройства, снятые со складских запасов линкора, были вживлены в силовые каркасы кораблей.

Но главная магия творилась у двигателей. Тёма провёл их глубокую перенастройку, форсируя реакционные камеры до критических значений. Он жертвовал их и без того недолгим ресурсом ради минут предельной мощи. С каждого двигателя сняли все предохранители, а системы охлаждения перевели на экстренный цикл. После такой переделки они должны были выжать всю скорость до последней капли.

— Тёма, прогони ещё раз симуляцию атаки. Детали. Хочу быть уверен, что ничего не упустили.

— Тактика: «Бумеранг». Фаза первая: Беспилотный истребитель, обозначенный как «Приманка», совершает скоростной проход на дистанции эффективного поражения станции. Он осуществляет залп из ракет малой дальности по внешним сенсорам и точкам ПВО. Цель: спровоцировать реакцию и идентифицировать себя как главную угрозу. Фаза вторая: «Приманка» ложится на обратный курс и на максимальной скорости, предоставляемой форсированными двигателями, уходит от станции, увлекая за собой дежурные силы прикрытия – предположительно, рейдеры. Фаза третья: В момент, когда погоня пересекает условный рубеж, три торпедоносца, находившиеся в режиме радиомолчания на дальней дистанции, выходят из скрытного режима и совершают скоординированную торпедную атаку по жизненно важным узлам станции – реакторным отсекам и ангарам. Залп осуществляется с трёх разных векторов. Фаза четвёртая: Не вступая в бой, торпедоносцы, используя манёвренные двигатели, разворачиваются и уходят в противоположную от «Приманки» сторону. Это вызовет когнитивный диссонанс у преследователей: разделиться для погони или вернуться для защиты повреждённой станции. Расчётная эффективность: 87%. Ключевой фактор успеха – фактор неожиданности и дисциплина хронометража. Артём, работы по модернизации завершены. Все торпедоносцы и истребитель обеспечены необходимым вооружением, – доложил Тёма, откладывая планшет с отчётом.

— Тёма, а сколько торпед размещено на торпедоносцах? – раздался из динамика спокойный, но требовательный голос.

— По одной на каждом торпедоносце.

— А давай ещё по одной закинем на них.

— Артём, увеличение боекомплекта существенно скажется на скорости.

— А скорость им потребуется на завершающей стадии операции, когда они будут удирать от преследователей. Поэтому прошу тебя: размести на торпедоносцах ещё по одной торпеде. Есть мнение, что в данном случае количество перейдёт в качество. А также помудри с двигателем «Грифона». Не знаю, чип-тюнинг сделай, что ли. Сдаётся мне, что и «Грифону» не помешает пара лишних «лошадиных сил».

— Артём, данные единицы измерения не совсем применимы в нашем случае, но я понял, что ты имел в виду. Расчёт произведу.

Решив, что время зря терять не стоит, я заказал пищевому синтезатору стакан светлого ледяного пива и к нему – ароматную нарезку вяленой рыбы. Ну а что? Даже на краю галактики перед боем можно позволить себе немного расслабиться.

Примерно через двадцать минут Тёма снова вышел на связь:

— Дополнительные торпеды закреплены, программное обеспечение управляющих систем двигателя «Грифона» обновлено. В принципе, мы готовы выдвигаться.

Прямо так, со стаканом остывающего пива в руке, чувствуя прилив азарта и боевое настроение, Артём отдал команду о начале операции.

Все четыре небольших юрких кораблика, словно стайка хищных рыб, выскользнули из ангарной палубы 112-го. Буксировочные тросы натянулись, как струны, и мы медленно пошли на разгон.

Мы вышли из прыжка на предельной дистанции от пиратской станции – на самой границе досягаемости наших систем наблюдения. Буксировочные тросы расцепились, и наши кораблики, словно сорвавшиеся с привязи псы, помчались по прямой к пиратской базе на бешеной скорости.

Всё пошло по плану. Истребитель, сверкнув бликами далёких звёзд, рванул вперёд, оторвался от торпедоносцев и первым нанёс ракетно-плазменный удар по станции. В темноте вакуума вспыхнули два небольших, но ядовито-зелёных взрыва, за которыми последовала целая серия ослепительных всполохов. От этого зрелища по моему сердцу протекла тёплая волна удовлетворения – процесс пошёл.

Истребитель, словно серебристая искра, резко рванул вверх и вправо. Следом за ним, словно разъяренные шершни из потревоженного гнезда, от пиратской станции сорвались пять рейдеров и два крейсера. Их двигатели выжгли в черноте космоса ядовитые шлейфы выхлопов.

— Артём, торпедоносцы вышли на дистанцию атаки. Торпеды запущены! — доложил Тёма, и его голос прозвучал как выстрел.

Вот она, моя мечта о возмездии, воплощенная в сталь и плазму! На фоне уродливой металлической громады станции вспыхнула одна ослепительно-белая вспышка, а за ней, почти мгновенно, — вторая. Два солнца, рожденные для смерти, на секунду осветили весь сектор.

— Артём, две из шести торпед достигли цели.

—Тёма, а почему только две? Где еще четыре?

—Четыре торпеды были уничтожены системами ПВО.

Вот зараза... Сквозь стиснутые зубы я мысленно послал вслед не штатно сработавшим боеприпасам пару крепких выражений.

— Каковы результаты атаки?

—Станции клана «Псы Войны» нанесён критический урон. Вместе с тем сообщаю: весь флот клана, находящийся на внутреннем и внешнем рейдах, преследует наш истребитель и торпедоносцы.

— Действуем по ранее согласованному плану! — скомандовал я, чувствуя, как адреналин сжимает горло. — Пусть сбрасывают и активируют мины и на максимальной скорости двигаются к нам. Разворачиваемся и готовимся к разгону. Как только буксировочные тросы их захватят — уходим!

Истребитель и торпедоносцы, задействовав все резервы дополнительных генераторов, окутались мерцающими силовыми полями и уверенно отрывались от преследователей. Но, как бы грустно мне это ни было, минная атака оказалась малоэффективной: на радаре я не заметил, чтобы кто-то из преследующих наши кораблики был серьезно поврежден.

Мы уже набирали разгон, и в тот миг, когда кораблики коснулись захватов буксировочных тросов, вся сцепка содрогнулась и рванула в прыжок, оставив за спиной разъяренных, но бессильных что-либо сделать пиратов.

Выход из прыжка прошел на удивление гладко. Тёма сразу же передал ожидающему нас небольшому флоту из бывших пиратских кораблей сигнал о готовности к атаке. Мы поспешили занять позицию за построением нашей скромной армады.

Я не отрывал взгляда от главного экрана. И вовремя: из мерцающего следа прыжка, с грохотом, разрывающим саму ткань реальности, вывалилось более двадцати боевых кораблей «Псов Войны». Грозная, прекрасная в своей смертоносности картина.

Я успел прошмыгнуть в тыл моей небольшой боевой группы и, затаив дыхание, стал ждать, когда алчные красные метки на обзорном экране выйдут на дистанцию атаки.

— Тёма, как у нас дела? Какие перспективы? Сможем ли мы достойно встретить преследователей, выставить мой десяток против двадцати двух? И, кстати, что по поводу твоих боевых вирусов?

—Артём, вероятность благополучного исхода в настоящий момент равна 62%. Заражённые информационные пакеты получены тремя из двадцати двух пиратских кораблей.

— Отличная новость! Значит, смотри: пусть эти три корабля немного отстанут от основной группы и как только начнётся перестрелка, выстрелят в тыл нападающим. Начнётся суматоха, и наши шансы на победу сильно увеличатся.

—Артём, есть мнение, что этого не потребуется.

—Что ты имеешь в виду?

—Как только пиратские корабли вошли в систему, транспондеры наших кораблей идентифицировались как принадлежащие клану «Псы Войны». Произошёл кратковременный обмен информационными пакетами. Те три корабля, которые я озвучил, уже передали сигнал, что их системы инфицированы. Но, твоими словами, это лишь первые ласточки. Практически все двадцать два корабля заражены и в ближайшее время уничтожат свой собственный экипаж, после чего перейдут под полный наш контроль.

— Ну, Тёма, ты и монстр! — у меня вырвался смешок облегчения. — Было десять, стало тридцать два. Круто! Теперь надо думать, что нам делать дальше.

А думать действительно было над чем. Во-первых, мне срочно нужны были деньги… тьфу, кредиты. Мне нужно было приобрести самую большую мобильную судоверфь из всех, что были на рынке, — работы в системе «Омега-9» непочатый край. Также мне необходимо было приобрести ещё больше искинов: мне захотелось оживить те истребители и торпедоносцы, которые выжег дредноут Империи Зудо. Для этого выдранных из пиратов нейросетей мне не хватит. Хотя на вновь прибывших кораблях будет прилично этих устройств, но всё равно надо возвращаться на Землю, обучать Вячеслава, провернуть как минимум ещё одну сделку с кокаином — уж больно серьёзный выхлоп был от неё.

И всё же я определился.

—Все новые двадцать два пиратских корабля в автоматическом режиме перегоню в систему «Омега-9» и там уже проведу их модернизацию с установкой дополнительных четырёх искинов на каждый для полной автономности. Своими силами, силами небольшого количества ремонтных дройдов, мне делать этого больше не хочется. Задействуем искин-112, пусть работает. А восемьдесят восьмой подождёт. Тёма, готовь корабли к прыжку в систему «Омега-9», а остальные оставляем в засаде — может, ещё кто заскочит.

—Принято к исполнению.

Тёма провёл небольшую эскадру через минные поля. Немногим позже мы добрались до стоянки ГК-112 и полуразобранного линкора ГК-88. «Грифон» плавно пролетел на ангарную палубу. Искин-112 уже развернул мобильные цеха, а ремонтные дройды, словно трудолюбивые муравьи, суетились вокруг, выгружая девяносто искинов для модернизации пиратских кораблей.

Тёма составил программу работ и согласовал её с искином-112. Работы будут проводиться в автоматическом режиме. Ну а мы на «Грифоне» полетели на встречу с корветом, который выступит донором для восстановления моего старого разбитого грузовика.

Мой новый грузовик «Грифон» уверенно плыл в космосе по заданным координатам. Где-то тут должен был быть «Стриж». Быстрый разведывательный корвет.

И вот он показался. «Стриж». Да, это был он. Носовая часть ещё хранила следы былой стремительности — острый, хищный профиль. Но всё это великолепие обрывалось примерно на середине корпуса.

Корма… её попросту не было. Там, где должны были сиять сопла маршевых двигателей, зияла чёрная, рваная рана. Оплавленные останки двигательных модулей торчали, как обгоревшие кости. Внутри проглядывали жутковатые остовы переборок, спекшиеся пучки кабелей и замёрзшие навеки капли металла. Следы попадания плазменного заряда. Катастрофа была мгновенной и тотальной.

Буксировочные тросы с глухим лязгом зафиксировали «Стрижа», и мы в который раз полетели к месту стоянки линкоров и моей небольшой флотилии. Я был уверен, что дройды 112-го аккуратно отчекрыжат интересующую меня часть корвета и приварят её к корпусу бывшего «Грифона». Кстати, название «Стриж» мне нравится — так и назову обновлённый корабль.

Моё азартное настроение немного омрачил Тёма, который сообщил, что я поставил перед искином-112 слишком много задач. Ресурсы линкора «Громовой Кулак» и без того на пределе: тут и пиратские корабли со своей модернизацией, и 88-й линкор. Теперь ещё и «Стриж». Проблема в том, что некоторые процессы, которые сейчас осуществляются, полностью остановить невозможно. Следовательно, ресурсы необходимо ещё сложнее перераспределить. Тех же самых ремонтных дройдов катастрофически не хватает — даже с учётом того, что на бывших пиратских кораблях сервисных дройдов строго по штату.