Наше время

По пути на свое место мне преградил путь какой-то одноклассник:

– Нарусэ-сан, надеюсь на достойное соперничество в данной программе. В этот раз все результаты зависят не только от вас, поэтому желаю удачи!

Да понимаю я, что запись о победе теперь напрямую зависит от Акиямы… Эй, погодите…

– Ты вообще кто? – спросил я.

– А… Нарусе-сан, вы чего? Я Такасэ, Идзуки Такасэ, второй ученик в рейтинге параллели.

Так вот оно что. Такасэ, значит. Действительно, пару раз я замечал его имя в таблице рейтинга, но до тех, кто ниже меня, мне никогда дела не было.

– Эм, извини. Не сразу вспомнил твое имя, – ответил я.

Такасэ нахмурился, сжал ремень сумки, после чего улыбнулся:

– Всё в порядке, Нарусэ-сан. В любом случае, еще раз желаю вам удачи! – Он развернулся и, кинув взгляд в сторону Акиямы, вышел из класса.

Какой-то странный парень. Почему он так официально ко мне обращается, словно подчиненный к начальнику? Да и с чего он решил, что мне есть дело до соперничества с ним?

Пока я шел к своей парте, я заметил, что Акияма спокойно сидела за столом и наслаждалась какими-то столовыми булочками. Все вокруг уже раскрывали коробки с обедом, передавали друг другу напитки и сдвигали парты.

Кстати, за три месяца я ни разу не видел, чтобы она обедала с кем-то в группе. Неужели у нее нет друзей? Она была симпатичной, и было странно, что за всё это время никто с ней не заговорил.

Хотя чья бы корова мычала…

Я уселся на свое место и начал невольно дергать ногой под столом.

И че мне делать?

Я должен как-то разузнать результаты ее диагностических экзаменов, чтобы выстроить грамотный процесс подготовки к первому тестированию. Без ее оценок я не смогу понять, на какой предмет делать упор, а без первого места, считай, пропали моя запись и поездка…

– Нарусэ-кун, если продолжишь так трясти ногой под столом, то я не выдержу… – промычала Акияма с полным ртом еды. – Пожалуйста, п-перестань… Эти звуки… Тяжело…

Похоже, ее это сильно нервирует, поэтому я тут же перестал трясти ногой.

– Прости. И это…

– М? – Акияма продолжила жевать.

– Приятного аппетита.

– Фпафибо.

Краем глаза я заметил, что она продолжает как ни в чем не бывало уплетать булочку.

– Акияма, я хотел с тобой поговорить, – начал я, пока она ела. – Это… В общем, я, наверное, был слишком резок в своих верных суждениях, вернее, просто в суждениях, поэтому извини. Раз уж мы в паре, то нам придется очень сильно постараться, чтобы занять первое место. – Я сделал глубокий вдох. – Поэтому… короче, не могла бы ты поделиться результатами своих диагностических экзаменов? Я разработаю уникальную систему обучения, благодаря которой мы без каких-либо проблем разнесем всю параллель, а я получу запись о победе в школьной характеристике. – Я закончил свою внезапную речь и уставился прямо на нее.

Она медленно дожевала и спокойно ответила:

– Нарусэ-кун, я, конечно, польщена, что ты так беспокоишься о моих результатах, но повторюсь: для меня это наставничество ровным счетом ничего не значит. Я, конечно, буду ходить на эти, как сказала сенсей, обязательные парные занятия, чтобы не доставлять тебе лишних проблем. Но на победу я не нацелена. – Акияма откусила очередной кусок булки, продолжила смотреть на стол и только потом запила всё это чаем. – Если тебе так нужна эта запись о победе или, что еще бесполезнее, поездка в Киото, то тебе стоит поменять напарника.

Твою мать. Это было слишком ожидаемо. Мало того, что мне в конечном итоге придется подтягивать ее знания, так мне еще нужно каким-то образом уговорить ее на всё это. Это уже ни в какие ворота…

– И кстати, – продолжила Акияма, – я бы на твоем месте действительно поменяла пару. У меня, знаешь ли, не лучшая репутация в классе.

Да какое мне нахрен дело до твоей репутации? На кону моя прогулка по бескрайним просторам Киото.

– Репутация? Что ты имеешь в виду?

Акияма впервые за весь разговор повернулась в мою сторону:

– Ты что, не знаешь? Мой папа…

– Твой папа что?

– Ну это…

Черт, да скажи уже.

– В общем, мой папа довольно серьезный человек, – сказала Акияма.

– И че?

– Н-ну, это… – Она начала складывать обертку от булочки. – Мой папа очень успешный, скажем так, руководитель. И поначалу некоторые из нашего класса пытались ко мне подкатить, потому что прошел слух, что я из богатой семьи. – Акияма спокойно откусила уже третью булочку. – В конце концов, меня это взбесило, и я очень грубо их отшила. Походу, после той истории я получила статус конфликтной, и все начали меня избегать. Э, погоди, ты вообще на какой планете живешь? Это же всё происходило на твоих глазах.

На моих глазах? Впервые вообще слышу подобную историю. И вообще, меня удивило, что она так спокойно об этом рассказывает, как будто всё это для нее обыденно.

– Ясно, – коротко ответил я.

– Так что вот. Прости, Нарусэ-кун.

– Так ты дашь мне свои результаты экзаменов? Без них я не смогу тебя подготовить к тестирова…

– Да ты меня вообще слушаешь?! – вскрикнула Акияма, сжав край парты.

– Я тебя прекрасно слышу, незачем так кричать. Но какое отношение к наставничеству имеют те придурки, которые к тебе подкатывали?

– Я же тебе объясн…

– Причем тут вообще твой статус, твои деньги и прочее? Для меня всё это не имеет абсолютно никакого значения. Будь ты хоть дочерью премьер-министра Японии…

Акияма перестала жевать и уставилась на меня в полном шоке:

– П-правда?

– Ну, человека в первую очередь стоит судить не по статусу, а по его реальным умениям, с которыми у тебя, Акияма, сейчас явные проблемы. Так что…

– А?! Какие такие проблемы?! – Она вскочила со своего места.

Я что-то не то сказал?

– Самые обыкновенные. Иначе не объяснить, какого вообще хрена тебя подсунули ко мне, – сказал я.

– Подсунули?! Я что, какая-то вещь?!

– Да нет же, я не это имел в виду…

Мне показалось, что, если вовремя не остановиться, всё станет еще хуже. Но как, черт возьми, убедить ее отдать мне свои результаты?

В классе снова затихли разговоры; кто-то так и застыл с палочками над бэнто. Акияма уже развернулась к выходу, когда я резко сказал:

– Стой. Прости. – Я склонил голову. – Я правда не имел в виду ничего подобного. Я не считаю тебя глупой или какой-то не такой. – Я выпрямился и сцепил руки за спиной. – Давай поступим так: у нас есть два обязательных парных урока в неделю. Я не буду тебя доставать во внеурочное время, но в эти два жалких дня предлагаю работать как положено, а для этого мне нужно узнать твои резуль…

– Я подумаю, придурок! – крикнула Акияма и выбежала из класса.

Че? Она подумает? Придурок? Как вообще эти два противоречивых утверждения попали в одно предложение? Так мне удалось ее убедить? Но в какой именно момент нашего диалога я смог это сделать?

Нет. Пока у меня на руках не окажутся ее результаты, все эти домыслы бесполезны.

Господи, как же это будет тяжело.

***

Спокойно проучившись остаток дня, я собрал свои вещи и молча направился к выходу из класса. Выходя, я заметил, что некоторые ученики остались заниматься в парах. Мне ничего не оставалось, кроме как терпеливо ждать, пока Акияма созреет.

Она сказала, что подумает. Но сколько времени у нее это займет? Да и вполне может оказаться, что в итоге она не согласится. Я испустил тяжелый вздох на выходе из класса.

Выйдя из школы, я остановился у школьных ворот и достал свой смартфон. Так, повторить английский и математику, а также прибраться.

Я что, был в бреду, когда вносил последнюю задачу? Я быстро ее стер и вместо нее напечатал:

Подождать, пока Акияма созреет.

Нет, погодите, это звучит так, словно я маньяк-извращенец какой-то.

Я снова ее стер и написал:

Подождать, пока Акияма согласится отдать мне результаты экзаменов. Случай А (она соглашается): разработать уникальную систему обучения. Случай Б (она в итоге не соглашается): …

И что мне делать, если она не согласится? Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

– Подождать, пока Акияма… Случай Б… – Я услышал шепот над левым ухом и отшатнулся, едва не выронив телефон.

– Нарусэ-кун, ты чего это там написал про меня? – удивленно спросила Акияма.

– Срань господня, не пугай так. И вообще, нечего смотреть в чужие телефоны!

– Прости, прости, хи-хи. Ты так вдумчиво стоял и что-то обдумывал, что мне стало очень интересно. Так что там было, а? М? – Акияма сделала шаг в мою сторону. – Ну так что? Что ты написал? О чем была запись? Обо мне? – протараторила она, так и не убрав руки из карманов.

– Н-ничего там про тебя не было. Тебе показалось… Л-ладно, у меня сегодня очень важные дела, так что я пошел домой. Пока, – быстро сказал я и поспешил удалиться.

Акияма что-то сказала мне вслед, но из-за ветра я ничего не услышал.

Черт, что я вообще творю? Не стоит так открыто светить экраном своего телефона у школы. Она теперь решит, что я ненормальный. В любом случае, остается ждать ее решения, а пока мне следует сконцентрироваться на собственной подготовке.

***

– Я дома, – тихо сказал я, войдя в прихожую.

Я молча повесил верхнюю одежду и проследовал в гостиную. Сегодня начну с английского языка. Я открыл учебник и начал изучать темы, далеко выходящие за рамки текущей программы.

В теории я смогу подтянуть ее по любым предметам. Но, имея в запасе всего два парных учебных дня в неделю, мы очень сильно ограничены во времени, так что придется выбирать.

Я перелистнул страницу учебника.

Черт, если бы она согласилась заниматься еще и во внеурочное время, было бы намного проще. Но тут я уже сильно размечтался. Хотя бы два дня – это уже лучше, чем ничего.

Present Perfect Continuous (настоящее совершенное длительное время). Какой психопат вообще придумал эти времена в английском языке?

Допустим, самый слабый ее предмет – история Японии. Тогда задача упрощается, пусть и незначительно. В истории мне нет равных. Но если у нее низкие баллы по какой-нибудь физике, это станет проблемой. Сложные формулы хорошо усваиваются только на практике, но времени бесконечно решать задачи у нас, опять же, нет.

Твою мать, о чем я вообще думаю? Я постарался отбросить ненужные сейчас мысли и полностью сосредоточиться на английском языке.

Акияма сказала, что от нее все отстранились…

Так, это уже точно не мое дело.

Я захлопнул учебник и решил принять холодный освежающий душ, прежде чем продолжить учебу.

***

– Спокойной ночи, отец, – сказал я и закрыл дверь в спальню.

Завтра вторник, а это значит… Это значит, что завтра просто вторник, и всё.

Интересно, как там мама?

Задумавшись о чем-то совершенно для себя странном, я погрузился в сон.

***

7 сентября. Вторник. Второй день программы академического парного наставничества.

Зайдя в класс, я молча направился на свое место. Акиямы, по всей видимости, еще не было.

Пока все готовились к предстоящему уроку, я принялся читать первый том Уильяма Ширера – «Взлёт и падение Третьего рейха». Я, честно говоря, не представляю, кого вообще мог заинтересовать подобный артхаус, но лично я получал истинное удовольствие. Что вообще может быть лучше, чем политическое устройство и приход нацистов к власти?

Через некоторое время я глянул на настенные часы – до начала урока еще было примерно пятнадцать минут; сегодняшний день должен был начаться с физики. Но вот Акиямы всё еще не было.

– Доброе утро, детки мои, – раздался знакомый голос в классе. – Я забыла вам вчера кое-что сказать. Прошу меня внимательно выслушать. – Сейхо-сенсей прошла к учительскому столу и развернулась к нам лицом.

Дерьмо.

Разговоры стихли; один ученик так и не успел вернуть соседу тетрадь.

– До конца недели каждая пара должна сдать мне совместно согласованный план парной подготовки на все три месяца. Именно что совместный. Я не приму документ, если один из участников подготовит его без ведома второго.

Дерьмо, дерьмо, какое же дерьмо.

– И уточнение по правилам сдачи отчетов, – продолжала сенсей. – Отчеты по пройденному материалу вы сдаете после каждого совместного урока. И сдаете вы их по очереди. Если не путаюсь в расписании, то у вас сегодня первый день совместного обучения. Всем удачи и счастливых вам голодн… Э, в общем, всем хорошего дня! – Сейхо-сенсей сбилась с дыхания, подхватила бумаги со стола и направилась к выходу из класса.

Акияма вошла в класс как раз тогда, когда сенсей подошла к двери, и они едва не столкнулись.

– Акияма-сан, доброе утро! Ты, как обычно, пропустила всё самое важное, но твой напарник тебе всё передаст. Проходи.

– Пеледаст сто? – Акияма стояла с булочкой во рту и пока слабо понимала, что происходит. Лицо у нее было очень сонное.

А вот у меня лицо было такое, словно по нему проехались кувалдой. Сдать план до конца недели? Издеваетесь? Дай бог, я вообще смогу уговорить ее заниматься…

– Пеледаст все сто нузно, – Сейхо-сенсей спародировала Акияму и с улыбкой на лице вышла из класса.

Пока Акияма садилась на свое место, я отвернулся в сторону окна и принялся обрабатывать информацию, бесконечно поступающую в мой мозг.

– Эй! Даже не поздороваешься? – злобно фыркнула она мне в спину.

– А… Д-да… – Я повернулся и увидел перед собой не лицо Акиямы, а листочек с какими-то цифрами в столбик.

– На, держи. Мои оценки за диагностику. – Акияма продолжала тыкать мне этим листком в лицо.

Я потянулся к святому листку дрожащими пальцами. Я не мог поверить собственным глазам. Господи Всевышний, да простит он мои грехи. Обещаю пожертвовать малоимущим весь свой дом.

С трудом удержав в себе неистовое ликование, я сделал вид, что всё так и должно было быть, и сказал:

– Благодарю, Акияма-сан. Теперь мы сможем приступить к совместной подготовке.

Я развернул листок, расправил загнувшийся угол и жадно принялся анализировать ее успеваемость.

Пробежавшись по ее совокупным баллам по пяти предметам, я сложил всё в уме и получил ровно 275 баллов из 500. То есть ее стартовый показатель – 55 баллов. Как я и предполагал.

– Эй, я по твоему лицу вижу, что ты из штанов готов от радости выпрыгнуть. Но это не значит, что я буду заниматься с тобой днем и ночью. Как и договорились: два дня в неделю только на парных занятиях. Ни больше ни меньше, – отрезала Акияма.

– К-конечно. Двух дней поначалу нам вполне хватит, – спокойно сказал я, продолжая смотреть ее оценки.

– Что значит «поначалу»?

Самый сильный предмет у нее – математика: 67 баллов. Самый слабый – история: 42 балла. Это очень странно… Если математика у нее такая высокая, значит, проблема явно не в интеллекте.

– Эй, что значит «поначалу»? Ты в голове какие-то планы строишь, не учитывая моего мнения?

Погодите-ка, я только сейчас об этом задумался. Если поездка школьная, да еще и образовательная, значит ли это…

– Аууу?

…что пара победителей будет обязана отправиться в Киото вместе?

Твою же мать.

– НАРУСЭ-КУН! – крикнула мне в ухо Акияма, и я дернулся, едва не выронив листок.

– Д-да, то есть нет. Кхм… Не обращай внимания. Два раза в неделю, значит, два раза в неделю. – Я отложил листок с оценками.

Проанализирую до конца попозже.

– Вот и славно. – Акияма в очередной раз достала свой термос и уселась за парту. – Кстати, а что ты должен был мне передать?

Я застыл с приоткрытым ртом, а потом вспомнил, почему еще пять минут назад хотел разнести весь класс к чертовой матери.

– А… В общем, нам нужно подготовить совместный план обучения на три месяца, а также Сейхо-сенсей сказала, что отчеты мы обязаны писать по очереди.

– Вот блин… Ну что ж, ничего не поделать, раз это требование учителя. Но что мы должны написать в плане?

– Вероятно, то, в какие дни, какие предметы и какие темы мы собираемся проходить, – ответил я.

– Ну и скука. Сделаешь сам? – С ухмылкой посмотрела на меня Акияма.

– Ну, изначально я так и планировал, ведь подпускать тебя к плану обучения – это…

– Что-что? – Акияма потянула руку к листку со своими оценками.

Я прижал листок к столу, не дав ей до него дотянуться, и сказал:

– Н-нет, я имею в виду, сделать-то я бы сделал, но Сейхо-сенсей потребовала, чтобы он был сформирован совместно. Поэтому предлагаю сегодня не учиться, а…

– Как здорово! А ты быстро переметнулся на сторону «не учащихся», – перебила меня Акияма и отпила из своего огромного термоса.

– Эй, я не договорил. Предлагаю сегодня не учиться, а потратить парное занятие на формирование и согласование плана. В отчете так и напишем, что готовились к подготовке, хоть это и звучит странно.

– То есть ты подпустишь меня к своей святыне? К великому плану обучения? – Акияма скорчила ехидную рожу.

– Ну, выходит, что так. До конца учебного дня я проанализирую твои оценки и накидаю примерный план занятий, и если тебе что-то не понравится, то…

Я закрыл глаза и попытался представить оазис.

– Т-то…

Бескрайные воды пустыни…

– В общем, е-если тебе ч-что-то не понравится, то д-дай мне з-знать, и я придумаю что-то другое… Вот.

Прозвенел звонок, в коридоре захлопали двери, и в класс зашел учитель физики.

– Ого… Нарусэ-кун учтет мое мнение и постарается подстроить план обучения, чтобы это устраивало обоих? На какой-то горе определенно сегодня свистнул какой-то рак…

Я и правда не мог понять, что со мной происходит. Возможно, всё дело в том, что я просто не видел другого выхода. В любом случае, обещаю тебе, Акияма, я слеплю из тебя лучшую ученицу вселенной… А затем со спокойной душой поеду отдыхать в Киото.

Глава 2 - Компромисс

Все еще 7 сентября. Вторник. Второй день программы академического парного наставничества.

После окончания уроков я молча вышел из класса и направился в сторону торгового автомата, который стоял прямо за углом от входа в нашу аудиторию. Мимо тянулись ученики: кто-то спешил в спортивный зал, кто-то задержался у двери, договариваясь о встрече после школы.

Торговые автоматы с напитками. Национальное достояние Японии. Я присел на корточки и бегло осмотрел все напитки. Выбор был обширным – мой взгляд невольно зацепился за холодный кофе и бумажную коробку с томатным соком. Раньше я никогда не покупал напитки в торговых автоматах и обходился обычной питьевой водой. Поэтому было странно обнаружить, что в автоматах вообще продаются томатные соки.

Я еще раз пробежался взглядом по рядам банок и решил выбрать обычный холодный черный чай. Достав банку со дна автомата, я направился в библиотеку, где мы ранее договорились встретиться с Акиямой.

На полпути я остановился и призадумался. Она весь день хлестала свой мятный чай, и, вероятнее всего, он уже закончился. Не хочу, чтобы через двадцать минут она начала ныть, что хочет пить, поэтому я вернулся к торговому автомату и купил еще одну банку холодного черного чая.

***

В библиотеке после уроков, на удивление, почти не было людей. Видимо, все решили заниматься в своих классах. Только у окна кто-то переписывал конспект, а за стойкой библиотекарь отмечала возвращенные книги.

Акияма уже сидела в дальнем углу и хихикала над чем-то в своем смартфоне. Я подошел и без задней мысли молча уселся к ней за стол. Она продолжила смотреть в экран, не убирая телефон.

Я так же молча достал святой листок с ее оценками по диагностике и принялся анализировать его дальше.

– Нарусе-кун, ты всегда такой мрачный? Ты мне ничего даже не сказал, когда подошел. – Акияма скрестила руки на груди.

Я что-то должен был ей сказать? Мы виделись в классе буквально десять минут назад.

– Собственно, твои оценки… Они недурные для теб… для среднестатистического ученика параллели. Что особенно меня удивляет, так это твои баллы по математике.

История Японии – 42

Английский – 59

Японский – 56

Физика – 51

Математика – 67

Самый высокий балл у нее был именно по математике. Одновременно с этим меня удивляли и остальные результаты. У нее не было катастрофических провалов, кроме истории, конечно, и мне показалось, что она специально не выжимала свой максимум.

Одно дело, если Акияма просто плохо учится и не усваивает информацию, но если она сознательно ничего не делает, то это просто кошмар.

– Эй, Нарусе-кун, а можно я буду звать тебя по имени? – спросила Акияма не в тему и без капли стеснения.

Я отвлекся от изучения ее оценок и поднял голову:

– С чего это вдруг?

– Н-ну, кхм… Произносить На-ру-сэ полностью мне слишком лень каждый раз. Другое дело – К… Ке… – Акияма отвела взгляд, забыла убрать телефон со стола и всё-таки покраснела.

– Называй меня как хочешь. Мне без разницы, – отрезал я.

Мне действительно было по большей части плевать. Сейчас меня волновало вообще другое.

– Т-тогда… К-Кен-кун… Вот, – выдохнула Акияма. Она провела пальцем по краю стола и продолжила: – Ты тоже можешь называть меня просто Рэйна-сан.

– Обойдусь. Если ты не против, вернемся к твоим оценкам. – Я отложил святой листок с ее результатами.

– Заучка. – Акияма отвернулась.

Я решил проигнорировать ее очередной наглый вброс в мою сторону и начал:

– До первого тестирования у нас в запасе семь парных занятий. Сегодняшний день не считаем, потому что нам еще предстоит подготовить план и отчет. Так вот, семь парных занятий – это невероятно мало, чтобы сделать из тебя гения, вернее, чтобы подготовить тебя к сдаче экзаменов. Поэтому я предлагаю сделать основной упор на предметы с самыми низкими результатами, – прорезюмировал я.

Сейхо-сенсей сказала, что в рейтинге учитываются не финальные баллы по всем предметам, а их прирост. Тогда история – это самый очевидный источник быстрых баллов. К тому же это мой сильнейший предмет, так что с обучением Акиямы у меня проблем не возникнет.

Другое дело – физика. По физике у нее тоже есть большой потенциал роста, но если проблема не в формулах, а в их применении, то придется тратить время на решение задач.

Нам просто нужно больше времени…

– Ну, мне не особо интересна история, так что не думаю, что у меня получится идеально запомнить даты и события.

– У нас нет другого выбора, Акияма. Помимо парных занятий, тебе еще придется выполнять домашние задания, которые я буду тебе готовить. Я постараюсь не грузить тебя слишком сильно: по моим подсчетам, тебе будет достаточно заниматься самостоятельно по четыре часа каждый день.

– Отказано, – твердо сказала Акияма. – Мы договорились только на два занятия в неделю, ни о какой домашке речи не было, и какой адекватный человек вообще тратит столько времени на учебу после школы?!

– Но семи занятий нам не хватит, чтобы…

– Отказано! – крикнула Акияма.

За соседним столом перестали листать учебник; несколько человек одновременно повернулись в нашу сторону.

Да твою же мать. Как с ней вообще работать, если она ни в какую ничего не хочет…

– Ребята, что у вас происходит? Сейчас же перестаньте так кричать, иначе я буду вынуждена попросить вас покинуть библиотеку! – К нам подошла смотрительница библиотеки.

– Да, простите нас, – ответил я. – Постараемся быть потише.

– Очень надеюсь. – Она развернулась и ушла обратно на свое место. По пути смотрительница поправила стопку книг, которую кто-то оставил на краю стола.

Мы с Акиямой сидели молча и смотрели в разные стороны. Где-то между стеллажами кто-то приглушенно кашлянул, после чего библиотека снова затихла. Она не хочет делать домашку. Она не хочет заниматься во внеурочное время. Да что она вообще от жизни хочет?

Я должен что-то придумать… С того момента, как мы стали парой, мои мозги уже начали плавиться от потока мыслей.

Я достал из сумки две банки холодного черного чая и протянул Акияме одну:

– Держи. Мятного не было, поэтому сегодня черный.

– Если ты думаешь, что это смотивирует меня…

– Это просто чай, – перебил я.

– А… Спасибо… – Акияма потянулась к банке, небрежно открыла ее и жадно выпила всё содержимое за пару секунд.

– Ха-хааа… – Она отдышалась. – Действительно, мятный вкуснее, но этот тоже ничего…

Пока у соседнего стола ученики шепотом о чем-то спорили, мы снова молча уставились в разные стороны.

– Акияма. – Я резко посмотрел прямо в ее голубые глаза.

– Д-да? – Она вздрогнула и оторвала ладони от стола.

– Если мы сейчас не придем к компромиссу, то всё кончится очень плохо.

– Это с какой стороны посмотреть. Для меня ничего не поменяется: я ведь изначально всё равно не собиралась ничего делать. А в отчетах можно просто наврать. Но… – Акияма тяжело вздохнула. – Что ты предлагаешь? Сразу говорю, домашку делать не буду!

– Давай поступим так. Парные занятия же никак не ограничены по времени? Я не буду давать тебе задания на дом и не буду тебя беспокоить во внеурочное время, как мы и договаривались, но тогда нам придется увеличить время парных занятий с одного часа до трех. Если заниматься по шесть часов в неделю, то можно вполне неплохо подтянуть несколько предметов до хорошего уровня. Это всё, что я могу тебе предложить.