Мажор. Я твой капкан

Подруга запрокидывает голову и звонко хохочет. Заражает меня, и вот уже в следующую минуту мы вместе оглашаем комнату своим смехом.

— Ох, Лизок, как что спросишь. — Вытирает слезы Таня и отдувается после смеха, — Если бы были я бы сама предложила. Но у меня максимум тысяч двадцать отложено в неприкосновенный запас.

Подруга скисает. Я от порыва чувств вскакиваю со своего места и повисаю на шее у Тани.

— Я в тебе не сомневаюсь. Спасибо. Позвоню родителям.

А самой жуть как не хочется.

— Уверена, что твой папа придумает что-нибудь. Слушай, а может Волкова припугнуть твоим отцом? М?

Подруга поигрывает бровями.

— Тань, ты знаешь, кто у Волкова отец? Там мой папа даже рядом не стоит по званию.

Подруга зло рычит и взмахивает рыжими локонами.

— Ну ничего, — она сжимает руки в кулаки. — И на таких находится управа. Я в это верю.

— Ты мне лучше расскажи, что там с тем мажором, который тебя выловил?

Таня тут же меняется в лице. Я даже на всякий случай отступаю от подруги, потому что она в боевом настроении может не контролировать себя.

— А что, — сдувает с глаз челку и прищуривается, — Вадя ему устроит.

На лице Тани расцветает мстительная улыбочка. И даже мне становится не по себе, хоть я и не делала подруге ничего плохого.

— Та что там? — все же аккуратно интересуюсь.

И это Таня ещё не знает, что все произошло по моей вине. Я не собираюсь скрывать. Собственно, поэтому я и спрашиваю сейчас об этом её. Чтобы признаться, что тогда Волков натравил своего дружка на подругу, чтобы тот отвлек Таню, а меня в это время без лишних препятствия утащили из универа.

— Ой, мне позвонили. Я думала, что это Вадя с левого номера. Он иногда так делает, — начинает тараторить Таня, — но там был незнакомый голос. Сказал, что внизу меня ждет доставка. И что охрана не пропускает. Я, как идиотка, обрадовалась, что это Вадя. Спустилась на крыльях любви и попалась. Этот неандерталец сгреб меня в охапку и утащил в тачку. Сильный скотина. Ну ничего, я ему по роже съездила. У него аж следы от когтей остались.

Таня потирает ладошки и улыбается. Видимо, вспоминая свое бессилие в тот момент. А я… Я прекрасно понимаю её злость и желание отомстить этим зазнавшимся золотым мальчикам.

Сама кипела, когда Арсений тащил меня в своего мустанга.

— Тань, — неуверенно зову подругу.

Она тут же переключается на меня и вскидывает брови.

— Это из-за меня все, — еле слышно признаюсь и зажмуриваюсь, в ожидании реакции подруги.

А в том, что она будет разрывной, не стоит и сомневаться.

Но тут мой телефон оживает, и мне приходится переключиться на него.

Открываю сообщение с незнакомого номера, и по спине прокатывается ледяная капелька, когда читаю послание.

Глава 9

— Лиз, ты чего побледнела? — Таня тут же оказывается рядом и заглядывает на экран. — Вот скот!

Выдергивает из моей руки телефон, не успеваю я сообразить. У меня же сообщение Арсения успело отпечататься в памяти:

«Завтра, шапка. Завтра я жду свои деньги. Целую, обнимаю.»

Последние два слова словно издевка. Да это она и есть!

Прикрываю глаза, а перед ними снова эти слова бегущей строкой.

— Нет, что они о себе возомнили? Козлы! — от Тани волнами исходит злоба. — Так… Что же делать?

Подруга постукивает по нижней губе. А в глазах чертики пляшут.

— Тань, не надо. Не ввязывайся в это. Прости, что втянула тебя, — тру лоб. — не думала, что они так далеко зайдут.

Качаю головой. Но подруга, видимо, что-то прикидывает уже у себя в голове.

— Лиз, ты что? — у подруги вытягивается лицо от удивления. — Я и не думала тебя обвинять в чем-то. Ты что?

Она обнимает меня за плечи.

— В общем, я с Вадей поговорю и узнаю, что можно сделать с этими уродами.

Хватаю подругу за руку, когда она достает свой телефон и собирается набрать своему парню.

— Тань, я справлюсь, — твердо проговариваю, глядя ей в глаза. — Серьезно. Не стоит впутывать ещё больше народу.

Подруга стискивает зубы. Вижу, что ей не нравится моя просьба. Но я не могу допустить того, чтобы из-за моей трусости страдали другие люди. Я сама должна разобраться с Арсением.

Это дело принципа.

— Ты уверена? — выгибает бровь Таня.

Гашу в себе порыв замотать головой и кинуться на грудь подруги в надежде, что она спасет. Но я уже взрослая девочка и должна учиться преодолевать свои трудности самостоятельно.

— Уверена, — говорю увереннее, чем я это чувствую.

— Ну смотри. Если что, то сразу ко мне.

Грозит мне пальцем. Я отдаю честь, и мы снова смеемся. Постепенно напряжение ослабевает, и я могу спокойно дышать. И думать.

До завтра я не найду такие деньги. Да у меня стипендия семь тысяч, и то они уходят на еду.

Дожидаюсь, когда Таня уедет на подработку, и выдыхаю. Беру телефон, снова перечитываю сообщение от Арсения. В груди становится тесно. Легкие распирает, и я не могу нормально вдохнуть.

Мне не хочется проверять, на что способен Арсений. Еще больше не хочу узнавать, что будет со мной, если я не верну ему эти гребаные деньги.

Набираю по видео мамин номер и с замиранием сердца жду ответа от родителей. А у самой в ушах звон стоит.

Плотный.

Я даже не сразу слышу голос мамы, только после появления её лица на экране возвращаюсь в реальность.

Натягиваю улыбку.

И понимаю, что я не придумала ничего, что может оправдать мою просьбу с такой суммой.

Господи.

Ладошки тут же потеют, а мне приходится опереть мобильный о подушку, чтобы он не выскользнул из руки.

— Привет, — все же удается выдавить из себя, а пульс пускается вскачь.

— Привет, доченька! — Мама улыбается, и мне становится капельку теплее и легче. — Как ты? Как учеба?

Мама, как всегда, заваливает вопросами, и я терпеливо отвечаю на них. Но в этот раз получается все слишком сжато. Из-за волнения, из-за того что я постоянно думаю, как бы помягче сказать родителям, в какие неприятности я тут влипла.

Потому что зная папу, он сорвется и примчится сюда разгребать все мои проблемы. Его не остановит ни фамилия Волкова, ни должность его отца.

И тут словно по мановению волшебной палочки в камере появляется лицо папы.

— Привет, пап, — горло стягивает невидимой удавкой, глотать становится больно. — А как вы?

Родители делятся новостями, которые я с радостью жадно поглощаю.

— Дочь, тебя что-то волнует? — низкий голос папы проникает в мое сознание. — Докложить!

Слышу в его реплике приказные нотки, но это отголоски его профессии. Все-таки не один десяток лет трудится в военной структуре.

— Па, мне нужны деньги. В долг. — Я стараюсь улыбаться как можно более убедительнее.

Не уверена, правда, что у меня это получается, но все равно это лучше, чем разреветься на глазах у мамы и папы.

— Сколько и на что? — папин голос становится ещё ниже и ещё требовательнее. – Рядовой, Шапкина, доложить всю обстановку!

Отдает шутливый приказ папа. Только вот мне совсем не до смеха.

Я отвожу глаза от экрана. Врать папе – подписать себе приговор. Потому что у Шапкина Дмитрия Дмитриевича чуйка на обман. Он меня раскусит за три секунды, если не меньше.

Вздыхаю.

На лице мамы отражается озабоченность и волнение.

— Много, — роняю голову на кровать, чтобы родители не видели обреченность на моем лице.

— Тебе кто-то угрожает? — голос отца становится жестче. — Шантажирует? Дочка, только скажи и я решу.

Мотаю головой, все ещё скрывая лицо от мамы и папы, и стараюсь не всхлипнуть. Уверена, стоит мне только поднять голову, как слезы потекут независимо от моего желания.

Я обожаю папочку и не сомневаюсь в его силе и любви ко мне. Но так же я знаю, кто такой Волков-старший, и у папы могут быть из-за него проблемы.

А я не хочу этого!

Отец… Он пойдет на все. Он рискнет всем только бы защитить меня, но… Я не могу!

— Па, там моя вина. Я выскочила и врезалась в машину дорогую, — бубню еле слышно.

— Отставить панику! Ты – дочь военного! Повтори громко и четко, что случилось, — злится отец, и мне приходится оторваться от пледа на моей кровати.

— Я сама виновата. По сторонам надо смотреть. — Решаю, что тактика признания своей вины сгладит острые углы, и отец не будет лезть на рожон. — Я машину дорогую поцарапала сильно.

— Господи, чем? Ты же не водишь, — мама вскрикивает и прижимает ладошку к груди, в то место, где бьется сердце. — Ты сама цела?

Киваю.

— Я в норме. А вот та машина – не совсем.

— А какая машина?

Хмурюсь.

— Мустанг. А что?

— Уверен, что там страховка есть. У такой дорогой машины, — расслабляется папа. — Как ты умудрилась?

После этих слов я расслабляюсь. Даже выдыхаю.

— Ты ведь не скрылась с места ДТП? — летит в след вопрос папы, от которого вся моя расслабленность разлетается на частицы.

Пу-рум-пу-рум-пу…

Глава 10

— Папуль, спасибо, что подсказал по поводу страховки, — посылаю воздушный поцелуй в камеру. — Я потом перезвоню вам.

Быстро сворачиваю разговор, чтобы мама и папа не вытянули из меня правду, которую мне не хочется им сообщать.

То есть, Волков попытался обманом вытянуть из меня деньги? Но зачем ему это? Он ведь богат, и денег у его семьи столько, что можно обеспечить не одно поколение.

Сама же от своего вопроса фыркаю.

Глупые вопросы.

Он это сделал просто ради того, чтобы меня унизить. Ведь я уверена, что он знал – у меня нет таких денег.

Откуда бы им взяться?

— Гад! — не выдерживаю и шиплю сквозь зубы.

Хватаю телефон, чтобы высказать ему прямо сейчас, что нехорошо обманывать и за вымогательство можно присесть.

Набираю гневное сообщение. При этом во мне кипит праведный гнев. И этот гнев я с превеликим удовольствием сейчас вывалю на Арсения Волкова.

Не на ту напал!

И плевать, что при виде него у меня слегка подрагивают коленки. Это все временно, и то потому что в нашу первую встречу он решил меня припугнуть.

Нажимаю на кнопку отправить и с удовлетворением падаю на кровать мысленно посылая благодарность папочке.

Пусть дальше со своим ремонтом сам разбирается. Меня этот вопрос не касается.

Постепенно тело расслабляется. И я даже ненадолго проваливаюсь в дрему, но меня будят какие-то крики, которые доносятся из коридора.

Я вскакиваю с места и кручу головой, не сразу вспоминая, где нахожусь.

Прислушиваюсь. Коменда на кого-то вызверяется.

— Куда ты собрался?! Ты тут не живешь! — доносится до меня.

И вот это меня почему-то напрягает. Я сползаю с кровати и на носочках, стараясь не издавать лишнего шума, подхожу к двери. Жалею, что в общаге не предусмотрены дверные глазки.

Прислоняю ухо к двери. Слушаю.

Наша дверь содрогается под чьим-то ударом. Дергаюсь, и щеку обжигает от боли, а я морщусь. Сразу же осознаю, что хлипкая преграда от психа долго спасать не сможет.

А я не хочу знать, кто там за нашей дверью. Так долбиться может только псих!

Прыгать с четвертого этажа – тоже перспектива не из лучших.

— Открывай, шапка, — очередной удар, от которого дверь жалобно скрипит. — Я тебя съем.

Последняя фраза произносится так вкрадчиво, будто Волков видит меня сквозь дверь или чует мой запах, прямо как опасный хищник.

Сглатываю и отступаю от двери.

— Ч-что тебе тут надо?! — хватаю первое, что попадается под руку.

Учебник по праву. Да уж… Не лучшее оружие, но другого у меня и нет.

— Волков, я сейчас полицию вызову! — разоряется комендант.

И в этот момент я безумно благодарна, что эта женщина пытается защитить меня от посягательства взбесившегося мажора.

— Дарь Петровна, мне нужно пару минут. С любимой повздорил, надо помириться. Жить без неё никак не могу. Сдыхаю, — тон Волкова меняется.

Как и мое лицо. Кажется, что такими темпами оно скоро будет похоже на маску из фильма «Крик».

— Боже мой, Волков, ты ли это? — голос коменданта мгновенно меняет свою тональность, и из него пропадают враждебные нотки. — Ты серьезно?

— Да какие уж тут шутки? Видите, на что готов, только бы выслушала, — продолжает ломать цирк Арсений.

Пока я стою за дверью и обтекаю.

— Да уж вижу. Ну ты это, пять минут, — грозно выговаривает, и я слышу удаляющиеся шаги.

На панике чуть ли не распахиваю дверь и не выскакиваю в коридор, чтобы попросить не уходить и поддержать меня. Но если я так сделаю, то попаду прямиком в ручки Волкова.

— Шапка, — уже тише проговаривает Арсений, — либо ты сама откроешь, либо я вынесу нахер эту дверь. Считаю до трех. Раз…

Зажмуриваюсь.

Господи. Да с чего мне его бояться?

Тоже мне!

Я смело распахиваю дверь, все ещё сжимая в руке увесистый учебник. Волков медленно путешествует по мне взглядом, и я вижу, как его голубая радужка темнеет. Он задерживает взгляд на талии, а потом медленно продолжает путешествие.

А меня… Меня словно языки пламени касаются. Ноги, живот, руки.

— Что тебе нужно?

Мой голос звучит уверенно. Хоть внутри все вибрирует от страха. Арсений прищуривается и усмехается, заметив мое оружие.

— Защищаться будешь? — Кивает на учебник, шагает в комнату и громко хлопает дверью.

От этого хлопка что-то подпрыгивает на полке со стороны Тани.

— Если это понадобится, — вздергиваю бровь.

— Смело, — губы Арсения растягиваются в плотоядной улыбке. — И правильно. Особенно, когда встречаешь парня в таком наряде.

Резко опускаю взгляд на грудь и пищу. Прикрываю учебником торчащие соски под тонкой тканью пижамы.

Господи!

Щеки обжигает от стыда.

Волков нагло проходит мимо меня и падает на мою кровать.

— Да не трясись, я девочек не насилую. Они сами мне дают. — Блеск его глаз вызывает волну дрожи во всем теле.

Арсений явно чувствует себя тут как дома.

— Это что за сообщение? М? — Достает мобильный и лениво что-то листает в нем.

— А что такое? — невинно хлопаю глазками. — Я всего-то написала про страховку.

Волков ухмыляется.

Снова сталкиваемся с ним взглядом. Он хмурится и рывком поднимается с кровати. Сокращает расстояние между нами. Я сжимаюсь. Отступаю к двери.

Волоски на руках топорщатся. И все тело словно помещают в трансформаторную будку. Оно вибрирует от напряжения. Волков останавливается слишком близко ко мне.

Слишком…

Ещё сантиметров пять, и мы столкнемся телами.

Я чувствую легкий аромат шоколада и делаю судорожный вздох. Волков поднимает руку и касается костяшками моей щеки.

А я перестаю дышать, когда вижу, что его зрачки расширяются.

— Это что за херня?! — Злость в его голосе сбивает с толку.

А я не понимаю, о чем он спрашивает.

Глава 11

Отшатываюсь. Но сердце успевает подлететь к горлу, а потом рухнуть в живот.

Не сердце, конечно же. Это физически невозможно. Но ощущения именно такие.

От резкого движения пальцы слабеют, и из рук вываливается книга, которую я все это время прижимала к груди как родную.

Она с грохотом падает на пол, в миллиметрах от наших ног. И этот громкий звук выводит нас из ступора.

Прерывает заминку.

Взгляд Арсения снова прилипает к моей майке. Я же не придумываю ничего умнее. Хватаю со стула, до которого дотягиваюсь, футболку оверсайз и натягиваю с такой злостью, что боюсь порвать ткань.

Волкову приходится слегка отступить, иначе есть вероятность получить по лицу. Выпутываюсь из рукавов футболки и снова сосредотачиваюсь на Арсении.

— Это кому-то не нужно было дверь пытаться выламывать. — Откидываю руку Арсения подальше от своего лица. — И было бы все в порядке.

— Болит? — хрипло интересуется.

— Жить буду, — бормочу под нос, смущенная его внезапной заботой.

Волков отступает. Ерошит темные волосы и впивается в меня острым взглядом. Он подобен шипам, что больно ранят кожу. Я не отвожу свой.

Мне нестрашно. Ну, если только совсем чуточку.

Арсений опускает взгляд на мою футболку, и его глаза вспыхивают… От смеха? Мне не кажется? Он сейчас собирается рассмеяться?

Тоже опускаю глаза и стараюсь не застонать.

Господи! Я прибью Таню! Это же её футболка! Ей кто-то её подарил, и она периодически её таскает в комнате.

На моей груди огромными буквами написано: «Чтобы девушки худели, нужен член, а не гантели!». И перечеркнутая гантеля.

Щеки вспыхивают. Я складываю руки на груди, чтобы как-то отвлечь внимание Волкова от этой пошлости, но, судя по лицу этого мажора, вся эта ситуация его забавляет.

Минутная пауза, наполненная моей неловкостью и его красноречивыми взглядами в район моей груди.

Но Арсений все же отмирает, моргает и наконец-то поднимает взгляд на мое лицо.

И его настроение меняется. Хмурится.

— Надо было сразу открывать и не было бы этого следа, — небрежно кивает на мое лицо, но в глазах мелькает что-то, напоминающее мне вину и сожаление.

Стараюсь выдохнуть и забыть о своем наряде. Плевать на футболку, сейчас надо выставить Волкова за дверь.

— Как успехи с поиском моих денег? — Волков приваливается к шкафу, и тот под его весом жалобно скрипит.

Ещё бы. Шкаф у нас старенький, а в Арсении, наверное, килограммов девяносто мышц.

Мало что выдержит натиск такой туши.

— А как успехи со страховой компанией? — зеркалю его позу.

Только приваливаюсь к двери.

— Шапка, — тянет гласные Арсений, чем жутко меня раздражает, — моя страховка тебя никак не колышет. Я сказал свои условия.

— А то что? — вздергиваю подбородок. — Что ты сделаешь?

Прищуриваюсь. Всеми силами пытаюсь показать, что он не запугает.

Арсений окидывает меня внимательным взглядом, отчего под кожей появляются мурашки. Непроизвольно провожу ладонью по предплечью, прогоняя покалывание.

Сама не спускаю глаз с противника. А Арсения я воспринимаю именно как противника. Он непредсказуем, жесток и силен.

Я против него – таракан.

На нем сейчас светлые джинсы с протертыми коленками и темно-синяя толстовка, которая красиво подчеркивает цвет его глаз.

Бо-о-о-о-о-о-оже, вот уж точно не о цвете глаз мне сейчас думать. Но ни о чем другом и полезном не получается. Эти глаза словно магнит.

— Подам в суд, — так легко отзывается он и дергает плечом. — За то что ты скрылась с места ДТП.

Добавляет тут же, чтобы пресечь мои дальнейшие вопросы.

— Ты не посмеешь, — качаю головой.

И сама же не верю своим словам, потому что передо мной ни разу не благородный молодой человек, который готов спасти деву в беде от дракона. Передо мной тот самый дракон, который мне эти беды создаст и даже не будет думать.

— А ты проверь, шапка. — На его лице появляется волчий оскал.

И в комнате будто бы становится холоднее не на один десяток градусов. Все тело передергивает.

Хочется схватить с кровати мягкий и теплый плед и завернуться в него, чтобы не ощущать этот пронзительный холод, который непонятно откуда исходит.

— Зачем? — чуть ли не шепчу.

Губы немеют. И в глазах скапливаются слезы, но я изо всех сил пытаюсь их сдержать, чтобы не доставить мажору ещё и такое удовольствие.

Видеть мою слабость.

— Скучно мне, а с тобой не так, — лениво проговаривает Арсений. — Да и бабки лишними не бывают.

Прикрываю глаза, стараюсь дышать ровно, но в груди что-то рвется. Ломается.

— Я тебе не развлечение, Арсений, — нахожу в себе силы сказать это. — И не игрушка.

Понимаю, что Волков просто отмахнется от каждого моего слова.

— Ты испортила мне тачку.

— Слушай, у твоего мустанга явно есть страховка, которая это все покроет! — взрываюсь я. — К чему это все? К чему?

— Это не мустанг, — спокойно реагирует на мою вспышку Волк.

— Что? — сдуваюсь моментально.

Словно меня иголкой проткнули.

— У меня не мустанг, Лиза, — Арсений проводит языком по зубам. — Это додж.

Закатываю глаза.

— Не велика разница, — фыркаю. — Она все равно стоит дороже этой общаги.

Волков шагает ко мне, а я вжимаюсь в дверь.

Глава 12

И тут за спиной раздается грозный стук.

— Лиза! — крик подруги оглушает. — Открывай, ты чего закрылась?

Таня же должна быть на работе. Но именно сейчас я очень рада, что она вернулась в общагу.

— Ты с кем там, Шапкина? — продолжает злиться подруга.

Я отталкиваю от себя подальше Арсения и распахиваю дверь. На пороге взъерошенная и запыхавшаяся Танька. И сейчас она во все глаза пялится на Волкова, который снова разваливается на моей кровати. Как будто он никуда не торопится и не собирается уходить из нашей комнаты.

— А, — подвисает подруга, — я помешала?

Вопросительно выгибает бровь и смотрит пристально на меня. Я мотаю головой.

— Арсений уже уходит, — растягиваю губы в улыбке. — А я дальше буду готовиться к учебе.

— Да я не тороплюсь. Хочешь, помогу подготовиться? — На лице мажора появляется оскал. — Мне несложно.

Моргаю от удивления. Он же несерьезно?

— Не стоит, — мотаю головой. — Мне легче одной. Да и пять минут вышли, сейчас комендант придет.

Таня продолжает переводить взгляд с меня на Арсения. Он слишком расслаблен. И слишком вписывается в мою комнату. Что очень меня напрягает.

Будто Арсений тут не первый раз.

Но ведь первый! Надеюсь…

— Я разберусь с ней, малышка, — нежным голосом проговаривает Арсений.

У нас с Таней одновременно рты открываются от удивления. Да что это за комедию он тут ломает?

Что задумал?

И тут до меня доходит. Ну, конечно же, он всеми силами сейчас пытается притупить бдительность моей подруги и продолжить дальше меня запугивать.

— Тань, а ты все? Отработала? — Поворачиваюсь к застывшей подруге и подаю знаки, чтобы Таня подтвердила, будто она уже все.

Но Таня слишком сосредоточена на присутствии в нашей комнате Арсения и на меня не обращает никакого внимания. Продолжает таращиться на наглого мажора.

— Тань, — дергаю подругу за руку, перехватывая её внимание, — ты все?

Делаю ударение на последнем слове. Подруга, наконец, отмирает и переводит на меня слегка растерянный взгляд.

— А? Я? Да, все, — уверенно кивает, а я выдыхаю от облегчения.

— Вот видишь, Арсений, Таня мне поможет, — разворачиваюсь снова к мажору и улыбаюсь.

Волков рывком встает со своего места. Проходит мимо меня и цепляет за руку.

— На пару минут, — низким голосом проговаривает он, вытаскивая меня в коридор.

Я пыхчу от недовольства, пытаюсь упираться, но мы уже это проходили и ни к чему хорошему это не привело. В тот раз Волков все равно меня засунул в свою тачку.

— Завтра, Лиза. — Проводит костяшкой по моей щеке, а я стараюсь не поморщиться от неприязни. — Я жду девяносто тысяч. Иначе заявлю на то, что ты скрылась с места ДТП.

Последнее он произносит шепотом почти мне на ухо. Задевает губами щеку, отчего та тут же вспыхивает, и меня обжигает.

— Зачем тебе это все? — перестаю бояться.

В этот момент я вижу его глаза. Холодные, голубые и перестаю трястись. Перестаю воспринимать Волкова как угрозу.

Что он может мне сделать? Избить?

Это вряд ли. По крайней мере, это потом сыграет против него. Но сейчас в его глазах я замечаю пустоту, которую хочется разгадать.

— Я же говорил, — снова рисует узоры у меня на коже.