Мрак #Одиночество

— Сегодня к нам обратился очень важный клиент. Тот, кого он выберет своим врачом, обязан подстроить своё расписание под него. Полностью. Без вариантов.

Мы с врачами переглядываемся, прикидывая контекст слов Дмитрия Александровича. Насколько мы обязаны подстраивать своё расписание? Проводить сеансы ночью, если он вдруг сова? Что вообще это за человек и, самое главное, — какая именно у него болезнь?

Директор, не дожидается наших вопросов и просто кивает в сторону двери:

— Прошу, заходите.

В кабинет входит мужчина лет пятидесяти. В дорогом костюме тёмно-сером костюме-тройке. Слегка поседевшие волосы зачесаны назад в аккуратной причёске, а на запястье — часы, которые, скорее всего, стоят больше моей годовой зарплаты.

Внимательно всматриваюсь в его лицо и на автомате сканирую. Я всегда пытаюсь понять, что с человеком не так, даже по внешним признакам и малейшим деталям. Чаще всего попадаю точно в цель.

Но сейчас я вижу только одно — жадность.

Это считывается в каждом его движении и в том как он смотрит на нас — как на товар. На психическое отклонение не тянет. Разве что в запущенной стадии, когда жадность перерастает в патологию и становится опасной как для близких, так и для самого человека.

Олигарх медленно скользит взглядом по собравшимся. Но его взгляд задерживается именно на моей коллеге Наталье, а потом на мне.

Чёрт.

Его взгляд слишком оценивающий и пристальный. Он явно больше предрасположен к женщинам. Значит выбирать будет из нас двоих. Просто замечательно…

— Я надеюсь, все понимают о важности конфиденциальности, — важно заявляет мужчина, горделиво приподнимая подбородок. — Работа должна быть максимально индивидуальной и внимательной. Оплата будет соответствующей.

Директор согласно кивает, соглашаясь со всеми условиями за нас, и просит:

— Можно запускать клиента.

Хмурюсь, ничего не понимая. Так этот мужчина не наш клиент? Кажется, сюрпризы на сегодня не планируют заканчиваться. Богач достаёт свой телефон и что-то быстро печатает. Через несколько секунд дверь в зал снова открывается, и в кабинет заходит…

Тот самый козёл из кафе.

И как назло, я стою ближе всех к двери. Буквально в нескольких шагах от входа. Брюнет поднимает глаза — и его взгляд сразу же натыкается на меня. На мгновение его брови едва заметно дёргаются вверх. Он точно удивлён, увидев меня тут.

Значит, это не игра в преследование, что немного радует, но ровно до тех пор, пока на его лице не появляется та самая ледяная усмешка. Наглец даже не осматривает остальных врачей. Просто кивает головой в мою сторону и коротко бросает:

— Она.

Приветствуем ещё одну историю моба "Хэштегнутые" от Юлии Герман:

Трэшмейкер #Научу_плохому

Глава 4. Сингулярность

Розалия

Иногда мне кажется, что внутри каждого человека находится магнит. Кто-то притягивает деньги, популярность, любовь. Я же притягиваю неприятности. С уникальным и незавидным постоянством.

Вот и сейчас я опять оказалась втянута в очередную проблему. Пока непонятно какого масштаба, но достаточно вспомнить то столкновение в кафе, чтобы понять, что просто точно не будет.

Захожу в свой кабинет следом за брюнетом и закрываю дверь.

Он проходит в центр комнаты, медленно оглядываясь. Словно изучает логово противника. Вот только я его ещё не обустроила, поэтому кроме моей кружки тут ничего и нет. Весь осмотр длится меньше минуты, а затем он уверенно подходит к столу и плюхается в моё кресло. Моё. Ещё и нагло откидывается на спинку, закидывая ногу на ногу.

Едва удерживаюсь от того, чтобы не назвать его козлом вслух. Всё-таки теперь это невоспитанное животное — мой пациент. А они иногда ведут себя и похуже.

— Ты сидишь на моём месте, — произношу ровным голосом.

— Очень удобно, — медленно проводит по подлокотникам, словно оценивая все детали. — Мягкое. С хорошей поддержкой спины. Понимаю, почему ты выбрала его.

При этом он вообще не смотрит на меня. Просто покачивается в моём кресле, как у себя дома, и разглядывает содержимое моего рабочего стола. Будто я здесь вообще лишняя.

— Встань.

Он наконец поднимает на меня насмешливый взгляд.

— Скажи пожалуйста, Марк.

Так вот как зовут этот сгусток запредельной наглости и слепой самоуверенности.

— Встань, пожалуйста, — цежу почти сквозь зубы. — Марк.

Моя новая головная боль задумывается, а затем поднимается и с фальшивой любезностью показывает рукой на кресло:

— Прошу, доктор. Всё для тебя.

Вздыхаю и прохожу мимо него, стараясь никак не соприкасаться. Пока я устраиваюсь на своём рабочем месте он садится на стул для пациентов, но не напротив, как принято, а чуть сбоку. Словно изучает меня под удобным для него углом, находясь не в уязвимой позиции.

— Ты выбрал меня, даже не посмотрев на остальных кандидатов, — начинаю с того, что волнует меня больше всего. — Почему?

— Потому что я тебя знаю, — небрежно пожимает плечом, не прерывая зрительного контакта. — Может не слишком близко, но ты уже успела пролить на меня кофе. А это, знаешь ли, запоминается. Остальные были безликими. Ты — нет.

— И это — причина выбрать психиатра?

— Я предпочитаю иметь дело с людьми, которых заметил, — наклоняет голову чуть вбок. — А не с теми, кто сливается с мебелью.

Сжимаю пальцы под столом, скрывая своё негодование. Марк даже не пытается скрыть, что выбор был совершенно спонтанным. Что я просто — заметная и удобная. Хотя с последним я точно готова поспорить.

— Ладно, — беру себя в руки, напоминая себе о том, что я всё-таки профессионал. — Тогда объясни мне: зачем ты здесь на самом деле? У тебя явно не депрессия и не проблемы с адаптацией в обществе.

Марк смотрит на меня с лёгким удовлетворением. Словно доволен тем, что я быстро считала его истинные намерения.

— Я хочу, чтобы ты написала заключение о моей вменяемости.

— Что? — растерянно моргаю.

— Ты всё слышала, — слегка закатывает глаза и спокойно продолжает: — Мне нужна официальная бумага, которая подтвердит, что я не псих и способен управлять огромной компанией. Сейчас акционеры хотят меня отстранить. Им нужен предлог — моя нестабильность.

— И поэтому ты пришёл ко мне? — скептично приподнимаю бровь.

Внутри плещется лёгкое злорадство от мысли, что он в какой-то степени зависит от меня. Правда оно быстро гасится врачебной этикой.

— У нас с ними заключен договор. Они выбирают клинику, а я выбираю врача. Всё честно.

Обдумываю его слова. Пока что всё звучит правдоподобно и логично.

— Ты же понимаешь, что я не могу просто взять и написать тебе справку. Это требует наблюдения и сеансов. Ты должен стать моим пациентом.

— Я готов к этому, — кивает, а затем встаёт и лениво шагает в мою сторону. — Только один вопрос, доктор, — нависает надо мной и как бы невзначай уточняет: — Мне раздеться?

— Зачем? — чувствую себя полной дурочкой, а не врачом.

— Ну, — обманчиво невинно ведёт плечом. — Я же не знаю как именно ты проводишь приёмы. Тебе разве не нужно рассмотреть меня со всех сторон?

— Я психиатр, — чётко обозначаю границу. — А не терапевт или проктолог. Меня интересует только то, что у тебя в голове, а не под одеждой.

— Как жаль, — почти равнодушно выдыхает, но его выдаёт ухмылка. — А я уже настроился.

— Марк, — сжимаю ручку, словно у меня в руках холодное оружие, не меньше. — Мы будем работать по моим правилам. Ты будешь говорить, а я — слушать. Никаких демонстраций. Ясно?

— Ясно, — бросает, слегка отстраняясь. — Значит будешь лечить меня словами. А как же знаменитый телесный контакт? В интернете видел, что некоторые врачи практикуют объятия.

— Ты, видимо, ошибся сайтом, — парирую, не сдержавшись. — То, что там были девушки в медицинских халатиках не значит, что в жизни всё происходит так же.

На лице Марк появляется оскал, который он скорее всего использует вместо улыбки. Жутковатое зрелище…

— Я точно не ошибся с выбором, — тянет самодовольно и встаёт в полный рост, заставляя меня вскинуть голову назад и смотреть на него снизу вверх. — До завтра, доктор.

Шикарная история в мобе "Хэштегнутые" от Лины Мак:

Дерзкий #Плохая_девушка

Глава 5. Экземпляр номер 2

Марк

Всё с той же усмешкой, не оглядываясь, неспешно выхожу из кабинета своего доктора.

Эта клиника, как и множество других, куда ходят люди с «золотыми» картами, благоухает изысканными ароматами. Вот только запах не меняет сути. Просто очередная блестящая, но от этого не менее лживая упаковка с красивым названием и эксклюзивным статусом.

Краем глаза ловлю заинтересованные взгляды девушек за стойкой администрации и беззвучно хмыкаю. К подобному вниманию не то что привыкаешь со временем — скорее, это становится фоном. Пресным и мимолётным.

Совсем другое дело — встретить по-настоящему уникальный экземпляр. Именно такой сейчас в моих глазах и выглядит доктор Титова.

Пару недель назад, когда я в отвратительном настроении после похорон отца и собрания в компании, где мне выкатили множество странных требований для того, чтобы занять место, которое мне принадлежит по праву, в меня влетела именно она. И если тогда я ещё смог списать это всё на досадную незначительную случайность, то сейчас картинка развернулась шире.

Я не верю в совпадения не потому, что я фаталист. А потому, что слишком часто я видел, как случайность оказывается закономерностью. Люди предпочитают думать, что всё происходит само собой: так проще жить, не принимая ответственности. Но мир крутится не вокруг них. Он крутится вокруг тех, кто умеет видеть эти закономерности и пользоваться ими.

И вот она появляется снова. И нужно быть полным дегенератом, чтобы просто отмахнуться и пройти мимо. А я никогда не был глупым.

У меня есть цель. А ещё много денег, влияние, связи и холодный расчёт. Но у меня нет интереса. А это — единственное, что вообще имеет смысл в этом мире. Потому что если смотреть шире и без розовых очков, которые все так любят, то результат ведь всегда одинаков. Люди ломаются, а в итоге и вовсе умирают.

Так что всё просто. Тебя или цепляет то, что происходит в моменте, или нет.

Ро-за-лия.

Даже это имя ставит её на пьедестал среди всех девушек, которые встречались на моём пути. Их было немало, но вспомнить кого-то действительно сложно. Все они давно превратились в безликую массу без имён. Просто чтобы не ошибиться — ведь это я делать не люблю. Поэтому их существование оборвалось для меня вместе с коротким прощанием.

Строптивый доктор ещё не понимает, во что ввязалась и кто кого на самом деле будет «лечить». Но ведь в этом и заключается всё самое «вкусное». Она будет уверена, что контролирует ситуацию, и будет так сильно занята «копанием» в моей голове, что даже не заметит, как всё изменится.

Выхожу из клиники и тут же выхватываю из пространства знакомый чёрный «мерседес» с тонированными стёклами. Дядя ждёт меня, потому что в отличие от отца, он умеет ждать, а ещё слушать.

Водитель тут же открывает дверь, и я сажусь на заднее сиденье. Саул даже не смотрит на меня. Его задумчивый взгляд направлен в сторону клиники, из которой я только что вышел.

— Она? — коротко бросает дядя.

— Да, — подтверждаю без лишних подробностей.

— Даже не посмотрел на других.

— Не было необходимости.

Саул понимающе хмыкает. Он никогда не лезет в душу и не пытается меня «чинить». Это основная причина , по которой я его терплю. А местами даже уважаю.

— Ты уверен, что она подходит? — всё же уточняет дядя, поворачиваясь ко мне. — Справка должна быть безупречной. Акционеры будут проверять, и если они найдут хоть малейшую зацепку…

— Не найдут.

— Ты так уверен в ней? — хмурится Саул, в его глазах отчётливо вижу непонимание и лёгкое раздражение.

— Я уверен в себе, — серьёзно заявляю, ставя точку в этой игре с множеством ненужных вопросов. — Она — всего лишь инструмент. А они не подводят, если знать, как их держать.

Дядя уже более расслабленно усмехается, откидываясь на спинку сиденья.

— Знаешь, я догадываюсь, как будут проходить ваши «сеансы», — выделяет пальцами последнее слово, оставляя жирный намёк.

Холодно ухмыляюсь, прекрасно понимая, о чём он.

— Ты прав, — тяну равнодушно. — Сеансы будут непростыми.

— Я не об этом, — Саул слегка качает головой, а в глазах мелькает что-то, отдалённо напоминающее веселье. — Я о том, что ты , похоже, нашёл себе новое развлечение.

На это я уже не отвечаю. По двум причинам.

Первая — он практически прав.

Вторая — это не его дело.

Поэтому просто отворачиваюсь и смотрю на клинику, в которой осталась моя новая ценная игрушка. Хотя это ещё предстоит проверить. Потому что на моей памяти есть несколько экземпляров, которые быстро сдались и убили этим всю тщательно продуманную и, что самое главное, увлекательную игру.

Девяносто девять процентов девушек до боли предсказуемы и легко читаемы. Они с радостью и полной отдачей предлагают себя — за деньги или за любовь. И последнее намного хуже, потому что «любовь» — это валюта, которую я не принимаю. Я всегда предупреждаю об этом заранее, так как честность — лучший способ избежать разочарования.

А моя честность прежде всего не про благородство, а про гигиену. Меньше всего мне хочется столкнуться со слезливой драмой. Это убивает любое влечение и хоронит интригу.

Розалия смотрела на меня только как на обнаглевшего пациента. Просто очередная проблема в списке её «важных» дел. Но её профессиональный интерес, который она и не скрывает, мне на руку. Его нельзя купить, нельзя продать. Его можно только разжечь.

И это делает доктора такой притягательной для меня на данный момент. А ещё именно это сделает меня желанным для неё.

Главное, чтобы она не сдалась быстро, иначе я очень разочаруюсь. Ведь тогда пропадёт вся «магия», и Розалия отправится к остальным ноунейм-объектам в прошлое.

А мне так хочется узнать, как она будет бороться и сопротивляться неизбежному.

Ведь она в ловушке. Просто ещё не знает об этом.

И ещё один опасный красавчик нашего моба от Юлианны Шиллер:

Хищник#Одержимость

Глава 6. Выученная беспомощность

Розалия

Меня отпускают домой пораньше, но не по доброте душевной. Просто на сегодня для меня работы больше нет. Зато есть сухое короткое распоряжение, которое Дмитрий Александрович озвучивает мне перед уходом домой.

— Господин Вайс просил передать, что если возникнет необходимость, вы должны быть на связи в любое время дня и ночи. Даже в выходные. Если он позвонит, то вы должны ответить и приехать, куда он скажет.

Я даже не сразу соображаю, что ответить на подобную наглость. Да, нам что-то подобное озвучивали, но я не думала, что всё настолько кардинально.

— Это прописано в договоре? — уточняю, сдерживая раздражение.

— Это озвучено в его условиях, — поправляет директор. — Розалия Руслановна, вы же понимали, на что соглашаетесь, когда устраивались к нам в клинику на «особых» условиях. Мы пошли навстречу вам, но и вы должны выполнять свою часть наших договорённостей.

Конечно же, я понимала. Но не думала, что под особыми условиями подразумевается круглосуточное рабство одного зазнавшегося богача.

— Я не подписывалась быть на побегушках, — всё-таки озвучиваю вслух самое неприятное в этой всей ситуации. — Я врач.

— Верно. Вы — врач. А ещё вы работаете с очень богатым человеком, семья которого держит весь этот город на ладони. И, если ему что-то не понравится, то он может легко «сжать её в кулак», понимаете?

Прикусываю язык, потому что да, я как никто понимаю это, но… Меня всё равно бесит, что я оказалась в подобной ситуации. Остаётся только надеяться на адекватность самого Вайса. Да и, как ни крути, это и правда моя работа — найти подход к каждому. И я не думаю, что Марк хуже, чем пациенты с очень сложными болезнями, с которыми я неоднократно сталкивалась на практике.

И я не могу уволиться, точно не сейчас. Слишком многое поставлено на карту, и мне правда очень нужны эти деньги. А директор заверил, что оплата в пять раз выше обычной ставки. Что, конечно, радует, но и напрягает. Не слишком ли большая сумма для обычных сеансов, которые нужны для получения справки о вменяемости Вайса?

Но пока ничего по-настоящему ужасного не случилось — я терплю. Этому меня жизнь смогла научить.

Погода к вечеру сжалилась над этим городком и стала вполне сносной, пусть и без солнца.

— Мы идём гулять! — с порога заявила Мэл, когда я сняла свои туфли. — Я точно заслужила. Я за день умудрилась посмотреть турецкий сериал. А там много серий по два часа. Это было тяжело.

— Это и правда тяжело, — киваю с усмешкой. — Для глаз.

— Не язви, — накидывает куртку и нетерпеливо переминается с ноги на ногу. — Снимай свой модный костюмчик психиатра и пойдём гулять в парк.

Вздыхаю, глядя на её воодушевлённое лицо, и понимаю, что даже если бы смертельно устала, всё равно не смогла бы ей отказать.

— Дай мне десять минут, — бросаю, расстёгивая блузку прямо по пути к своей комнате.

На улице пахнет сырой землёй и мокрыми листьями, но это не портит впечатления от красочного и огромного парка, который, судя по всему, раньше был просто лесом. А сейчас тут много дорожек и лавочек, киосков и ларьков с развлечениями. И не только Мэл решила вылезти из своего заточения — судя по очереди за какао с маршмеллоу, тут треть города, не меньше.

— Ну, — сестра с хитринкой поглядывает на меня, делая первый глоток тёплого напитка. — Рассказывай. Как прошёл твой рабочий день?

— Сегодня был день неоднозначных сюрпризов, — хмыкаю, отпивая из своего стаканчика.

— Это как?

— Помнишь того парня из кафе? Которому я случайно кофту залила…

— Конечно! — в её глазах тут же разгорается яркий интерес.

— Теперь он мой новый суперважный пациент. Но, судя по условиям, скорее мой хозяин.

Мэл так резко тормозит, что чуть не проливает бежевый напиток на свою майку.

— Да ладно?! — вопит сестра почти на весь парк.

Инстинктивно прикрываю ухо ладонью и оглядываюсь по сторонам. На нас уже косятся прохожие.

— Мэл, тише. Ты же не на стадионе!

— Прости, — говорит уже тише. — То есть тот самый красавчик-хам теперь и правда твой пациент?

— К сожалению, да.

— Роз, это же судьба!

Закатываю глаза так сильно, что, кажется, наблюдаю свой мозг. Который, в отличие от мозга сестры, не ярко-розового цвета с блёстками.

— Это просто совпадение, Мэл.

— Без разницы! — хватает меня за руку и тащит куда-то дальше по аллее, не давая шанса даже возразить. — Главное, что ты теперь его врач. Знаешь, что это значит?

— Что он мстительный? — фыркаю без энтузиазма. — Или больной?

— Что он искал именно тебя!

— Он не искал меня, Мэл, — вздыхаю обречённо. — Судя по всему, он тоже не ожидал меня там увидеть. Ему просто дали адрес клиники, а я подошла по критериям. Вот и всё.

— А то, что вы сначала случайно встретились в кафе, а потом случайно оказались в одной клинике — это, по-твоему, не знак? — сестра даже тормозит и смотрит на меня как на ребёнка. — Розалия, сама вселенная устроила вам встречу. Дважды!

— Ну конечно. Вселенная, — тяну скептически. — Мэл, тебе надо перестать смотреть свои любовные драмы. Там всё придумано, а вот в жизни… это не работает.

— Почему не работает? — искренне не понимает сестра.

— Потому что в жизни не бывает больших и светлых чувств с наглыми снобами, — заявляю твёрдо. — Он — самоуверенный, высокомерный тип с огромным самомнением и внушительным счётом в банке. А деньги, как известно, только усиливают дурные черты. Поверь мне, я работаю с такими людьми уже не первый год.

— И чего он хочет от тебя? — хмурится Мэл.

— Чтобы я была на связи в любое время, — меня передёргивает даже от собственных слов, потому что это дико. — День, ночь, выходные. Если ему вдруг приспичит «поболтать» — я должна всё бросить и прибежать к нему как собачка.

— И в клинику, и домой? — с изумлением уточняет сестра.

— И даже на Луну, если скажет, — кривлюсь от предстоящих «весёлых» деньков. — Пока он не производит впечатление человека, который умеет ждать и соблюдать чужие границы.

Мэл о чём-то размышляет, а потом её посещает какая-то «гениальная» мысль, судя по довольному выражению на лице.

— Проще переехать к нему!

И именно в этот момент я делаю глоток какао, которым тут же давлюсь и закашливаюсь.

— Что?! — хриплю еле слышно.

— А что такого? — пожимает плечами, как будто это и правда шикарная идея. — Если ты постоянно должна быть рядом, то зачем тратить время и мотаться туда-сюда? Переехала бы к нему в квартиру или дом. Где он там живёт?

— Без понятия, — цокаю недовольно, потому что скорее всего я скоро об этом всё-таки узнаю. — Но надеюсь, что до подобного не дойдёт. Я лучше буду на Луну летать, чем жить в одном доме с этим человеком.

Мэл хихикает и тащит меня к свободной лавочке у старого пруда. Мы раскладываем сухой дождевик и усаживаемся поудобнее.

— Скажи, как его зовут, — продолжает допрашивать Мэл.

— Это конфиденциальная информация, — отвечаю на автомате.

— Ну Роз.

— Нет.

— Розалия!

— Нет, Мэл. Это врачебная тайна.

— Я же не буду никому говорить, — сестра даже руку на сердце кладёт для большей достоверности. — Честное-пречестное.

И я знаю, что она не врёт, но почему-то не хочу произносить его имя вслух. Словно тогда он из абстрактной проблемы превратится в реальную, и тогда я уже не смогу просто так от него отмахнуться.

Достаю из сумки ручку и маленький блокнот, который всегда ношу с собой, чтобы записывать свои мысли и наблюдения, о которых не хочу забыть, зная о свойствах работы мозга, и пишу от руки. Протягиваю Мэл и прикладываю палец к губам, чтобы даже не вздумала произносить его вслух. Не то чтобы я боюсь, что нас прослушивают, хотя такое уже было на моей памяти, но лучше не давать доступ к подобной информации. Слишком много неприятных, у этого может быть последствий…

Мэл понимающе кивает и тут же достаёт телефон, набирая что-то. Я же отвлекаюсь на громкий восторг ребёнка, который вместе с родителями кормит уток в пруду поблизости. Прошло немного времени, как слышу свист сестры.

— Что там? — не выдерживаю я.

Вместо ответа она просто поворачивает свой телефон в мою сторону экраном, на котором красуется Марк собственной персоной на фоне мрачного особняка, увитого плющом. Взгляд Вайса холодный и отстранённый, словно он смотрит сквозь камеру прямо на тебя.

Снизу заголовок статьи:

«Огромное состояние, тайны и жизнь вдали от общества. Почему Марк Вайс, один из самых закрытых миллиардеров РФ, предпочитает оставаться в тени?»

Быстро бегаю глазами по статье, но ничего особенного в ней не нахожу. Только общая информация о его состоянии, нежелании общаться с прессой и о закрытом образе жизни вдали от города. Ничего, что можно использовать в случае чего.

— Это он? — тыкает пальцем в фото сестра. — Тот самый?

Просто киваю, наблюдая, как блестят её глаза. Она отстраняется и листает ещё какие-то статьи и фотки, а потом выдаёт:

— Вот это экземплярчик! — в её словах столько восхищения, что я даже не скрываю ухмылку. — Типичный плохиш. Но какой же красивый.

— Внешность не главное.

— Может, и не главное, — весело фыркает Мэл. — Но какой же приятный бонус. Ты ещё скажи, что он тебе внешне не нравится.

Бросаю короткий взгляд на фотографию и ловлю янтарный взгляд, который давит даже с экрана мобильника.