Миссия самозванки 3. Королевский флот

Дора Коуст (Любовь Огненная)

Миссия самозванки 3. Королевский флот

Глава 1

Иногда совершенно не хочется открывать глаза. Не потому, что не выспалась, поздно легла или за окном барабанит дождь. А потому что раствориться в небытие проще, чем жить с тем, что натворила.

Думала ли я, что смогу выжить? Я была уверена в обратном. В палате приглушенно переругивались, и именно чужие голоса вывели меня из темноты.

От отчаяния хотелось застонать. Но я не позволила себе ни звука, прислушиваясь к спору.

– Она уже должна была прийти в себя. У вас никчемные целители! Я сейчас же забираю ее во дворец!

– И как понесешь? На руках? – со злым смешком ответил Прайнер. – Под бинтами многочисленные шрамы. Новая кожа настолько тонкая и воспаленная, что любое движение причинит ей боль. У нас отличные целители. В миссис Эктаун я уверен больше, чем в королевском лекаре.

– Тогда почему Софи не приходит в себя? – вспылил Леонард.

Кого-кого, а его я сейчас хотела видеть в последнюю очередь. Да и лорд Карилл был прав. До его слов я не могла понять, чем вызваны неприятные ощущения, а теперь хорошо чувствовала не только влажные бинты, но и саднящую кожу под ними.

– Извините, леди Роерти нужен покой. Не могли бы вы... – вмешался в эту беседу третий участник.

Молодой женский голос был мне незнаком. В каждом ее слове чувствовалась робость.

Попробовав сглотнуть, я едва не закашлялась. Во рту было так сухо, словно я не пила несколько дней.

– Ты идешь? – спросил принц недовольно.

– Я еще посижу, – ответил Прайнер. – Мне нужно дождаться миссис Эктаун.

Тишина длилась недолго. Принц так сильно хлопнул дверью, что звук разнесся по палате.

– Мне нужно еще одного пациента проверить, но я скоро вернусь, – сообщила девушка и тоже вышла.

Сердце забилось чаще. Но я даже подумать не успела, стоит ли открыть глаза и тем самым дать понять, что уже пришла в себя. Прайнер все решил за меня:

– Вы не спите, – произнес он тихо. – Резко глаза не открывайте.

К чему было это предупреждение, я осознала тут же. Стоило мне распахнуть веки, как глаза заслезились. Когда появилась резь, пришлось ненадолго зажмуриться. Но новая попытка ни к чему не привела.

Лорд Карилл расплывался в одно сплошное темное пятно.

Не выдержав, я закрыла глаза. Шевелить руками боялась, а потому слезы так и скользили по вискам.

Прайнер сам вытер их платком, прикасаясь бережно, едва-едва.

Собравшись с силами, я шумно выдохнула и спросила:

– Это навсегда?

– Я бы хотел солгать вам и сказать да, чтобы преподать урок. Но во мне нет столько жестокости, сколько есть в вас, Софи, – ответил лорд, каждым словом попадая в самое сердце. – Через три-четыре дня ваше зрение восстановится. Устранение шрамов займет больше времени. Пока вы были в беспамятстве, мы успели исцелить примерно половину повреждений. В основном изменения коснулись головы и спины.

– Вы и миссис Эктаун? – уточнила я.

– Исцеляет вас миссис Эктаун. Я же прихожу сюда, чтобы ей помогать. К сожалению, я единственный, кто на это способен.

– Не понимаю, – призналась я и мотнула головой.

Сделала это неосознанно и тут же зашипела от боли. Шею будто обожгло раскаленным железом.

– Скоро поймете, – ответил он скупо. – По-хорошему вас уже должны были выписать.

– Но?

– Шрамы не украшают женщин. Мы с миссис Эктаун делаем так, чтобы их не осталось, поэтому ваша выписка затянется.

Я задумалась на мгновение. Теперь мне требовалось время, чтобы излагать свои мысли внятно.

– Подождите, разве это возможно? Ведь магический огонь...

– Возможно, но сложно, – ответил он, явно не собираясь говорить больше.

– Я в академии? Сколько дней я здесь?

Прайнер тяжко вздохнул.

– В академии. Почти три недели.

Я оторопела. День, в который лишилась контроля над огненным даром, я помнила смутно. Но меня не покидало ощущение, словно это случилось только вчера.

Три недели. Я боялась представить, сколько всего могло случиться за это время! Как обстоит дело с монастырями? Как проходят тренировки Лексии, Жардины, Савена и Эфила? Но самое страшное: я опасалась спросить, стала ли я вдовой. Чем завершилось дело о гибели моей семьи и завершилось ли?

– Полагаю, будет не лишним напомнить вам, что вам запрещено использовать магию в любом виде. Вы практически выгорели. То, что вы не утратили магию – чистая удача.

– Магию? – повторила я приглушенно, не зная, как спросить.

– Оба ваших дара, – ответил он сухо.

На глаза навернулись слезы, а горло сжало спазмом. Этот тон, это подчеркнутое вы. Все изменилось, все снова изменилось, и я прекрасно понимала, почему. Теперь он знал, как много я недоговаривала.

Но в то же время хотелось иного. Хотелось прижаться к Прайнеру и разрыдаться в его объятиях. Обрести уверенность, прежде чем снова уйти в темноту.

– Я... не под арестом? – Каждое новое слово давалось с трудом.

– Были первые три дня. Мне удалось настоять на вашем переводе в лечебницу академии. Официальная версия такова: вы были магом земли, а дар огня открылся в вас спонтанно. На это повлияли события предыдущих недель. Произошедшее в департаменте – случайность, повлекшая за собой четыре смерти. Они останутся на вашей совести, леди Роерти.

– Я знаю, – едва слышно прошептала я.

Перед глазами возникли образы убийц моей семьи. Леди Малия Гановски, лорд Хенетинг, мисс Амелия Ролл и мистер Афис Герт. Прайнер по праву мог считать меня чудовищем, но я не сожалела об их смерти.

– Но эта версия вскоре разрушится, – добавила я. – Лорд Кахакус знает, что я маг огня. Я обладала огненной стихией еще в день поступления в академию. Об этом из письма ректора осведомлен и король.

Чтобы сообщить все это, ушли все мои силы. Я замолчала, ожидая реакции Прайнера. Наверное, здесь и сейчас лишь ему одному я могла сказать правду. Я находилась в тупике, выбраться из которого без его помощи просто не имела шансов. Это было горько осознавать, но я могла разве что сбежать, когда поправлюсь.

– Вам. Не стоит. Об этом. Беспокоиться, – ответил лорд Карилл, делая паузы между словами.

– Это я сожгла монастырь, – призналась я шепотом, полагая, что лучшего времени просто не будет.

– Я догадался, – произнес он еще суше.

– Вы злитесь?

Это прозвучало так глупо, что я тут же пожалела о своих словах.

– Я в ярости, – ответил лорд пугающе спокойно.

Дверь в палату распахнулась со скрипом.

Глава 1.2

– Как тут наша девочка? – раздался бодрый голос миссис Эктаун.

– Пришла в себя, – глухо ответил Прайнер.

– Плохо. – Настроение преподавательницы тут же изменилось. – Софи, я сейчас волью в тебя одно зелье. Проспишь до завтрашнего утра и ничего не почувствуешь.

– Ничего – это что именно? – уточнила я, на всякий случай отворачиваясь.

Поворот головы принес боль.

– Обезболивающее, снотворное, капелька...

– Нет, не нужно, – отказалась я. – Я пропустила три недели. Больше не хочу лежать в беспамятстве.

– Ты просто не понимаешь, что сейчас будет. – Миссис Эктаун явно злилась. – Помнишь, как тебе было больно в департаменте? Готова испытать это снова?

– Я переживу, – произнесла я твердо.

Хотела быть в себе, когда они закончат, чтобы поговорить с Прайнером. Мне нужно было с ним объясниться.

Преподавательница с шумом выдохнула.

– Скажешь, когда зелье понадобится.

Кивать я не стала. Просто ждала, не понимая, чего именно. Для начала с меня сняли одеяло, а затем взялись за бинты. Миссис Эктаун и Прайнер действовали в четыре руки. Сначала руки, затем ноги. Было больно, да, но я молча терпела.

Когда они закончили первый этап, в палате снова появилась та девушка. Мне было неуютно чувствовать себя фактически нагой, ведь кроме бинтов на мне ничего не было. Но я решила, что буду стыдиться потом.

Свое мнение я изменила уже через мгновение. Помощница миссис Эктаун была магом воздуха. Едва с ее губ сорвалось заклинание, как я плавно взмыла над кроватью. В шесть рук они начали снимать с меня оставшиеся бинты.

– Это... обязательно? – попыталась я воспротивиться, стараясь не вскрикнуть от накатывающей боли.

– Зелье дать? – весело предложила миссис Эктаун.

– Лорд Карилл, не могли бы вы выйти? – сдержанно попросила я, понимая, что вот-вот останусь нагишом.

– Не мог бы, – ответил он резко.

Я сцепила зубы, и боль мгновенно прострелила лицо. А затем я узнала, что такое реальная боль, потому что Прайнер вознамерился меня сжечь. В этой палате он единственный обладал огненной магией. Его пламя обжигало мое тело участок за участком.

Я кричала. Оглушила сама себя в первое же мгновение. Это было невыносимо, невозможно. В конце концов я просто сорвала себе голос. Цеплялась руками за воздух, и плевать, кто и что видел.

Я умирала, снова и снова сгорая на личном костре. Таким было мое наказание? Вечно гореть в чертогах Трехликого? Мне бы хотелось, чтобы все происходящее было лишь плодом моего воображения, проделками совести, но нет. Все было гораздо хуже, потому что происходило по-настоящему. В нос забился запах сожженной плоти. Однако у всего есть конец.

– А вот не упрямилась бы, выпила бы зелье и ничего не почувствовала бы, – читала нотации миссис Эктаун, ловко накладывая пропитанные чем-то бинты.

Пахло травяной мазью, но сейчас я не смогла бы назвать ни одного ингредиента.

– Еще немного и станет легче, – убеждала она. – Вия, открой окно и дай ей отвар, чтобы горло не саднило.

Мне в губы тотчас что-то ткнулось, а в палату ворвался теплый ветер. Чтобы открыть окно, помощница преподавательницы явно использовала магию.

– Это стеклянная трубочка. Обхватите губами и втягивайте отвар, – объяснила девушка.

Я смогла выпить совсем немного. После наложения бинтов боль не отступила. Она стала тупой, разливающейся, монотонной.

Лорд Карилл и миссис Эктаун бинтовали меня вместе.

– Ты не подумай, мы не изверги. – Преподавательница промокнула полотенцем мое лицо и осторожно погладила по голове. – Ты молода еще, а шрамы, как известно, украшают только мужчин. Пока их можно свести, нужно это сделать, но лучше не отказывайся от зелья. Здесь твое упрямство лишнее.

Я кивнула – едва-едва. Прикосновение чужой ладони помогло осознать кое-что еще. Я почувствовала, что от волос остался только ежик. Прайнер видел меня такой... жалкой.

– Вот и все, – произнесла миссис Эктаун. – Поспи, а Вия побудет рядом.

Меня медленно опустили на кровать. Пришлось переждать новый виток боли.

– Я зайду завтра, но если боль будет невыносимой, скажи Вие, – велела преподавательница.

– Спасибо, – почти неслышно прошептала я.

Дверь за целительницей закрылась. Я по-прежнему никого не видела, даже не пыталась открыть глаза.

– Извините, я на минутку. Нужно уточнить по поводу отвара, – проговорила Вия и тоже скрылась за дверью.

– Прайнер, – с трудом, но все-таки позвала я.

Хотела поблагодарить его за спасение и не только. Вообще за все, что он сделал. Я понимала, почему он злился. Из-за меня ему пришлось поступиться своими принципами, солгать. И я это ценила. Не было никого на свете, кто сделал бы для меня так много.

– Лорд Карилл, куратор Карилл, господин констебль, офицер, – сухо перечислил Прайнер. – Только так и никак иначе. Посмеете сбежать – я вас арестую, благо на вас набрался целый букет обвинений.

Дверь за ним закрылась, но даже тогда я не проронила ни звука. Молча глотала слезы. А едва в палату вернулась Вия, я заставила себя успокоиться.

– Попьем еще немного? – предложила она и поднесла трубочку к моим губам. – Заботливый он у тебя. Вот бы и мне так.

– Ты о чем? – спросила я хрипло.

– Как это о чем? Он же тебя спас, дуреха, – рассмеялась Вия.

От робости в ее голосе не осталось и следа. Кажется, тушевалась она только перед Прайнером и Леонардом.

– Говорят, куратор Карилл один в огонь пошел, – охотно рассказывала она. – Я даже не представляла, что он настолько сильный маг. Ну бегает и бегает там со своими боевиками по полю, а тут такое! В академии шепчутся, что он взял первородное пламя под контроль, чтобы вынести тебя из подземелья. И здесь, между прочим, от тебя тоже не отходит. Уткнется в тетради и сидит часами. Может, поделишься, как умудрилась закрутить с преподавателем?

– Я не... – попыталась возразить я.

– Да ладно тебе, не отпирайся. Это ты тут три недели в себя не приходила. И не знаешь, наверное, что о вас в газете целую статью напечатали. Там такая фотокарточка. Он тебя на руках нес, красииивооо.

– Обгорелую? – не поверила я.

– Да нет, это, видимо, раньше было. Ты там целая, в форме констебля.

Вспомнив единственный раз, когда Прайнер нес меня на руках, я чертыхнулась. Мы тогда гуляли вокруг академии, а значит, лорд ошибся. Он думал, что газетчики перестали дежурить у ворот в поисках сенсации.

Правда, вместо принца рядом со мной застали преподавателя. Видимо, за неимением лучшего взяли то, что было. Даже стало любопытно, о чем было написано в статье и под каким заголовком она вышла.

Вия все говорила и говорила. Она трещала без умолку, а потому в конце концов я сделала вид, что уснула. Физическая боль под действием мази притупилась, но слова Прайнера продолжали ковырять душу.

Я надеялась, что он поймет меня. Что захочет выслушать объяснения, окажется на моей стороне и...

Иногда благородные поступки совершаются зря. Чтобы не сожалеть об этом, лорду Кариллу просто не следовало меня спасать.

Глава 1.3

Ночь я провела будто в тумане. В какой-то момент стало невыносимо больно, и я попросила обезболивающее зелье. Глаза по-прежнему начинали слезиться, стоило их открыть. Ночью им было немного легче в темноте, но едва наступило утро, пришлось снова ослепнуть.

Вия все еще спала в кресле, когда в палату пришла миссис Эктаун.

– Спишь? – спросила она, останавливаясь у кровати.

– Уже нет, – произнесла я тихо.

Отвар помог, и голос вернулся, но воспоминания о вчерашнем кошмаре все еще были живы. Снова переживать то же самое не хотелось. Однако миссис Эктаун планировала повторить экзекуцию, о чем и сообщила.

– Огонь Прайнера уничтожает формирующуюся рубцовую ткань, – объяснила она. – Я же участок за участком выращиваю здоровые слои кожи. Это кропотливая работа.

– Только его огонь? – уточнила я, припомнив его вчерашние слова.

– Только его. Дело в магии, но об этом тебе лучше поговорить с ним. Я в ваши дела не лезу.

Я вздохнула, понимая, что большего миссис Эктаун не скажет. Конечно, хотелось бы знать, почему подходит только дар Прайнера. Но куда сильнее меня терзал другой вопрос: оставят ли меня вообще в академии?

Хотя о чем это я? Было ясно как день, что стоит спасаться бегством, однако часть меня хотела бы, чтобы все вновь стало как прежде. Глупая и наивная часть, не иначе как позаимствованная у сестры.

– Долго мне тут еще? – спросила я, ощущая магические колебания в воздухе.

Кажется, миссис Эктаун проверяла мое тело.

– Будет зависеть от того, как быстро наполнится твой резерв. Коже потребуется еще три-четыре сеанса. Волосяные луковицы исцелились, а потому волосы можно отрастить хоть сейчас, но пока они будут мешать. Что же касается магии – невозможно дать точный прогноз. Твоя сила возвращается по крупицам. Ты очень сильная девушка, Софи. Твоя жажда жизни не позволила тебе погибнуть.

– В каком смысле? – не поняла я.

– Когда Прайнер вынес тебя из огня, ты все еще боролась с новым даром, пыталась его подчинить даже бессознательно. Если бы ты перестала его сдерживать, спасать оказалось бы некого. В случае, подобном твоему, маги сгорают за секунды. Огонь – самая опасная стихия из всех и самая своевольная.

Я молчала, подбирая слова. Знала ли миссис Эктаун, что я лгала ей? По ее словам, по тону, по тому, как она говорила со мной, создавалось ощущение, что для нее ничего не изменилось. Насколько Прайнер был откровенен с ней?

Не могла спросить прямо. Вия хоть и спала в кресле, но могла притворяться или проснуться невовремя.

– Выпьем зелье? – предложила преподавательница.

– А... лорд Карилл не придет? – спросила я с надеждой.

– Он ждет в коридоре. Не хочет тебя снова смущать, – ответила миссис Эктаун.

Я грустно хмыкнула. Кажется, мы обе знали, что дело не в смущении. Вероятно, он просто не хотел со мной говорить. Для нас обоих будет лучше, если я приму зелье.

– Я готова выпить зелье, – произнесла я сдавленно, пытаясь не позволить слезам выступить на глазах.

Никогда в своей жизни я не плакала из-за мужчины. Это все Софи. Это сестра так отреагировала бы на произошедшее. Это отголоски ее эмоций душили меня, сжимая горло.

Но все это было неважно. Лучшее, что я могла сделать – это встать на ноги. И, конечно, убраться отсюда подальше.

Стеклянная трубочка коснулась губ. Проглотив горько-сладкий сироп, я попыталась расслабиться. Еще слышала, как миссис Эктаун разбудила Вию. Как открылась дверь в палату.

Мне снилось, что по моим вискам текли слезы. Мне снилась теплая ладонь, смахнувшая их. К этой ладони хотелось прижаться.

Несколько раз я просыпалась словно в бреду. На смену Вие пришла другая студентка. Я поняла это по голосу, который не узнала. Эта девушка поила меня то бульоном, то отварами.

Зелье действовало безотказно. Еще одну порцию на следующий день я выпила, практически не приходя в себя. И снова бульон, снова отвар, снова голоса. Кто-то сидел со мной рядом, разговаривал, касался кончиков пальцев, но я не могла понять, кто именно это был. Не могла открыть глаза.

И опять порция зелья. И еще одна. Дни слились для меня в сплошное беспамятство. Когда я наконец пришла в себя, даже не поверила, что все закончилось. Глаза открыла непроизвольно и вдруг поняла, что они больше не слезятся. Я четко видела залитую солнцем палату, в которой находилась одна.

Прислушавшись к своему телу, я сделала еще открытие: кожу саднило, будто от солнечного ожога, но она больше не болела так сильно. Я смогла пошевелить пальцами и не взвыть, смогла, пусть и не с первой попытки, приподняться и сесть, опершись спиной на подушку.

На мне больше не было бинтов. Кто-то облачил меня в тонкую сорочку.

Волосы упали на лицо, стоило склонить голову. Они были даже длиннее, чем раньше. Мой собственный цвет – как у мамы и сестры. Светло-каштановые с примесью меди.

Осторожно рассматривала руки. Бледная кожа казалась тонкой. Сквозь нее просвечивали вены.

За этим занятием меня и застала Вия. Дверь приоткрылась, и я услышала шум снаружи. Там спорили и даже ругались.

– Что там? – спросила я тихо.

Но в тишине комнаты мой голос, вероятно, прозвучал неожиданно. Вия вошла, пятясь, а испугавшись, резко обернулась.

– Инспектор. Требует встречи с тобой, – ответила она шепотом.

– Прайнер? – уточнила я.

Девушка покачала головой.

– Какой-то жуткий. У него глаза зеленым светятся.

– Инспектор Калига, – произнесла я едва слышно.

Дверь в палату все-таки распахнулась.

Глава 2

В эту секунду я уже знала, что меня ждет бой. Насколько откровенной мне придется быть? Как много я должна буду рассказать и кому действительно стоит довериться?

Увидев, что я смотрю на него, инспектор Калига широко улыбнулся.

– А ты убеждал меня, что она не приходит в себя, – пожурил он кого-то, кто стоял в коридоре. – Софи, прелесть моя, как ты себя чувствуешь?

– Пришли добить? – спросила я прямо.

– Дерзишь? Значит, хорошо. – Он довольно кивнул и вошел в палату, но, заметив испуганную Вию, холодно приказал: – Освободите помещение.

– Техар, будь повежливее, – произнес Прайнер, шагнув следом.

Но едва он оказался внутри, Вия проскользнула мимо них и скрылась в коридоре. Дверь за ней закрылась.

Подхватив стул, инспектор Калига перенес его ближе. Поставив спинкой вперед, оседлал и пытливо впился взглядом в мое лицо.

Лорд Карилл остановился в изножье моей кровати.

– А ты хорошенькая. Зачем волосы портила? Пряталась? – спросил инспектор.

– Техар, – попытался остановить его Прайнер.

– А ты вообще не лезь. – Тон его голоса изменился. – Как мы уже выяснили, она не твоя любовница, не твоя невеста, да и вообще никто для тебя. Всего лишь студентка, так ты сказал своему брату?

Чьи-то зубы явственно скрипнули.

Я покачала головой, пытаясь избавиться от помутнения. Ничего не понимала. У Прайнера есть брат? Он говорил с ним обо мне?

Чужие слова ударили словно пощечина. Мы оба знали, что я не всего лишь студентка. Всего лишь студентку не целуют. Ради всего лишь студентки не нарушают закон.

Меня съедала обида. Было больно слышать такое. Для лорда Карилла прошло почти четыре недели. За это время он, вероятно, уже переболел, но мои чувства за этот срок не изменились. Я признала их и больше не отрицала, но очень жалела, что не могла просто взять и избавиться от них по щелчку пальцев.

– Что вы хотели? – уточнила я, прерывая их молчаливое сражение взглядами.

– А твой не любовник тебе не сказал? – повернувшись, лорд Калига снова посмотрел на меня.

– Техар, я в последний раз предупреждаю. Еще одно подобное заявление, и я не только выведу тебя из целительского корпуса, но и подам рапорт на имя комиссара. Ты явно не в себе и не способен вести это дело с ясной головой.

Инспектор Калига оказался на ногах в то же мгновение. Я испугалась, действительно испугалась за Прайнера, когда его коллега вскинулся, обретая черты виверны. На его щеках появились чешуйки, а ногти превратились в когти.

Я была готова кричать и звать на помощь.

– Сядь. Ты пугаешь Софи, – ледяным тоном приказал лорд Карилл.

Я уже и забыла, что он может говорить так. Остро, будто вонзая лезвие в плоть.

– Если она призовет свою магию, то в палате окажется ровно три трупа. Хочешь, чтобы монашки так и остались безнаказанными? Кто тогда отомстит за твою жену?

– Ее имя опорочено, как и мое, – припечатал инспектор.

– Это временно, и ты об этом знаешь. На допрос у тебя осталось две минуты.

Я вообще ничего не понимала. Хотела бы сбежать отсюда, но не могла. Тело плохо слушалось. У меня даже с кровати подняться не получилось, а ведь желание огреть герцога стулом возникло молниеносно. Я видела, как делаю это. Все было просчитано – замах, удар, поворот, подсечка.

Но мне оказалось не по силам сделать хоть что-то. Слишком слабая, беспомощная, и это раздражало.

– Извиняться не буду, – произнес герцог, повернул стул и сел на него на этот раз нормально.

Достав из внутреннего кармана мундира доску с прикрепленными к ней бланками, вооружился писчей палочкой и начал быстро что-то заполнять.

Я смотрела на Прайнера в полном недоумении, но он сохранял спокойствие. Не игнорировал мой взгляд, нет. Просто делал вид, что ничего примечательного не произошло.

В руках инспектора мелькнул записывающий артефакт. Он был иным – крупнее, массивнее, в форме куба и чем-то напоминал устройстводля создания фотокарточек. Активировав его, герцог снова взглянул на меня:

– Итак, расскажите, что произошло с вами в тот день, когда вы спасли детей из пожара?

Я бросила быстрый взгляд на Прайнера. Он медленно кивнул. Оставалось надеяться, что я верно его поняла.

– Мне сказали, что у меня случился магический выброс, – ответила я, осторожно подбирая слова. – Но я кое-что помню.

– Например? – подтолкнул меня инспектор.

– Ваш внешний вид, напугавший меня до трясучки.

– Да, у меня впервые произошел практически полный оборот, – с подчеркнутой вежливостью согласился герцог. – Полагаю, зрелище ужасающее. Затем вы спустились в подвалы департамента. Помните, зачем?

На размышления у меня была всего секунда. Кивнув, я ответила:

– Я имела полное право посмотреть в глаза тех, кто убил моих родителей и превратил мою жизнь в ад. Каждый из них что-то получил за это убийство: титул, деньги, работу, удовольствие. Я хотела спросить у них, стоило ли оно того?

– И что вам ответили?

Я улыбнулась одним уголком губ. Скелеты не допросишь, а после первородного огня от убийц моей семьи наверняка не осталось даже пепла. Все присутствующие это понимали. Но, в отличие от Прайнера, инспектор Калига мог распознать ложь.

– Я не успела задать им этот вопрос. Дядя говорил гадости, и я утратила контроль над своим телом. Я помню, что все было в огне. Помню боль и чужую ярость.

– Чужую ярость? – переспросил герцог, нахмурившись.

– Эта ярость принадлежала огню. Я так чувствовала.

– Не вам? – уточнил он с нажимом.