Врач. Измена. После развода

ГЛАВА 4.

— Девочек уже забирают.

Охранник на посту водил пальцем по списку и не поднимал головы. Пятница, половина шестого, вестибюль Александровской гимназии, за спиной — кованая ограда и Паша у машины. Я приехала с усадьбы раньше собрания, в жилете, с часами в кармане, чтобы забрать девочек с продлёнки самой и посидеть с ними в машине полчаса, пока родители собираются.

— Кто забирает?

— Мама. — Он поднял глаза. — Она с папой приезжала, у нас записано. Доверенное лицо, всё по форме.

В гардеробе первых классов, у крючков с именами, стояла она.

Моя норка. Короткая, тёмная, с косым воротом, на ней распахнутая, потому что живот. Под ней платье в обтяжку, на ногах сапоги выше колена.

Она застёгивала Стасе куртку, присев на корточки, и говорила ей что-то в макушку. Уля стояла рядом с портфелем и смотрела в пол.

По лестнице на второй этаж, в актовый зал, шли родители первого «А», первого «Б» и первого «В», человек тридцать, и у гардероба они замедлялись, потому что все знали меня в лицо, а половина уже знала её.

— Злата Андреевна! — Она выпрямилась. Живот под норкой вынесла вперёд. — Мы с папой девочек забираем, у него сегодня папин день. А вы на собрание, да? Идите, там про поборы будут говорить, вам интересно.

— Сними мою норку.

— Я не поняла. — Она посмотрела на рукав. — Вадичка сказал — вы её не носите. Три года висела в чехле. А мне холодно, я беременная, мне нельзя мёрзнуть.

— Ты в моей норке приезжаешь в гимназию к моим детям и называешь себя их мамой.