Невеста другого дракона

— Я изменилась, Габриэль.

— Это я уже заметил, — горько усмехнулся он.

— Ты все еще не передумал на мне жениться?

— Нет.

Его быстрый ответ меня удивил.

— Почему? Я ведь сказала, что не люблю тебя. У моей семьи проблемы с деньгами, и это вопрос времени, когда отец станет банкротом. Зачем тебе женщина, которая вдобавок не хочет выходить за тебя замуж? Ты ведь можешь выбрать любую девушку в Вертии, и она с радостью наденет брачный браслет.

— Я люблю тебя, Ева, — сказал он с укором. — И все эти девушки не смогут заменить тебя.

— Смогут. — Настал мой черед усмехнуться. — Ты думаешь, что влюблен, но пройдет месяц, может два и ты пожалеешь о сделанном выборе. Мы будем несчастливы в браке, но браслеты будет уже не снять. Развестись ты не сможешь. Гордость не позволит признать, что ты совершил ошибку.

Последнее было моим предположением.

Я не упомянула еще один важный для дракона момент. Каким бы ни был Габриэль любвеобильным, на первом месте у него стояла карьера. Он быстро продвигался по службе и был на хорошем счету у императора Леодара. Все прекрасно знали, что он пристально следит за жизнью своих драконов и очень строг в вопросах семьи и брака. Габриэль не стал бы рисковать его благосклонностью.

— Нет, Ева, — Габриэль облокотился на столешницу. — Это твои мысли, твои страхи. Ты мне не доверяешь из-за глупых сплетен. Я же уверен в себе.

Габриэль больше не пытался приблизиться. Он держал дистанцию, словно боялся меня спугнуть. Изменил тактику. Но на моей руке еще виднелись синяки от его пальцев, и я не сомневалась: как только он поймет, что новый трюк не сработал, то вернется к другому проверенному методу. Более жесткому, властному.

— Ты боишься повторить судьбу своей матери, но мы не твои родители, Ева. Мы другие. А еще я знаю, что где-то глубоко внутри ты меня любишь. Отрицаешь, но любишь.

— Говорил с моим отцом? — догадалась я.

— Да, — не стал отрицать Габриэль.

Как и мой отец, он не мог поверить, что я изменилась за одну ночь. Но это для них все случилось в мгновение ока. У меня же были годы для того, чтобы разочароваться во всем. Сама жизнь ткнула меня носом в нечистоты и заставила смотреть.

— Я выйду за тебя замуж. У меня нет другого выбора. Но не обманывайся, Габриэль. Любви в моем сердце больше нет.

«Там остался только пепел. Пепел нашего брака и глупышки Евы, которая верила каждому твоему слову,» — подумала я. Даже если мне ничего не удастся изменить, можно оставаться честной перед самой собой.

Пить чай, тем более читать расхотелось. Лучше вернуться в свою комнату, пока Габриэль не вышел из себя. Я собиралась уйти, но он преградил мне путь.

— Что ты делала около поместья Эбера?

Ну вот, он снова за старое.

— Я устала и хочу спать. Дай мне пройти.

Габриэль сделал шаг вперед. Мне пришлось отступить. Неприятный холодок пробежал по спине.

— Он плохой человек. Тебе стоит его опасаться, — предупредил Габриэль.

— Сейчас единственный, кого я опасаюсь, — это ты. Отойди.

Напряжение повисло в воздухе. Габриэль не двинулся с места. Вертикальные зрачки драконьих глаз стали почти круглыми. Его взгляд прошелся по моему лицу, по вырезу халата, груди…

Габриэль сделал еще один шаг, я снова попыталась увеличить между нами расстояние, но уперлась спиной в столешницу. Под ногами хрустели осколки чашки.

Дракон находился так близко, что я чувствовала исходящий от него жар. Он был как открытая книга. Раздражение, чувство собственничества, желание — все это читалось на его лице.

— Мне не нравится, что он прикасался к тебе. Это был первый и последний раз, когда другой мужчина трогал тебя. Запомни, Ева, ты принадлежишь…

Звук звонкой пощечины прервал его. Лицо Габриэля дернулось, но он не отстранился.

Увы, этот порыв нельзя было списать на огонь внутри. Я поступила неосторожно, не сдержалась, но трудно контролировать злость после предательства мужа. Да какое право он имел обращаться со мной, словно с вещью?! Как он, изменщик, смел ревновать меня?

— Я не принадлежу никому, — прошипела в ответ.

Это стало последней каплей. С рыком Габриэль схватил меня, прижал к себе.

Кошкой я извивалась в его руках, пытаясь вырваться, но какое там. Он гораздо сильнее меня. Треснула ткань халата и ночной рубашки. С ужасом я поняла, к чему все идет. И пока его грязные руки трогали меня, а губы прижимались к шее, тело сковывал лед.

Сил сопротивляться не осталось. Сказывалось недавнее истощение. В конце концов сейчас я была всего лишь слабой женщиной и не могла призвать дар. Слезы жгли глаза, и я до боли прикусила губу. Пусть все хотя бы быстро закончится…

Почувствовав, что я больше не сопротивляюсь, Габриэль взял меня за подбородок, чтобы поцеловать, но вдруг замер.

— Боги, Ева, — выдохнул Габриэль. — Ты смотришь на меня, словно я мерзкое чудовище.

Я молчала. Именно таким он и выглядел в моих глазах.

Габриэль отступил. Видимо, здравый смысл победил, но надолго ли? Я пробежала мимо и на одном дыхании поднялась на второй этаж, а затем закрылась в своей комнате. Нет, в этот раз определенно все будет иначе. Хуже. Тогда, в прошлом, я хотя бы была какое-то время счастлива.

А еще меня беспокоило будущее. Та его часть, где мы будем вынуждены остаться наедине. Нельзя избежать близости с мужчиной, за которого выходишь замуж. Но все мое естество противилось этому. Я больше не хотела поцелуев, объятий. Только не от предателя. В конце концов мне было противно. Стоило посмотреть на Габриэля, и я вспоминала, как он этими же губами целовал Елану, касался ее, и похотливо задирал треклятую юбку.

***

Настал день свадьбы. С той ночи на кухне мы с Габриэлем больше не виделись.

Дита украдкой посмотрела в коридор и сунула мне булочку.

— Скушай, одни боги знают, когда тебе удастся нормально поесть.

Я без аппетита принялась жевать. Не хотелось бы упасть в голодный обморок прямо в храме.

Вокруг меня порхала служанка. Она старательно укладывала мои локоны в замысловатую прическу.

Для плохого настроения была еще одна причина. Сегодня тот самый день… Из-за свадьбы и торжества я смутно помнила события. Только момент, когда посреди праздника отец вдруг ушел. О том, что случилось, я узнала после возвращения из свадебного путешествия. В день моей свадьбы Матильда Эбер умерла. Меня тогда потрясла сама мысль о том, как несправедлива жизнь. Несправедлива и неиссякаема. Мир не перестал существовать, солнце по-прежнему всходило на востоке, люди жили своими проблемами, я вот вышла замуж, а маленькой девочки не стало. Видят боги, мне было бы проще пройти через брак с Габриэлем, если бы я знала, что вернулась в прошлое не зря. Что смогла спасти девочку и дать кому-то шанс на счастливую жизнь.

— Что это за мина на твоем лице, Ева? — спросила Налия. — Возьми себя в руки. Ты выходишь замуж за молодого богатого дракона, а не за старого толстосума.

Она стояла в дверях и осматривала комнату. Все мои вещи уже отправились в новый дом Денверов, и теперь здесь было непривычно пусто.

— Мама, сделаем вторую гардеробную? — предложила Елана.

Она с любопытством заглянула через плечо Налии.

— Да, думаю по размерам комната подойдет в самый раз. Для гостевой спальни здесь слишком тесно.

У меня появилось странное ощущение, будто я призрак и смотрю со стороны, как алчные родственники спешат растащить оставшееся после меня наследство. Весьма скудное, надо признать.

Для торжества Налия выбрала бархатное платье глубокого винного цвета. Елана же надела нежно-мятное шелковое платье и после храма планировала его сменить на ярко-розовое. Обе как всегда надели драгоценности. Серьги, колье, браслеты, перстни. Раньше я чувствовала себя простушкой рядом с ними, но теперь поняла: эти две сороки даже понятия не имеют, насколько смешно выглядят, выпячивая мнимое богатство.

Налия перевела взгляд на меня. Заметила, что я внимательно ее изучаю.

— Ох, Ева, ты чудесно выглядишь, — она улыбнулась.

Я приготовилась услышать «но».

— Но белый совершенно не твой цвет. Нужно добавить побольше румян и прядей у лица. Они отвлекут внимание от крупного носа.

Служанка тут же поднесла к моему лицу кисточку с румянами, но я отвела ее в сторону и покачала головой.

Когда кто-то постоянно говорит о твоих недостатках, ты невольно начинаешь в них верить. Верить в то, что у тебя нет голоса, нет пластики и грации, нет талантов и ты жалкая посредственность на фоне более красивой, идеальной дочери. Годами Налия отравляла меня, сравнивала с Еланой и, конечно же, поднимала себе самооценку за мой счет. Жаловалась подругам на тяжкую ношу быть матерью чужому ребенку. Жаловалась отцу на то, как трудно ей дается воспитание двоих детей.

Я подумала о будущем, которое ждет Налию и Елану. Последняя выгодно выйдет замуж. Возможно, заведет любовника. Да и Налия еще неплохо выглядит. Скорее всего, найдет себе нового спонсора. По-другому я не могла назвать ее мужа. Мачехе ведь нужны деньги, статус. Обе будут крепко спать по ночам, без каких-либо угрызений совести. С этой мыслью мне придется жить до конца дней…

Не получив от меня никакой реакции, Налия нервно повела плечами.

— Нам пора ехать в храм. Поторапливайтесь.

На этом мачеха ушла. Елана же продолжала смотреть на меня. Я вопросительно изогнула бровь.

— Не понимаю, что Габриэль в тебе нашел? — призналась она с недоумением. — Ты ведь… никакая.

Сводная сестра сморщила носик, точно я не стоила и пряжки на ее шелковой туфельке. Я улыбнулась. Должно быть больно, когда ты от стараний чуть ли не выпрыгиваешь из платья, а мужчина все равно женится на другой. Не знаю, на каком этапе сейчас их отношения с Габриэлем, но не сомневаюсь: Елана отдала бы все, лишь бы оказаться сегодня на моем месте.

— Не думай много, сестренка. Иначе голова заболит.

Фыркнув, Елана взмахнула юбками и упорхнула.

Настало время покинуть этот дом. Дита шагнула ко мне, взяла за руки.

— Девочка моя, не слушай никого. Ты прекрасна. Им, чтобы привлекать внимание, нужны шелка и камни. Поэтому они к тебе цепляются. Твои глаза такие же зеленые как топазы, а золоту волос позавидует даже Илфия. Ты прекрасна, Ева. Прекрасна, как твоя мама.

Я прижала руку Диты к своей щеке.

— Спасибо, — прошептала я сквозь слезы.

— Пусть боги тебя благословят. — Дита не сдержалась и крепко-крепко меня обняла.

— Ева! — донесся голос Налии.

Судя по тому, что она кричала из холла, мачеха потеряла терпение. Я отстранилась и достала из ящика мешочек с деньгами.

— Это тебе.

— Зачем? Мне не нужно! — запротестовала Дита.

— На всякий случай, — настояла я. — Так мне будет спокойнее.

Дита должна была отработать в доме отца до конца недели, а после отправиться в особняк Денверов и ждать моего возвращения из свадебного путешествия. С одной стороны, я позаботилась о своей няне, а с другой все равно переживала, что может произойти нечто плохое. Та же мать Габриэля легко могла заявиться в наш дом, пока мы в отъезде, и уволить старую служанку. Госпожа Денвер, должно быть, в бешенстве, что свадьба все же состоится.

— И помни, ты мне нужна. Без тебя я не справлюсь, — сказала я.

— Я буду рядом, милая. Обещаю.

Я вышла из комнаты с тяжелым сердцем. Каждый шаг по коридору, каждая ступенька лестницы давались мне с трудом. Все внутри противилось этой свадьбе, но я уговаривала себя, что поступаю так ради Диты. Ради отца, у которого скоро рухнет привычный мир. Может, он и не заслуживал моей заботы, но родителей не выбирают. Я любила его.

На подъездной дорожке уже стояла карета. Отец и слуги помогали Налии и Елане залезть внутрь.

— Осторожнее! — прикрикнула Елана на одного из лакеев, что пытался протолкнуть складки ткани в узкую дверцу.

На наряды сводной сестры и мачехи ушло в общей сложности метров четырнадцать дорогого материала. Я же перешила мамино свадебное платье. Дита постаралась и спрятала его на чердаке много лет назад.

Молочного цвета шелк украсили бисером из горного хрусталя и мелким жемчугом. Платье не предполагало пышного подъюбника и тем более кринолина. Оно опускалось к ногам и заканчивалось небольшим шлейфом. Простое, скромное, но изысканное… Жаль, что пришлось надеть его для Габриэля.

— Ева, нам нужно приехать пораньше, — поторопил отец.

— Не садись на наши юбки, — предупредила Елана.

Лучше бы она переживала, что я могу их ненароком спалить. А такие мысли у меня в голове крутились.

Мы все разместились внутри. Карета тронулась. Елана и Налия сидели так, будто проглотили кол. Обе до крайности затянули корсеты, и их груди тяжело поднимались при дыхании. На банкете будет много неженатых друзей Габриэля, те же сокурсники из магической академии.

Я посмотрела на Елану. И снова вспомнила ту отвратительную сцену в кабинете Габриэля. Какая же она дура, что вот так разменяла свою честь и достоинство ради похоти женатого мужчины. На душе стало мерзко. Я отвернулась к окну.

Все молчали и старались не смотреть друг на друга. Пожалуй, по пути на кладбище и то атмосфера была бы менее угнетающей.

Вдруг карета резко затормозила. Елана вскрикнула и едва не полетела на мать. Налию успел придержать отец. Я же больно ударилась локтем.

— Эй, осторожнее! — крикнул отец, постучав по стене.

— Ева Вилар! — донесся снаружи крик.

По коже пробежали мурашки. Он пришел! Боги, пришел! Словно молния в голове пронеслась мысль: «Райан все же решился!» Прежде чем все поняли, что происходит, я открыла дверь и выскочила из кареты. Хорошо, что платье было удобным и не требовало лишней помощи.

— Ева, немедленно вернись! — крикнул отец.

— Да что происходит?! — Налия высунулась в окно с другой стороны.

Я спрыгнула со ступеньки, едва не запутавшись в юбке. Дорогу нашей карете преградил всадник на черном коне. Взмыленные бока животного блестели на солнце. Но больше всего меня поразил Райан Эбер. Он выглядел безумцем. Без сюртука в одной рубашке, ботинках, совершенно не предназначенных для верховой езды. Драконьи глаза светились от едва сдерживаемой силы.

— Помоги моей дочери… Прошу.

Он не кричал. Наоборот. Его голос сел, почти охрип. Было видно, что этот мужчина не привык просить, тем более умолять. Но именно это он и делал. Грубый, резкий, отталкивающий, Райан Эбер был в отчаянии.

— Господин Эбер, какой бездны вы творите? У Евы свадьба, — возмутился отец и попытался схватить меня, но я увернулась и бросилась к Райану.

Дракон протянул мне руку и резким рывком помог запрыгнуть на коня.

— Ева, если ты сейчас уедешь, то клянусь богами, я откажусь от тебя. У меня больше не будет дочери! — закричал отец.

Видя, что его никто не слушает, он попытался нас остановить, но конь поднялся на дыбы. В воздухе сверкнули копыта. Чувство самосохранения взяло верх, и отец отпрянул.

— Едем, быстрее! — прошептала я Райану.

— Держись крепче.

Меня не нужно было просить дважды. Я вцепилась в него, и приготовилась к скачке. Райан Эбер ничего мне не обещал. Я не знала, что будет после. Только чувствовала — этот путь другой, и он правильный, какие бы испытания ни ждали меня впереди.

Заржав, конь сорвался с места. Мелькнули пораженные лица Налии и Еланы, а дальше мы унеслись прочь. Прочь от семьи, в которой не нашлось для меня места, прочь от храма и предателя Габриэля.