Дамские штучки

Дамские штучки

Вместо предисловия. Плохой хороший роман

"Хороший любовный роман должен быть написан плохо" -- сказал Карел Чапек. Даже не знаю, почему, но что-то в его заключении мне понравилось.

Возможно, наличие обещания. То ли роман получится хорошим. То ли слог и стиль вас поразят.

Однако обещать вам этого не буду. Потому что, едва познакомившись с персонажами этого повествования, толком еще не разобралась, моего ли романа те герои.

Вернее, героини. Потому что рассказывать буду о двух женщинах. Молодой и очень молодой. С разницей в двадцать лет. Догадались?

Точно. Это мать и дочь. И, что интересно, обе в том прекрасном женском возрасте, о котором говорят: дескать, на выданье...

Правда, моим девушкам не очень везёт с женихами. Но в их жизни случается много событий. Они переживают хорошие и не очень дни. Ладят между собой и непременно ссорятся.

Женский мир и и прочие дамские штучки — дело тонкое. И не для каждого литератора интересное. Только не для меня. Потому что я даже нервничаю от нетерпения. Мечтаю побыстрее начать свой рассказ...

Глава 1. Роза пахнет розой

Помните, да? Хоть как её не назови, эту розу. А еще есть афоризм про корабль, который поплывёт в строгой зависимости от выбранного названия...

О том в очередной раз вспомнила Капитолина, по обычаю рано проснувшись в субботнее неторопливое утро. И, хотя она улыбалась в этот момент, на душе было не благостно. Всё думалось и тревожилось. Непонятно за что. То ли за розы, то ли за корабли, то ли за ономастику. Это раздел языкознания. Про имена. Для неё очень актуальный...

Сейчас женщин с таким старомодным, как у неё, ещё поискать. Но родители выбрали для своей дочки именно это, услышав где-то ненароком красивое, как им показалось, и загадочное имя. И вот она уже сорок лет его носит. Только так её не величают. В основном Лина да Капа. Это на работе. Она сначала поправляла, дескать, Капитолина она, потом плюнула. Пусть...

Мама с папой зовут Капитошей. Они, скорей всего, до сих пор связывают выбранное имя с древним Римом. Но где они, а где та самая страна с холмами, на которых раньше и рождались вот такие, как пишут в словарях, царственные особы...

Один муж бывший красиво обращался. Капелька, мол. Только он ушёл от неё пять лет назад. При том совершенно не к другой женщине...

Просто. Купил себе квартиру, платит ипотеку, работает на приличной должности в консалтинге, какие-то спортивные секции у него. Охота, рыбалка, лыжи. Живёт в общем на радость своему эго. Один...

И, кстати, перестал так нежно ее звать. Только Капитолина теперь. И ладно...

Женщина, даже не заметившая в своих раздумьях, как оказалась на кухне и затеяла тесто для блинов, заторопилась. Клава попросила пораньше её разбудить. Вроде их студенческая компания за город собирается.

Да, представьте себе. Несмотря на то, что она очень недовольна родительским выбором, сама не назвала собственную дочь простым и безыскусным именем. Скажем, Катя или Таня. А придумала для нее ещё более заумное. Клавдия.

Честно сказать, Капитолина была абсолютно уверена, что оно образовано от греческого слова "веселая" или "живая". Ну, или от латинского — «ясная». А Клава еще в детстве где-то нашла, что в переносном смысле её имя может означать "имеющая некий недостаток" или "несовершенная". А то и "хромая". Теперь претензии предъявляет матери, когда та начинает ее воспитывать. Дескать, что ты хочешь от инвалида?

Она учится в педе. То есть, в педагогическом университете. Не разрешает о своем вузе пренебрежительно отзываться. Дескать, так мать договорится и до "педюшника", как нынче принято...

Совершенно честно собирается стать учителем. Несмотря на все уговоры домашних не совершать роковой ошибки. Тем более, что бабушка в школе работает. Почти сорок лет. И чуть не каждый день плачет. От бессилия изменить жизнь и связь поколений из-за её злободневных перипетий. Той самой жизни...

Хотя и не уходит. Возможно, уже не может расстаться с привычным образом бытия. Да и куда ей теперь податься? Пенсия на носу...

Говорит, ни дня не останется на работе, как только в руках окажется заветное пенсионное удостоверение. Хотя в семье никто этому не верит. И только радуются тому, что Нине Михайловне хотя бы тетради проверять не надо. Историю преподаёт...

И Клава на исторический поступила. Мечтает найти объективную форму оценки реальности. Как прошлой, так и настоящей. Как будто она существует. Ведь даже Куликовскую битву многочисленные специалисты описывают по-разному. И объективные вроде её данные и координаты воспринимаются через субъективные образы участников. Которых воссоздают и трактуют разные историки. С большими, между прочим, допущениями...

А если современную действительность взять? Столько мнений, столько взглядов, столько предположений и несоответствий... Но Клавдия в восторге. Для этого, мол, и нужна школа, чтобы научить детей ориентироваться и в происходящих событиях, и в собственных мыслях, их касающихся...

— Мам, какая ты умница, блины напекла, — заспанная Клава заглянула на кухню, — я с клубничным вареньем буду... Поесть девчонка любит. К счастью, фигура позволяет ей и сладкое потреблять без опасений, и булки с пирогами. Но это пока.

— Потом и ей придётся ограничивать себя, — лениво тянулись мысли, — У нас в семье все по женской линии в молодости такие худышки, что аж жалко смотреть, а к среднему возрасту впору на диету садиться, -- она прошла в прихожую, чтобы глянуть на себя. Так себе, если честно...

- Мама давно махнула на себя рукой, -- тема не отпускала, теребила Капитолину , -- сейчас она кругленькая, как колобок. Но зато румяная и моложавая. Хорошо выглядит. Не так жалко, как многие пожилые женщины. Это, к слову, большая беда для дам. Мужики стареют куда как красивее. У них и благородная седина, и суровые носогубные складки, и все прочее. Как мой папа, к слову. Совсем ещё не дедушка на вид...

Капитолина хотела было подумать про отца, но решила даже в мыслях быть последовательной:

-- Ой, я ж про женщин. С мамой все ясно. Теперь про себя. Стараюсь держаться. По фигуре я вполне себе. Но каждая лишняя конфета тут же прибавляет меня в талии. Потому воздерживаюсь. Вот вижу, вчера зря чай с мармеладом пила... Она с сожалением посмотрела на третий блин, который было взяла с тарелки. Нет, пожалуй, хватит двух...

А Клава самозабвенно жевала шедевры материнской стряпни, сдабривая их бабушкиным вареньем, и, похоже, была в приличном настроении. Что странно...

Потому что она не любит вылазки на природу. Ей бы лучше на диване с книжкой полежать.

— Ой, — поняла мамаша. — Наверное, с ними поедет родственник Ники. Это лучшая подружка Клавы. Её старший брат недавно вернулся в родительский дом. Там какая-то личная трагедия...

Девица убежала. Капитолина уже мыла посуду и все сильнее печалилась. Как всегда, когда думала о том, кто станет дочкиным избранником. Конечно, матери хотелось, чтобы будущий муж Клавы был красив, умен, честен, мог зарабатывать и побольше, любил жену и детей, уважал родственников и прочая-прочая...

Почему же она не желала, а, вернее, боялась рассматривать этого Петра в качестве соискателя? Потому что он разведен. И это большой минус. Раз не смог жить с одной женщиной, как знать, сумеет ли ладить с другой? Ведь ясно же, что мужики гораздо чаще являются виновниками развала брачных отношений. Пьют, бьют, гуляют...

— Ой, куда меня занесло, — открестилась от своих страхов Капитолина. — Какой брак? Какой Петя? Сколько ещё таких женихов будет...

Но в глубине души она понимала, что этот парень доставит их семье немало хлопот. И имя у него неинтересное. Простецкое слишком. Хотя вроде Пётр переводится как камень. Или скала. В общем, надёжный. Но он же не стал таковым для первой жены? В общем, вряд ли он апостол. Тот, что такое же имя носит...

Но Капитолина, хоть и хотелось, не собиралась обсуждать с Клавдией вопросы её личного и тем более семейного счастья. Потому что дочь, при всей её расположенности к нестрогой родительнице, философскому отношению к жизни, а также хорошему чувству юмора, не допускала на свою территорию никого. Исключения, и то небольшие, делались только для бабушки. Учительницы, настоящая и будущая, видимо, чувствовали свою некую иную общность, кроме кровной...

— А навещу я сегодня стариков, — решила Капа. Ну, или Лина. А что? Делать особо нечего. Не полы же мыть, как собиралась? Не для того выходные дни придуманы, чтобы тратить их на уборку. Лучше о душе подумать. Вернее, про радость для неё. Она очень любила родителей. И чувствовала себя рядом с ними ребёнком. Плохо ли?

Глава 2. Как испортить себе лето?

Клава неторопливо шагала к дому Ники и пыталась вспомнить, кто из великих такой умный? Он сказал, что лучший способ испортить себе лето, это влюбиться весной...

Память подвела, но разумность высказывания была несомненна. И аккурат про нее. Похоже, втюрилась...

Уже месяц прошёл, как у подружки Ники живёт её брат. До этого Клава никогда его не видела. Потому что он был много старше девчонок, и давно обретался за рубежом. Вроде бы...

Вообще-то он Нике сводный. Ой, нет. Единоутробный. Мать у них одна, а отцы разные. В общем, он, говорят, расстался со своей иностранной женой, вернулся в Россию и обустраивает свою жизнь в соответствии с отечественными реалиями.

Как Клава поняла, денег у него не густо. То ли вообще не из зажиточных, то ли все жене бывшей оставил. Благородный, короче. Или нищий.

Она-то, хоть и учительницей мечтает быть, определенного практицизма жизненного, даже и цинизма умеренного, не лишена. Совершенно не хочет копейки считать...

Девица вслух засмеялась, поймав недоуменный взгляд случайного прохожего. Но она себе тем и нравилась, что была разумна. Лирика и романтика хороши до времени. А кушать, как цинично говорят иные граждане, хочется всегда.

Клавдия захохотала. Как иногда заманчиво выражаться без прикрас. Конечно, точно зная, зачем мимикрируешь под митрофанушку. Нарочно...

Однако, она честно призналась себе, что Пётр ей нравится. Даже больше. Хотя звёзд с неба явно не хватает. В меру умен, весьма симпатичен и достаточно остроумен. Однако, не супермен. Сначала Клавдия даже и подумать не могла, что увлечется. Но попалась...

На дачу к однокурснику Серёге поехали на двух машинах. Как раз десять человек. Ника с Клавой и Петром толкались боками сзади в машине парня однокурсницы Ольки. Та тарахтела по соседству с женихом не хуже круглосуточного радио.Пётр наконец устроился. Удобно привалился к спинке между сестрой и её подругой. И с удовольствием молчал. Иногда кося глазом на Клаву. Мол, хорошо-то как. Мол, каждое касание, мол...

Впрочем, одернула себя мечтательница, скорей всего, он просто резюме сочиняет. На работу в понедельник пойдёт устраиваться...

Нет. Ника как раз спросила, когда ему выходить на службу. Значит, вопрос о трудоустройстве уже решен...

Ради вежливости поговорили о должности. Впрочем, там ничего особенного. Айтишник, он хоть в Африке, хоть в Европе айтишник. А теперь в России будет...

Погода, к сожалению, замироточившая с утра, так и не наладилась. И даже совсем наоборот, окончательно испортилась.

Но дача у Серёгиных родителей была серьёзная. Капитальная. С водопроводом и камином. Поэтому гости и согрелись, хоть и не быстро, и стол накрыли. Красивый и вкусный...

Посидели отлично. И гитаристы в компании оказались. Олькин парень, хоть и фальшивил слегка, но душевно исполнял. А Пётр оказался настоящим бардом.

Впрочем, у самой слушательницы музыкальный слух отсутствовал. Ей просто нравилось, как звучала музыка и как красиво соединялись с ней слова. Но все остальные, выходит, понимающие, гости были в полном восторге от исполнителя.

Сидели долго. Но все кончается. Даже вот такие уютные вечера. Начали распределяться на ночлег. Пётр украдкой вопросительно глянул на Клаву. Дескать, дай знак. Мы ж взрослые люди...

Ещё чего. На чьей-то чужой даче, в чужой кровати...

Нет. Если их ночи суждено быть, она случится в более романтичной обстановке.