Делагарди. Голод Тьмы

Мне понравилось бороться с ним, понравилось побеждать в борьбе над контролем, понравилось грубое превосходство Кая. Понравилось отсутствие жалости в его глазах. Никаких упреков или нравоучений. Он пообещал выбить из меня слабость, и я буду ждать этого.

На этом грязном мате, со вкусом крови во рту, я была не всесильной. Живым человеком из плоти и крови.

Лой сел напротив, скрестив ноги.

— У тебя что-то с губой, — заметил он.

— Ужасно выглядело, да?

— Да, все испугались.

Я глубоко вдохнула, заставляя себя подняться, и побрела в сторону раздевалок. К тренировочному залу примыкала просторная общая душевая, условно разделенная на мужскую и женскую зоны тонкими перегородками.

Там уже шумела вода — Вайолет умывалась. Чтобы не пересекаться с ней, я заняла самую дальнюю кабинку. Теплая вода приятно окутала тело, смывая с кожи пот. В зеркале над раковиной я увидела масштаб нанесенного ущерба. Губа действительно была глубоко рассечена. В Гримфорде я бы стянула края раны магией за секунду, не оставив даже шрама. Но в этом каллипситовом склепе приходилось полагаться на иглу и нить.

Больничный отсек нашла быстро. Оттуда несло концентрированным медицинским спиртом. Я толкнула створку. Лазарет был заставлен металлическими стеллажами и кушетками с одноразовыми пеленками.

Рин — молодая темнокожая девушка с мелкими афрокосами — раскладывала по стерильным лоткам бинты и хирургические инструменты. Рядом с ней Нисса сортировала ампулы, а Кассандра тихо сидела в углу на высоком табурете, болтая ногами.

Лой скользнул в кабинет следом за мной и начал расхаживать вокруг.

Увидев мое лицо, Рин ахнула.

— Господи… Это Кай сделал?

Она суетливо усадила меня на жесткий стул под яркую лампу и пододвинула к себе металлический лоток.

— Мой брат совершенно не знает, как обращаться с девушками! — ее голос оказался удивительно тонким, мелодичным, а огромные карие глаза смотрели с ярким сожалением.

Я моргнула, переваривая информацию.

— Брат?

— Сводный. — Она ловко надела перчатки. — Иронично, правда? В одной семье выросли Странник и Полукровка.

Рин была полукровной ведьмой, как Лия. Таких мало осталось. Это знакомство может быть полезно.

— Все нормально, Рин. По-другому я не научусь держать удар.

— Какая чушь! — Она сердито звякнула пинцетом, доставая из упаковки изогнутую хирургическую иглу с вдетой в нее черной нитью. — Можно просто показывать пару приемов. Но Кай всегда отличался отбитым военным характером.

Ее пальцы задрожали.

— Ты боишься меня?

— Нет. Ты сдерживаешь в себе конец света. Это многого стоит. Как я могу бояться? — Рин сделала глубокий вдох, заставив себя успокоиться, и это сработало.

— И как ты себя чувствуешь после разрыва Баланса? — Я попыталась оттянуть момент, когда сталь проткнет мою кожу.

Лой опустился на соседний стул. Его ладонь накрыла мои пальцы. Он безошибочно считывал и чувствовал мое волнение перед обыкновенной болью.

— Сейчас я обработаю рану и начну шить. Анестезии у нас немного, так что придется потерпеть. — Рин обильно смочила ватный тампон спиртом и прижала к моей губе. Рассеченную плоть обожгло резкой, вышибающей слезы болью.

— Просто слушай мой голос. Парни говорят, он успокаивает. Готова?

— Да. — Я сильнее сжала пальцы голема.

Острие иглы вошло в мягкую ткань над верхней губой. Я дернулась, но Рин уверенно зафиксировала мой подбородок второй рукой. Металл протащил за собой жесткую нить, стягивая края раны.

— Мы жили в Лейквуде и всегда знали про Баланс и Сильвенов, — плавно она начала рассказывать, делая первый тугой узел. Нить скрипнула под кожей. — Полукровки живут дольше людей из-за повышенной концентрации энергии. Кай нашел себя в драках, а я варила травы. Местные ходили ко мне как к экстрасенсу: снять порчу, приворожить. Конечно, все это был бред, но я помогала им успокоиться. Я хорошо читаю чужую энергетику. И в тот день, когда Баланс пал…

Игла проколола кожу во второй раз. Я зажмурилась, фокусируясь на ее голосе.

— … ничего не поняла, кроме ужасной боли в теле, — продолжила Рин, методично делая стежки. — Я не стала полноценной ведьмой, но теперь могу направлять чужие потоки энергии. Когда Тени полезли из разлома, мы пытались защитить город. Кай резал их металлом, Алекс поглощал энергию, а я перенаправляла. Мы думали, они хотят поглотить всех жителей, но ошибались. Тварям нужна была только магия. Много наших ребят погибло, прежде чем мы поняли их природу.

Она сделала последний, фиксирующий прокол, затягивая нить, и ловко отсекла концы миниатюрными ножницами.

— Готово. С твоей регенерацией приходи послезавтра, я сниму швы. И, отвечая на твой вопрос, в тот день я чувствовала себя отвратительно, но сейчас стала в разы сильнее. А ты как? Все хорошо?

Я медленно разжала руку Лоя, выдыхая с облегчением.

— Да. Ты и правда хорошо справляешься.

Рин потянулась за ватным диском, чтобы стереть остатки крови с моего подбородка, и вдруг замерла. Ее взгляд прикипел к моему запястью.

— О боже… Это твой браслет?

Я опустила глаза на плетеную нить, которую мне когда-то передал Лой.

— Да. Знаешь, что это?

— Разумеется! — Глаза Рин загорелись восхищением. — Это древний ведьминский оберег от дурного магического влияния. В те времена, когда маги и ведьмы правили миром вместе, маги часто злоупотребляли силой, играя чужим разумом. Ведьмы сплели эти нити для защиты своих.

— Странно. Мне он не помог, — я расстегнула замок и сняла браслет с руки. — На меня все равно влияли. Наверное, из-за того, что я не ведьма.

Я протянула браслет ей.

— Держи. Может, хоть тебе он поможет.

Рин испуганно отшатнулась, прижимая руки к груди.

— Нет, что ты!

Я решительно положила оберег на край металлического лотка.

— Забирай. У меня есть Лой.

Рин неуверенно потянулась к столу и сжала браслет.

— Спасибо, Мирна.

Ради таких, как Рин — обычных людей, пытающихся выжить в этом безумии, — мне и придется бороться.

Дверь с грохотом отлетела к стене. Ворвались Ирма и Алекс. Глава бункера на секунду сбилась с шага, не ожидая встретить меня здесь, но ее лицо тут же выплеснуло отвращение.

— Рин, нужна упаковка обезболивающего для парней, — отчеканила она. — Завтра мы выходим.

— Зачем? — Я подалась вперед.

Ирма посмотрела на меня.

— Резонатор поврежден твоим всплеском.

Я резко повернулась к Алексу. Нисса, сортировавшая ампулы у стены, подошла ближе.

— Огонь не вышел за пределы ринга. Я погасила его, — медленно произнесла я. — Каллипсит выдержал.

— Стены — да, — вмешался Алекс, выступая из-за плеча Ирмы. — Каллипсит — это диэлектрик. В нормальном состоянии он плавно впитывает твой фон, распределяет его по сетке в стенах и сбрасывает излишки вниз, в турбины дамбы. Но то, что ты устроила там… это был магический ЭМИ. Металл не способен пропустить через себя такой объем за долю секунды.

— И что? — Я нахмурилась. — Я же остановилась.

— Весь удар принял на себя резонатор на нижнем уровне. Его защитная решетка рухнула, — ледяным тоном процедила Ирма, нависая надо мной. — Деталь, которая служила заземлителем.

Мои легкие сжались. До меня начал доходить смысл слов.

— Генераторы белого шума заглохли, — тихо закончил Алекс. — Сетка в стенах все еще работает. Она пока скрывает нас от Теней. Но ей больше некуда сбрасывать твою энергию. Бункер превратился в надувающийся воздушный шар, Мирна.

Ирма оперлась ладонями о край металлической кушетки, сверля меня взглядом.

— Каждую секунду, пока ты здесь дышишь, стены копят твое поле. И когда предел вместимости будет достигнут…

— Стены лопнут, — прошептала Нисса побелевшими губами.

— Сколько у нас времени? — Я заставила себя смотреть Ирме прямо в глаза.

Алекс перевел взгляд на Рин, словно искал у нее поддержки.

— Неделя. И это при условии, что ты будешь сидеть абсолютно неподвижно и перестанешь генерировать эмоции. Нам нужны новые детали для Резонатора. На нашей старой заброшенной базе в городе остался блок.

Я встала. Лой вырос за моей спиной, как щит.

— Значит, отправляйте группу. Я пойду с ними…

— Нельзя выходить прямо сейчас! — встряла Нисса. — Я слышала, Мальреки окружили Лейквуд. Если вы сунетесь на улицы сегодня – это закончится плохо.

Ирма проигнорировала тот факт, что Нисса вмешалась, и нехотя кивнула.

— Да. Но и сидеть сложа руки нельзя. Мы можем выждать дней пять, пока патрули Мальреков не потеряют бдительность. Но на шестой день выхода уже не будет.

— Почему вы не забрали эти запчасти раньше? — Я вцепилась в край лотка Рин.

Ирма цокнула языком.

— Знаешь, когда бежишь от роя Теней, особенно не думаешь о том, что к тебе ворвется мессия и к чертям разобьет всю твою защиту!

— Я не специально!

Плечи покалывало. Огненные трещины засветились, реагируя на мою вину.

Рин мягко накрыла мои ладони своими.

— Тише. Дыши, все хорошо. Никто не винит тебя, это была случайность, — ее мелодичный голос работал как транквилизатор.

Я с шумом выдохнула, подавляя свет под кожей.

— Держи себя в руках, ради всего святого, — брезгливо бросила Ирма.

— Хватит вам! — Нисса шагнула в центр комнаты. — Факт в том, что даже через пять дней Мальреков на улицах не станет меньше. Я хочу пойти с вами за этим блоком. Мы можем пойти по крышам или использовать старые канализации.

Алекс открыл рот, но я перебила его.

— Я тоже иду.

— Исключено, — отрезала Ирма.

— Нет. Я пойду с вами! Это из-за меня все произошло. В прошлый раз, когда я доверилась чужим планам и просто стояла в стороне, Тени сожрали моего друга. За эти пять дней Кай научит меня драться без магии.

Ирма сжала челюсти, готовая разразиться новой тирадой, но Алекс поднял руку, останавливая ее.

— Только если Кай лично даст добро на твой выход, Мирна. Только в этом случае.

Я кивнула. Придется попотеть.

Рин тяжело выдохнула:

— Хорошо это не закончится… — простонала она, качая головой. — Кай покалечит тебя на этих матах. Мне проще дежурить рядом.

Я невольно улыбнулась такому замечанию, но настанет же день, когда я его уложу.

Ирма подошла к выходу и, обернувшись, бросила:

— Прошу тебя, постарайся выплескивать эмоции исключительно кулаками…

Она захлопнула дверь за собой.

Я устало потерла лоб, мечтая, чтобы эти дни поскорее завершились.

— Кстати, Мирна. — Алекс прислонился плечом к металлическому шкафчику, наблюдая за моей реакцией. — Есть новости об Ардене.

Глава 5

— Говори быстрее!

Сердце сорвалось в галоп, стуча о ребра.

— Мальреки вышли на связь. Прямо, конечно, никто ничего не заявляет. Но они намекают. Имя им прекрасно знакомо.

О Боже. Арден жив.

Влажные ладони скользнули по краю стола.

— Мы должны вытащить его! Сейчас! Что-нибудь сделать!

— Да, Мирна. Это мы и делаем, — спокойно ответил Алекс, выставляя перед собой раскрытую ладонь. — Они догадываются, что ты у нас. Общаемся вслепую. Нам необходимо стопроцентное доказательство, что Арден находится в их руках. Но…

Он запнулся, отведя взгляд к лампе под потолком.

— Что «но»?

Мое сердце рухнуло куда-то в желудок.

— Если он действительно у Мальреков, Мирна… значит, ему там очень несладко.

— О чем ты говоришь?

— Я говорю о том, что это клан садистов, — его голос снизился до шепота. — Думаю, его пытают.

Колени обмякли, и я рухнула обратно на жесткий стул.

Рин метнулась к раковине. Зазвенело стекло.

— Держи, выпей мелкими глотками. — Она втиснула в мои пальцы стакан с водой.

Я прижала стекло к разбитой губе, даже не чувствуя вкуса.

— Подожди. — Нисса нервно теребила майку. — То, что они не заявляют об этом открыто, и то, что вся их армия до сих пор не в Лейквуде… Это значит, что он молчит?

Алекс мрачно кивнул.

— Да. Это хорошая новость.

— Хорошая?! — Я швырнула стакан. Стекло со звоном разлетелось по бетонному полу лазарета. Рин испуганно отшатнулась. — Его пытают! Мы должны действовать быстрее!

— Я понимаю, Мирна. Но пока мы ведем переговоры и чиним резонатор.

— Я могу сама пойти к ним! — Огонь вскипел под кожей. — Где они живут? Я перерою весь их город. Использую магию, и Тени сами к ним придут.

— Нет! — Алекс резко повысил голос, шагнув ко мне. — Там есть и невинные люди. И нет абсолютно никаких гарантий, что Тени не разорвут тебя саму в этом хаосе. Мы не рискнем тобой ради одного, пусть и важного для тебя Проклятого!

Стало трудно дышать, и Алекс заметил это.

— Слушай, мы делаем все, что можем. Починим здесь все и будем действовать радикальнее.

— Так точно!

Научиться выпускать эмоции через драки будет лучшим вариантом.

***

Последующие пять дней слились в одну большую гематому на теле. Кай выбивал из меня дурь дважды в день. Он учил меня стрелять, бить и метать. Он не делал скидок на то, что я девушка. Я забыла, как спать без боли. Давилась пресной кашей, ползла в больничное крыло к Рин зашивать новые ссадины, а потом возвращалась на ринг. Время измерялось не часами, а количеством раз, когда мое лицо встречалось с матом.

Но это работало. Я больше не ждала удара. Я знала, откуда и как он последует, еще до того, как Кай замахивался. Я научилась падать, группироваться и бить в ответ. Особым наслаждением было первый раз врезать в челюсть Каю.

— Блок! — рявкал он, и его тяжелый ботинок выбивал мою опорную ногу.

Я падала, сдирая кожу на локтях, и заставляла себя подниматься. Тело горело от ударов Кая, но это была справедливая боль. Она работала как идеальный антидепрессант. Пока Странник выбивал из меня дух на этих матах, я хотя бы на пару минут переставала видеть предсмертное лицо Стивена и лицо Дакоты, навечно запертое в коме. Я сжимала кулаки и сама шагала под следующий удар.

— Двигай задом, белоглазая.

На третий день я впервые уклонилась.

Его кулак просвистел в миллиметре от моего уха. Я поднырнула под его руку, и мой локоть с глухим стуком врезался ему под ребра.

Кай отшатнулся. Он не упал, но его дыхание на секунду сбилось. Он медленно выпрямился, провел большим пальцем по губе, слизывая выступившую каплю крови, и ухмыльнулся. Он наконец встретил сопротивление.

С этого момента тренировки изменились.

На пятый день мы спарринговали с ножами. Деревянные лезвия оставляли на коже багровые полосы. Одежда прилипала к телу. Я больше не чувствовала усталости.

Каждый захват, каждый бросок на маты заставлял наши тела сталкиваться. Я выучила наизусть ритм его сбитого дыхания. Я знала, как напрягаются мышцы на его спине, когда он перехватывал мое запястье.

Он повалил меня на пол, привычно блокируя мои руки над головой, наваливаясь всем своим весом. Но в этот раз я не стала вырываться. Я выгнулась навстречу, используя инерцию, обхватила его шею ногами и резко перевернула нас, очутившись сверху.

Мое лезвие уперлось ему в кадык. Его руки намертво сжали мои бедра.

И мы замерли.

Моя грудь тяжело вздымалась, касаясь его бронежилета. Капли пота падали ему на ключицы. Внутри сворачивалась жажда доминирования.

Кай смотрел на меня в ответ, не мигая. Его хватка на бедрах стала жестче, почти до синяков.

Пару секунд сбитых дыханий, и он издевательски ухмыльнулся.

— Неплохо. Но ты оставила открытой артерию на левой ноге. Я бы уже прирезал тебя.

Он легко сбросил меня с себя, поднялся на ноги и бросил полотенце рядом со мной.

— На сегодня хватит. Завтра выходим. Посмотрим, не забудешь ли ты все это.

Мое сердце бешено колотилось. Все мое тело горело. Но я прошла испытание и Кай одобрил мою вылазку. Но лучше этого было только то, что Кай всего за пять дней вытащил из меня всю бурю негатива. Это возбуждало до головокружения.

Лой ныл после каждого моего падения на ринге. Он не мог на это смотреть, поэтому на третьи сутки мне пришлось его выгнать. Вайолет тренировалась в одиночестве, уничтожая картонные манекены.

Нисса нашла общий язык с Ирмой и начала засиживаться с ней часами, выстраивая маршрут операции. Кассандра пугала больше всего. За эту неделю маленькая девочка набрала несколько лет и стала выглядеть на полноценные четырнадцать.

И наконец к вечеру мы собрались всем отрядом. Я, Лой, Нисса с планшетом, Вайолет, Кай и двое бойцов Сильвенов — Сэм и Джеймс. Ирма проводила финальный инструктаж у пульта управления ржавой гермодверью.

Нисса оказалась гениальным стратегом. Изучив старые коммуникации Лейквуда и привычки Мальреков со слов Ирмы, она безапелляционно заявила, что единственный слепой маршрут проходит через подземные коллекторы. И теперь она уверенно руководила операцией.

Я нервно поправила край нейлоновой куртки, накинутой поверх бордового бандо. Скрывать остаточные трещины на теле было необходимо. Бедра оттягивала тактическая разгрузка с двумя ножами и кобурой. Пистолет, который Кай строжайше запретил доставать. Сначала рукопашный бой и ножи. Выстрел — крайняя мера.

Сам Странник выглядел воплощением опасности. Темные штурмовые штаны, тяжелые водонепроницаемые берцы, кевларовый бронежилет поверх водолазки. На плече закреплен мощный стробоскоп, за спиной висел укороченный автомат с накрученным глушителем. Лицо наполовину скрыто черной балаклавой.

Вайолет стояла поодаль, перекидывая нож из руки в руку, рассекая воздух. Она шикарно смотрелась в черном облегающем термокостюме и кожаной куртке с высоким воротником. На бедрах и икрах блестела целая батарея метательного железа.

Нисса сменила футболку на темно-серую парку и плотную шапку, скрывающую волосы.

Только Лой абсолютно выбивался из тактического мрака. Широкие армейские штаны и ботинки сочетались все с той же красно-черной фланелевой рубашкой.

Кай, скучающе проверяя ход затвора, перебросился парой фраз с Сэмом. Стоило мне повернуться, как он резким движением кинул мне короткий изогнутый кинжал.

— Цепляй на бедро, белоглазая, — бросил он, когда я рефлекторно поймала рукоять в воздухе. — Там внизу слишком тесно для твоих замахов.

Ирма с натугой провернула тяжелый вентиль. Дверь со скрежетом подалась внутрь.

Из темного зева коллектора вырвался поток ледяного сквозняка. Тошнотворный запах мазута, гниющей воды и старого мокрого бетона ударили в нос.

Кай, не оглядываясь, скользнул в отверстие первым, включив плечевой фонарь. За ним скользнула Вайолет. Затем Нисса и двое Сильвенов. Я полезла следом, перехватывая руками скользкие от конденсата перекладины лестницы. Шествие замыкал Лой.

Ботинки ударились об узкий бетонный бортик.

Перед нами раскинулось брюхо арочного коллектора. Сводчатый потолок терялся в четырех метрах над головой. Прямо по центру тоннеля, в глубоком сточном желобе, с гулом бурлила темная, маслянистая вода вперемешку с колотым льдом.

Вдоль бетонного свода змеились толстые трубы теплотрасс и пучки высоковольтных кабелей, уходящие вдаль.

— Итак... — голос Кая снизился до сухого шепота. — Не стрелять, фонари держим в пол.

Мы шли гуськом по узкому бетонному бортику вдоль черного желоба. Зловоние забило легкие. Спустя час монотонного пути строй сбился.

Лой неизменно замыкал шествие. Нисса с планшетом плелась где-то рядом с ним, то и дело спотыкаясь о пучки кабелей. Я оказалась зажата между Каем и Вайолет. Ботинки скользили по жирной многолетней слизи. Мышцы ныли от напряжения после пяти дней тренировок.

На втором часе пути ледяной сквозняк стал заметно ощутимее. Я, укрытая внутренним жаром, не чувствовала холода, но затылком ощущала морозное дыхание Вайолет.

На исходе третьего часа Нисса, едва переводя дух, наконец подала голос:

— Почти пришли.

Отряд замер. Нисса остановилась под светом фонаря Сэма, утыкаясь носом в светящийся экран планшета.

— Впереди развилка, — прошептала она. — Нам в правый тоннель. Оттуда будет прямой подъем к техническому блоку Старой базы.

Кай кивнул.

— Двинули.

Я сделала всего пару шагов, когда Странник впереди меня резко остановился, выключив нагрудный фонарь.

— Тише, — прошипел Кай, вскидывая руку со сжатым кулаком. — Выключить свет.

Мы послушались и погрузились в кромешную тьму.

— Там кто-то идет.

— Вперед. Аккуратно, — едва слышно выдохнул Кай.

Мы пошли вслепую, касаясь друг друга, чтобы не потеряться. Впереди, из правого тоннеля развилки, замигал тусклый, дерганый луч света, выхватывая массивный силуэт парня, закованного в бронежилет. Мальрек.

— Все в тень тоннеля. К левой стене, — прошипел Кай.

Мы дернулись, создавая шорох ботинок по мокрому бетону. Полный мрак скрывал всех членов отряда. Я обернулась, выставляя руку, пытаясь нащупать хоть кого, чтобы пойти за ним, но никого уже не было. Передо мной маячил только Странник.

Я попыталась бесшумно нащупать ногой безопасный отступ, когда голос из правого тоннеля грохнул:

— Эй! Рыжий, это ты?

Луч чужого фонаря хлестнул прямо в нашу сторону, разрывая тьму коллектора.

— Черт, — выплюнул Кай.

Он безжалостно толкнул меня вправо, в стену. Но удара не было. Кай толкал меня целых пять шагов вглубь внезапно открывшейся боковой ниши, пока мои лопатки больно не врезались в ледяной, покрытый скользкой слизью камень.

Пространство здесь было рассчитано ровно на одного человека.

Шаги со стороны усилились, словно кто-то шел за нами.

Каю пришлось навалиться на меня всем весом, чтобы полностью скрыть наши силуэты. Жесткие пластины его бронежилета с такой силой впечатались мне в грудь, что на глаза непроизвольно навернулись слезы.

Его жесткое колено грубо вклинилось между моих ног, не давая пошевелиться и уж тем более вылезти. Я задышала так судорожно и громко, что Кай зажал мне рот. От кевларовой перчатки пахло машинным маслом. Второй рукой он жестко надавил мне на живот, вдавливая в слизь стены с таким остервенением, будто он пытался проломить мной бетон.

Мальрек медленно прошел мимо нашей расщелины.

Луч его фонаря скользил по воде в сантиметрах от замерших берцев Кая.

Странник дышал мне прямо в шею. Я же не могла сделать ни единого вдоха.

Все тело Кая, прижатое к моему, было напряжено до предела. Его вдохи и выдохи кусали мою кожу строго по времени. Несколько секунд вдох и столько же выдох, пугающий контроль. Я не понимала, что парализует меня сильнее: животный страх разоблачения перед Мальреком или эта дикая болезненная близость.

Шаги начали стихать. Желтый луч исчез за поворотом.

Кай медленно убрал ладонь с моих губ. Сделал полшага назад, разрывая контакт.

Я выдохнула, унимая дрожь тела. Острая боль пронзила грудную клетку — под бордовым бандо точно расцветет огромный синяк.

Кай тяжело сглотнул. Затем ткнул чем-то острым и холодным мне в плечо.

— Следи за пульсом, белоглазая, — прошептал он. — Идем.

Я осталась прижатой к ледяной стене еще секунд пять, пытаясь замедлить сорвавшееся сердцебиение.

Рядом со мной едва слышно лязгнуло лезвие. Кай вытянул нож из ножен на бедре.

Мы не могли двигаться дальше, пока здесь бродит Мальрек. И план Кая был очевиден: врага нужно устранить. Всего одно движение, рассекающее артерию, до того, как патрульный успеет вдохнуть для крика.

Я напрягла слух, пытаясь уловить звук шагов Кая. Но ничего. Единственное, что я слышала — это хлюпающая поступь удаляющегося Мальрека. Я аккуратно шла вперед, касаясь стен, чтобы в голове очертить пространство и выйти из этого ущелья.

Еще пара секунд, и дозорный должен упасть. Странник не стал бы медлить.

Но тишину разорвал не влажный хрип горла, а громкий звон металла о металл, усиленный эхом сводов. Звук прилетел с другой стороны, где скрылась остальная часть нашего отряда. Кто-то упал или что-то выронил.

Шаги Мальрека оборвались.

Я вышла из ниши на узкий бортик центрального тоннеля.

Мальрек резко развернулся на шум, вскидывая перед собой мощный фонарь. Тьма рассеялась. И луч выхватил подкрадывающегося Кая. Он не успел сократить дистанцию.

— Сильвены! — взревел враг.

Туннель вспыхнул хаотичным светом из разных сторон. Из правого крыла уже неслись еще несколько фигур с включенными стробоскопами. Из левого рукава выбежал наш отряд.

Я даже не успела сморгнуть белесую пелену, как Кай, больше не заботясь о скрытности, бросился прямо на слепящий луч.

Мальрек выхватил с пояса тесак. Я увидела только смазанную дугу замаха в ореоле света. А затем раздался удар тела о бетонный бортик. Луч фонаря дернулся и уткнулся в воду желоба. Мальрек лежал у ног Странника.

Упавший фонарь выхватил из темноты правого тоннеля еще шесть несущихся на нас массивных силуэтов.

Один из Мальреков на бегу выдернул из набедренной кобуры тяжелый пистолет. Он не успел даже снять оружие с предохранителя. Вайолет налетела на него сверху, с переплетения труб. Мужчина рухнул.