Вредная проверяющая для земляного дракона

— Я встаю в пять, — коротко сообщил ректор, ехидно вскинув правую бровь.

Я фыркнула, прежде чем успела себя остановить.

— Кто рано встаёт, тот всех достаёт, — пробурчала я себе под нос, искренне надеясь, что он не услышит.

Но ведь он — дракон, поэтому естественно он услышал и сдавленно фыркнул в ответ, будто пытался сдержать смех, но не смог.

— Кто бы говорил, — отозвался Арден, качая головой. — Садитесь. Ваш завтрак.

Он пододвинул ко мне тарелку с яичницей, беконом, слегка обжаренными ломтиками хлеба, к которым прилагалось масло и свежими овощами.

— Я не заказывала, — сказала я, стараясь сделать так, чтобы это прозвучало максимально небрежно.

— И не надо, — безразлично пожав плечами, Арден снова уткнулся в бумаги. — Я завтракаю по утрам, потому что сытый дракон — это добрый дракон. Но вы можете не есть, если гордость не позволяет.

Моя гордость и мой желудок вели ожесточенную войну. И надо признать, желудок победил еще до того, как мне предложили еду.

Завтрак оказался очень вкусным. Я не хотела это признавать, даже про себя, но яйца были приготовлены идеально, хлеб — свежий, с хрустящей корочкой, а масло — взбитое, с какими-то травами, от которых по языку растекался тёплый, чуть пряный вкус.

Пункт сколько-то там:

“Ректор Грейстоун обладает кулинарными навыками, которых не заслуживает”.

Я ела молча, глядя в тарелку, чтобы не смотреть на него. Он тоже молчал, изредка переворачивая страницы, и это молчание было больше настораживающим, чем неловким.

Через двадцать минут мы уже стояли в приемной Академии. Арден щелкнул пальцами, перенося нас прямо к кабинету, и я снова едва устояла на ногах после этого трюка. Печать довольно молчала, не тянула и не жгла. Я почти привыкла к ней. Почти.

— У вас есть два часа, — сообщил дракон, открывая дверь. — Я распоряжусь, чтобы вам принесли документы по бюджету и расписанию. Проверяйте. В полдень у меня встреча с преподавательским составом, вы можете присутствовать.

— Мне не нужно ваше разрешение на присутствие, — напомнила я, входя в кабинет. — Я аудитор.

— Именно поэтому вы можете присутствовать, — отозвался он, не оборачиваясь. — А не потому, что я вас приглашаю.

Он ушёл по коридору, и я осталась одна. Печать натянулась, но не критично, давая понять, что дракон был где-то в пределах допустимого. Я села за стол, который он освободил для меня и попыталась сосредоточиться на работе.

Получалось плохо. Мысли из раза в раз возвращались к той папке, что он убрал со стола, когда я вошла на кухню. Что за документы он читал? Почему спрятал? Очень подозрительно.

Я пролистала первую папку — бюджет факультетов, ничего интересного. Вторая — расписание, стандартное. Третья — отчеты по успеваемости. Четвёртая — список преподавателей. Пятая — жалобы студентов. Шестая — внутренние приказы. Всё чисто, всё аккуратно, всё по форме. Идеальный ректор, чтоб его.

“Должно же быть хоть что-то, где он прокололся, — думала я про себя, расхаживая по кабинету. — Ни за что не поверю, что он такой непогрешимый. У всех есть скелеты в шкафу!”

Прошло еще около часа моих безрезультатных поисков, когда печать внезапно дернулась. Резко, болезненно, под ребрами, так что я невольно охнула и схватилась за стол, а через мгновение дверь распахнулась.

— За мной, — бросил Арден, уже разворачиваясь обратно.

— Что случилось? — встревоженно спросила я, вскакивая со стула.

— Пожар на складе спортинвентаря, — коротко ответил дракон, удаляясь по коридору.