Полная версия
— Конечно, сейчас я оденусь и спущусь.
— Жду тебя внизу — тараторит светловолосый уже убегая по лестнице.
Я по быстрому принимаю душ, расчесываюсь и одевшись выбегаю из дома. Через минуту мы уже направляемся в сторогу кафешки. По дороге болтаем и тот бесконечно шутит. Как же я скучала по его энтузиазму.
Прийдя, мы с Элиасом садимся за дальний столиком у окна. Я лениво грею ладони о чашку, когда тишину нарушает резкий, до боли знакомый звон дверного колокольчика. Порывистый осенний ветер ворвался внутрь, а следом за ним громкий, уверенный смех, от которого я мгновенно заледенела. Этот смех я узнала бы из тысячи.
В зал буквально влетела Ками — яркая, эмоциональная, с дорожной сумкой на плече. За ней, чуть сбавив шаг, вошла Ливия. Она держалась чуть позади, сохраняя свою привычную аристократичную отстраненность, но её цепкий взгляд сразу же принялся сканировать помещение.
Я замечаю Алесию, сидевшую до этого за угловым столиком бледной тенью, резко преобразилась. На её лице появляется редкая, искренняя улыбка. Ками с разбегу обняла её, едва не сбив с ног, а Оливия подошла мгновением позже, мягко коснувшись плеча девушки.
— Мы так скучали! Ты просто пропала со всех радаров! — громко говорила Ками, отстраняясь и заглядывая светловолосой в глаза.
Я сжала пальцами чашку с остывающим кофе так сильно, что побелели костяшки. Сердце забилось где-то в горле. Я почувствовала, как Элиас рядом со мной тоже напрягся. Его взгляд на секунду задержался на Алесии, а затем переключился на Ками. На его лице промелькнула тень вины, смешанная с глухой тревогой. Алесия чем-то напоминала мне Ребекку, но оснований считать что они — один человек, у сеня не было. Элиас бы назвал меня сумасшедшей. Алесия подозрительно знакомо улыбается. Хлопает глазами и тараторит. Эти трое ведут себя слишком скрытно. Поскольку я знаю, Камила и Ливия не принимали в свой круг общения новеньких, а значит Алесию знают давно. Может она основала эту компанию?
Но я помнила. О, я слишком хорошо помнила тот день в детстве, когда это трио загнало меня в тупик за школьным двором. Они были неразлучны. Элиас был их давним, лучшим другом, их общим центром вселенной, пока в один момент не оставил их ради меня. И они мне этого не простили. Ливия тогда стояла чуть позади, скрестив руки на груди и молча наблюдая, пока Ками и Бекка доходчиво, не выбирая выражений, объясняли мне, что будет, если я еще хоть раз посмею подойти к Элиасу или «увести» его окончательно. Это была не просто детская ревность — это была монолитная, агрессивная защита своего круга от чужачки. И Ками тогда была в первых рядах тех, кто обещал устроить мне ад за то, что я разрушила их сплоченную компанию.
Словно почувствовав на себе мой взгляд, Ками и Алесия резко обернулись. Улыбка Камилы мгновенно погасла, стоило ей увидеть меня. Глаза сузились, а в осанке появилась опасная, кошачья жесткость. Она чуть качнула головой, безмолвно передавая мне привет из прошлого — из прошлого, где я забрала у них друга, став врагом номер один. Алесия, которую они нарекали Лекси, хмурилась, сверля меня взглядом в ответ.
Ливия, заметив реакцию подруг, тоже медленно перевела взгляд на наш столик. Она не стала хмуриться или злиться — лишь едва заметно приподняла бровь. Оливия всегда действовала неспеша. Она словно оценивала, насколько я изменилась с нашей последней стычки, и по-прежнему оставалась той самой умной, скрытой на заднем плане.
Элиас перевел взгляд с Алесии на меня. Я видела, как тяжело ему дается эта минута: с одной стороны — его детство и люди, которых он когда-то бросил, с другой — я. Между нашими столиками буквально заискрило от старого, невысказанного напряжения.
— Вайлет, — позвал он, накрывая мою дрожащую ладонь своей. Его пальцы были теплыми, но я чувствовала, как сильно он сам взволнован. — Смотри на меня. Пожалуйста, не обращай внимания.
Но я уже понимаю: смотреть в сторону поздно. С возвращением трио мое относительное спокойствие закончилось. Они вернулись, и старые счеты за Элиаса никуда не делись.
Глава 16
Я стараюсь как можно скорее допить свой кофе, но постоянно отвлекаюсь на трио сидящее на другом конце помещения. Лекси безумолку тараторит обо всех сплетнях города, а Ками то и дело вставляет свои 5 копеек. Ливия попивает лавнадовый раф, наблюдая за всем этим. Девушки довольно шумны, не считая ее. Она — хладнокровная наблюдательница. Заметив мой пристальный взгляд, кудрявая переводит свой на меня, прищурив карие глаза. Лекси и Ками не замечают этого, продолжая обсуждать парней с нашего района. Я только сейчас увидела подозрительное внешнее сходство между Элиасом и Алесией. Прямые светлые волосы, голубые глаза. Романтичность во взгляде и даже улыбка. Улыбка. Элиас как дурак расплылся в ней, засмотервшись на Камилу. Та всё еще беседут с Лекси и Ливией, выглядя крайне энергично и позитивно настроенной. Алесия резко меняется в лице, когда на ее телефон раздается звонок. Она резко встает из-за стола и не объясняя ничего вылетает на улицу. За стеклом видео, что Лекси напряжена, но не нервничает. Видимо что-то важное. Светловолосая ходит от дерева к дереву, а после останавливается и сбрасывает трубку, закидывая телефон в карман джинс. Как ни в чем не бывало заходит обратно и Ками с Ливией переводят взгляд на нее. Камила первая оживляет беседу:
— Опять он звонил?
— Лекси, это же не нормально. Ты же не обязана отчитываться о каждом своем действии — добавляет Оливия.
— Да, опять, — Алесия отмахнулась, но её артистичный голос на секунду дал трещину.
Светловолосая попыталась улыбнуться, но это была не та искренняя улыбка, с которой она встречала Ками. Это была натянутая маска. Её тонкие пальцы с изящным маникюром, опустившиеся на край стола, едва заметно дрожали, и Лекси спрятала их в карманы джинс.
Камила и Ливия лишь переглянулись и замолчали. Они не стали расспрашивать её дальше. Оливия сделала глоток своего лавандового рафа, глядя в окно. Ками тут же перевела тему, завязав беседу о каком-то бренде косметики. Они молчали. Словно эта тема была для них привычным табу, или они просто предпочитали не замечать, как их подругу буквально выворачивает наизнанку от паники.
Но я замечала. Мой страх обострил все чувства. Я видела, как Алесия сглотнула. Как её взгляд лихорадочно метался по углам кофейни, словно она просчитывала всевозможные пути к бегству. Её бледность под утренним светом казалась почти прозрачной, а дыхание — прерывистым, неестественным и странным. Почти как у меня во время ночных срывов.
— Вайл? — голос Элиаса заставил меня вздрогнуть.
Я перевела взгляд на него. Но тот больше не смотрел на меня. Его глаза были прикованы к Камиле. Ками как раз эмоционально рассказывала о новой прочитанной книге, всплескивая руками, и её локоны очаровательно пружинили в такт движениям. На губах Элиаса расплылась глупая, непривычная улыбка.
В груди кольнуло, но уже не от детской ревности. От зловещего осознания.
Я снова посмотрела на Алесию, которая судорожно терзала салфетку под столом. Светлые волосы, голубые глаза, неуловимая романтичность во взгляде. И эта улыбка, точь-в-точь как у Элиаса.
Мою голову пронзила резкая, ледяная вспышка воспоминания. Это было много лет назад, в один из тех редких вечеров, когда Элиас ещё не закрылся в себе. Он сидел на моем подоконнике и глядя на темнеющее небо, глухо произнёс: «У меня ведь была сестрёнка. Бекка. Но она погибла. В автокатастрофе, ещё в две тысячи пятом. Мама и папа долго не могли смирится с ее гибелью. Громко горевали и забили на все…».
В моих ушах словно зазвенело. Воздух в кофейне вдруг стал тяжёлым. Я отчётливо почувствовала, как по рукам пополз удушливый аромат майской сирени. Мысли спутались, превращаясь в липкий, необъяснимый ком, а окружающие звуки начали отдаляться, уступая место глухому эху.
В этот момент Алесия де Лансе резко подняла голову и посмотрела прямо на меня. На долю секунды её лицо в моих глазах поплыло, черты исказились, становясь плоскими, как блин, а из-под бледной кожи будто бы проглянули острые, неестественные клыки. Существо безмолвно смотрело на меня её глазами, словно предупреждая, что я лезу не в своё дело.
Я с грохотом опускаю чашку на блюдце. Остывший кофе выплеснулся на стол, пачкая белую скатерть тёмным пятном, похожим на кровь.
— Вайл, эй, ты чего? — Элиас наконец оторвал взгляд от Камилы и обеспокоенно схватил меня за руку.
Но я не могла ответить. Такое чувство будто бы язык снова будто провалился в горло. Трио на другом конце зала замолчало, и три пары глаз, оценивающие карие Ливии, кошачьи Камилы и артистичные голубые Алесии, уставились на наш столик.
Тьма за окном кофейни словно сгустилась, и мне показалось, что прямо за стеклом, в густых тенях деревьев, кто-то высокий стоит и ждёт, пока я сделаю следующий шаг.
Глава 17
Я делаю глубокий вдох и замечаю на себе пристальный, прожигающий дыру в сердце взгляд. Алесия. Ее глаза словно гипнотизируют. В моей голове снова начинают мешаться воспоминания. Я моргаю пару раз, но Блондинка пропала. Испарилась? Нет, невозможно. Поворачиваюсь лицом к Элиасу и тормошу его. Наконец-то этот дурак посмотрел в мою сторону. Тихо говорю:
— Эй, Элиас, ты видел как она испарилась?
— Кто, она? — переспрашивает он.
— Алесия, — шепчу я, опасаясь, что Де Лансе появится из-за спины в этот момент, — Она странная.
— Вайл, у тебя все дома? Алесия улыбчивая и милая девушка. Как ты можешь так говорить даже не узнав ее поближе? — включает свою правильность тот.
— Почему ты ее защищаешь? Потому что она ходит с Камилой? Или у вас что-то личное? — возмущение вылезает из меня словесной рвотой.
— Ты что ревнуешь? Ками? Она тут вообще не причем! — встречно отрезает светловолосый.
— Тогда почему ты выгораживаешь Алесию? — практически обиженно говорю я, прикусывая губу, — Она что тебе нравится?
Элиас замолкает и через пару секунд отвечает:
— Вайлет, я не знаю как это обьяснить…Я не могу найти причину почему заступаюсь за нее, но не заступится не могу. Будто есть что-то в ней зацепившее меня. Я…я честно не могу дать тебе ответ..—стихает он, — Прости…
Я понимаю, что пытать его расспросами бесполезно и решаю перевести тему.
— А ты помнишь что-то о трио?
— Я помню, но не хочу об этом говорить. Мне все еще тяжело принять, что Ребекка погибла. Я был на похоронах. Видел ее труп. Холодный, синеватого цвета. Я касался ее еще теплой руки, когда она закрыла глаза. Надеялся, что проснется, но не подозревал о том, что это был последний раз, когда я вижу ее живой. Мне правда хочется верить в то, что она не умерла. Но Бекка лежит под холодной землей уже пятый год, — завершает он, мрачная, — Вайлет, давай не будем говорить об этом? Пожалуйста?
— Извини… Я думала ты смирился с этим— говорю я, чувствуя укрл вины.
— Я никогда с этим не смирюсь. Ты не видела умирающего человека. Когда твоя мама повесилась у нее был выбор. Она выбрала смерть. А у Ребекки выбора не было. В один день ее не стало. Она не могла выбрать меж жизнью и смертью. Ты застала уже труп, а не полуживое существо. Я же наблюдал за ее смертью, не имея сил помочь. Они оттащили ее от меня и погрузили на носилки. Это чудо, что я живой и говорю с тобой сейчас. — говорит Элиас, чуть ли не всхлипывая.
Мне становится очень жалко его. Я дура. Ужасная мразь, которая давит на больное, хоть и не осознанно. Мне очень захотелось обнять его и сделала это. Он сразу же отвечает на обьятия, поглаживая мою спину рукой. Через пару минут мы отстраняемся друг от друга. На лице Элиаса снова заиграла улыбка и я невольно делаю тоже самое. Я перевожу свой взгляд на трио, а особенно на Камилу, которая и умиляется и бесится одновременно, наблюдая за нами. Лекси снова смдит с ними за столом, пытаясь достучаться до Ками. Она отводит взгляд от нас, продолжая разговаривать с Алесией.
Вскоре мы с Элиасом расходимся. Он закрывает счет и я первая выхожу из здания, даже не попрощавшись. Чувствую себя отвратительно. Я задела Элиаса и даже не отблагодарила за завтрак. Но что-то заставляет меня стремительным шагом отдаляться от небольшого кафе. Тот, на удивление не бежит для того, чтобы обняться на прощание. Я уверена, сейчас он подошел к Ками и завел разговор, возможно флиртуя или пытаясь узнать ее номер. Решаю не думать об этом, ведь настроение и так хуже не куда. Интересно, почему Элиас так выгораживал Алесию? Может он видит в ней Бекку, которую не смог защитить? Поскольку я знаю та обащалсь с Камилой и Оливией. Элиас сам по себе очень добрый человек и эмпат. Ему жалко даже камень лежащий на дороге. Я ловлю себя на этой мысли, когда заворачиваю за угол. Меня занесло в городской парк, прямо к пруду, в котором, говорят, когда-то…
Глава 18
Вода в пруду кажется мне густой и черной, словно сегодняшнее утро. Озерная прохлада мгновенно пробирала до костей, но она не могла заглушить тот пожар, что полыхал у меня в груди.
— Ну и дура же ты, Вайлет, — вслух сказала я, уткнувшись личиком в холодные ладони.
Я до сих пор надеялась найти здесь уединение, собраться с мыслями после ссоры с Элиасом, но атмосфера оказалась обманчивой. Еще пару секнуд надаз мне казалось, что здесь темно и холодно, но уже сейчас солнышко выглядывало из-за туч. В тени раскидистой ивы появился силуэт. Это была Алесия. Мое сердце начинает стучать громче. Появление Де Лансе было слишком неслышным. Я бы сказала сверхъестественным.
— Проводишь время в одиночестве, Вайл? — голос прозвучал твердо и статно, но в нем, едва заметно дрожащем, слышась фальшь.
Блондинка сделала шаг ко мне, и я чувствую, как реальность начинает ускользать. Лекси играет со мной в игру, как с маленьким ребенком. Каждый вопрос, каждый взгляд брошенный в мою сторону заставляют меня сомневаться в собственной адекватности. Меня буквально разрывало от внутренней скрытой тревоги, паника подкатывает к горлу, лишая возможности дышать полной грудью. Я держусь. Ведь Вайлет не сдается под давлением трясущихся девчонок. Она знает что-то, чего не знаю я, и очень умело используют это оружием.
— Тебе здесь не место, — протянула она, сужая глаза. — Ты разрушаешь всё, к чему прикасаешься.
Алесия сумасшедше улыбается и достает из кармана блестящий на солнце нож. Я не на шутку пугаюсь, делая шаг назад, а та идет напролом, приближаясь. Ее руки мастерски крутят бабочку, а после та подкидывает его в воздух и ловит, ранясь о лезвие, но даже не моргнув при виде крови. Меня начинает не на шутку трясти. Я очень боюсь крови. До упадка.
Но в самый страшный для меня момент, а именно через пару секунд после того, как Лекси поднесла его к моей шее , из-за дерева выходит Элиас. Он оценивает обстановку за пару секунд. Моментально подходит ближе, становясь между нами. Его фигура практически полностью заслоняет меня от её леденящего взгляда. Запястье Алесии крепко перехвачено, а ножик уже лежит на траве. Я слышу, как бешено бьется ее сердце и чувствую его злость. Несмотря на сегодняшнюю ссору, он все еще готов уничтожить любого, кто посмеет прикоснуться ко мне и причинит мне вред.
— Отойди от неё, Лекси, — угрожающе произнес Элиас. В его голосе звенела злость, какую я еще никогда не слышала. Однако на ее имени он заметно смягчается.
Светловолосая замерла. В этот момент с ней произошло что-то странное. Весь её жесткий характер мгновенно испарился, уступая место очарованному взгляду. Она смотрела на Элиаса с такой невероятной смесью нежности, горечи и обиды, какая бывает только у людей, потерявших самое дорогое. У людей переживших трагедию.
— Ты всегда защищал не тех, кого нужно, Элиас, — тихо, со странной надрывной интонацией произносит она.
Ее рука непроизвольно дернулась вверх. Абсолютно автоматическим жестом она потянулась к Элиасу и поправила воротник его куртки, который неопрятно сбился. Это было настолько детское и привычное движение, словно она делала это тысячу раз в прошлой жизни. Закончив, та тут же испуганно отдернула руку и до крови закусила нижнюю губу, пытаясь сдержать эмоции.
Элиас на секунду буквально окаменел. Он замирает, ошеломленный этим жестом, в его глазах промелькнуло полное замешательство.
— Просто вытерла об тебя кровь, — отмахивается она, за долю секунды найдя себе оправдание.
— Откуда ты... — начал было он, но тут же тряхнул рукой, словно сбросив напряжение. — Неважно. Уходи.
Алесия бросила на него последний, полный ненависти взгляд, развернулась и с необыкновенной скоростью пересекла парк. Элиас тяжело дышит, списывая все на стресс и шок, но я, стоявшая за его спиной, понимаю. Мы только что прикоснулись к чужой тайне. И за это обязательно настанет расправа. Ведь Алесия Де Лансе не из тех, кто оставляет обидчиков без возмездия.
— Что это было? — спрашиваю я.
— Не знаю…она и вправду странная — говорит он, поправляя прическу. Тут на его телефон раздается звонок и он торопливо берет трубку.
— Привет! — говорит женский голос на другом конце. Я сразу понимаю, что это Ками. Элиаса ничего не смущает и он на громкой связи продолжает:
— Привет. Как добралась?
— Мы с Ливией гуляем, а Лекси убежала по делам. Сказала, что ей нужно помочь старшему брату с документами, а точнее, они будут делать ей новые водительские права. Представляешь, ее брат подарил ей машину.
— Круто. А кто ее брат? — интересуется Элиас, — Как его зовут?
— Она никогда не говорила, но когда мы были у нее дома, там висели семейные фотографии. Он высокий и брюнет. А она тоже высокая, но белокурая блондинка. Мне кажется, что они не родные, хотя кто знает, может он крашенный и поддерживает образ, не желая быть светлым и вызывать у девушек умиление. — Ками описывает брата Лекси тараторя слово за словом.
— Значит, он неизвестный мистер Де Лансе? — шутит светловолосый.
— Ахахах, ага…Ладно, мне пора! Поки! — бросает трубку та.
Я смотрю на Элиаса вопросительным взглядом и ему приходится обьяснить мне то, как за одно утро он сблизился с темно русой до уровня лучших друзей. На уливление, не одна плохая мысль насчет нее, меня не посещает. Я говорю:
— Ну, что ж, удачи тебе, Ромео. Заваевывай Жульетту.
— Спасибо, Вайл. Для меня важно твое мнение — говорит он и улыбается как ребенок.