Контракт на любовь

— Это была игра, Вера, — сказал он ровно. — Просто игра. Не придавайте этому значения.

Он повернулся и ушёл, оставив её одну на террасе. Вера стояла, прижав пальцы к губам, которые всё ещё горели от его поцелуя. И где-то глубоко внутри неё что-то сломалось. Что-то, что она так старательно выстраивала — стену между ними, стену ненависти и презрения. Эта стена дала трещину. И Вера боялась, что скоро она рухнет.

Глава 4. Тени прошлого

Прошло три дня. Три дня, в течение которых Вера старательно убеждала себя, что поцелуй на террасе был досадной случайностью, выбросом адреналина, помутнением рассудка. Она говорила себе это утром, глядя на своё отражение в зеркале; повторяла днём, механически набирая текст статьи, которую должна была сдать через неделю; шептала ночью, лёжа в темноте и чувствуя, как губы снова и снова вспоминают прикосновение его губ. Это не помогло. Ни капли.

Она избегала его. Не отвечала на сообщения, которые приходили от его помощника — сухие, деловые, с расписанием следующих мероприятий. Откладывала звонки. Придумывала отговорки. И каждый раз, когда телефон мигал именем «А.Б.», сердце начинало биться быстрее, а ладони становились влажными. Она ненавидела себя за это. Ненавидела его. Ненавидела весь мир, который вдруг стал слишком сложным и запутанным.

На четвёртый день он позвонил сам.

Вера смотрела на экран, на знакомые инициалы, и пальцы дрожали так сильно, что она едва смогла провести по стеклу, чтобы ответить. Голос Адриана прозвучал в трубке ровно и холодно, как всегда.

— Вера. Вы игнорируете моего помощника. Это непрофессионально.

— Я работаю, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — У меня дедлайн. Я не могу тратить время на светские мероприятия.

— У вас контракт, — напомнил он, и в его тоне не было ни капли тепла. — И по этому контракту вы обязаны присутствовать на всех мероприятиях, которые я укажу. Сегодня в семь. Ужин в ресторане «Турандот». Приеду за вами.

— Я не могу, — начала она, но он перебил.

— Это не просьба, Вера. Это условие. Или вы забыли, что стоит на кону?

Она замолчала. Перед глазами возникло лицо отца — бледное, осунувшееся, с капельницей в вене. Врач в Германии назначил операцию на следующий месяц. Счёт, который она должна была оплатить. Деньги, которые она получит только в конце трёхмесячного срока. Если она сорвётся сейчас, всё рухнет.

— Хорошо, — сказала она тихо. — В семь.

— Умница, — ответил он, и в его голосе мелькнула насмешка. — И наденьте что-нибудь… — он сделал паузу, будто подбирая слово, — …менее вызывающее. Это деловая встреча. Мой партнёр по инвестициям и его жена. Они консервативны.

Вера хотела сказать что-то резкое, но он уже отключился. Она посмотрела на телефон, чувствуя, как злость снова поднимается в груди. Он обращался с ней как с куклой. Как с вещью. Надевал на неё платья, водил на ужины, целовал, когда ему вздумается. А она молчала. Потому что у неё не было выбора.

Она надела простое чёрное платье — строгое, элегантное, без вычурности. Собрала волосы в пучок. Нанесла минимум макияжа. Когда она вышла из подъезда и увидела знакомый чёрный «Мерседес», внутри всё сжалось. Адриан ждал внутри. Он даже не вышел, чтобы открыть ей дверь. Вера сама села в машину и захлопнула дверь чуть громче, чем следовало.

— У вас испортилось настроение, — заметил он, не глядя на неё. В его руках был планшет, и он что-то быстро просматривал. — Это плохо. За ужином вы должны быть обаятельной и приветливой.