Угроза крушения

– Но работать будет?

– Подъемник? – переспросил Юс. – Должен. Ладно, двигай давай, куда там тебе надо: вижу, ногами уже перебираешь. Сейчас инвалида осмотрим и твоей машиной займусь. Гляну, что получится сделать с этим старьем за две недели.

Эрик тоже повеселел и кивнул, прикинув, что вот теперь можно и в госпиталь. Но тут же невольно поморщился – не хуже механика, – вспомнив, кто именно его там ждет. Это не считая урода рыжего…

***

И не ошибся – в приемном покое маленького лазарета их части дожидались Эрика давно и с нетерпением.

– Лейтенант Гуттен, – хорошенькая блондинка с весьма небедными формами как-то очень уж картинно опустила глаза и поправила плотную медицинскую косынку, невзначай выпуская на волю пушистый локон. – А мы вас тут уже заждались…

– Не сильно, на самом деле, – приоткрыл глаза Ральф, усевшийся на кушетке так, чтобы привалиться спиной к стене за ней.

– Лейтенант Радем, – медсестричка перевела незабудково-голубой взгляд на него, умудрившись по пути влить туда толику укоризны. – Прилягте все-таки, пока доктор не пришел. Возможно, у вас сотрясение.

– Было бы что там трясти, – Эрик мазнул взглядом по бледной морде рыжего и демонстративно выбрал для себя стул в противоположном углу.

– Угу, – без особого азарта отбрехнулся тот, поерзав лопатками по своей опоре и прикрывая глаза. – У тебя-то такой диагноз даже в теории не заподозрят.

Эрик пригляделся внимательнее и решил, что, пожалуй, и правда, приложил его серьезней, чем думал. Впрочем, неважно:

– Подозрения относительно тебя тоже не слишком обоснованы, зря обольщаешься.

– Лейтенант Гуттен, – вмешалась в эту ленивую грызню медсестра – не иначе, со слабенькой надеждой ее пресечь. – А почему вы так задержались? Понимаете же, что осмотра в медпункте полицейского участка явно недостаточно...

Надежда, вместе с попыткой, ожидаемо провалились, когда Ральф снова приоткрыл веки:

– Сдается, наш бравый Гуттен на приказ начальства вообще наср… э-э… наплевать хотел. Что он нашему сиятельному рыцарю? Мелочи. На которые только наср… э-э… В общем, только это и остается. Или ваша милость просто слегка потерялись? И полчаса искали сюда дорогу с фонарем и картой?

– Нет, – Эрик откинулся на спинку жесткого деревянного стула, уже жалея, что тоже не выбрал кушетку – вторую из стоявших здесь, но суетиться и пересаживаться не стал. – Вы, господин лейтенант, лучше считайте, что я всего лишь не сразу дошел. Скажем, упал по дороге, а в чувство меня приводили в ангаре. Кстати, рыжий, тебе привет от господина Хориха. Насчет пожеланий сам додумай – я сегодня больше не матерюсь.

– Пай-мальчик?

– Не-а, но дневную норму уже выбрал. Я вас, господин лейтенант, как увижу, так полностью закрываю ее через минуту…

– А что там Хорих? – вдруг спохватился Ральф.

– Выковыривает из бокса остатки твоего драндулета.

– Что?! – резко выпрямился тот.

– Ты так сразил бедных техников своим напором, что они пытались вынести машину из стенда на руках. Но те у них дрогнули – не иначе как опять про твой напор вспомнили…

– Кончай дурить, – рыжему сейчас явно было не до смеха. – Что там случилось? Подробнее.

– А подробнее, мой нетерпеливый друг, – Эрик не отказал себе в удовольствии широко улыбнуться и понаблюдать, как перекосило от этого собеседника, – будет только в обмен на информацию. О том, какого хрена тебе понадобилось от меня в той кофейне. И начинаешь обмен ты. Я слушаю.

Ральф выдохнул сквозь зубы, почему-то покосился на медсестру и снова откинулся на стену, мигом растеряв желание общаться. Эрик тоже невольно обернулся на девушку и выдохнул не хуже рыжего, увидев как та сначала снова стрельнула глазами в пол, а потом уставилась в окно. Собственно, больше никаких пояснений не требовалось.

Не слишком приятную сцену, к счастью, прервали:

– Добрый день, господа, – невысокий румяный живчик прямо с порога привнес с собой в специфическую атмосферу приемного покоя чуток уюта – вместе с мягким фланелевым костюмом, удобно растоптанными штиблетами и запахом домашней выпечки. Несло ею, и очень явно, от докторского саквояжа, ловко и быстро задвинутого куда-то в угол. Что лишь подкрепило подозрения – вовсе не пилюли у него сейчас там, ой не пилюли….

– Доктор Штарн, – с таким облегчением обрадовалась ему медсестра, что Эрику стало почти стыдно. Почти! – Извините, что несмотря на выходной пришлось срочно вас вызвать, но тут у нас пострадавшие… Сразу два.

Врач по очереди оглядел обоих, хмыкнул и пошел открывать процедурную, откуда пахнуло еще более характерно:

– Ладно, сейчас разберемся. Мари… – начал он явно по привычке, но тут же спохватился: – госпожа Кастрич, идемте. Мне понадобится ваша помощь.

Та кивнула и чуть ли не бегом юркнула в дверь, которую для нее галантно придержали.

– Господа, – оглянулся Штарн, прежде чем шагнуть следом, – готовьтесь, я приглашу вас через пару минут. Решите тут пока, кто за кем пойдет.

– Только не говори, – с тоской начал Эрик, едва створка за ними захлопнулась, – что это она тебя попросила устроить нам встречу.

Говорить Ральф и в самом деле ничего не стал, лишь подтверждая этим очевидное.

– Ну тогда хоть понятно, почему в такой дыре, – кивнул сам себе Эрик. И добавил, перехватив брошенный искоса взгляд: – Уровень заведения вполне соответствует уровню тухлости намеченного там свидания.

– Сволочь ты, Гуттен, – теперь рыжий не только прикрыл глаза, но еще и отвернулся. – Нахрена тогда мозги ей крутишь? Сказал бы уж прямо…

– Раз пять, – пожал он плечами.

– Что?

– Раз пять, говорю, сказал. В том числе дважды прямым текстом. Тебе стоило бы уточнить это, прежде чем лезть не в свое дело, купидон ты наш побитый.

– А ты у нас святой, выходит? – глумливо протянули в ответ, – Если устоял против такого напора?

– Я разве говорил, что устоял? – нарочито удивился Эрик. – Просто этот этап уже пройденный. Не мной одним, кстати, что тебе тоже прекрасно известно.

И увидев, как дверь процедурной снова начала открываться, поднялся:

– Я первый. А машина твоя в боксе застряла, когда с подвесов снимали. Кажется, тяги крыла повреждены, но готов десятку ставить, что у Хориха она оклемается гораздо раньше, чем ты здесь.

Глава четвертая

Новая порция неприятностей подоспела аккурат к обеду, перехватив его прямо в столовой, где Эрик лениво ковырялся в тарелке салата и с аппетитом принюхивался к дожидавшемуся своей очереди шницелю. Кроме него в опустевшем зале никого, считай, не было – из-за визита в госпиталь пришлось здорово задержаться, так что пообедать здесь давно успели все, даже самые ленивые и занятые. Кухонная обслуга, планируя побыстрей закруглиться с обязанностями, уже бросала в его сторону недвусмысленные взгляды, в надежде, что припозднившийся лейтенант испоганит им те планы не слишком сильно.

Но на взгляды Эрику было плевать – гораздо больше занимали размышления о неожиданно свалившейся на их часть комиссии из департамента по обеспечению. Неужто слухи не врали? И теперь им в самом деле перепадет несколько новейших машин из партии, закупленной у французов? Что ж, тогда он станет чуть ли не первым кандидатом в очереди на них, а с дровами, что сейчас латает Хорих, можно будет радостно попрощаться…

– Лейтенант Гуттен, вот вы где, – капитанов адъютант, наверняка заглянувший сюда как раз по Эрикову душу, смотрел странно – чуть ли не с жалостью, если такое вообще можно было себе представить. Но сообразив, что незамеченным это не осталось, быстро отвел глаза: – Зайдите к командиру части, вас там ждут.

– Опять? – вытаращился Эрик, которому мигом стало не до чьих-то там странностей.

– Лейтенант Гуттен… – поморщился на явное нарушение устава этот любитель четких протоколов. Но озвучивать претензию не стал, и без того отлично зная, что ему ответят – опыт имелся.

– Да понял я, – отмахнулся Эрик, не став разочаровывать собеседника. – В смысле, есть зайти. Но какого черта? Мы же были у него всего пару часов назад?

– Кстати, – вместо ответа спохватился тот, – спасибо, что напомнили: лейтенанта Радема по дороге тоже подхватите, его там из госпиталя сейчас выписывают.

– Как выписывают? – с каждой минутой Эрик все меньше понимал, что происходит, а вот нехорошие подозрения, наоборот, становились все назойливей. – Ему ж сказали оставаться там сутки, не меньше?

– Узнаете. Все узнаете, – терпеливо прикрыл тот глаза набрякшими веками. – И поторопитесь, повторяю, вас ждут.

Что ж, пришлось вставать, с тоской глядя на отодвинутую тарелку с зажаренной в сухарях телятиной, и паинькой топать на выход.

***

Адъютант не соврал, Ральфа и вправду выписали, но «подхватить» бывшего пациента удалось не у медиков, а чуть ли не под дверьми капитанского кабинета.

– Рыжий, – начал было Эрик, догнав его в коридоре, – что происходит?

– Какое совпадение, – скривился тот. – Я как раз собирался спросить это у тебя, но мою реплику нагло сперли.

– Хочешь сказать, тоже не знаешь?

– А было похоже, что я говорю другое?

– Сдается, – притормозил Эрик перед самой дверью, уцепив за рукав и Радема тоже, – нам с тобой, летун, больше не до шуток. Прям аж чешется между лопатками от дерьмового предчувствия.

Но больше добавить ничего не успел – из кабинета, не дожидаясь, пока они постучат, высунулся мрачный капитан:

– Чего застыли? Входите, г-гладиаторы…

Вот теперь и до Ральфа начало доходить, что шутки кончились. Переглянувшись с Эриком, он первым шагнул через порог.

– Господин капитан!..

– Не орите, лейтенант, – поморщился тот. – Не требуется уже.

И протянул им два заранее приготовленных листка:

– Подписывайте. Это все, что я смог для вас сделать, чтобы обошлось без волчьего билета.

Эрик прочитал первые строчки и вдруг понял – остальное плывет у него перед глазами. Какого хрена, что за … ?! Он едва не выдал это вслух, но рыжий со своей репликой успел первым:

– Я не буду подписывать! – столь категоричное заявление украсила еще и выпяченная вперед челюсть – чтоб, значит, совсем никаких сомнений. Ни у кого.

– Хочется разбирательства? – поднял на него глаза капитан, присаживаясь за стол, но им стулья не предлагая. Очень демонстративно.

– Я. Это. Не подпишу! – сказано было так, что почудилось – если рыжего сейчас задеть, на пол с шорохом ссыпется покрывающая его ледяная корка. – Можно идти?

– Идите, Радем. И готовьтесь к суду, раз так.

Ральф аккуратно положил чуть смятый документ на край стола, развернулся через левое плечо и молча вышел, так же аккуратно прикрыв за собой створку. Словно опасался, что если не удержится – разнесет ее в хлам.

И не только ее.

Эрик остался с капитаном Лео Егером один на один, но материться уже передумал, лишь молча, с каким-то непонятным ему самому любопытством рассматривал начальство. Бывшее теперь, можно не гадать даже.

Впрочем, наводящих вопросов капитану и не требовалось:

– Насколько я знаю вашего отца, лейтенант, то после вот этого, – поднял и потряс тот бланком, оставленным на столе рыжим, – он запросто организует вам почти любую должность в Германии.

– Вообще-то, я вроде как должен подписать вот эту бумагу, – Эрик очень похоже сымитировал жест капитана, но с тем листком, что держал сам. – А не ее сестру, которой трясете сейчас вы.

– Без разницы, – отмахнулся Егер. – Там все слово в слово. Так вот, Гуттен, если подпишете, то даже причину увольнения скрывать не придется – ну драка и драка, можно подумать, и вправду нечто из ряда вон… А вот если довести ситуацию до трибунала, на что так старательно нарывается Радем, то на армии вообще и на авиации в частности, вы смело можете ставить крест. Это понятно?

– Мне непонятно другое, – Эрик склонил голову к плечу, рассматривая Егера под новым углом. – С чего вы вдруг решили дать делу ход? Что успело измениться за эту пару часов?..

Но неожиданно споткнулся на полуслове, сообразив все сам, без подсказок:

– Комиссия штабных, так? Из-за них? – и взорвался, увидев, что отрицать очевидное тот не спешит: – Какого?..

– Подписывайте, лейтенант, – осадил его Егер. – А потом поговорим, уже без чинов. Для меня эта ситуация тоже… Подписывайте, говорю!

И со стуком выложил на стол автоматическое перо.

Эрик еще пару секунд сверлил капитана взглядом, а затем шагнул к столу, пристроил свою бумагу прямо поверх Ральфовой и… подписал – деваться некуда. Он, собственно, и без объяснений уже все понял. Это у рыжего оставались какие-то надежды и варианты, а вот ему – без единого шанса. Спасибо, что и в самом деле не вылетел по статье.

Он подвинул не только подписанный, но и заранее заверенный рапорт об увольнении бывшему начальству и спросил, нависая над столом и старательно удерживая равнодушие на морде:

– Что, Лео, французы не хотят отдавать свои новые авионы туда, где они почти наверняка попадут в руки бошу? И дурацкая драка стала чудесным предлогом, чтобы избавиться от меня, заполучив-таки в эскадрилью новенькие машины? Это было их условием, да?

– Все-то ты понимаешь, Эрик, – к внезапной фамильярности со стороны бывшего подчиненного капитан отнесся философски, и даже ответить ему предпочел в том же ключе.

– Понимаю, ага. Но Радем тут при чем? Он-то вполне себе ваш – австрияк аж до оскомины.

– А как прикажешь мне все это оформлять? – с отвращением потыкал тот в документ, лежавший на краю стола. – И увольнять только одного, если дрались двое?

– Ну, способ-то на самом деле простой, – пожал плечами Эрик, внезапно успокоившись. – Давайте сюда еще один листок, господин капитан, и пригласите, наконец, присесть. Объяснительная это вам не подпись черкануть.

– Садись. Вон там тебе будет удобней.

***

Из кабинета Эрик вывалился десять минут спустя уже без личного оружия, погон и даже фуражки – снять с нее кокарду не вышло, проще оказалось бросить на стол прямо как есть, поверх всего остального. И тут же, в коридоре, наткнулся на Радема. Вернее, это рыжий устроил ему засаду, соскочив будто тигр с ветки с ближайшего к капитановой двери подоконника. И выражение на морде у него тоже было вполне соответствующее – свирепое дальше некуда:

– Это все ты! – рыкнул он ухватив Эрика за грудки и оказавшись вплотную – глаза в глаза. Очень злющие глаза, надо сказать. И тоже рыжие, как у тигра.

– Нехрен было лезть не в свое дело! – Эрик стряхнул его руки с лацканов. – Или без этого наша милосердная сестричка тебе не давала?

– Сволочь! – выдохнул тот теперь уже обреченно, снова плюхнувшись на свой насест под окном. – Зажравшаяся великосветская сволочь!

– И какое отношение все это имеет к твоим нынешним горестям? Не, мне просто интересно, если что…

– Интересно тебе, да? – попытался он пригвоздить его взглядом, увы, не слишком успешно. – А куда я теперь пойду – не интересно? У меня, знаешь ли, нет папеньки способного влегкую прикупить сыночку пару-тройку званий. Зато есть двое младших братиков…

– Вот только рыдать не вздумай, а? – отчетливо поморщился Эрик. – Противно.

Бешенством Ральфа опять смело с подоконника, прижав к нему нос к носу:

– Не попадайся мне больше, понял?! Просто не попадайся. Удавлю.

Вот теперь сказать это у него вышло без лишнего надрыва, а потому и в самом деле прочувствовано. Всерьез. Так, что Эрик не выдержал и сам ухватил его за лацканы, едва не приподняв над полом:

– А никогда не думал, убогий ты наш, с чего я при таком папеньке в этой вашей недоимперии сижу?! А?! Вместо того чтобы у себя там генеральскими эполетами красоваться и таких уродов, как ты, полными эскадрильями гонять? Не думал, нет?! Нечем? Тогда сам удавись! Чтоб не лез больше, куда не просят!

В последний раз хорошенько тряхнув за грудки ошалевшего от неожиданности рыжего, Эрик механически вытер ладони о штаны, прежде чем сунуть их в карманы и повторил уже на ходу, бросив через плечо:

– Сам удавись, понял?

Ненавидящий, но все еще растерянный взгляд Ральфа прожигал спину, пока Эрик не свернул за угол длинного коридора, хотя никто из них больше ни слова не произнес. Последнее оказалось особенно кстати – сейчас было не до того, чтобы отвлекаться на мелкую грызню с бывшими сослуживцами.

Гораздо важнее было успеть до закрытия в банк, потому как ни жалования, ни увольнительных, ушедших на погашение штрафа, выдать ему никто не озаботился. С одной стороны, ну и хрен с ним – можно быстрей распрощаться с этим гадючником, не задерживаясь ни на секунду, но с другой… Того, что бренчало сейчас у него в карманах, даже на приличный обед не хватит, не говоря уж про все остальное. А здешнего неприличного его, между прочим, лишили. Эх, знать бы, чем все в итоге закончится, сроду бы не стал так спешить. И уж пожрать бы точно задержался, положив болт на всех адъютантов оптом и одного конкретного в частности.

В общем, да, в банк. Первым делом. А за мелочевкой типа личных вещей и прочего шмотья можно будет сюда и потом заскочить – когда появится место, куда это все отвезти…

И чуть не споткнулся на ходу, едва до него дошло: об этом ведь тоже придется думать прямо сейчас – не ночевать же ему потом на улице?

Черт!!!

Да что ж за день сегодня такой!

***

В банк Эрик успел, причем с запасом, но выйдя оттуда и стоя сейчас на пороге, прекрасно понимал, что довольным и близко не выглядит. Да и просто спокойным не выглядит тоже. Если честно, вот теперь он и правда был на пределе – готов сорваться и пойти вразнос от любой мелочи.

– … , – выругался он сквозь зубы, не обратив внимания на почтенного господина с тростью, нервно шарахнувшегося в сторону. И тут же повторил пассаж пару раз – не менее прочувствовано да еще и хорошенько дополнив и украсив. Впрочем, облегчения оно ему не принесло. Как и денег.

Счет в банке оказался закрыт. Совсем. Причем без Эрикова ведома.

Нет, какой-то по-змеиному скользкий клерк пытался, конечно, заверить его, что это наверняка ошибка… и что это наверняка удастся решить уже завтра…

Но чутье упорно подсказывало – бесполезно. Завтра с тем долбаным счетом разобраться тоже не выйдет. И вообще – не в ближайшее время. Не до тех пор, пока Эрик, покаявшись, приползет и падет в ноги папеньке.

Все дело в этом, да. Без вариантов.

Их заглохшее было за год противостояние, явно выходило на какой-то новый уровень – раньше отец хотя бы мелочиться себе не позволял.

Ладно. Плевать. Этот банк не единственный на всю Австрию. А кроме папеньки у него еще и маменька имеется, тоже в свое время весьма прозорливо открывшая для сыночка счет – не зря ж она с фон Гуттеном-старшим почти тридцать лет прожила, и обо всех его закидонах если и не знала, то хотя бы догадывалась.

Стоило, наверное, сразу ехать именно туда, но… Во-первых, это гораздо дальше, шансов успеть до закрытия почти не было, а во-вторых – кто ж мог подумать, что отец окажется настолько оперативен? И что новости про блудного сына дойдут до него настолько быстро? Все-таки за Эриком здесь присматривали, факт, теперь сомнений на этот счет не осталось совсем…

Или присматривал не отец, а кто-то другой?

– Черт! – выругался он уже чуть спокойнее, и на этот раз жертвой его экспрессии стала сухенькая старушка в буклях и неимоверно элегантной шляпке. Укоризненно глянув на распоясавшуюся молодежь, та качнула головой и, обойдя буяна по широкой дуге, юркнула за массивную, но на удивление легко ходившую створку в темноватый банковский вестибюль, пахнущий деревом и воском.

Стыдно Эрику не стало. Денек и вправду выдался тот еще – все один к одному как по заказу. Жаль, заказывал такое явно не он.

Единственным за сегодня светлым пятном стала еще одна встреча с Юстином Хорихом – уже у самых ворот части, где сильный механик его, похоже, специально караулил.

– Слышал, ага, – кивнул тот без лишних вопросов и, главное, без лишнего сочувствия, чего Эрик, надо сказать, здорово опасался. – Хреновая история.

– Попрощаться пришел?

– И это тоже. А еще передать кое-что. – Юс протянул ему визитку, где и с обратной, обычно чистой стороны, шла четкая карандашная надпись. – Здесь два адреса. На лицевой – фирмы, с которой я иногда сотрудничаю. Делают и испытывают кое-какое оборудование для вас, летунов, так что можно заглянуть туда насчет работы и сослаться на меня. С другой стороны – домашний адрес. Мой. Ну, мало ли…

Он неопределенно покрутил рукой и закончил вполне в духе того, с чего начал:

– Надеюсь, не пригодится, но на всякий случай не теряй.

– Не потеряю, – протянул Эрик руку на прощание. – Спасибо, Юстин.

– Бывай, летун, – твердо пожали ее в ответ. – Надеюсь, еще увидимся…

И вот теперь он достал визитку из кармана, задумчиво покрутил ее в пальцах и… сунул обратно. Не сейчас. В смысле, не до такой степени его пока припекло, чтобы идти на поклон и за помощью. До завтра точно не сдохнет, а там… Посмотрим, в общем.

Убрав карточку, он выгреб из всех карманов деньги – включая монеты и измявшиеся мелкие купюры, пересчитал и решился. Не зря, похоже, вывеска той гостиницы бросилась ему в глаза, едва он вышел из дверей банка. Простенькая вывеска, если не сказать совсем убогая – то бишь аккурат под его сегодняшние обстоятельства. А если выразиться по-простому – на эту дыру денег ему точно хватит. Возможно, на сдачу даже перекусить что-нибудь выйдет.

И если это не судьба, то что тогда?

Но насколько именно оно судьба, Эрик понял все-таки чуть позже. А сначала, едва переступив порог, чуть не смалодушничал и не сбежал – обстановка этого, с позволения сказать, отеля больше напоминала дешевый дом свиданий.

Жаль отступать было поздно да и некуда. Пришлось отважно дойти до стойки, договориться о номере, отказаться от услуг дам определенного сорта, еще раз отказаться от их услуг, потом еще… Рявкнуть уже всерьез, получить, наконец, свой ключ и двинуться на поиски нужного номера. К счастью, долго искать не пришлось – и дверь послушно нашлась, и выданный ключ к замочной скважине вполне подошел. Но едва повернув его, Эрик неожиданно напрягся – показалось, будто услышал выстрел. Резко обернувшись на звук, он на секунду застыл, боясь поверить глазам, и расплылся в очень нехорошей ухмылке:

– Да не может быть! Неужто и ко мне, наконец, пожаловали удача в компании со справедливостью? Ну, значит, кто-то будет мне сейчас за все отвечать! Во всех, мать твою, позах…

Глава пятая

Уходить из отеля Витор предложил по очереди, чтобы лишний раз вместе не светиться. И Рита тут же согласилась – смысл в этом определенно был. Во-первых, и в самом деле не стоило мозолить народу глаза совместным дефиле через подобный гадюшник, пусть даже их общая работа на том и закончилась. Но это сейчас закончилась, а что и как там дальше будет… Короче, кто знает? Ну и во-вторых: не очень-то хотелось задерживаться в обществе этого любителя расслабляться. Чем быстрее они расстанутся – тем лучше. Уж для нее-то точно.

– Хорошо, – без раздумий выдала она, едва предложение прозвучало. – Кто первый? Ты?

– Почему? – не то, чтобы Витор возражал, скорее уж просто стало любопытно.

– Мечтаю плюнуть тебе в спину, – дернула плечом Рита. – Причем побыстрее.

– Ведьма, – повторил тот, но уже без прежнего азарта, провел пятерней по волосам, вытрясая из них остатки ламповых осколков, и шагнул к двери:

– Выйдешь через пять минут, не раньше, – умудрился он все-таки оставить за собой последнее слово, прежде чем захлопнуть створку.

– Себя учи! – прошипела Марго вслед и тоже встала. Нет, логичнее было и в самом деле немного подождать, но… выполнять распоряжения этой сволочи не хотелось совсем. А вот сделать наоборот и назло – как раз-таки очень. Так почему бы и не порадовать себя подобной мелочью, если задание окончено и он больше не напарник, а тем более, не старший?

Осторожно приоткрыв створку, Рита глянула в коридор, увидела, как Витор свернул за угол, выскользнула следом и шагнула в противоположную сторону. Кроме главной, в отеле была и вторая лестница – боковая, что она выяснила заранее, еще до появления в номере. Привычка. И не самая плохая, кстати. Черной в прямом смысле слова ее было не назвать, никакая прислуга там туда-сюда не бегала, скорее просто еще один, менее очевидный вариант добраться из холла до номеров – для подобного места это выглядело совсем нелишним. Вот по ней Рита и собиралась спуститься, не пересекаясь больше с бывшим «коллегой»…