Жена Аида

— Нет-нет-нет! — Я испуганно замахала руками. — Не придумывай! Я не могу сегодня: моя подруга вечером прилетает. Я поеду ее встречать.

Костик тут же остановился, почесал затылок и начал переводить мои слова. Я с легким облегчением наблюдала, как проясняется лицо Демиса.

Вот только что я ему скажу завтра?!

Самолет Дианки приземлился вовремя, я с замиранием в сердце пыталась разглядеть в толпе знакомую макушку.

— Ну наконец-то! — Я крепко обнимала подругу, вдыхая в себя знакомый аромат духов. Как будто не было этих пяти месяцев разлуки. — Ты совсем не изменилась. Только пальто новое, я такое не видела у тебя. Классное!

— Ох уж это пальто! — Диана картинно закатила глаза. — Иногда жалею, что купила. Оно очень дорогое.

Я не стала ничего отвечать, просто потянула за ручку здоровенный чемодан подруги, и мы пошли к выходу.

— Нас отвезет Тео, это дядя Деметры, он не говорит по-русски и по-английски, поэтому просто скажи ему «ясу».

— Я смотрю, ты тут уже освоилась. — Диана с любопытством смотрела по сторонам, хотя ничего, кроме огней ночной трассы, она не видеть не могла. — Ты очень изменилась. И внешне, и взгляд совсем взрослый.

Я отмахнулась.

— Такая, как и раньше, просто жизнь совсем другая, люди вокруг… Я здесь счастлива, Ди.

Сказала и сама удивилась своим словам. Но внутри ничего не протестовало.

— Здесь красиво. Но холодновато, конечно, я-то думала, что в море покупаюсь, купальник взяла, а тут дожди в феврале и ветер!

Я рассмеялась ее шутке и снова крепко прижала к себе Дианку. Как же я по ней соскучилась! А сейчас наглядеться не могла.

— Приезжай в мае, а лучше в июне. Деметра говорит, что самая жара здесь будет в августе, вот тогда вообще не протолкнешься на пляже.

— Совсем домой не хочется? — прямо спросила Ди, хотя этот вопрос уже не раз всплывал в наших разговорах по «Ватсапу».

— Это мой дом, Диан. — Я пожала плечами. — Чем больше я здесь нахожусь, тем больше думаю, что, может, мы вообще здесь останемся. Деньги у нас есть, можно купить недвижимость и сдавать ее. Постоянный доход, еще и вид на жительство получим. Я сама уже почитала об этом, и Деметра рассказывала. Я звонила Игнату, он сказал, что поможет, если я решусь. Ты лучше расскажи, как долетела.

— Все нормально, никаких подозрительных типов вроде не было. Это если говорить о…

Она выразительно глянула на Тео, но он явно нас не слушал.

— Аделина ждет ребенка, похоже, они с Данизом нашли друг друга. — Я успокаивающе погладила подругу по плечу. — А Сева женится на следующей неделе. Я же читаю новости, Ди. Им до меня нет никакого дела. А папа… для него всегда была только одна дочка.

— Я не про них сейчас. — Ди нервно теребила краешек своего пальто. И тут я не выдержала:

— Слушай, да успокойся уже. Ты правильно сделала, что взяла деньги у Аида, да и выбора не было, если уж честно говорить.

В наш самый первый разговор Диана все рассказала: Герман велел всем, кто знал о нашей с Севой свадьбе, подписать соглашение, которое запрещало кому-либо рассказывать о том, что произошло. За это каждый получил очень неплохие деньги, Диана не только нормальную одежду смогла купить, но и снять квартиру получше.

— Страшно было. — Ди обняла себя за плечи. — Он страшный человек, Кора. Вроде не бил, не запугивал, но одного взгляда его хватило… Ты еще думаешь о нем?

Я отвернулась, смотрела в окно на мелькающие огоньки и не знала, говорить ли правду. В последнее время мы избегали эту тему, как будто не было никогда человека в черной толстовке с капюшоном на голове.

— Он мне снится, Ди. Почти каждую ночь. Как мы гуляем с ним в оливковой роще. Я, наверное, совсем сошла с ума, но здесь мне кажется, что он стал мне ближе, чем был в Москве. Иногда я почти физически ощущаю, что он рядом, что сейчас откроет дверь и появится в доме Деметры, сядет с нами за стол, как будто так и должно быть, и будет есть мусаку.

— Морской воздух на тебя как-то странно действует. — В голосе Дианы я услышала сочувствие. Похоже, она в самом деле думает, что я свихнулась. — Тут разве нет симпатичных парней? Греки — страстная нация.

— О да! Есть один, очень симпатичный. Завтра утром тебя познакомлю.

— Серьезно? А как зовут?

— Демис.

Глава 11

Три месяца спустя. Великобритания

Кора

— Кора, не отставай! — Деметра говорила по-русски с акцентом, но очень бойко и четко. — А то мы не успеем все посмотреть. Пойдем к «Садам», твои нарциссы никуда не денутся!

— Как жаль, что у меня не сотня глаз! — Я ускорила шаг. — Это настоящий…

— …рай на земле, — довольно продолжила моя взрослая подруга. — И это ты еще не видела «Сады Челси», девочка. Давай догоним Костаса, этот пацан уже куда-то умчался.

Крепко схватив меня за руку, эта энергичная женщина вихрем пронеслась мимо удивительных композиций с нарциссами, астрами, розами, гладиолусами…

Я до последнего не верила, что у меня получится попасть на Цветочную выставку в Челси. Даже когда увидела в своем паспорте долгожданную британскую визу, даже когда мы с Деметрой и Костей, сидя дома, обсуждали наш маршрут в первый день, даже когда мы приземлились в Хитроу.

Казалось слишком сказочно прекрасно, чтобы стать реальностью.

— Погоди! Остановись, пожалуйста, — взмолилась я. — Это же «Грейс» — любимые розы бабушки. Я должна их сфотографировать для нее.

Деметра махнула на меня рукой, поругалась по-гречески и побежала отлавливать своего пятнадцатилетнего сына Костаса, которого я зову Костей или Костяном. За те месяцы, что мы живем с бабулей в нашей греческой деревушке, эти люди стали нам как родные. Поэтому, когда Деметра позвала с собой в Лондон на самую крутую в мире выставку ландшафтного дизайна, я согласилась не раздумывая.

Сейчас я счастлива как никогда. Даже мое прошлое уже не так волнует. Я знаю, что никто из моей прежней жизни меня больше не ищет. Ни бывший жених, ни его безумный младший братец, ни отец с мачехой. Обо мне забыл и тот, кого я вспоминаю каждый день...

Так, достаточно грустных мыслей! Я навела камеру на розы, когда почувствовала легкий толчок в спину. Кадр получился смазанным, но я не расстроилась. Сделаю еще.

— ...Нет, ты не понял, Солнцев нам не поможет, — раздался за спиной незнакомый мужской голос. — Арсения за яйца крепко держат Аракчеевы, проблему нужно решать кардинально...

Я застыла на месте, мгновенно забыв про любимые бабушкины розы. Русской речью в Лондоне не удивишь, вот только говорил незнакомец… о моем отце — Арсении Солнцеве. И о братьях Аракчеевых, которые перевернули всю мою жизнь. Мужчина прошел мимо, не обращая на меня никакого внимания. Он продолжал что-то говорить, но слов я уже не могла разобрать.

Ноги сами понесли меня за незнакомцем. Мое прошлое напомнило о себе, когда я этого совсем не ожидала.

Я старалась не отставать. К счастью, он совсем не оглядывался, а потом остановился у небольшого японского сада. Моя камера тут же заинтересовалась маленьким прудом, рядом с которым стоял мужчина. Высокий и крепкий, с типичным славянским лицом, шатен лет сорока — сорока пяти в дорогом сером костюме. Ничего необычного в его внешности не было. Но я все же аккуратно навела на него камеру и сделала пару снимков. Сейчас он уже ни с кем не разговаривал, и я так и не узнала, что у него за проблема с моим отцом, которую нужно решать кардинально.

Последнее слово мне особенно не понравилось. Нутром чувствовала, что плохо дело, а еще не могла отделаться от ощущения, что я как-то связана с этим человеком, не только из-за папы.

Поэтому продолжала стоять рядом и чего-то ждать. Видела, как в метрах тридцати от меня Деметра громко отчитывала Костю, парень в ответ бурно жестикулировал. Наверное, если бы я сейчас ушла к ним, то совершила бы самую большую ошибку в жизни.

К незнакомцу подошел другой мужчина, по виду тоже явно русский. Чуть моложе, светловолосый, одетый в обычные джинсы и ветровку, взгляд у него был неприятный. Я отвернулась, чтобы сделать несколько снимков. Рядом появилась пожилая пара — мужчина с женщиной бойко переговаривались по-итальянски. Шатен скользнул по ним взглядом, не обратив на меня никакого внимания. А потом заговорил:

— Аракчеевы слишком усилились, Дима, это очень плохо. Наглые, борзые… скоро и нас с тобой под себя подомнут. Завод этот у меня из-под носа увели. А сейчас еще и контракт с голландцами на поставку нефти отобрали. Недооценил молодых мерзавцев.

— Севка — слабак. — Блондин покачал головой. Он говорил о моем бывшем женихе. — Только и умеет, что языком молоть и понтиться. Самого младшего, идиота Даниза, считай, и вовсе нет. Понятно, кто всем рулит.

— Аид весь в отца. — Я чуть не выронила камеру из рук, услышав запретное для себя имя. — Его порода, да только сын еще жестче и хитрее. Если парня сейчас не остановить, он через два-три года построит такую империю, что работать будут только с ним.

Он замолчал, а я с ужасом смотрела на приближающихся Деметру с сыном. Если они сейчас обратятся ко мне по-русски…

— Без старшего брата Сева ничто, — продолжил шатен. — Ноль без палки, с ним будет намного проще договориться, он и контракт с голландцами сдаст. В штаны наложит, если останется без брата. Ты понимаешь меня?

Как в замедленной съемке я смотрела на блондина. Он согласно кивнул.

— Аиду пора отправиться в ад. Я им займусь.

— Не затягивай.

Я больше ничего не видела — ни этих мужчин, ни Деметру с Костей, ни итальянцев, ни красоты цветочной выставки.

Я уже была в аду.

Они продолжали спокойно стоять рядом — двое незнакомых мужчин, которые только что приговорили к смерти человека, которого я люблю. Сделали это спокойно и как-то обыденно, словно между делом. Как будто так и надо.

Я изо всей силы сжала руки в кулаки, чтобы ногти до крови врезались в кожу — только так я могла заставить себя очнуться. Сквозь пелену, которая пока не рассеялась до конца перед глазами, я видела улыбающегося Костика и его мать. Я должна была их опередить. Но не смогла сдвинуться с места, услышав продолжение:

— Этот подонок приказал убрать сына Минаева в начале января, добил совсем старика. — Шатен гневно скривил губы. — Он и дальше будет идти по трупам, если не получается по-другому.

Что?! Герман — убийца?! Мой Герман?!

— На Аиде много крови, — тихо произнес блондин, с неприязнью покосившись на подошедших Костю с Деметрой. — О нем никто жалеть не станет.

Я застыла на месте, не в силах сделать шаг, только умоляюще смотрела на подругу. Пожалуйста, забери меня отсюда. Только ничего не говори! Пожалуйста.

Деметра вперила в меня взгляд, а потом громко и очень быстро заругалась на греческом, да так, что оба мужчины как по команде вздрогнули и удивленно взглянули на нее. Но Деметра их игнорировала, она уже схватила меня за рукав и чуть ли не силой потащила за собой. Костя ошалело смотрел на мать, но не вмешивался, а лишь прибавил шаг, чтобы успеть за нами.

Я несколько раз оглядывалась — боялась, что они идут за мной, эти два убийцы. В голове по-прежнему шумело, я на автомате шла за Деметрой, не особо различая дорогу. Лишь когда мы оказались у грядок с овощами, она остановилась и, заботливо оглядев меня с ног до головы, наконец, спросила:

— Что случилось, девочка?! Ты там как зомби стояла. Кто эти типы?

— Криповые челы. — Костик кивнул. — Они к тебе приставали?

— Н-нет, — с запинкой выдохнула я. Сердце колотилось как безумное, я не могла нормально продышаться.

— Помолчи немного, — приказала Деметра. — Вон скамейка свободная, пошли сядем, пока не заняли.

Я снова огляделась по сторонам: эти двое мне теперь везде будут видеться. Но никого из них рядом не было, хотя все равно я чувствовала на себе чей-то взгляд.

— Кора! — шикнула на меня Деметра. — Не стой как истукан.

Она усадила меня на скамейку, сына отправила фотографировать помидоры, а мне устроила настоящий допрос.

— Ты знаешь этих людей?

— Н-нет, первый р-раз увидела.

— Что они от тебя хотели?

— Ничего.

— Да ты себя не видела, девочка! — Деметра начала возмущаться, словно заподозрила меня в обмане. — На тебе лица не было, вот-вот в обморок грохнулась бы.

— Они русские, — прошептала я. — Русские.

— Я это поняла, — хмыкнула она. — Насмотрелась на таких в Москве, когда училась у вас. Так что им нужно было?!

— Спасибо! — Я схватила Деметру за руку, да, видать, очень сильно, раз она поморщилась. — Спасибо большое. Они… в общем, если б узнали, что я понимаю по-русски… как ты догадалась?!

— Я? — переспросила подруга. — Интуиция, наверное, сработала. Просто почувствовала, что ли. Ты услышала, поди, что не надо было?

Я молча кивнула. У Деметры очень быстрый и цепкий ум, не раз уже замечала, как четко и сразу она разбирается в ситуации.

— Не волнуйся, мы их больше не увидим. Хочешь, сейчас вообще уйдем и вернемся завтра?

— Нет! — Я замотала головой. Меня тошнило, я чувствовала лишь холод, пришлось обхватить себя руками, чтобы согреться. — Нет, я не могу… остаться.

— Да тебя трясет всю! — Деметра коснулась пальцами моего лба. — И холодный пот выступил. Что ты такого услышала?

— Мне нужно в Москву! — С трудом, но я заставила себя встать. — Я сегодня же улетаю домой.

Глава 12

Кора

В отеле, где мы остановились, Деметра первым делом укутала меня в одеяло и всучила в руки чашку с горячим чаем. Вкус у него был не совсем обычный — скорее всего, она добавила туда что-то успокаивающее.

— Пей и постарайся уснуть, — командовала моя взрослая подруга, но ее глаза выдавали беспокойство. — Хочешь музыку для снятия стресса?

— Не нужно, спасибо. — Я сделала осторожный глоток и поставила кружку на тумбочку. — Все хорошо, не волнуйся, пожалуйста. И прости, что вам пришлось уйти. Ты так хотела посмотреть эти «Сады».

Деметра нетерпеливо махнула рукой.

— Завтра вместе посмотрим. И послезавтра. А сейчас тебе нужно отдохнуть. Ты слишком переволновалась. Не хочешь рассказать?

Я решительно покачала головой. Не хватало еще втягивать в этот кошмар ни в чем не повинных людей. Никогда себе не прощу, если они из-за меня пострадают.

— Это касается моей прошлой жизни. То есть одного человека, который мне очень дорог. Это все, что я могу сказать.

Деметра задумчиво выбивала ритм, стуча пальцами по столу. Мы обе молчали, да я и не хотела говорить: голова еще гудела, а тело, казалось, вот-вот на куски распадется. Я взяла телефон и начала внимательно разглядывать то, что мне удалось заснять. Шатен получился очень неплохо, а вот блондин остался за кадром. Но смысла винить себя не было — я и так с трудом удержала мобильный в руках, когда услышала про Германа.

Его образ никуда не исчезал, я мысленно видела его перед собой, как он стоял рядом в нашу последнюю встречу перед свадьбой. Такой непоколебимый, хладнокровный, жесткий, но живой! Пусть не со мной и никогда не будет моим, но он должен жить! Обязан жить дальше!

— Куда ты вскочила, Кора? — Деметра переполошилась, когда я решительно скинула одеяло и пошла к шкафу с вещами. — Уже поздно, тебе нужно остыть.

Пока я тут остывать буду, его могут убить! Мне хотелось кричать, но я сдерживала себя. Чувствовала, что если Деметра узнает всю правду, то запрет меня в отеле и точно не даст никуда уехать. Она и так всю дорогу убеждала отказаться от безумной идеи лететь в Москву, еще и грозилась бабушке позвонить. Этого я допустить, конечно, не могла.

— Я просто хочу посмотреть свои вещи. — На самом деле я проверяла свой «загран». Деметра легко могла его забрать, когда мы вернулись. Поэтому для верности я аккуратно переложила его в карман джинсов.

— Кора, если это так важно, можно ведь позвонить, отправить эсэмэску, на почту написать, в конце концов!

Вечером рейсов мало, я уже не успею, но утром полечу первым же самолетом. Мысленно яуже была в Москве. Я старалась не думать о том, что нарушу соглашение с папой — за две недели его предупредить, если решу приехать в Россию. У меня нет этих двух недель, у Германа их нет! Я решила вообще никому ничего не говорить, только утром бабушке уже в самолете напишу СМС и позвоню Деметре. Главное, чтобы она раньше не спохватилась.

— Кора? Ты меня слышишь?

— У меня не осталось номера его телефона. — Это правда, к сожалению. К тому же, мне кажется, такой человек, как Аид, долго не ходит с одним и тем же номером. — А я никому другому не могу доверить то, что узнала. Не переживай так, пожалуйста.

— Почему не можешь?

Деметра могла быть очень дотошной, когда хотела. Парни двух ее старших дочерей, моих ровесниц, кстати, трепетали перед этой грозной греческой женщиной. Я грустно улыбнулась: если б ее любимому грозила беда, Деметра рванула бы на край света, не раздумывая, уверена в этом.

— Он никому не доверяет. — Я пожала плечами. — И правильно делает, наверное.

— Я не пущу тебя одну. Кора, а твои безумные родственники? А этот сумасшедший жених? То есть два жениха?!

Она так смешно говорила, что меня даже стало немного отпускать. Я чувствовала, что нужна передышка, чтобы завтра сделать один мощный рывок вперед. Бабушка, простая душа, многое рассказала нашим греческим друзьям. К счастью, про меня и Аида она ничего не знала.

— Моим безумным родственникам знать ничего не нужно. Да им и дела до меня нет. А женихи давно уже мужья других женщин. И, пожалуйста, не приплетай сюда бабулю, хорошо?

Деметра поджала тонкие губы, она всегда так делает, когда не согласна, но вынуждена сдерживаться.

— Обещай, что не сбежишь сегодня! И отдохнешь.

Я кивнула и забралась обратно в кровать.

— Ужинать не буду, мне и правда нужно отдохнуть.

За Деметрой захлопнулась дверь, я, наконец, осталась наедине с раздирающим душу знанием. Когда Герман сказал, что я не нужна ему, думала, что хуже уже быть не может. Любить человека и знать, что ты для него пустое место...

Я ошиблась. Как жить и знать, что его больше нет? Сердце снова закололо, я невольно сморщилась от боли и обрадовалась, что меня никто не видит. Попыталась продышаться, но боль никуда не уходила. Сердце словно кололи сотнями маленьких иголочек.

«Аиду пора отправиться в ад. Я им займусь».

Я со стоном закрыла глаза, слезы ручьем текли на подушку, но легче мне не становилось. В руке снова оказался телефон, я очнулась, только когда пальцы вбивали имя Севы в поиск. А может, правда ему позвонить? Плевать, что он думает, но жизнь брата для него ведь важна?!

Нет! Он и правда слабак, эти двое правы. Кто знает, как он поступит.

Я как могла гнала от себя слова шатена про убийство. Герман не мог никого убить, я верила в него, чувствовала, что он, несмотря ни на что, никогда не дойдет до спланированного убийства человека. Память подсовывала картинки из квартиры Даниза, как Герман держал за горло трепыхающегося брата, как тот хрипел, не в силах вырваться. Я заново переживала этот момент — словно Герман рядом и я чувствую, как расслабляется его спина, как я обнимаю его и говорю, чтобы он отпустил брата.

Я верила в того, кого любила, просто не могла по-другому. Он не мог никого убить. В его глаза все боялись смотреть, но я видела в них небо, полное мерцающих звезд. Я знала его настоящим.

Поэтому, ни капли не сомневаясь в правильности своего решения, я быстро купила билет до Москвы на первый утренний рейс. В один конец, потому что понятия не имела, когда увижу Германа. А без встречи с ним я обратно никуда не уеду.

Про смерть сына господина Минаева СМИ писали как о несчастном случае: парень разбился на снегоходе, катаясь в лесу недалеко от своего загородного дома. Я быстро пролистала еще несколько статей — ничего криминального, даже намеков никаких. Я с облегчением откинула телефон в сторону. Глаза слипались — видимо, Деметра точно что-то добавила в чай.

Утром я легко проснулась от писка будильника, быстро собрала вещи, радуясь в душе, что немного взяла на эти дни в Лондоне. Сейчас даже не верилось, что я так рвалась сюда на цветочную выставку. Теперь мне нужно было как можно скорее уехать.

Я с замиранием сердца прошла мимо номера, где жили Костя с матерью, но, конечно, постучать не решилась. Сдав ключ, попросила вызвать мне такси и вышла на улицу вдохнуть свежий воздух.

За спиной послышались шаги, но я не стала оборачиваться, да и такси уже подъехало. Я быстро села в машину, а когда посмотрела на двери отеля, то там никого уже не было.

Волнение переполняло всю дорогу, мне казалось, что случится какая-то неприятность, сработает закон подлости, который разрушит весь мой план. Но это все нервы шалили — я без происшествий добралась до Хитроу, зарегистрировалась на рейс, прошла паспортный контроль и стала ждать посадку.

И все же на душе было неспокойно — то ли от того, что впервые лечу на самолете одна, то ли от ожиданий того, что произойдет по приезде в Москву.

На миг подумалось, насколько глупо и, может, истерично я буду выглядеть в глазах Германа, но это неважно. Мне и правда впервые было все равно, что он обо мне подумает.

Главное, чтобы выслушал и остался жив.

Деметра не отвечала на телефон, я даже малодушно порадовалась тому, что не придется объясняться. Поэтому быстро написала ей короткое сообщение, попросив не дергать бабушку. Я решила пока ей ничего не говорить, если и делать это, то уже после разговора с Германом. У меня были кое-какие идеи, как его найти.

Четыре часа в самолете пролетели незаметно. Меня переполняли странные чувства: я не была дома больше полугода, но не чувствовала радостного волнения от того, что снова в Москве. Наоборот, меня сковало напряжение — я ощущала себя в тисках и ничего не могла с этим поделать. Наверное, только поговорив с Германом, я снова почувствую свободу.

Я хотела сразу же махнуть в его подвал, где проходили бои и откуда началась наша с ним история, но вовремя передумала. Скорее всего, клуб еще закрыт, и маячить там смысла нет, а вот вечером я точно туда приду.

Пока стояла на паспортном контроле, успела забронировать номер в гостинице. Так легко решать бытовые вопросы, когда у тебя куча денег! Жаль, не все так просто в жизни.

В «Ватсапе» было аж три сообщения от Деметры, я едва успела их прочитать, как она позвонила.

— Девочка моя, ты уже в Москве?! У меня нет слов…

— Прости, — выдохнула я, грустно улыбнувшись. — Я не могла по-другому. Просто жить не смогу, если не сделаю это.

— Не пугай меня. Кора, где ты будешь жить? Ты кому-нибудь сказала, что в Москве?

— Никому не нужно знать, что я здесь. Даже Дианке. Если все будет хорошо, я вернусь уже завтра или послезавтра. Мне нужно только предупредить одного человека. Извини, я уже на паспортном контроле…

Даже не верится, что еще четыре часа назад я была в Лондоне. А теперь кругом родная речь, обилие вывесок и указателей на русском.

На улице было чуть холоднее, чем в Лондоне, но долго стоять не пришлось — я села в такси и назвала адрес отеля недалеко от ВДНХ. И с неожиданной жадностью смотрела в окно. Как бы я хотела приехать сюда просто так!

Я не сразу обратила внимания на маневры таксиста, он слишком часто перестраивался из одного ряда в другой, хотя я не просила его торопиться, да и дорога была свободной.

— Что-то не так? — спросила я, когда едва не ударилась головой о переднее сиденье. Слишком уж резко водитель затормозил.

— Да козел какой-то прицепился. Бесит! — раздраженно сквозь зубы ответил таксист. — С самого аэропорта висит на мне.

Какой нервный водитель мне попался! Я оглянулась назад и замерла с приоткрытым ртом. Из меня словно выкачали весь воздух. Я сразу узнала водителя, преследовавшего нас.

Таких совпадений не бывает!

Глава 13

Кора

Я быстро отвернулась, но не могла не заметить, что и он узнал меня, хотя мы виделись всего один раз в жизни. Я и думать о нем совсем забыла.

— Все в порядке, — соврала я таксисту. — Это один мой знакомый, не обращайте внимания. Нам еще долго ехать?

Я беспечно улыбнулась, очень надеясь, что не выдала своего волнения.

— Ну так я могу остановиться, если знакомый, — хмыкнув, сказал водила. Он недоверчиво глянул на меня в зеркало, но явно уже расслабился.

Я молчала, лихорадочно соображая, что делать. В конце концов, он точно не просто так едет за нами столько времени! Но и показывать, что меня как-то взволновало его появление, тоже неправильно.

— Нет, конечно. — Я удержалась от того, чтобы снова не обернуться. — Едем в гостиницу. Ему наверняка скоро надоест.

— Парень ваш, что ли? Поссорились? — Таксист оказался любопытным.

Я решила ничего не отвечать, а молча смотреть в окно на «пролетающие» мимо дома и деревья. Город не сильно изменился за эти месяцы, но после осенней грязи сейчас он выглядел опрятно, даже нарядно.