Замуж за эльфийского принца, или Попаданка против!

А я, шумно вздохнув, всё же дотянулась до бокалов на фуршетном столе и, взяв один из них в руки, жадно осушила его залпом до дна.

— Веселишься? — обратился ко мне принц, наконец-то заметив.

— Не уверена, — мотнула я головой, ставя пустой бокал на место и беря в руки следующий.

Цербер же решила продолжить начатое и прикусив край ковра, начала его дёргать, пытаясь подтащить к себе эльфийку, продолжающую барахтаться в собственном платье и верещать.

— Даже не думай, — отчеканил принц, ногой спихивая с ковра на пол запутавшуюся в платье блондинку и чётко произнёс, глядя в глаза моему полуразумному хищнику: — Отпусти.

Была бы на её месте я – прониклась бы. Определённо. Но, ковёр зубами держала не я, так что, в очередной раз заменив пустой фужер целым, я с интересом продолжила наблюдать.

Как я и думала, цербер приказом не впечатлилась и начала тянуть на себя ковёр, на котором, к слову, продолжал стоять принц. Падать в планы эльфа определенно не входило. Расставив ноги и чуть согнув их в коленях, он с лёгкостью балансировал от рывков, продолжая гипнотизировать взглядом цербера.

Отставив внезапно опустевший фужер, я захихикала, поймав себя на мысли, что эльф напоминает мне сейчас Алладина, летящего на ковре-самолёте. Только обезьянки не хватает. Хотя… присмотревшись к докатившейся до стены стриптизёрше, я мысленно окрестила её Абу.

— Мне это надоело, — кажется, терпение принца лопнуло. — Немедленно отпусти!

Спрыгнув на непокрытый пол, он схватил ковёр в руки и сам начал тянуть. Силищи в нём было много, я помнила. Даже немного переживать начала за цербера, но, моя девочка не сдавалась.

Не знаю, сколько времени они бы ещё игрались в перетягивание каната… то есть, ковра, но закончилось всё весьма банально. И как ни странно, по моей вине.

— Ой, — растерянно прошептала я, когда потянувшись отставить на столик пустой бокал, случайно задела стоящие рядом и отправила их в полёт на пол, от встречи с которым они с громким звоном разбились.

Именно на этот звук и среагировала цербер, резко оборачиваясь на меня и выпуская из своей хватки ковёр.

А принц…

— Арабская ночь… — неожиданно громко пропела я, наблюдая, как он, так и не выпустивший из рук ковёр, кубарем влетает в столовую, эпично пролетев над головами вовремя присевших в дверном проёме эльфов.

18

Мне снился очень странный сон. В нём ушастый жених летал на ковре, при этом напевая: «Лет ми би ё вингс, лет ми би ё онли лов…». Или нечто похожее. Разобрать было сложно, он жутко фальшивил. Наверное, именно поэтому толпившиеся под его воздушными пируэтами эльфы затыкали уши и визжали так, словно их резали. В этом бардаке только цербер, кажется, никому не мешала, ловя зазевавшихся эльфиек и заворачивая их в собственные платья, как в коканы.

Очень странный сон.

Но ещё удивительнее стало в тот момент, когда я открыла глаза.

Голову тут же пронзило вспышкой острой боли, вынуждая зажмуриться и застонать. Рефлекторно сделав попытку дотронуться до лба, я с ужасом осознала, что ничего не чувствую! Ни рук, ни ног, ничего! Только боль, продолжающую пульсировать в темечке, в висках...

— Она приходит в себя?

— Не думаю. Удар был слишком сильным даже по нашим меркам, а леди Толиерс – всего лишь человек. Боюсь, она отправится к Праотцам ещё до рассвета.

— Выяснили, кто атаковал?

— Выясняем.

Голоса показались мне знакомыми, но я никак не могла вспомнить, кому они принадлежат. И упоминание леди… в памяти что-то скреблось, но сколько я не старалась, сопоставить слова и какие-то мысленные образы не получалось.

А их всплывало не мало…

Но все настолько смутные и нечёткие, что я даже сама не могла объяснить их. Я то проваливалась в темноту, качаясь на волнах болезненной дремоты, то снова проспалась, слыша обрывки фраз стоящих рядом со мной людей. Вот только не всегда понимала смысл услышанного.

— Вторые сутки. Как такое возможно?

— Молодость. Отменное здоровье… других причин я не вижу.

— Есть надежда, что она выкарабкается?

— Ваше высочество, при всём уважении, но я не Богиня и наверняка ничего утверждать не могу. Своё мнение я вам уже озвучивал.

— Да, я помню. Но леди Толиерс всё ещё жива, как видишь.

— Вижу. И пока объяснить этот факт могу лишь чудом или её стремлением удержаться среди живых.

Иногда у меня получалось открыть глаза. Ненадолго. Такое простое движение век выматывало так, словно я марафон пробежала. Да и бессмысленно оказалось пытаться осмотреться. Кроме белого потолка и куска темной стены я ничего не смогла разглядеть. Как и никого живого вокруг я ни разу не заметила.

Да и нужен ли мне был кто-то?

В темноте было спокойнее и безопаснее. И чем больше я об этом думала, тем реже появлялось желание распахнуть глаза. Мыслей и вопросов в голове становилось всё меньше. И тем легче было на душе. В какой-то момент я осознала, что хочу остаться там. В покое. И именно в этот момент до жути знакомый женский голос прорычал мне в ухо:

— Даже и не смей сдаваться! Открой глаза!

Рык мне не понравился. Но ещё больше мне не нравилась перспектива выходить из темноты. Зачем? Тут хорошо. Тихо, спокойно. А там… а кто его знает, что там.

— Папа меня точно убьёт, — вздохнул тот же голос, а затем я ощутила, как к моим губам приставили что-то тёплое и липкое. — Пей. Пей же! Ну!

Почувствовав, что не могу сделать вдох через нос, словно мне его заткнули, я с трудом разомкнула губы. Но желанный глоток воздуха сделать не получилось. Едва я открыла рот, как почувствовала солоноватый вкус какой-то жидкости, которую щедро в меня вливали, стараясь напоить. Тёплая гадость заполняла рот, вынуждая глотать, лишь бы избавиться от этого привкуса. Солёного, с явственными нотками чего-то металлического…

— Меня сейчас стошнит! — прохрипела я, распахивая глаза и пытаясь отмахнуться.

— Я это переживу, — цербер не обратила никакого внимания на моё сопротивление, продолжая прижимать к моим губам… свою руку.

— Это… кровь?! — начала я отплёвываться, с трудом отворачивая голову и начиная кашлять. — Ты с ума сошла…

— А ты в себя пришла, — передразнила меня цербер, спрыгивая с кровати и, схватив с прикроватной тумбочки какую-то губку, начала вытирать кровь со своей руки. — С чем я тебя и поздравляю.

С трудом отдышавшись и пытаясь стереть с лица и шеи начинающую подсыхать кровь, я почувствовала, как в животе всё скручивается от подступающих спазмов.

— Пойдём, — закончив стирать следы крови с руки, цербер хмуро посмотрела на меня. — Надо привести тебя в порядок. Насколько это возможно.

— Меня сейчас стошнит, — пожаловалась я, когда она стащила меня с кровати и придерживая, куда-то уверенно повела. Думать о лимонах не помогало. Кажется, впервые в жизни при мыслях о кислом, меня начинало мутить ещё сильнее. — Где же я так напилась…

— А что последнее ты помнишь? — уверенно распахнув какую-то дверь, цербер завела меня ванную комнату и довела до раковины, над которой висело зеркало.

— Ох ты ж мать его шлёп! — выдала я, вцепившись в поисках опоры обеими руками в раковину, с ужасом смотря на своё отражение.

Кажется, вопрос о том, где я так напилась, автоматически снялся. Теперь я хотела выяснить СКОЛЬКО я пила и как вообще умудрилась уйти в запой.

Волосы выглядели так, словно мной мыли пол. Вернее, полы. По всему эльфийскому дворцу. Это, к слову, объяснило бы головную боль, что я сейчас испытывала. Помимо ужаса, при виде своей бледности и фиолетовых (реально – фиолетовых!) синяков под глазами.

— Краше только в гроб кладут, — прошептала я, с трудом поворачивая вентиль и начиная смывать с губ и подбородка кровавые разводы. — Я как из фильма ужасов выползла…

— Не знаю, что это, — закрыв дверь, цербер взяла в руки щётку для волос и скептично осматривала мою голову, примеряясь, с какой стороны приступить.

На первый взгляд их проще было бы сбрить и отрастить новые. Тем более, благодаря служанкам леди Толиерс, я точно знала, что такие маски и бальзамы в этом мире есть.

— Что последнее ты помнишь? — уточнила цербер, осторожно начав расчёсывать мне волосы.

— Хороший вопрос, — несколько раз сполоснув лицо холодной водой и почувствовав себя значительно лучше, я задумалась.

Последнее воспоминание выходило слишком сумбурным. Я боялась перепутать свои сны с явью. И очень хотела уточнить у цербера про её манипуляции с кровью. Но…

— Мы шли на ужин, — нахмурилась я.

— Дальше, — кивнула она.

— Ты с принцем тянула ковёр. Затем я случайно уронила фужеры.

— Отлично, — похвалила меня цербер. — Дальше.

— А дальше, — я склонилась над раковиной, отпивая воду прямо из-под крана. — Принц упал.

Это было последним, что отпечаталось в моей памяти. Фееричный полёт эльфа с зажатым в руках ковром. Дальше была темнота, иногда нарушаемая голосами. Большей частью незнакомыми мне. Но, если мне не привиделось, принц и Элла меня точно навещали, пока я была в беспамятстве.

— Хорошо, — удивительно, но цербер осталась довольна моим кратким рассказом. — Значит, память не пострадала.

— Не пострадала, — подтвердила я, в отражении наблюдая за тем, как цербер ловко успела привести половину моих волос в порядок. Причёской в виде спутанного гнезда теперь могла гордиться только левая моя половина. — Я прекрасно помню, как ты заставляла меня пить кровь. Не расскажешь… а на хрена?!

— Спасибо, что напомнила. На постели остались следы, скажешь, что из носа кровь пошла, — дала указание цербер, поймав мой взгляд в отражении зеркала. — Тебя пытались убить. Опять.

— Меня? — зачем-то уточнила я, хотя и так прекрасно всё расслышала.

— Кто-то воспользовался суетой в столовой, после падения Авиралана, — криво усмехнулась цербер. — Ментальная атака. Довольно сильная. По эльфам тоже попало.

— Тогда с чего ты взяла, что убить хотели меня…

Мне того случая с едой хватило, если честно. Да и потом, там же были король, королева… Принц, в конце концов! В моём мире покушения на правителей всегда были в порядке вещей. Так почему здесь должно быть иначе?

— С того, что кроме тебя никто бы не погиб, — коротко отозвалась цербер. — Все оправились спустя сутки. А ты провалялась почти четверо.

— Но я выжила, — не согласилась я с ней.

— И над этой загадкой эльфийские умы будут биться не одно столетие, — печально вздохнула девушка, убирая расчёску. — Пойдём. Помогу тебе улечься. И про кровь – ни слова. Поняла?

— Послушай, цербер…

— Айя.

— Что?..

— Меня зовут Айя. Но, сама понимаешь, — закрыв воду, цербер закинула мою руку себе на плечо и повела обратно в комнату, — об этом тоже не распространяйся.

— Констанция, — тихо представилась я в ответ, растерянно смотря на удивительно разговорчивую сегодня цербера.

Даже не знаю, что шокировало меня больше. Очередное покушение или тот факт, что странная девушка по имени Айя напоила меня своей кровью. И… тем самым тайно спасла меня?..

19

Я совершенно не запомнила, как Айя проводила меня до кровати. Кажется, я начала засыпать ещё где-то по пути от ванной комнаты. Но на этот раз без манящей темноты и желания остаться в состоянии покоя. Обычный, немного тревожный сон, который оборвался, стоило мне услышать голос принца.

— Мне кажется, она стала выглядеть лучше, — едва заметно приоткрыв глаза, я увидела, что у кровати он стоял не один.

— Кто-то из девушек её расчесал, — предположил незнакомый мне эльф.

Он выглядел странно. Ни привычного камзола, ни брюк с сапогами. Только белый балахон и что-то похожее на серебряную диадему на голове.

— Ты упорно не даёшь ей и шанса выжить? — из-под опущенных ресниц наблюдая за принцем, я не могла распознать его эмоции. Голос звучал безразлично.

— Ваше высочество, — устало отозвался в ответ второй эльф, словно не в первый раз повторял одно и то же. — Я реально смотрю на вещи. Чудо, что она до сих пор дышит. Но на большее я бы не рассчитывал. Если такова воля Богини, — он пафосно указал на меня рукой, — леди Толиерс будет жить. Если такое её состояние можно назвать жизнью.

— Я тебя услышал, — произнёс принц, снимая камзол и накинув его на спинку стоящего неподалёку стула, снова посмотрел на собеседника. — Ты ещё здесь?

— Не смею вам мешать, — низко поклонившись и не уронив при этом с головы диадему, эльф степенно направился на выход.

Проводив его пристальным взглядом, его высочество тихо выругался.

— За что ты так со мной? — после этого сказал он, посмотрев в мою сторону. Я даже дыхание задержала, решив, что он обращается ко мне, но – нет. Всё оказалось несколько прозаичнее. Ави-как-там-его решил поговорить сам с собой. Точнее, обратиться к богине, как я поняла. — Сначала указываешь на человеческую женщину, выбрав её мне в супруги. Затем показываешь её истинное нутро, что насквозь прогнило. И вот, держишь её где-то между жизнью и смертью. Для чего?

Шумно выдохнув, принц прошёл в сторону столика, настолько плотно заставленного всевозможными склянками и баночками, что на нём буквально не было даже сантиметра пустого пространства.

— Тук-тук? — приоткрыв дверь, в комнату заглянула Элла. — Не проснулась.

Она не спрашивала, а констатировала факт, пока принц разглядывал стоящие на столе бутылочки.

— Не думала, что тебя так расстроит её кончина, — фыркнула эльфийка, проходя вглубь комнаты и вызывая у меня неподдельное удивление своими словами.

Я даже глаза хотела открыть. Ведь явно Элла что-то прочитала в его мыслях. И пусть у меня были к принцу определённые претензии, заставлять человека зря переживать не хотелось. То есть, эльфа. Да и какая разница? Те же люди они. Просто остроухие.

— Меня не расстраивает её кончина, — отбил у меня всё желание «просыпаться» принц. — Мне не по себе от мысли, что она выживет, но останется в таком виде. Тогда мне придётся жениться на… этом.

Из-под ресниц я больше не подглядывала, интуитивно представив, как он брезгливо указывает в мою сторону рукой.

— А по-моему, отличный вариант, — не согласилась с ним Элла. — Лежит, молчит. Не капризничает. Подарки не выпрашивает. Идеальная жена.

— Угу, — хмыкнул ушастый бессердечный гад. — Где оставил – там и ждёт. Всегда готова выслушать.

— А главное, она не будет против твоих любовниц, — со смешком дополнила эльфийка. — Можешь даже сюда водить. Ни слова против не скажет.

— А сама при этом будет хранить верность, — с издёвкой ответил ей принц.

— Если, конечно, кто-то не зайдёт к ней в твоё отсутствие, — рассмеялась Элла. — Сам видишь, сейчас она ещё безотказнее, чем тогда.

— Думаешь, Эваран опять решит заскочить? — поддержал он непонятную мне шутку.

— Твой брат, как выяснилось, падок на человеческих женщин, — ответила эльфийка. — Правда, последнее его увлечение меня пугает. Слишком далеко всё зашло. И странно, что вы с отцом не вмешиваетесь.

— Эв нашёл нечто настоящее, — тихо ответил ей принц. — Зачем это рушить? Пусть хоть один из нас будет счастлив.

— Вторую сотню разменяли, а всё туда же, — отмахнулась от него Элла. — Ещё скажи, что ожидал от своего брака… ой. Авиралан, — протянула она, судя по звуку, даже ножкой притопнув. — Ты и правда так думал. Кошмар какой-то.

— На неё указала богиня, — с небольшой заминкой ответил ей Ави-ра-лан. О! Кажется, запомнила… — Логично было предположить, что это будет не просто брак.

— Многоликая могла захотеть собрать всех защитников в одном месте, — начала предполагать Элла другие варианты. — Странно, что родовой Миранды здесь ещё не появился. Как думаешь, почему он её не защитил? Она ведь здесь по воле Богини.

— А убить её пытались уже дважды, — задумчиво протянул Авиралан, и я внутренне содрогнулась.

Нет, «просыпаться» точно сейчас нельзя. Слишком полезный разговор у них вырисовывается. Главное, чтобы он не свернул в сторону моей иномирности. Вероятность, что они догадаются, мала, но… Если я приду в себя, боюсь, вопросов про Люську… то есть, про Хранителя рода Толиерс, избежать не выйдет. А что отвечать – я понятия не имела.

— Трижды, — нехотя произнесла Элла.

— Что? — принц, как и я, был удивлён.

— Её пытались убить трижды, — повторила эльфийка. — Ты её когда с цербером оставил, там один наёмник был. Все разбежались, а он остался в засаде. Только стрелу выпустить не успел… наверное, Богиня всё же оберегает Миранду, ведь именно цербер спугнула убийцу. А потом и мы с Эвом появились.

— И почему я только сейчас об этом слышу? — холодно осведомился Авиралан.

О! И правда, сумела заполнить.

Главное не улыбнуться на радостях случайно.

— Так я и пришла об этом рассказать, — не менее возмущённо ответила эльфийка. — Мы же пытаемся выяснить, кто стоит за покушениями. Вот, наткнулись. Случайно.

— Задержали его?

— Угу, — подтвердила Элла. — Фанатик. Против кровосмешения и полукровок на троне… ой, — она резко замолчала, продолжив чуть тише: — Если Миранда не умрёт, то тебе придётся брать её в жены в таком виде. А потом и как-то обзаводиться детьми.

— Мы с этого начали наш разговор, — устало вздохнул мой счастливый жених.

— Про детей речи не было, — не согласилась эльфийка. — Мы обсуждали теоретическое исполнение супружеского долга с ней в таком виде и её безотказность, — напомнила она.

— Супружеский долг, — протянул Эвиралан, а после я услышала его шаги и тихое шуршание ткани. — Мне неприятна даже мысль о том, что я коснусь её. И не важно, в каком состоянии сама Миранда. В таком, или в нормальном.

— Какие мы брезгливые, — Элла, как и принц, направилась к двери. — Но ты прав. Она сама виновата.

Услышав тихий хлопок двери, я распахнула глаза и рывком села на кровати.

Итак, что мы имеем?

Первое. Говоря мне о том, что она ничего не знает про эльфов, Миранда не просто слукавила. Она врала. И нехило…

Второе. Кажется, если я правильно уловила суть, то Миранда изменила Авиралану с его братом.

При мысли об этом в памяти что-то щёлкнуло, поднимая в душе волну горечи. Даже жаль стало немного принца. Чуть-чуть. Отчасти я его понимала, как и причины такого отношения к Миранде. Вот только проблема в том, что сейчас для всех Миранда – это я.

Ну, и самое главное. Цербер меня спасла уже четыре раза, как выяснилось. От этой информации почему-то появилась уверенность, что Айя и дальше будет мне помогать. Кто знает, может эльфы правы и местная богиня решила мне капельку помочь… хотя, с другой стороны, зачем ей это? Я даже не крещённая…

Жаль, что, осмотрев комнату, я поняла, что сейчас Айи здесь нет. За последние пятнадцать минут у меня появилось к ней много вопросов.

20

Не знаю, сколько времени я провела сидя на кровати и прокручивая в голове подслушанный разговор. Все мои мысли сводились к одному. Отсюда надо валить. Не знаю куда, не знаю, как, но… других вариантов я просто не видела.

Толиерсы меня обманули, очевидно же! Что Миранда, что её матушка.

Как они мне объясняли? Эльфам приспичило забрать к себе Люську. Собрать всех Хранителей в одном месте, заведя общего ребёнка.

Но… Миранда скоро родит. Значит, ушастые не получат Хранителя. Это первое.

А второе – если я правильно поняла, разговаривая с Эллой, принц сам не знал, зачем ему брать в жёны Миранду. Ему приказала… богиня. И именно её волю они между собой объясняют тем, что это как-то связано с Хранителями.

Каждый ведёт какую-то свою игру. И чем больше я пыталась разобраться, тем сильнее убеждалась лишь в одном. Домой меня никто возвращать не будет. Как и не будут помогать обустраиваться здесь.

И, если первый вариант меня неожиданно никак не трогал, то вот второй…

— Мне конец, — прошептала я, шумно сглотнув и осторожно сползла с кровати.

Даже если меня не прикончат во дворце (четыре попытки, как-никак), то за дело возьмётся леди Толиерс. Я мало того, что иномирянка, так ещё и свидетель. Ненужный и очень удобный в плане устранения. Ведь о моей пропаже никто даже не заявит. Я и сейчас жива лишь благодаря церберу. Кстати, о ней…

Осмотрев комнату, я нервно рассмеялась, только сейчас поняв, что всё это время находилась в спальне принца. Ужас какой-то. Даже на пороге смерти мне не дали отдельные покои. В любом случае, сейчас мне это было даже на руку. Я точно знала, где ванная и бодро направилась туда.

План был прост. Привести себя в порядок, переодеться, раздобыть еды и… валить. Валить как можно дальше от дворца, заручившись поддержкой цербера. К счастью, долго искать её не пришлось. Зайдя в гардеробную принца, которая в насмешку стала моей спальней, я сразу заметила Айю.

Девушка лежала на кровати, подложив под голову руки и гипнотизировала взглядом потолок.

— Молчи, — тихо произнесла она, стоило мне открыть рот. — Иди, — она едва заметно мотнула головой, выпроваживая меня. — Потом объясню. Тут интересное…

Некоторое время постояв у кровати, я пожала плечами и отошла к шкафу. Видно было, что она что-то слушает (или подслушивает, что вернее), но как я не старалась, сама ничего услышать не могла. Так стоит ли мешать? Тем более, читая про церберов, я видела упоминание про острый слух и нюх. Пусть развлекается.

К тому моменту, как я вышла из ванной, Айя переместилась в кресло.

— Как себя чувствуешь? — уточнила она, наблюдая, как я на ходу сушу волосы полотенцем.

— Прекрасно, — заверила я её, говоря чистую правду.

Я помылась, немного поплавала, переоделась в чистые, хоть и мужские, вещи.

— Есть хочешь? — уточнила Айя.

— Нет, — я замерла, прислушиваясь к своим ощущениям.

Наверное, это было странно, учитывая, сколько дней я провела в беспамятстве, но… чувства голода не было. Наверное, от чашечки кофе с молочной пенкой я бы не отказалась, но есть… есть не хотелось совершенно.

— Я хочу сбежать, — озвучила я то, чего действительно желала. — Поможешь?

— Если ты про возвращение в свой мир, то…

— Нет, — не дала я ей договорить, откидывая полотенце на край кровати и принялась распутывать влажные волосы, пропуская пряди через пальцы. — Я не понимаю, почему так случилось, но ничего не помню о том, что со мной было до того момента, как я оказалась здесь. Нет, базовые знания есть, как и всё, что я умею, но вот… когда я пытаюсь вспомнить близких, то здесь, — я указала в район груди, — горечь такая появляется. И обида… словно, меня там никто и не ждёт. Я… не хочу возвращаться. Наверное, будет лучше, если я как-то устроюсь здесь. Если ты поможешь, конечно. Боюсь, что сама я…

— Подожди, подожди, подожди, — замотала головой Айя, не давая мне договорить. — Сядь, — она указала мне на соседнее кресло и, как только я устроилась на нём, тихо попросила: — А теперь медленно и спокойно, расскажи мне всё с самого начала. Как ты здесь оказалась, почему изображаешь Миранду и так далее.

Вздохнув и собравшись с мыслями, я пересказала Айе всё, из того что со мной произошло. Воспоминания о том мире давались с трудом. Я помнила лишь Люську и обрывки нашего разговора. Её просьбу пойти с ней и моё согласие. А вот всё, что случилось дальше, было легко пересказать. Эти моменты выборочная амнезия не коснулась.

— Интересно, — задумчиво произнесла Айя, внимательно выслушав меня. — Ты права. Назад у тебя дороги нет. Мир тебя принял, — объяснила она мне. — Ты на своём месте. И я ещё немного подзакрепила, усилив привязку, — усмехнулась она чему-то. — Но и Миранда здесь. Очень интересно.

— Так, — выждав несколько минут образовавшейся между нами тишины, я прочистила горло, повторяя свой заданный в самом начале нашей беседы вопрос. — Ты мне поможешь? Я ведь понимаю, что никакой ты не цербер… а кто ты, кстати?

— Я? Цербер, — криво усмехнувшись, ответила Айя. — У любого спроси, все подтвердят.

— Я серьёзно.

— А если серьёзно, — улыбка исчезла с её лица. — То тебя сюда привела Хранительница. Сбегать мы не будем.

— Люська исполняла приказ своей хозяйки! — попыталась я переубедить Айю. — Неужели ты не поняла, что…

— Хранители подчиняются Многоликой, — с нажимом произнесла она, перебивая меня. — Вот как тебе объяснить? — девушка задумчиво закусила губу, пытаясь подобрать слова. — Есть магия. Есть заклинания. Каждое заклинание расходует определённый запас магии. Есть простейшие, с незначительным расходом. Зажечь свечу, к примеру. Есть более сложные. Например, создать пламя и удерживать его, без свечи. А есть наисложнейшие. Такие, как пробить межмировую грань и привести кого-нибудь оттуда, — видя в моих глазах понимание, Айя продолжила: — Рассуждая, что с тобой делать дальше, я не была уверена, что у моей семьи хватит ресурсов отправить тебя домой. Здесь нужно божественное вмешательство, которое точно было, когда… как ты её называешь?

— Люська, — подсказала я кличку Хранительницы.

— Когда Люська привела тебя к Толиерсам, — запомнила она имя. — Иномирцы – редкость. Но, не было случая, когда их приход оставался незаметным для окружающих. Прорыв границ мира – это, — Айя пощёлкала пальцами, подбирая определение. — В общем, почувствую все, даже обделённые магическим даром. А тут – тишина. Наталкивает на определённые мысли, не находишь?