Приключения двух пожилых мышек

Елена Соловьева

Приключения двух пожилых мышек

Глава 1

ПИПА И ПУПА

1

В одном не слишком большом, но и не совсем маленьком городе жили две мышки. При рождении им получили звучные имена - Писклерия и Пумпертуя. Но наш век не любит длинных имен. К тому же мышиная жизнь полна опасностей и непредвиденностей. Или бережешь имя - или сохраняешь жизнь. Имена мышек за укоротились, пообтрепались и упростились. Одну стали называть Пипа, другую - Пупа. И постепенно все, да и они сами забыли свои детские имена.

Мышки были пожилые, значит, по-своему мудрые. В усиках уже белый волос проглядывал, а они все жили да корочки сырные угрызали.

Дом, в котором они поселились, - естественно, в скрытой от посторонних глаз его части, - был большой. Из другого населения дома упоминания заслуживает кот Помпончик - рыжий, пухлявый, с большим животом и густой шерстью, свалявшейся на брюхе. Еще была дама средних лет, но она большой опасности не представляла. А вот кот!..

Этот Помпончик был прековарный зверь. Он большую часть времени проводил лежа неподалеку от дверей норки и прислушиваясь к частной жизни маленьких мышек. И отлучался со своего поста только на короткое время в туалет да на кухню– чуть подольше. Но и в этом случае нужно было соблюдать осторожность, потому что – «раз-два!» –и он уже здесь: прислушивается-принюхивается.

Из поколения в поколение передавалась страшная история о кузене Пипы и Пупы, который однажды, не осмотревшись, вылез из норки и попал в лапы Помпончика.

Как-то утром, в ту благословенную пору, когда солнечный лучик ложится на половицу у входа в мышиную норку (а это значит, что Помпончик отправился завтракать), Пупа осторожно выглянула и осмотрелась. Из кухни призывно пахло яичницей с ветчиной. «Есть шанс сытно позавтракать», - подумала опытная мышь и смело шагнула из норы. Самое главное – незаметно пробраться к помойному ведру. Перебежав коридор, она оказалась в дверях кухни. Помпончик так увлекся своим куском ветчины, что против обыкновения, повернулся к входу толстой попой. Пупа сделала еще один марш-бросок и нырнула в ведро. Помпончик прислушался. Но и Пупа была хитра: она затаилась. И только услышав смачное чавканье, начала свои поиски. Хвостика ветчины на сей раз не было, но несколько шкурок от сосисок попалось. Не в силах бороться с искушением, она съела одну, но две другие схватила и попыталась выскочить наружу.

«Стара я стала", - подумала мышка, сорвавшись с края ведра и падая назад в корзину. К счастью, объевшийся котяра в этот миг уже ушел в гостиную понежиться на коленях хозяйки и почистить коготки. Его раскатистое урчанье разливалось густыми волнами по всей квартире.

Со второго раза Пупе удалось выскочить из ведра и из кухни незамеченной. Но, пробегая мимо входной двери, но увидела какого-то черного зверя, лежащего на коврике со скучающим видом. Тот тоже заметил стремительно приближающийся незнакомый предмет и встрепенулся. Вскочил, застучал когтями по паркету и радостно тявкнул. Пупа вжалась в пол и замерла.

- Что там, дорогой? - донеслось из гостиной. Пес продолжал лаять, но хозяйке явно не хотелось откладывать вязанье и сбрасывать с колен кота.

Перед мышкой встала серьезная проблема: от входной двери ее отделяла угрожающая морда непонятной зверюги, а от заветной норки – довольно большой кусок пустого пространства, который был виден с дивана в гостиной. Любое резкое движение, и дремлющий кот сорвется с места. Он известный лицедей.

Чтобы понять, что же это такое, зверь наклонился близко-близко... И только хотел обнюхать непонятное существо - минуту назад так быстро бегавшее, а теперь неподвижное, словно мертвое, - как вдруг темный мягкий шарик подпрыгнул, и нежный мокрый песий нос, обожгло острой болью. Пупа, обезумев от страха, впилась своими маленькими зубками в черную, блестящую, чутко подрагивающую кожу. Щенок завизжал и закрутился на месте. Пупа, забыв об опасности, бросилась к своей норе.

- Ну что с тобой, собаченька? - ласково спросила женщина, выйдя в коридор.

Пес с жалобным потявкиванием ткнулся в ее колени.

- А это ты зачем сюда приволок, глупый? – спросила она, наклоняясь над шкуркой от сосиски. - Опять в помойное ведро лазал?

Она больно шлепнула его по морде. Пес хотел оправдаться, что, не я, мол, а какое-то зловредное насекомое. Но люди отличаются редкостной непонятливостью, когда дело касается животных. К тому же было обидно, ведь он пострадал ни за что.

А что же Пупа? Она юркнула в дыру как раз в от момент. когда кот. сделав неимоверный прыжок, приземлился у самой норы.

Как была рада Пипа, что ее подруга невредимой вернулась с охоты. Но Пупу нельзя было ничем успокоить: она потеряла добычу, оставила этому глупому зверю драгоценные шкурки.

- Не беда, - утешала ее Пипа.- Устроим разгрузочный день. В нашем возрасте все порядочные мыши заботятся о своем здоровье.

Глава 2

Как Пипа и Пупа ездили за границу

ОДНАЖДЫ, когда Пипа сосредоточенно вязала, потому что она могла забыться и опять связать слишком длинный носок, а Пупа мирно покачивалась в кресле, подремывая над «Литературной грызетой», раздался звонок в дверь.

- Ах!- вздрогнула Пипа, и несколько петель сорвалось со спицы.

Бах! - кресло-качалка упало на Пупу сверху.

- Здравствуйте, простите, пожалуйста, я не хотел вас напугать.

Из-под спинки кресла Пупа увидела Вонифатия, седого мыша с огромной сумкой, сделанной из великолепного, старого, засаленного кошелька. "Таких теперь днем с огнем не найдешь!" - думала мышка, прикидывая, на что бы его можно было выменять. И не могла придумать. На то, что она готова отдать, Вонифатий, конечно, не согласится, он еще тот жук. А то, что почтальон просит у нее уже очень давно, она ни за что не отдаст. Подумав еще полминуты и решив, что этот ветхий кошелек ей ни к чему, Пупа медленно вылезла из-под кресла.

– Вам телеграмма! - сказал Вонифатий.

– Что?

- Телеграмма! - рявкнул почтальон.

- Зачем вы так кричите? Я вас прекрасно слышу, - воскликнула Пупа. - От кого?

- А мне почем знать?

Пупа фыркнула и уставилась на Вонифатия. Бедный мыш немного смутился.

Распишитесь, пожалуйста,– и читайте.

- вежливо попросил почтальон.

Пупа обмакнула хвост в чернильницу и подмахнула бумажку, протянутую Вонифатием.

– Пипа, Пипа, ты слышишь? Матильда прислала телеграмму.

Пипа, наконец, собрала ускользающие петли:

– А?

– Ты помнишь кузину Матильду? Она еще уехала после пожара за море?

– Это у которой хвост прищемило в мышеловке?

– Да нет, то был наш кузен Бирс. А Матильда была такая симпатичная мышка.

– Что ты говоришь, у нее на одном глазу было бельмо.

– Да все ты путаешь! Это у нашей бабушки было бельмо.

Вонифатий все это время стоял у входа. Пипа встала со своего кресла.

– Вонифатий, не хочешь ли наливочки?

– С большим удовольствием. Вы, Пипа, такая мастерица.

Вонифатий выпил наперсточек наливки.

– Закусить бы…

– Ох, ох, прости старую.

Пипа принесла ему кусочек сухарика. По норке пронесся аромат протухших сливок.

– Что же вам пишут из-за моря? – поинтересовался старый мыш.

Пупа надела очки и развернула телеграмму, повертела ее так и сяк.

– Я не пойму. Мне кажется, это не по-нашему.

– Я думаю, это по-заморски, – вставил Вонифатий. – Надо к мадам Пик-Пок идти, у нее сынок ученый.

Остаток дня старушки посвятили размышлениям о том, что бы такое могла написать Матильда. Утром, после непродолжительного спора, кому все-таки идти к мадам Пик-Пок, они отправились вдвоем.

Мадам Пик-Пок жила возле школы. А ее великовозрастный сынок время от времени посещал это учебное заведение, но, понятно, с черного хода. Мадам Пик-Пок чрезвычайно гордилась своим сыном, и не появлялась на людях без кружевного воротничка. Вот и теперь, услышав, как в прихожей скребутся старые мыши, она поспешила в спальню, чтобы принарядиться.

– О, мадам Пик-Пок, как вы прелестно выглядите!

– Чем обязана?

Мадам, конечно, уже знала, почему к ней пришли Пипа и Пупа, но не могла же она потерять достоинство и расспрашивать их о телеграмме.

– Мадам Пик-Пок, у нас чрезвычайно деликатное дело к Вашему сыну. Ведь известно, какой он умный и образованный мышонок. Наша родственница прислала нам письмо из заморской страны, и написано не по-нашему. Мы не представляем, кто, кроме Вашего сынка, мог бы нам его перевести.

– Его сейчас нет, но, я думаю, скоро он вернется из школы.

– Вот-вот, именно из школы. Какой умный мышонок!

Мадам Пик-Пок, совершенно размягченная похвалами старушек, пригласила их попить чаю с сухариками.

Молодой мыш не заставил себя долго ждать. Он явился с куском булки и огрызком книжного переплета, чем доставил матери несказанную радость.

– Какой добытчик!

– Вот кому-то будет хороший муж! – разом воскликнули Пипа и Пупа.

Как порядочные мышки, они должны были бы еще некоторое время поговорить о чем-то постороннем, но их нетерпение превозмогло вежливость. Письмо явилось на свет из-под одежек Пупы, было расправлено и передано в руки Трика.

– Вас приглашают в гости, на юбилей.

–Прочти все целиком и помедленней.

– «Дорогие Пипа и Пупа!

Я не видела вас много лет, и была бы рада, если бы вы посетили меня в день моего Совершеннолетия. Не беспокойтесь о расходах и подарках.

Целую, Ваша Матильда». Тут и адрес есть.

– Боже, как же мы туда доберемся?

– Главное, не как, а в чем, – весомо вставила мадам Пик-Пок.

– Ну, мне кажется, – робко промолвила Пипа, – что в нашем возрасте, одежда уже не главное. Кто на нас посмотрит?

– Но это же юбилей. Соберутся гости со всего света. Пойдемте, я сведу вас к одному мышу, он подберет вам эксклюзив.

И мышки отправились в подвал магазина модной одежды.

К сожалению, подобрать что-нибудь подходящее для наших старушек было трудно: они уже давно не следили за своей фигурой. К тому же выяснился прискорбный факт, что расплатиться за модные обноски старушкам нечем. Даже если заложить все тряпье, которое они собрали за долгие годы жизни, не хватило бы даже на кусочек кожи от Карзена.

Мадам была разочарована: в который раз ее стремление помочь ближним натыкалось на их упорное сопротивление. А старушки облегченно вздохнули, так и лучше.

Трик объяснил им, что добираться в Заморье можно или самолетом, или пароходом. От самолета мышки решили отказаться, потому что Пипа боялась подниматься в воздух. Решили плыть пароходом, хотя это, конечно, тоже опасно. Но до Приморска, где можно было устроиться на пароход, пешком не дойти. Трик посоветовал товарный вагон: и темно, и сытно.

Через неделю Пипа и Пупа, собрав нехитрые гостинцы, которые могли бы напомнить Матильде о родине, отправились на станцию.

Когда они добрались до железной дороги, уютная темнота уже легла на рельсы и вагоны, дремавшие в ожидании локомотива. Мышки выбрали себе вагон посимпатичнее и забились в уголок, взволнованные небывалыми событиями.

Через некоторое время поезд задрожал и тронулся. Пупа представила себе, что вагон – это большое кресло-качалка, и вскоре заснула. Но Пипа дрожала от страха и холода, который начал заползать под ее пальтишко.

Проснулись старушки от резкого толчка. «Приехали!» – подумали они обе разом и выглянули в щелку. Яркое солнце ослепило их. Вокзал тянулся налево и направо, вздымался вверх к самому небу. Мышки выбрались из вагона и потащились к перрону.

Рядом с ними что-то лязгало, рельсы гудели и пели энергичные и страшные песни.

Но самое страшное было впереди – необозримый, залитый светом перрон. Со всех ног припустили они в тень и спрятались под скамейкой. Здесь приятно пахло подсолнечной шелухой и солодом. Из-за ножки показалась толстая мышь:

– Здорово, девоньки! Каким ветром?

– Здравствуйте. Не подскажете, как добраться до порта?

– Какого еще порта?

– Это Приморск?

– С чего вы взяли? У нас и речки-то нет, не то что моря. Это, девоньки, Пустынск.

– Господи, что же нам делать?

–Ну, пойдем со мной, переднюете у нас, а там видно будет.

Мышь повела их в подвал. Их окружили сотни мышей. Пипа и Пупа никогда не видели такого количества своих братьев и сестер. Надо сказать, приняли их очень ласково, напоили, накормили, расспросили, кто они, куда, откуда, зачем и почему. Теплые слова и участие изгнали из сердец растерявшихся мышек тревогу. Блестящие глазки закружились хороводом, нежная волна песенок подхватила их и понесла далеко-далеко в заморскую страну, где юная Матильда в белом кружевном платье об руку с Триком в черном костюме спешили к ним навстречу. «Почему вы пришли ко мне такие старые? – спрашивала их Матильда нежным голосом. – Неужели Вонифатий вам не сказал, что в Заморье не пускают стариков? Нужно было натянуть новую кожу. Посмотрите на меня, какая я молодая и красивая». «Эй! – кричали им гости, раскачиваясь на качелях, – идите к нам!» Пипа и Пупа старались подпрыгнуть, как можно выше, но им мешали длинные пальто и дорожные сумки. Наконец они решились и бросили сумки, и те полетели в пропасть. Гости протягивали им руки и кричали: «Поднимайтесь!» Мышки подпрыгнули и… проснулись.

Какой-то молодой, но уже беззубый мышонок тряс Пипу за плечо и повторял:

– Уже вечер. Поднимайтесь. Если вы хотите в Приморск, идите на второй путь.

– Да-да, спасибо. Пупа, идем. Нам пора.

Когда мышки выбрались на перрон, было уже темно. Поблескивали звезды. Играла с облаками луна, тени перебегали по асфальту, как крысы. Они увидели силуэт поезда. На вагонах было крупно написано: «Пустынск-Приморск».

Мышки оглянулись на здание вокзала. Если бы не эта ночь среди гостеприимных мышей с их песнями и плясками… Разве там, за морем, есть такое?

– Слушай, Пупа, а вернемся ли мы из Заморья? Ведь мы уже старые.

– Мне тоже страшно, Пипа. Может, лучше домой?

И маленькие мышки спустились с перрона в другую сторону. Перед ними лежала дорога, обычная дорога, с ямами и лужами, такая родная и знакомая.

– Эй, бабульки! Что вас сюда занесло?

Голос раздавался откуда-то сверху. Пупа подняла голову. Рядом стояла лошадь с телегой. На телеге сидел их сосед, веселый мыш, которого все звали Бродяга, потому что ни отца, ни матери он не знал, и некому было дать ему нормальное мышиное имя.

– Да вот, Бродяга, мы тут…– начали растерявшиеся мышки.

– Залезайте сюда, если домой хотите.

– Пупа, а где наши чемоданы?

Чемоданов действительно не было.

– Мы их, наверно, на вокзале оставили. Бродяга, подожди немного, мы только за чемоданами сходим.

– Если вы оставили багаж на вокзале, можете о нем больше не беспокоиться,– засмеялся Бродяга.

– Нет, там были такие симпатичные мышки, такие милые, приветливые. Они нам помогут найти наши сумки.

– Смотрите, останетесь.

Пипа и Пупа посмотрели друг на друга, махнули своими маленькими лапками, вздохнули, и забрались на телегу.

Старая лошадь медленно побрела по дороге, цыган не понукал ее. Баки с помоями тихонько постукивали друг до друга. Теплый воздух мешал запахи сена и вчерашнего супа, конского навоза и человечьего пота. А Пипа и Пупа рассказывали Бродяге о своем путешествии. Тот тихонько хмыкал, цокал языком, покачивал головой и поддакивал. Лучшего слушателя они еще не встречали!