Арена

Дмитрий Большаков

Арена

Глава 1

После операции всё шло спокойно: никаких астральных приключений, никакой суеты. Я потихоньку восстанавливался, и мысль о том, что обо мне просто забыли, посещала меня не в первый раз. Но в один прекрасный день всё полетело в тартарары.

День не задался с самого утра. Сияющий идиотизм Василия Петровича выбесил меня до белого каления — его умение быть максимально бесполезным и при этом крайне важным было поистине магическим даром. Коллеги, впрочем, не отставали и с удовольствием подливали масла в огонь.

К вечеру выяснилось, что желание попасть под раздачу приобрело массовый характер. У Ани день прошёл по тому же сценарию. К ужину мы оба были взвинчены до предела. Слово за слово, кто прав, кто виноват — в итоге поцапались на совесть.

Вот не знаю почему, но иногда я сам себе кажусь странным: даже в разгар ссоры я ловил себя на мысли, что любуюсь женой. Аня в гневе великолепна: её глаза горят каким-то нереальным, почти электрическим блеском, осанка безупречна — любая венценосная особа сдохла бы от зависти, а голос звучит жёстко и аргументированно. В этой ярости есть что-то завораживающее.

Мир всё-таки наступил, но осадок остался. Дуясь друг на друга и чувствуя себя морально выжатыми, мы легли спать. Я лежал с закрытыми глазами, раздражённый на самого себя и — будем честны — на Аню за испорченный вечер. Тело казалось чужим и тяжёлым, словно меня придавила многотонная могильная плита.

Астральный вызов прошёл незаметно: только что я лежал в кровати, и вот уже стою чёрт-те где.

Во избежание неприятных казусов для собственной самооценки я когда-то уделил немало времени тому, чтобы мой астральный образ был подобающе одет. Мысль вылететь куда-нибудь в одних трусах (или, что еще хуже, вовсе без них) меня не прельщала.

— Ого… — вырвалось у меня.

Я был не один. Вдоль длинной дорожки, ведущей к массивному чёрному трону, вытянулись в две ровные шеренги около двадцати человек. Не демоны, не бесы, а люди. Я оказался в самом центре этого живого ограждения.

— Опаздываешь, — процедила красноглазая демоница. Она восседала в своём чёрном кресле, и в её тоне звучали нотки неприкрытого раздражения.

«Да что за день такой?!» — пронеслось в голове. — «Как вызвала — так и явился, чего тут возмущаться?»

Присутствующие уставились на меня с таким неодобрением, будто я только что надел их любимые тапочки. Они выглядели странно: облачены в тяжёлые балахоны, а на шеях, поверх ткани, висели массивные золотые цепи с огромными амулетами. Те, кто стоял ближе всех, носили разные символы; остальные сливались в единое золотистое марево.

— Госпожа, позвольте? — почтительно попросил кто-то из начала шеренги.

Демоница молча кивнула. Видимо, обращение «Госпожа» льстило её самолюбию. Мне же в голову лезли только пошлые ассоциации, но я вовремя прикусил язык — инстинкт самосохранения сработал быстрее желания что-нибудь ляпнуть.

Из шеренги вышел мужчина лет тридцати. Типичный мажорик: холёный вид, высокомерный взгляд и сверкающий на груди амулет в виде солнца с расходящимися лучами, в центре которого чернел глаз. Удар заклинания был настолько резким и неожиданным, что я не успел даже среагировать — ноги подкосились, и я с глухим стуком грохнулся на колени.

— Понял теперь, как надо приветствовать Госпожу? Или повторить урок? — растягивая слова, протянул мажорик. Презрение в его голосе было почти осязаемым, а на роже и так всё было написано: друзьями мы точно не будем.

— Повтори, туго соображаю, — предложил я. — День сегодня особенный, как раз появился ещё один кандидат на снятие накопленного негатива.

Губы мажорика растянулись в злой усмешке. Я резко бросился на него и с силой впечатал кулак ему по физиономии. Он отлетел к самому подножию трона, приземлившись плашмя к ногам госпожи. Поднялся он почти мгновенно; лицо перекосило от ярости, а глаза налились кровью.

— Довольно! — прозвучал голос Красноглазой демоницы.

Она сказала это негромко, но в её тоне была такая сталь, что все мысли о продолжении драки испарились, а душа ухнула куда-то в район пяток. И не только у меня. Замолчали все.

— Свободны, — бросила она, а затем перевела взгляд на меня. Её глаза яростно сверкнули. — А ты — останься.

Поклонившись почти до земли, остальные испарились. Ни разу мне не приходилось наблюдать за этим процессом со стороны: ткань пространства словно разрывается, и тебя мгновенно всасывает в сингулярность.

Несколько минут мы молча смотрели друг на друга. Тишина была тяжёлой и давящей.

— Думаю, следует прояснить текущую ситуацию и условия нашего соглашения, — ледяным тоном произнесла демоница.

Я молча кивнул. Её глаза чуть сузились, и возникло ощущение, будто здоровенная когтистая лапа сжала мне горло.

— Как пожелаете, Госпожа… — придушенно пробормотал я.

Ощущение давления пропало. Она точно не в настроении.

— Я не испытываю недостатка в слугах, — она смерила меня сканирующим взглядом, словно оценивала товар на рынке. — Держать кого-то возле себя из милосердия я не намерена. В первый раз ты меня удивил, и я решила, что ты способен на большее. Но я ошиблась. Ты такая же бездарность, как и все остальные.

В её голосе снова прозвучали нотки раздражения, смешанные с брезгливостью.

«Вот это поворот. Мы-то, оказывается, развитие оцениваем, а сообщить, чего от тебя ждут, не догадались. Видимо, меня ждёт увольнение без выходного пособия. Да пожалуйста, не очень-то и хотелось».

— Следуй за мной, — приказала красноглазка, мгновенно переместившись с трона ко мне.

Пространство перед нами разорвалось, открывая проход. Мы ступили на узкий мост, который тянулся через бездонную пропасть. Снизу поднимались вихри чёрного тумана, а в стенах по бокам были вырублены ниши.

То, что я увидел в этих нишах, заставило меня содрогнуться. Там находились существа, вышедшие из самых жутких кошмаров; фильмы ужасов казались детскими сказками по сравнению с этим. Даже астральное тело пробила крупная дрожь.

— Нравятся? — ехидно поинтересовалась Красноглазка, с маниакальным удовольствием наблюдая за моей реакцией.

— Что… что это? — спросил я, и мой голос предательски дрогнул. «Главное, чтобы она не решила скормить меня этим тварям в качестве выходного пособия прямо сейчас».

— Особо отличившиеся души, — ответила она, кивая в сторону пещер. — Те, кто под тяжестью собственных грехов превратился в это.

Я посмотрел на монстров. Что-то мне подсказывало, что одних только грехов маловато для такой трансформации; тут была замешана какая-то более страшная алхимия. Ну или здесь собрались совсем отборные экземпляры. Интересно, Батори тоже тут? Она, помнится, знатно отличилась. Да и Синяя Борода, и Чёрная… список можно продолжать долго.

Выходы из ниш закрывала прозрачная плёнка, по которой пробегали тёмные искры. Монстры за ними бесновались, скреблись и выли, чувствуя моё присутствие.

— Всё это часть одного очень интересного древнего сооружения. Мы сейчас в его центре, а наверху расположена Арена. Трибуны, зрители — всё как полагается. Поражение здесь означает смерть во всех смыслах. Неважно, кто ты: душа, демон или ангел.

«Позитивно ничего не скажешь», — промелькнула мысль.

— И кто на ней сражается, Госпожа? — спросил я.

— Со стороны Арены выступают представители тех, кого ты здесь видишь, — она махнула рукой в сторону пещер с монстрами. — Арена сама выбирает бойцов. Единственное, что возможно — это предложить своего кандидата. Если Арена сочтёт его достойным, он будет принят.

— А со второй стороны?

— Со второй стороны будут некоторые из тех, кого ты видел в зале… ну, и ты в том числе, — она сделала паузу. — Списки ещё не поданы, я пока не решила окончательно.

— И за что мне такая честь?

Демоница одарила меня взглядом, словно облила ведром ледяной воды.

— Я должна объяснять? Вы все потенциальные кандидаты. Мне даже становится любопытно, до чего вы дойдёте, дабы не оказаться там, наверху.

Под вуалью лица не было видно, но я почти физически почувствовал её торжествующую усмешку.

— Удиви меня. Докажи, что достоин моего внимания, или сдохни навсегда. Можешь идти.

Она взмахнула рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи, и меня рвануло обратно в тело.

Я лежал на диване; сон как ветром сдуло. Да уж, день не задался, а финал — совсем. Удивить её — это как? Стриптиз станцевать или что-то в этом роде? Хотя думаю, это уже кто-то делает, и я точно первым не буду. Хрен с амулетом: вон как выпрыгнул, демонстрируя преданность госпоже.

Я тяжело вздохнул: «Ну почему у меня всё через одно место?» Да и Красноглазка раньше была вполне нормальной, а теперь злющая, как цербер на стероидах. Опоздал — предъявила. Перед сборищем магов подставила. Агрессия в наш адрес — теперь норма. «Нет справедливости в этом мире», — констатировал я. Чую одним местом, эти козлы-маги будут демонстрировать свои умения именно на мне.

Загадывать, конечно, не буду, всегда можно ошибиться, но в данном случае лучше приятное удивление, чем тычок в спину и разочарование.

«И что мне теперь делать?» — задал я себе риторический вопрос. — «Быть обедом тем тварям совсем не улыбается, а ведь она не шутила». До будильника оставалось пара часов, но ничего в голову не приходило. «Могла бы хотя бы намекнуть, в каком направлении удивлять». Утро вечера мудренее. С этой мыслью я и заснул.