Пока спит камень

Дея Эльмар

Пока спит камень

Глава 1. Академия

Утро выдалось неожиданно тёплым для первого дня сентября.

Широкая лесная дорога тянулась между высокими деревьями, то скрываясь в прохладной тени, то вновь выбегая под солнце. К полудню утренняя свежесть почти исчезла. Воздух прогрелся, пах нагретой хвоей, влажной землёй и начинающей желтеть листвой. Где-то высоко в кронах перекликались птицы, а по дороге размеренно разносился приглушённый стук копыт.

Две всадницы ехали не спеша.

Та, что держалась немного впереди, казалась слишком хрупкой для огромного вороного коня под ней. Высокий жеребец ступал размеренно и уверенно, время от времени встряхивая головой, отчего его необыкновенно длинная чёрная грива волной рассыпалась по мощной шее.

Всаднице было шестнадцать.

Длинные кудрявые волосы она заплела в тугую косу, но даже так скрыть их необычный цвет было невозможно. Под солнечными лучами волосы вспыхивали насыщенным красным, словно в них прятались раскалённые угли, а ближе к концам красный постепенно переходил в глубокий фиолетовый. Даже среди магически одарённых людей подобный оттенок встречался настолько редко, что девушка давно привыкла к чужим взглядам.

Светлая кожа без единого изъяна делала цвет волос ещё ярче. А глаза — чистые, зелёные, цвета летней травы — сейчас спокойно смотрели на уходящую вперёд дорогу.

На девушке был тёмно-синий камзол, строго сидевший по фигуре, с широкими манжетами и высоким воротником-стойкой. Все пуговицы, кроме двух верхних, были застёгнуты. На каждой серебром поблёскивал герб рода Тарвейнов. По плотной синей ткани золотыми и серебряными нитями были вышиты руны и магические знаки. Чёрные штаны из мягкой эластичной кожи были заправлены в высокие ботинки на шнуровке.

Рядом ехала вторая девушка.

Её гнедой жеребец заметно уступал вороному в росте, зато шагал бодрее, будто долгая дорога нисколько его не утомила.

Ярко-рыжие локоны всадницы на солнце отливали золотом. Синие, почти озёрного цвета глаза особенно выделялись на веснушчатом лице с белой, фарфоровой кожей. В отличие от своей спутницы, девушка была одета куда проще: белая льняная рубашка с красной вышивкой вдоль ворота и рукавов, такие же чёрные кожаные штаны и ботинки на шнуровке.

Лес постепенно начал редеть.

Между стволами стало больше света, дорога расширилась, и вскоре впереди показалась высокая каменная ограда.

Девушки одновременно придержали коней.

Перед ними возвышались массивные кованые ворота. Металлические створки были украшены переплетающимися узорами, среди которых отчётливо проступали изображения четырёх зверей — основоположников магии.

Шестнадцатилетняя всадница несколько секунд молча разглядывала их.

Потом первой спешилась.

Вороной переступил с ноги на ногу, но остался рядом. Девушка взяла его под уздцы. Её спутница последовала примеру, легко соскользнув с седла своего гнедого.

Едва обе оказались перед воротами, по металлу прошла едва заметная дрожь.

Послышался глубокий щелчок.

Створки медленно пришли в движение.

И перед девушками открылась Академия.

За воротами раскинулись ухоженные сады с широкими дорожками, фонтанами, каменными балюстрадами и скульптурами. Дальше, возвышаясь над всем окружающим пространством, стояло главное здание — огромный светлокаменный дворец с высокими окнами, башенками, резными фронтонами и тёмной крышей, сверкавшей под полуденным солнцем.

Где-то за территорией лежало огромное глубокое озеро, и с его стороны доносился прохладный ветер, едва заметно шевеливший листья.

После долгой лесной дороги открывшийся вид казался почти нереальным.

Девушки провели коней за ворота, и почти сразу навстречу им поспешили двое конюших.

Верена остановилась и прежде, чем передать поводья, коротко погладила вороного по шее. Жеребец недоверчиво покосился на незнакомого человека и прижал уши.

— Тише, — негромко произнесла она.

Этого оказалось достаточно. Конь перестал беспокойно перебирать ногами, хотя за подошедшим конюшим продолжал следить с явным подозрением.

— С ним осторожнее, — предупредила Верена, протягивая поводья. — Ухаживать за собой позволит. Но из стойла не выводите.

Конюх окинул огромного жеребца опытным взглядом и кивнул.

Лиарет тем временем уже передала своего гнедого второму служителю и ждала сестру у дорожки.

Оставив лошадей, девушки направились к площади перед главным зданием.

Здесь было куда многолюднее. У широких лестниц собирались прибывающие первокурсники. Кто-то держался рядом с родителями, кто-то уже успел отыскать знакомых, вокруг нескольких особенно шумных компаний раздавался смех. Слуги и служители Академии уносили багаж, то и дело через площадь проходили старшекурсники, с любопытством поглядывавшие на новичков.

Верена почти не обращала на них внимания.

Её взгляд остановился на фонтане.

Издали он казался просто необычайно красивым, но стоило подойти ближе, как становилось ясно: дело было вовсе не в красоте.

Верена чувствовала исходившую от него магическую энергию.

Она остановилась.

Вода поднималась над чашей сверкающими потоками, рассыпалась тысячами капель и вновь падала вниз, но движение её казалось слишком правильным для обычного фонтана. Магия пронизывала воду, камень и воздух вокруг. Верена невольно прислушалась к собственным ощущениям, пытаясь понять устройство чар.

Настолько увлеклась, что совершенно не заметила, как сзади кто-то подошёл.

— Завораживает, не правда ли?

Низкий бархатный голос прозвучал совсем рядом.

Верена вздрогнула и резко обернулась.

Перед ней стоял юноша лет девятнадцати — высокий, широкоплечий, с тёмными волосами и необычными янтарными глазами. Он был очень хорош собой и, судя по спокойной уверенности, с которой держался, прекрасно это знал.

Кожаные штаны были заправлены в сапоги, белая шёлковая рубашка свободно сидела на плечах, а поверх неё был надет синий жилет. Серебряная вышивка покрывала ткань замысловатым переплетением магических знаков и узоров и едва заметно поблёскивала на солнце.

Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга.

Верена ещё не успела ничего сказать.

А юноша неожиданно для самого себя замер.

Когда девушка повернулась, ветер едва шевельнул выбившиеся из её косы пряди, и до него донёсся тонкий запах лаванды, смешанный со сладковато-терпким ароматом ежевики.

Но дело было не только в нём.

Он явно не ожидал увидеть перед собой такую девушку.

Необыкновенные волосы, вспыхивающие на солнце красным и уходящие в фиолетовый на концах. Почти фарфоровая кожа. Яркие зелёные глаза. Серебряные пуговицы с гербом древнего княжеского рода.

На несколько секунд привычная самоуверенность изменила ему.

— Верена! — раздался голос со стороны площади.

Она повернула голову на зов.

— Иду!

Верена вновь посмотрела на незнакомца. На её лице появилась добрая, лёгкая улыбка.

— Простите.

И прежде чем он успел продолжить разговор, девушка развернулась и направилась к звавшим её.

Юноша остался у фонтана.

Он проводил её взглядом, пока стройная фигура не затерялась среди первокурсников.

В воздухе ещё несколько мгновений держался едва уловимый аромат лаванды и ежевики.

Все, кто прежде учился вместе с Вереной и Лиарет в школе магии, в этом году поступили в Академию. Поэтому среди множества незнакомых лиц то и дело мелькали знакомые — только теперь некоторые из них узнавались не сразу.

Несколько месяцев летних каникул неожиданно сильно изменили вчерашних школьников. Кто-то заметно вытянулся и возмужал, кто-то избавился от детской округлости лица, а вчерашние девчонки вернулись повзрослевшими, удивительно женственными и похорошевшими.

Но сильнее многих изменился лучший друг сестёр.

Верена заметила его среди знакомых и на мгновение даже остановилась.

Казалось, все каникулы Тавиан только и делал, что упражнялся с мечом. Он стал шире в плечах, движения приобрели уверенность и силу, а в фигуре почти ничего не осталось от того мальчишки, с которым они расстались перед началом лета. Даже его привычный мышиный цвет волос словно изменился — выгоревшие на солнце пряди теперь отливали золотом. Светло-голубые бездонные глаза стали немного темнее.

Тавиан тоже увидел их.

Его лицо мгновенно озарилось улыбкой.

— Верена!

Она едва успела улыбнуться в ответ, когда он оказался рядом.

Тавиан окинул подругу быстрым взглядом и довольно заявил:

— Верена, ты с каждой нашей встречей всё краше.

Не дав ей возможности ответить, он заключил её в объятия и с такой лёгкостью оторвал от земли, словно она ничего не весила.