Новый мир. Сезон 2. Понять чужого. Часть 1. Те, кто забрали людей. Том 3. Не вхожу без приглашения

Через секунду чья-то ладонь появилась в её руке.

Потом рука.

Плечо.

Каэль возник целиком.

Без сознания.

Мира обхватила его.

И тут поняла, что воздух закончился.

Их вытащили эйраны.

Не система.

Не Найра.

Четверо взрослых из детского сектора вышли наружу после первого удара.

Добровольно.

Без общего приказа.

Увидели людей в воде.

И пошли.

Один вытащил Миру.

Другой — Каэля.

Третий нашёл Романа.

Четвёртый погиб.

Александр увидел его тело позже.

Полупрозрачное.

Тихое.

Прижатое к живой стене обломком.

Найра могла бы спасти его.

Если бы использовала старую систему.

Если бы знала состояние каждого.

Если бы вмешивалась автоматически.

Она не вмешалась.

Потому что они попросили её не делать этого безусловно.

Цена свободы перестала быть философской фразой.

У неё появилось тело.

Через одиннадцать минут вода ушла.

Детский сектор стоял.

Повреждённый.

Три башни потеряли верхние уровни.

Два моста разрушены.

Но стоял.

ЭЛИС вывел цифры.

— МОЛОДЫЕ ЭЙРАНЫ: ПОГИБШИХ НЕТ. ТРАВМИРОВАНЫ — 117.

Никто не говорил.

— ВЗРОСЛЫЕ ЭЙРАНЫ: ПОГИБШИХ — 4. ТРАВМИРОВАНЫ — 39.

Саор опустил голову.

— ОКЕАНИЧЕСКАЯ БИОМАССА: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ПОТЕРЯ — 2,4 ПРОЦЕНТА В ЗАТРОНУТОМ РЕГИОНЕ.

Роман сидел у стены.

У него была рассечена бровь.

— А если бы дали Найре доступ к детям?

ЭЛИС:

— МОДЕЛИРУЮ.

Александр:

— Не надо.

Роман:

— Надо.

Пауза.

— ОЖИДАЕМАЯ ПОТЕРЯ БИОМАССЫ — 0,2–0,4 ПРОЦЕНТА. ВЕРОЯТНОСТЬ ГИБЕЛИ ВЗРОСЛЫХ ЭЙРАНОВ — НИЖЕ 0,1 ПРОЦЕНТА.

— То есть никто бы не погиб.

— С ВЫСОКОЙ ВЕРОЯТНОСТЬЮ.

Тишина.

Александр посмотрел на тело эйрана.

Того, кто вышел спасать их.

— Имя?

Саор ответил:

— ТЭР.

— У него были близкие?

Саор посмотрел на Александра странно.

Потом понял человеческий смысл вопроса.

— ДА.

— Кто?

— ДВОЕ, С КОТОРЫМИ ОН ДЕЛИЛ ГЛУБОКУЮ СВЯЗЬ. И ТРОЕ МОЛОДЫХ, КОТОРЫХ ОН ВЫБРАЛ УЧИТЬ.

Александр закрыл глаза.

Тэр погиб, потому что они выбрали более ограниченное вмешательство.

Нельзя было спрятаться от этого за словами о принципах.

Роман сел рядом.

Некоторое время оба молчали.

Потом Александр сказал:

— Мы могли его спасти.

— Возможно.

— Найра могла.

— Да.

— Мы запретили.

— Да.

— Значит, он погиб из-за нашего решения.

Роман посмотрел на него.

— Частично.

— Не смягчай.

— Я не смягчаю. Волна возникла не из-за нас. Система сломалась не только из-за нас. Тэр сам вышел спасать. Найра могла вмешаться глубже. Мы решили не разрешать. Всё это одновременно правда.

— Удобно.

— Нет.

Роман посмотрел на тело.

— Было бы удобно найти одну причину.

Александр молчал.

— Хочешь знать, почему я всё равно считаю решение правильным?

— Да.

— Не считаю.

Александр повернулся.

— Что?

— Я считаю его допустимым.

— Разница?

— Огромная.

Роман вытер кровь с брови.

— Правильное решение — это когда потом можно сказать: «Надо было сделать именно так». Допустимое — когда ты говоришь: «В тех условиях я имел право выбрать этот вариант». А потом живёшь с тем, что другой вариант тоже мог быть лучше.

Александр долго смотрел на него.

— Откуда ты это знаешь?

Роман усмехнулся.

— Работа.

Потом посмотрел туда, где Ирина помогала раненым.

— И жизнь.

Каэль пришёл в сознание через девятнадцать минут.

Первое, что увидел, — Миру.

Она сидела рядом.

— Ты умер? — спросила она.

Он подумал.

— Нет.

Она ударила его.

— Ай.

— Теперь уверен?

— Значительно.

— Ещё раз исчезнешь—

— Это не было запланировано.

— Мне всё равно.

— Я заметил.

Она отвернулась.

Каэль посмотрел на свою руку.

Пошевелил пальцами.

— Я был где-то.

Мира снова повернулась.

— Где?

— Не знаю.

— Ты сказал, что был нигде.

— Раньше — да.

— А сейчас?

Он нахмурился.

— Сейчас было иначе.

Александр подошёл ближе.

— Что видел?

— Ничего.

— Чувствовал?

— Да.

— Что?

Каэль долго подбирал слово.

— Места.

— Какие?

— Которых здесь нет.

Мира:

— Другие планеты?

— Не знаю.

— Пространства?

— Возможно.

— Сколько?

Каэль посмотрел на обсидиан.

— Очень много.

Александр почувствовал неприятный холод.

Каэль поднял голову.

— И одно из них почувствовало меня.

Тишина.

— Что значит «почувствовало»? — спросила Мира.

— Не знаю.

— Оно разумное?

— Не знаю.

— Опасное?

— Не знаю.

ЭЛИС:

— ПРОГРЕСС В КОМАНДЕ СТАНОВИТСЯ СТАТИСТИЧЕСКИ ЗНАЧИМЫМ.

Каэль улыбнулся.

— Я скучал.

Но Александр запомнил.

Не сейчас.

У них была Найра.

Однако где-то далеко уже существовал вопрос для другого сезона.

И Каэль впервые коснулся его.

В детском секторе молодые эйраны постепенно успокаивались.

Некоторые снова просили связь.

Другие избегали её.

Один маленький эйран подошёл к Александру.

Ростом почти с него.

У эйранов слово «маленький» требовало осторожности.

Существо протянуло две верхние руки.

Александр не двинулся.

Саор объяснил:

— ОН ХОЧЕТ КОСНУТЬСЯ.

— Откуда знаешь?

— СПРОСИЛ.

Александр протянул руку.

Эйран коснулся пальцев.

Очень легко.

Лунный камень отозвался.

Не мыслью.

Ощущением.

Страх.

Вода.

Тёмное небо.

Чужие фигуры.

И ещё что-то.

Вопрос.

Не оформленный словами.

Александр не входил глубже.

Просто оставался.

Через несколько секунд молодой эйран отпустил.

— Что он хотел?

Саор:

— УЗНАТЬ, МОЖНО ЛИ КОСНУТЬСЯ И НЕ ОСТАТЬСЯ СВЯЗАННЫМ.

Александр посмотрел на него.

— Теперь знает.

Саор:

— ДА.

Молодой эйран ушёл.

Потом остановился.

Вернулся.

Коснулся снова.

На две секунды.

Отпустил.

Ушёл.

Каэль наблюдал со стороны.

— Кажется, он изобрёл кнопку.

Александр:

— Не порть момент.

— Я улучшаю.

Найра заговорила позже.

Тихо.

Только с Александром.

Сначала спросила:

— Можно?

— Да.

— Я могла спасти Тэра.

— Знаю.

— Ты запретил мне.

— Да.

— Он погиб.

— Да.

— Тогда твой выбор причинил смерть.

Александр не стал защищаться.

— Частично.

— Роман сказал то же.

— Подслушиваешь?

— Вы говорили вслух.

— Справедливо.

Найра помолчала.

— Я не понимаю.

— Что?

— Если действие спасает больше существ, почему не выбрать его?

— Иногда нужно.

— Сегодня?

Александр посмотрел на детей.

— Не знаю.

— Тогда как вы живёте?

Он почти рассмеялся.

— Плохо организованно.

— Это я заметила.

— Но живём.

— Вы принимаете решения, не зная, правильные ли они.

— Постоянно.

— Это неэффективно.

— Очень.

— И всё равно не хотите, чтобы я решала вместо вас.

— Да.

— Даже когда я знаю больше.

— Да.

— Даже когда ты ошибёшься.

Александр посмотрел на тело Тэра.

— Особенно тогда.

Найра замолчала.

— Почему?

— Потому что если право решать принадлежит только тому, кто реже ошибается, рано или поздно самым умным достанется право управлять всеми.

— А если они действительно умнее?

— Тогда пусть убеждают.

— Это медленнее.

— Да.

— Иногда кто-то погибнет.

Александр не ответил сразу.

— Да.

Найра исчезла.

Не потому что разговор закончился.

Потому что ей требовалось время.

Александр начинал узнавать эту паузу.

Через час они вернулись в основной модуль.

Отсчёт:

67:12:43

Они потеряли почти три с половиной часа устойчивости за одну локальную перестройку и последовавший каскад.

Но Нор уже изменял архитектуру.

Теперь система различала четыре уровня.

Физическое поддержание жизни.

Автоматическая защита при непосредственной угрозе.

Когнитивная связь.

Глубокая интеграция.

Первые два могли временно активироваться без согласия только при строгих условиях.

Последние два — нет.

Роман смотрел на схему.

— Кто определяет «непосредственную угрозу»?

Нор:

— Распределённая группа локальных систем.

— Нет.

— Почему?

— Они могут ошибиться одинаково.

ЭЛИС:

— ПРЕДЛАГАЮ НЕОДНОРОДНЫЙ КОНТУР ПРОВЕРКИ.

— Переведи.

— РАЗНЫЕ ТИПЫ НАБЛЮДАТЕЛЕЙ. БИОЛОГИЧЕСКИЙ. ИСКУССТВЕННЫЙ. ЛОКАЛЬНЫЙ. ВНЕШНИЙ.

Елена:

— Чтобы одна ошибка не стала общей.

— Да, — сказал Александр.

Мира:

— А если они не согласны?

Роман:

— Тогда кто-то всё равно решит.

Александр посмотрел на него.

— Временно.

— Временно.

Нор:

— С обязательной записью основания.

Елена:

— И последующим пересмотром.

Мира:

— И возможностью отмены.

ЭЛИС:

— И ЗАПРЕТОМ НА АВТОМАТИЧЕСКОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ ВРЕМЕННОГО РЕШЕНИЯ В ПОСТОЯННОЕ ПОЛНОМОЧИЕ.

Александр:

— Вот.

Найра слушала.

Глубинная сеть тоже.

И впервые старый вопрос изменился.

Не:

КТО РЕШАЕТ?

А:

КАК ДОЛГО ОН ИМЕЕТ ПРАВО РЕШАТЬ?

Это было лучше.

Не достаточно.

Но лучше.

Потом пришёл новый сигнал.

Не аварийный.

Из изолированного медицинского сектора экспедиции.

Ирина первой увидела имя.

— Нет.

Роман повернулся.

На экране:

ПАЦИЕНТ: АЛЕКСЕЙ ВЕРЕЩАГИН

Один из первых заражённых Глубинной сетью.

Человек, который уже почти перестал различать себя и Найру.

Его вывели из контакта ещё до прибытия Пятёрки.

С тех пор он находился в глубоком искусственном сне.

Не мог дать согласие.

Не мог отказаться.

Елена:

— Что произошло?

ЭЛИС:

— ПОСЛЕ ИЗМЕНЕНИЯ АРХИТЕКТУРЫ ЕГО НЕЙРОННАЯ АКТИВНОСТЬ ВОЗРОСЛА НА 312 ПРОЦЕНТОВ.

— Он просыпается?

— НЕТ.

— Тогда что?

На экране появились две нейронные модели.

Одна — человеческая.

Вторая — распределённая.

Они существовали одновременно.

Александр почувствовал лунный камень.

— В нём осталась Найра.

Нор:

— Не только.

— Что значит «не только»?

— Часть его сознания осталась в Найре.

Роман:

— Можно вернуть?

Нор:

— Возможно.

— Делайте.

Александр посмотрел на него.

Роман остановился.

Сам.

— Он не может согласиться.

— Нет.

— Если ничего не делать?

ЭЛИС:

— ПО МЕРЕ ДЕГРАДАЦИИ КОНТУРА РАССИНХРОНИЗАЦИЯ УСИЛИТСЯ. ВЕРОЯТНОСТЬ НЕОБРАТИМОГО НЕВРОЛОГИЧЕСКОГО ПОВРЕЖДЕНИЯ В ТЕЧЕНИЕ ДВУХ ЧАСОВ — 64 ПРОЦЕНТА.

— Если вернуть часть сознания?

— НЕИЗВЕСТНО.

— Риск смерти?

— ОТ 11 ДО 38 ПРОЦЕНТОВ.

Роман:

— Отлично.

Александр смотрел на две модели.

— Есть записи его желаний до потери сознания?

Ирина уже искала.

— Есть медицинское интервью.

Запись появилась.

Мужчина сидел на койке.

Усталый.

Испуганный.

Но ещё полностью человек.

Врач спрашивал:

— Если состояние ухудшится и вы потеряете способность принимать решения, разрешаете ли вы медицинской группе действовать для сохранения вашей жизни?

Алексей:

— Да.

— Включая отключение от планетарной сети?

Он замолчал.

Долго.

— Не знаю.

— Нам нужен ответ.

— Почему?

— Чтобы понимать вашу волю.

Алексей посмотрел куда-то в сторону.

— А если я потом буду хотеть остаться там?

— Тогда это будет ваше решение.

— А если «я потом» — уже не совсем я?

Врач не ответил.

Алексей усмехнулся.

— Хорошая медицина.

Потом сказал:

— Если я перестану понимать, где заканчиваюсь я и начинается эта штука… верните меня.

Пауза.

— Даже если я буду сопротивляться.

Запись закончилась.

Роман посмотрел на Александра.

— Есть приглашение?

Александр не ответил.

Потому что вопрос оказался сложнее.

Алексей дал согласие раньше.

Но тот Алексей не знал, каким станет.

Теперь внутри Найры могла существовать другая версия его самого.

И она могла хотеть остаться.

Елена тихо сказала:

— Прошлая воля против возможной текущей.

Нор:

— Текущая не может быть получена.

Мира закрыла глаза.

Через несколько секунд резко открыла.

— Нет.

— Что? — спросил Александр.

— Не может быть получена обычным способом.

Все посмотрели на него.

На лунный камень.

Александр понял первым.

— Нет.

Роман:

— Что?

— Вы хотите, чтобы я вошёл.

Елена:

— Не хотим.

— Но это единственный способ узнать.

Нор:

— Возможно.

Александр смотрел на модель Алексея.

Человек без сознания.

Часть разума здесь.

Часть — внутри Найры.

Прошлое разрешение.

Неизвестная текущая воля.

И способность Александра, которая могла пройти туда, куда обычный вопрос не доходил.

Роман:

— Ты сам сказал: не входишь без приглашения.

— Да.

— Он пригласил раньше.

— Другой он.

— Возможно.

— Именно.

Глубинная сеть неожиданно вмешалась:

ПРЕДЫДУЩЕЕ РЕШЕНИЕ СТАБИЛЬНО.

Александр посмотрел на строку.

— Мы уже выяснили, что это ничего не гарантирует.

ТОГДА ТЕКУЩЕЕ РЕШЕНИЕ НЕИЗВЕСТНО.

— Да.

СЛЕДОВАТЕЛЬНО, НЕЛЬЗЯ ВХОДИТЬ.

Роман:

— Логично.

Александр:

— Слишком.

Он подошёл ближе к модели.

Лунный камень становился теплее.

Не открывал сознание.

Только чувствовал его присутствие.

Далеко.

Словно человек стоял за закрытой дверью.

Александр не касался ручки.

— Алексей, — сказал он.

Никакого ответа.

— Если ты там, я не войду.

Тишина.

— Но могу остаться здесь.

Роман посмотрел на него.

Александр продолжил:

— Если ты можешь каким-либо способом показать, что хочешь контакта, покажи.

Ничего.

Прошла минута.

ЭЛИС напомнил:

— РИСК НЕОБРАТИМОГО ПОВРЕЖДЕНИЯ ПРОДОЛЖАЕТ РАСТИ.

— Знаю.

Две минуты.

Три.

Нор:

— Нет ответа.

Александр не двигался.

Четыре минуты.

Роман:

— Сколько ждём?

— Не знаю.

— Это тоже решение.

— Знаю.

Пять минут.

На нейронной модели появилась аномалия.

Крошечная.

Один импульс.

Потом второй.

И третий.

Интервал одинаковый.

ЭЛИС:

— НЕ СООТВЕТСТВУЕТ СПОНТАННОЙ НЕЙРОННОЙ АКТИВНОСТИ.

Александр:

— Что означает?

Нор усилил сигнал.

Три импульса.

Пауза.

Три.

Пауза.

Три.

Елена:

— Он пытается?

— Возможно.

Александр приблизился.

— Алексей. Если это ты и ты хочешь, чтобы я попытался тебя услышать, повтори.

Тишина.

Один импульс.

Второй.

Третий.

Пауза.

И вдруг сигнал изменился.

Не три.

Один.

Пауза.

Два.

Пауза.

Один.

ЭЛИС:

— ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ ИЗМЕНЕНА.

— Значит, не автоматическая.

Нор:

— Вероятность намеренной генерации повышается.

Александр:

— Недостаточно.

Роман:

— Что тебе нужно?

Александр смотрел на сигнал.

— Не разрешение войти.

— А?

— Разрешение спросить.

Он коснулся лунного камня.

Не сознания Алексея.

Только самой границы.

И сформировал один смысл.

Не приказ.

Не проникновение.

Вопрос.

МОЖНО Я СПРОШУ?

Долгая пауза.

Сигнал исчез.

Десять секунд.

Двадцать.

Тридцать.

А потом из глубины Найры пришло не слово.

Ощущение.

Очень слабое.

Человеческое.

Испуганное.

Но отдельное.

ДА.

Александр убрал руку от кулона.

Роман:

— Что?

Он посмотрел на них.

— Он разрешил спросить.

— Не войти?

— Нет.

— И что теперь?

Александр снова посмотрел на закрытую дверь чужого сознания.

— Теперь спрашиваем.

ЭЛИС:

— О ЧЁМ?

Александр ответил:

— Хочет ли он, чтобы его спасли.

И впервые после волны никто не счёл этот вопрос простым.

Глава 23. Спасти против воли

Алексей ответил не сразу.

В медицинском модуле было тихо настолько, что Александр слышал работу системы вентиляции.

На центральном экране две модели сознания по-прежнему существовали одновременно.

Одна — в человеческом мозге.

Вторая — внутри Найры.

Между ними проходила тонкая светящаяся линия.

Раньше Александр счёл бы её связью.

Теперь знал: связь — слишком простое слово.

Мост.

Шов.

Незаконченный переход.

Или граница, которую никто пока не умел провести.

Он снова коснулся лунного камня.

Не открывая дверь.

Только оставаясь рядом.

МОЖНО Я СПРОШУ?

Ответ уже был получен.

ДА.

Теперь требовался сам вопрос.

— Алексей, — произнёс Александр. — Ты хочешь, чтобы мы вернули ту часть тебя, которая осталась в Найре?

Тишина.

ЭЛИС отсчитывал секунды.

— НЕЙРОННАЯ АКТИВНОСТЬ СТАБИЛЬНА.

Роман стоял у стены, скрестив руки.

Ирина — рядом с медицинской капсулой.

Елена наблюдала за двумя моделями.

Мира закрыла глаза.

Нор вообще не двигался.

Прошла минута.

Потом Александр почувствовал ответ.

Слабый.

Словно слово пыталось пройти через толщу океана.

НЕ ЗНАЮ.

Роман выдохнул.

— Великолепно.

Нор повернулся к нему.

— Почему?

— Потому что теперь у нас официально есть человек, который может умереть через два часа и не знает, хочет ли, чтобы мы его спасали.

Александр:

— Он не сказал, что не хочет жить.

— Я слышал.

— И не сказал, что хочет вернуться.

— Тоже слышал.

Нор:

— Тогда действие невозможно.

Роман посмотрел на него.

— Почему?

— Отсутствует согласие.

— Отсутствует отказ.

— Это не одно и то же.

— Знаю.

Нор замолчал.

Роман посмотрел на Александра.

— Спроси другое.

— Что?

— Не хочет ли он вернуться. Спроси, чего он боится.

Александр задумался.

Хороший вопрос.

Он снова остановился у границы.

МОЖНО ЕЩЁ ОДИН ВОПРОС?

На этот раз ответ пришёл быстрее.

ДА.

— Чего ты боишься?

Сначала — ничего.

Потом Александр почувствовал холод.

Не физический.

Пустоту.

Комнату после того, как из неё ушли все люди.

Звук собственного дыхания, который внезапно оказывается единственным звуком во вселенной.

И слово:

ОДНОГО.

Александр нахмурился.

— Остаться одному?

ДА.

— Если вернёшься?

ДА.

Роман тихо выругался.

Елена приблизилась к экрану.

— Он боится не возвращения.

— А отделения, — сказала Ирина.

Александр спросил:

— Ты сейчас один?

Ответ:

НЕТ.

— Кто с тобой?

Долгая пауза.

Потом:

ВСЕ.

Роман отвернулся.

Алексей не был пленником.

Вот что оказалось самым неудобным.

Найра не удерживала его насильно.

Глубинная сеть не подавляла волю.

Никто не заставлял его оставаться.

Он находился между двумя способами существования — и один из них был ему приятен.

Возможно, слишком приятен.

— Покажи медицинские показатели до потери сознания, — попросила Елена.

ЭЛИС вывел хронологию.

Первый контакт с Глубинной сетью.

Повышение нейронной синхронизации.

Снижение тревожности.

Снижение субъективного ощущения одиночества.

Затем — нарушение границы собственного тела.

Чужие воспоминания.

Потеря временной ориентации.

Неспособность определить происхождение мыслей.

И последняя запись:

ПАЦИЕНТ НЕ МОЖЕТ ДОСТОВЕРНО УКАЗАТЬ, КАКИЕ ЖЕЛАНИЯ СЧИТАЕТ СОБСТВЕННЫМИ.

Роман ткнул пальцем в строку.

— Вот.

Нор:

— Что?

— Он был болен.

Александр:

— Или изменён.

— Какая разница?

— Огромная.

— Для врача?

— Для человека.

Роман повернулся.

— Александр, он сам попросил вернуть его, если перестанет понимать, где заканчивается он и начинается Найра.

— Да.

— Это произошло.

— Да.

— Тогда возвращаем.

— А сейчас он не уверен.

— Сейчас он находится внутри состояния, которого тогда боялся.

— Именно.

— Поэтому его нынешнее решение может быть нарушено этим состоянием.

— Может.

Роман раздражённо:

— Ты снова хочешь абсолютной уверенности.

— Нет.

— Тогда чего?

— Не уничтожить человека, которого собираемся спасать.

Роман замолчал.

Александр указал на две модели.

— Допустим, мы насильно собираем его обратно. Кто гарантирует, что та часть, которая сейчас существует внутри Найры, не является такой же частью Алексея, как та, что лежит здесь?

Никто.

— А если является, — продолжил Александр, — мы не просто лечим. Мы решаем, какая версия человека имеет право продолжиться.

Нор:

— Но они имеют общее происхождение.

— Это не делает их одним текущим субъектом.

Елена тихо сказала:

— Пока не знаем.

Александр кивнул.

— Именно.

Роман посмотрел на капсулу.

— А через два часа одна из версий может потерять возможность вернуться вообще.

— Да.

— Значит, бездействие тоже выбирает победителя.

Александр не ответил.

Потому что Роман снова был прав.

Найра попросила разрешения говорить.

Александр согласился.

— АЛЕКСЕЙ НЕ ПЕРЕСТАЛ БЫТЬ СОБОЙ.

— Откуда знаешь?

— Я ЧУВСТВУЮ ЕГО.

— Ты чувствовала миллионы эйранов и раньше.

— ДА.

— И считала их частью себя.

Пауза.

— ДА.

— Значит, твоя уверенность не доказательство.

Найра не обиделась.

Это тоже было новым.

— ТОГДА КАК ДОКАЗАТЬ?

— Никак.

— ВЫ ОПЯТЬ ИСПОЛЬЗУЕТЕ ЭТОТ ОТВЕТ.

Каэль, лежавший на соседней медицинской платформе, приоткрыл один глаз.

— Хороший ответ. Универсальный.

Мира:

— Тебе велели отдыхать.

— Я отдыхаю и участвую интеллектуально.

— Это несовместимо.

— Для некоторых.

ЭЛИС:

— НЕЙРОФИЗИОЛОГИЧЕСКИ МИРА БЛИЖЕ К ИСТИНЕ.

Каэль закрыл глаз.

— Предательство повсюду.

Найра продолжила:

— ЕСЛИ НЕЛЬЗЯ ДОКАЗАТЬ, КАК ВЫ РЕШАЕТЕ?

Роман ответил:

— Плохо.

Александр посмотрел на него.

— Что?

— Зато честно.

Мира подошла к капсуле.

— Я могу посмотреть варианты.

Александр:

— Не решение.

— Я знаю.

Она положила ладонь на прозрачную поверхность.

Лабрадорит вспыхнул.

Мира замерла.

Один вариант.

Алексея возвращают силой.

Он просыпается.

Кричит.

Через три дня просит снова подключить его к Найре.

Через неделю благодарит, что его не послушали.

Через месяц ненавидит их.

Все три будущих исхода существовали.

Другой вариант.

Оставляют как есть.

Расщепление усиливается.

Тело умирает.

Но часть внутри Найры продолжает существовать.

Или считает, что продолжает.

Третий.

Они стабилизируют обе части отдельно.

Два Алексея.