Небесные колонны эпизод 3: Звонари бездны

Знаю, мы с ней никогда не были похожи, но были частью одного целого. Теперь как будто бы действительно стали разными людьми. Раньше у нас были одни мысли на двоих, каждая могла чувствовать и переживать всё, что чувствовала другая. Сейчас, особенно когда смотрю ей в глаза, я не могу отделаться от навязчивого ощущения, будто бы это другой человек. И в этом виновата Бездна. Однозначно.

– Может, с отцом поговорить? – неожиданно посоветовала я самой себе. – Может, подскажет, как быть, раз они с Кирой заодно… Хотя.

В этот момент пикап протиснулся в скверик рядом со штаб-квартирой «Эгиды», а рефлексия растворилась в чертогах моего заёбанного мозга. Искры осталось очень мало, даже не знаю, как это описать, от Искры остались даже не угли, скорее не потушенный сигаретный окурок. Но не переживайте, на обратную дорогу хватит, во всяком случае до кровати доползу.

Заглушив двигатель, закрыла пикап и быстрым шагом направилась в штаб. Я и так опоздала на целый час из-за грёбаной пробки. На въезде в город случилась жуткая авария. Однако к моменту, когда я проезжала мимо, уже всё разобрали, выяснить детали не удалось.

В штабе «Эгиды» было полно народу. Шум, гомон, суетящиеся фигуры мелькали перед глазами. Наверное, я никогда не смогу привыкнуть видеть его таким: бурлящим, переполненным, чужим. В моей памяти этот дом остался совсем другим: полузаброшенным, но уютным пристанищем от любой непогоды, где всегда ждали лучшие друзья. Но всё это в прошлом. К счастью, в этот раз охранники не обратили на меня внимания, и я быстро поднялась на третий этаж, стараясь не замечать, как сильно изменился мир вокруг и как сильно изменилась я сама.

Время 21:00

– Добрый вечер, мистер Воробьёв! – поздоровалась, после короткого стука приоткрыла дверь. – Разрешите войти…

Однако в этот момент меня сковала ледяная дрожь, прошедшая от пяток до макушки, а уши оглушил опостылевший и мерзкий звон колокольчика Уоллеса. Импульс страха впился в сердце острыми иглами. Всё внутри резко перевернулось, и я зажмурила глаза…

– Фу-х, блин, дурацкий колокольчик, – выругалась вслух, проходя в кабинет шерифа. – Простите, мистер Воробьёв, я… Вот это номер…

Я, конечно, подозревала, что дела мои плохи, но чтобы настолько… С другой стороны, не так уж и неожиданно. Ага. Вообще не удивлена. Тем более какой-то отголосок забитой в угол ссаными тапками интуиции делал прогноз, что произойдёт нечто подобное. Однако мне хотелось, чтобы этот прогноз был на очень-очень далёкое и не самое радужное будущее… и желательно не со мной.

Думаю, вы уже догадались. Всё верно, я провалилась в нулевую минуту. Но не в Бездну. Я осталась здесь, в нашей реальности, где всё замерло. Искра отключилась, и весь мир как будто бы на паузу поставили. И, несмотря на выше сказанное, должна признать, выглядело всё это довольно комично. Шериф замер в своей привычной позе: ноги на столе, недопитый стакан виски в руке и дымящаяся сигарета в пепельнице, дым от которой ТОЖЕ ЗАМЕР! Замер ветер в шторах, что залетел через форточку. Замер вентилятор под потолком. Птицы, пролетающие за окном. Буквально ВСЯ жизнь остановилась.

Вот так всегда. Только тебе кажется – всё, абзац, каюк, хана, но в очередной раз со дна постучали. С другой стороны, чего комедию ломать?

– Да и хрен с ним. Хоть отдохну немного.

С этими словами я вольготно вошла в кабинет и плюхнулась на диван. И только сейчас осознала, насколько же я вымотана… Да, заебалась я, как лошадь ломовая. Серьёзно, пока ехала, два раза чуть не клюнула носом руль. Всё тело в синяках да ссадинах, они просто не успевают зажить, хоть и богиня… Ой, бля… Богиня с «АлиЭкспресс». Кира уговаривала меня вообще никуда не ехать и отдохнуть ещё немного, но мне не сиделось на месте. Тем более после её слов о том, что миру пиздец… Что-то она явно не договаривает. Раз она шарит за Бездну, то вполне возможно, что не для «красного словца» сказала: «Наш мир катится в Бездну». И вот как раз после этих слов во мне будто «выключатель» щёлкнул. Словно из неоткуда в голове появилась пульсирующая мысль: «Надо торопиться», той же мысли вторила интуиция. Неясная тревога преследовала меня всю дорогу до «Эгиды».

Всё же, когда я отпустила ситуацию, стало немного легче. Пульс стабилизировался. Дыхание после глубокого вдоха восстановилось. Тело расслабилось. Боль и усталость отступили. Даже голову удалось собрать в кучу. И тут меня посетила одна интересная мысль.

– Однако…

Я кое-что вспомнила и решила проверить. Подошла к шерифу, забрала его сигарету и затянулась – всё как обычно. Выдохнула дым тонкой струйкой, который собрался в небольшое облачко под потолком и стал лениво рассеиваться. Продолжила эксперимент. Взяла стакан и залпом осушила содержимое, затем сделала ещё одну тягу. Надеюсь, шериф не против. Хотя чего ему? У него целый бар за спиной. Отомрёт – дольёт ещё себе, а мне прибухнуть крайне полезно для ментального здоровья.

Суть в чем? В том, что я могу взаимодействовать с окружающим миром. Вот только есть одна любопытная деталь. Всё вокруг меня имеет обычную палитру цвета и освящение, но когда я коснулась сигареты, та моментально стала блеклой и серой. Однако стоило мне вернуть сигарету шерифу, она тотчас обрела прежний цвет, и дым вновь замер полупрозрачной змейкой в воздухе. То же касалось и стакана с виски.

И тут я подумала, что это некое междумирье. Похоже, что между Бездной и реальностью есть пограничное пространство, в котором сейчас нахожусь. Тогда… Как же я могу взаимодействовать с реальностью, если в ней не нахожусь? Точно! Вот дура-дурацкая, скорее всего, это и есть тот самый барьер Уоллеса, отделяющий наш мир от Бездны. Точно, как же я сразу не поняла. Тогда почему я не провалилась в Бездну полностью, где меня ждут тысячи призраков, как это обычно происходит, а попала в барьер Уоллеса? Сплошные вопросы.

Но если откинуть эмоции и попытаться собрать пазл воедино, получается следующее. Предположим, что то место, куда я проваливаюсь в нулевые минуты обычно, более глубокая Бездна. А та Бездна, в которой сейчас, находится практически на стыке миров – эдакая «граница», что выстроил Уоллес. Возникает следующий вопрос – от чего зависит «глубина» погружения? Однако ответ, что был прямо на виду, совсем мне не нравится.

Сперва мне показалось, что чем больше у тебя Искры, тем глубже погружаешься в Бездну. Когда её много – проваливаешься на уровень с призраками. Когда её чуть-чуть, попадаешь в материальный мир Бездны – мёртвый город тому пример. А если Искры нет совсем, то оказываешься на границе.

– Приплыли.

Почти без паники и страха выдохнула я, медленно садясь обратно на диван. Хоть это и мимолётный вывод, только и всего, я почти уверена, когда нулевая минута закончится, никто меня не узнает… Вот почему меня охранники пропустили. Они тупо не заметили меня. Вряд ли бы они стали пренебрегать протоколами безопасности, учитывая то, что боги в принципе могут легко менять обличия. Да, так и есть, ребята не заметили меня, и пёсик не почуял. Значит, я всё-таки истратила Искру до конца. А окончательно в этом убедиться помогло ещё одно наблюдение — мне абсолютно похуй. То есть я понимаю, что ситуация полный швах. Можно и головой о стену биться, и рыдать в три ручья. Однако это как будто бы воспоминание о чувствах. Вот если представить, каково это стукнуться мизинцем об угол дивана, тебе при этом не будет больно по-настоящему.

Но, как я уже сказала раньше, это только первая мысль. Также это натолкнуло меня на вывод о том, что, регулируя уровень Искры в теле, можно в теории менять уровни погружения в Бездну. Иными словами, если пробудить слишком много Искры, можно угодить в такие тартарары, что потом реально не выбраться. Однако, когда Айден дрался с Вороном, а потом и мы с Эйшет бились со сталкером, высвобождались колоссальные объёмы Искры. Вопрос: как мы все не угодили в Бездну ещё глубже? Да и когда я проваливалась к призракам, не сказать, чтобы у меня было оч много Искры… ТОЧНО. Вот я дундук – контроль. Мик же сказал про нытиков не просто так. А значит, что если ты в отчаяние или не контролируешь себя в должной мере, то при любом уровне Искры ёбнешься в самый низ. Ага. Поняла. Посему выходит, что уровень погружения в Бездну – комплексная и неоднозначная штука. Существует прямая корреляция между уровнем контроля и объёмом Искры. Если Искры или эмоции завладели тобой, то всё – конец. Но в то же время, если научиться хорошо контролировать Искру и эмоции, можно по своему желанию менять уровни погружения, а то и…

–А то и вовсе выбраться из Бездны, – сказала я вслух. – Всё же… Как же мне теперь Искру себе вернуть? Ладно, хватит рассусоливать, надо валить, пока нулевая минута не кончилась.

Сказала я самой себе и поднялась с дивана. Когда Искра вновь вернётся в реальность, шериф меня не узнает, и доказывать ему, что я Лиз, бесполезно, пока Искра вновь не загорится. Поэтому решила вернуться обратно в пикап.

– Интересно, смогу ли я крутить такие же финты, как Мик? – задумалась я, подойдя к двери в кабинет.

И тут меня посетила ещё одна бредовая мысль. Вот что, если представить, будто за той дверью не коридор третьего этажа, а, допустим, сквер, где припаркован пикап? Согласна, бред, но попробовать-то можно?

Время 21:30

К сожалению, у меня не получилось переместиться так же, как Мик. Пробовала несколько раз, даже с закрытыми глазами, полностью сосредоточившись, максимально подробно представила себе место, куда хочу попасть, – фиаско.

Я тренировалась в телепортации, гуляя по скверу, ровно до тех пор, пока меня не узнал тот самый бармен Дерил. Тогда я почувствовала, что наконец-то восполнила уровень Искры до уровня самовоспроизводства. Не густо по времени, всего полчаса, и потом нужно куда-то прятаться.

Зато наконец-то поняла, почему Мик ведёт себя как идиот. Он специально привлекает чужое внимание, чтобы набрать немного их Искры, дабы мне было проще заметить его. Кстати, поэтому, когда я первый раз пыталась его вспомнить, образы всплывали самые разные. Нахапал чужой Искры, вот и выглядит для всех по-разному. А если потерять с ним визуальный контакт, просто моргнуть, он уже будет выглядеть иначе. Поэтому его никто не узнаёт и не запоминает. А если дать ему имя – даёшь часть своей Искры, совсем чуть-чуть, капельку, но благодаря ей я и Йоль можем узнать его. Однако полностью обнулиться Мик уже не может, поэтому ему теперь гораздо трудней пользоваться силой «безумия». Вот почему Айден считает его слабей Крысы. Вот почему он так сопротивлялся тому, чтобы Йоль его назвала…

Также, пока гуляла, чётко ощущала, как другие люди испускают Искру. Как тело напитывается жизнью. В результате чего возникает ощущение, схожее с пробуждением Искры, но если скрыться из виду, оно через несколько секунд пропадает. Но сам факт – если долго находиться в обществе, то зарядишься общей Искрой и по итогу запустится механизм самовосстановления собственной Искры. А раз коротышка постоянно пытается удрать от нас, выйти из фокуса чужого внимания, значит, не важно, сколько ты без Искры, восстановить её возможно в любом случае.

Вывод напрашивается сам собой. Он совершил больше, чем подвиг, столько лет находясь в полном одиночестве, чтобы не растерять силу… Ведь если снова набрать чужой Искры до уровня её личного воспроизводства, то в естественных условиях истратить её до нуля довольно трудно. Вот откуда у него столько порезов на руке. Он доводит себя до предсмертного состояния, затем проваливался в Бездну, примерно туда же, куда я, чтобы его терзали «призраки прошлого», души убитых им людей. Похоже, что и меня мучают те люди, что погибли по моей вине. Вот только такой способ сброса Искры сопряжён с огромным риском. Если не хватит силы воли, не сможешь вырваться из Бездны в самый последний момент, когда Искры останется совсем немного, останешься там навсегда…

– Добрый вечер, мистер Воробьёв, – поздоровалась я, дверь в кабинет шерифа была открыта. – Разрешите…

– Привет, Лиз, проходи-присаживайся, – стоя спиной ко мне, сказал шериф.

– Ну как ты… – в этот момент шериф обернулся ко мне и чуть челюсть не выронил. – Святая Искра, Лиз!

Он тут же подбежал ко мне и помог дойти до кресла, в которое заботливо усадил. Ну чума, прям настоящий отец. Хотя чего я капризничаю, радоваться надо, что он за меня переживает. Следом за этим Слава переставил бутылку с виски и бокалы на столик рядом с креслом.

– Всё по заветам супер-пупер тренировок от Леона Ханта и испытаниям от Киры Райс, – коряво улыбнулась я, принимая алкогольное угощение. – Они решили сделать из меня спартанца... или отбивную.

Несмотря на усталость, сквозь вечно слипающиеся веки я заметила, как шериф изменился в лице. Пульс резко подскочил, но Слава одним лёгким усилием воли устранил все признаки недоумения. Не к добру это, раз даже он занервничал.

– Прости, я… Черт подери.

– Всё нормально. Иначе мы бы не смогли избавиться от Леона. Да и испытание Киры только впрок пошло.

– М-да, – потирая вспотевшую шею, проговорил шериф. – Неудивительно, что ты меня ненавидишь.

– Знаешь, по глупости — да. Тебя можно ненавидеть. Но я, правда, понимаю, зачем и почему ты так со мной… Всё нормально, Слава.

– Ха-ха, спасибо, Лиз. Поверь, меньше всего мне хотелось бы подвергать тебя подобным испытаниям.

– Зато я быстрей взрослею… Слушай, а где Айден и Джейн?

– Они заняты, Лиз, дело у них срочное и важное, – отмахнулся шериф, запивая слова виски. – Как только освободятся, я тут же направлю всю четвёрку к тебе.

– Да, было бы круто, Айден и Джейн однозначно лучшие преподаватели…

– Расскажи подробнее, что произошло после последней тренировки с Леоном? – перебил меня Слава.

Я без задней мысли выложила Славе о событиях в лазарете. Шериф внимательно выслушал. По ходу разговора его пульс несколько раз резко подскакивал, однако вновь не подал виду. Сразу же после моего рассказа потребовал сделать доклад по Академии. Параллельно мистер Воробьёв позвонил кому-то, чтобы принесли еды. Весьма кстати – есть хочется невыносимо.

– Ну вот, собственно, и всё, – подытожила я, передавая файл с докладом.

– Понятно, – задумчиво произнёс Слава, вынимая документы из папки. – Очень интересно…

– Может, уже скажешь? – не выдержала я. – Валентина пропала, и ты послал за ней Айдена и Джейн, верно? Только не лги, два плюс два можно и без калькулятора сложить.

Однако мистер Воробьёв и бровью не повёл от моих слов, продолжая внимательно изучать доклад.

– Евангелина попросила не говорить тебе об этом, но я предупредил её, что ты рано или поздно сама догадаешься. А если так, то уже нет смысла отмалчиваться. Ты права, Айден и Джейн разыскивают её, и если ты догадаешься, почему именно они, угощу виски.

– Только не это… – с ужасом осознала я. – Нет. Не может быть!

Я прикрыла лицо руками, осознавая, в какой же на самом деле жопе мы оказались. Тем временем шериф плеснул в стакан виски и, усевшись напротив в кресло, протянул его мне.

– Мы тоже сомневались, но довольно быстро стало ясно, что её нигде нет. Остался только один вариант, и я отправил Айдена и Джейн прочёсывать Мёртвый город. Только ты не распространяйся об этом. Однако это ещё не всё. По всему городу и окрестностям периодически стали пропадать люди. Была версия о том, что в Колдшедоу завелась нечисть. Однако… сегодня эта версия отпала сама собой, когда случилась авария на въезде в город.

– Ага, видела, и что там?

– Водитель исчез прямо за рулём. Финик так и не смог установить, куда именно делся водитель, а значит, что… люди массово проваливаются в Мертвый город.

– А разве Айден и Джейн не замечали других попаданцев?

– В том-то и дело, что нет, и… шансы найти Валентину живой с каждым днём всё меньше и меньше. И учти, Лиз, Айдену и Джейн будет гораздо легче найти Валентину, если им не придётся спасать тебя.

– Поняла-поняла. – Тут же затараторила я. – Ты прав, Айден и Джейн справятся.

– Отлично, – улыбнулся Слава. – Я рад, что ты взрослеешь. Что до твоего доклада, то могу сказать следующее. К сожалению, я не был так хорошо знаком с Беном Нортоном, как Айден, однако мне доводилось с ним общаться. Тут даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: он никому не доверяет. Ну, или почти никому.

– Да какая разница? Ему всё равно нужны…

– Ты не поняла, – перебил шериф. – Он все свои планы строит так, чтобы на пушечный выстрел не подпускать к ключевым моментам кого-то ещё. Ты ведь умеешь складывать два и два, верно? У Ворона было четыре года, чтобы собрать вокруг себя армию, однако он берёт и почти спонтанно подбивает демонов на войну, помогая им открыть порталы из Гадеса в реальность. У Ворона было четыре года промыть мозги студентам и организовать культ имени себя, раздавая силу всем подряд.

– Хорошо, постараюсь добыть улики. И вот ещё что...

Я пересказала наши с Эш предположения. Затем язык окончательно распустился, и до кучи рассказала ему о Кире и её псалтырях. Ну а что? Слава, как ни как, подольше на земле живёт, опыту побольше, чем у меня. И раз мы с ним в одной упряжке, игнорировать и молчать о таких событиях нельзя. Однако по окончанию рассказа он негромко рассмеялся.

– Что? – смутилась я. – Чего смешного?

– Ничего, – улыбнулся он. – Просто радуюсь за свою дочку. Молодец! Кира тебя ненавидела, потому что считала «хантовским отродьем», так-то она нормальная, просто повёрнута на своей ненависти к ангелам. Она тебе не враг, это однозначно.

– Ну да.

– Кстати, напомнила…

Шериф вынул мобильный из кармана, и тот час позвонил кому-то. Походу Евангелине. Пока шли гудки, я наконец-то сложила ещё раз, «два и два» – ни кому, даже Ворону не выгодно, если я утрачу Искру. Вот тупица… стоило раз выпендриться, и тут же дважды обосралась своей недальновидностью. А также я вспомнила его слова, сказанные в Мертвом городе. Ворон открыто высказался против передачи силы богам, которые её не заслуживают. Так что да, это точно не Ворон. Но кто же?

– Алло, профессор Кэролус, добрый вечер.

– Привет, Слава. Ты по поводу Леона звонишь? – тут же уточнила Евангелина. – С завтрашнего дня его выкинут из Академии. Яростимир пообещал лично осудить негодяя и определить наказание.

– Отлично, на одну таблетку аспирина меньше.

– Это да, Лиз и команда молодцы, очень за них переживала. Но похоже, ставка Киры сыграла, и я закрою глаза на то, что она передала ребятам свои псалтыри.

– Можно было изначально отказать Леону и разрешить Кире заняться обучением Лиз и остальных.

– Слава, я тебя уважаю, но дела Академии, пожалуйста, оставь мне. Сам понимаешь, какое сейчас шаткое положение. Мне нужно было укрепить наш союз с Яростимиром, который ой как обрадовался назначению своего сына на пост преподавателя своей любимой внучки. Попутно внушить кланам, что Кира Райс — реальная оппозиция. Также я не могла просто взять и выгнать Леона с поста в первый же день, это бы вызвало подозрения со стороны ангелов.

– Это понятно, я к тому, что среди ангелов переворот намечается, сообщи об этом нашему верховному главнокомандующему, чтобы поосторожнее был.

– Рано делать такие выводы, сейчас Леон под домашним арестом у меня, на вопросы не отвечает. Сказал, что будет говорить только с кем-то из своих. И Яростимир вызвал генерала армии ангелов, Изекииль, и будет проводить допрос. Там и узнаем о его целях.