Хроники разбитого неба

— Не верь тени, что носит лицо друга... — прохрипел старик. — Осколки взывают... взывают к крови... Ищите первый там, где небо касается земли... но не касается... Там, где вода горит, а огонь замерзает... Девочка... Девочка с кровью двух миров, пришла...

Глаза старика внезапно распахнулись. Они были полностью белыми, без зрачков, и светились жутким, потусторонним светом. Он смотрел прямо на Алису. Его правая рука, преодолевая невидимое сопротивление, приподнялась и указала на неё трясущимся пальцем.

— Ты... — голос стал громче, отчаяннее. — Твоя кровь — ключ. Твоя связь — проводник. Собери осколки, Странница. Собери их, пока не наступил Пир... И берегись Тени... Берегись!

Последнее слово он почти выкрикнул, и эхо заметалось под сводами пещеры. Потом рука его упала, спина выгнулась дугой в последней судороге, и из его груди, прямо из того места, где, по земным меркам, должно было находиться сердце, вырвался сгусток света. Он повисел мгновение в воздухе, пульсируя, словно крошечная звезда, а затем метнулся к Алисе и впитался в её грудь.

Алиса ахнула, пошатнулась. Артём подхватил её, не давая упасть. Её кожа на мгновение стала полупрозрачной, и он увидел под ней, в области сердца, мерцающий узор — такую же паутину, как трещины на зеркале, но сложенную в некое подобие карты. Она вспыхнула и погасла.

— Карта теперь в ней, — произнёс Аэллар. — Эйован передал её.

Тело старика на ложе замерло. Светящийся мох под ним начал тускнеть, словно впитываясь в исчезающую жизнь. Аэллар склонил голову в знаке прощания.

— Он ушёл на Границу навсегда. Его дух теперь будет сдерживать Пустоту столько, сколько сможет. У нас мало времени.

Алиса приходила в себя. Она стояла, опираясь на плечо Артёма, и в её широко раскрытых глазах застыло смятение.

— Я вижу их, — прошептала она. — Все осколки. Они как звёзды в моей голове. Я знаю, где первый. Там, где небо касается земли... но не касается. Это Обратный Водопад. Он где-то на севере, далеко.

— Нам нужно идти, — сказал Аэллар и сделал жест рукой. Воздух рядом с ним сгустился, и из пустоты материализовался небольшой кожаный мешочек, два плаща из плотной серебристой ткани и пара высоких сапог из неизвестного материала, напоминающего замшу, но прочнее. — Это артефакты первой необходимости. Еды на несколько дней, немного местных монет, согревающие плащи — на севере холодно. Обувь не промокает и не изнашивается. Подарок от Леса.

Артём взял мешочек и плащи. Вещи были лёгкими, почти невесомыми, но ткань на ощупь казалась прочнее любого брезента. Он помог Алисе надеть плащ и застегнул его у горла. Она всё ещё была бледна после перенесённого шока, но взгляд стал сосредоточенным и решительным.

— Мы справимся, — сказала она скорее себе, чем ему. — Я столько лет видела это во снах. Теперь я здесь. И я ни за что не позволю этому миру исчезнуть.

Выйдя из пещеры, они вновь оказались в Искристом Лесу, но теперь он казался другим. Хрустальная листва больше не пела. Кристаллы висели неподвижно и глухо молчали. И чем дальше они шли по тропе, тем отчётливее становилось это молчание. Лес замер в напряжённом ожидании, словно прислушиваясь к чему-то, чего Артём и Алиса пока не могли услышать.

Аэллар проводил их до северной опушки. Дальше его власть, кажется, заканчивалась. Он остановился у последнего серебристого ствола и заговорил тихо и очень серьёзно:

— Дальше вы пойдёте одни. Моё присутствие слишком заметно для врага. Тот, кто разбил Зеркало, до сих пор где-то в Эйоране. Я должен найти его, прежде чем он нанесёт новый удар. Вы ищите осколки. Я ищу предателя.

— Но как нам защищаться? — спросил Артём. — Мы даже не знаем, что здесь за опасности.

— Алиса знает больше, чем ей кажется. А ты... — Аэллар помедлил, — твоя тёмная нить, возможно, станет твоим щитом. Тот, кого не видят высшие силы, иногда оказывается невидимым и для низших. Доверяйте друг другу. Это единственный совет, который я могу дать.

Он отступил обратно в тень деревьев и растворился в синеватом полумраке, оставив их вдвоём на краю леса. Перед ними расстилалась широкая равнина, поросшая золотистой травой, а вдалеке, почти у самого горизонта, поднимались к небу заснеженные пики гор. Где-то там, если верить карте в сердце Алисы, их ждал Обратный Водопад — место, где небо касается земли, но не касается. Место, где лежит первый осколок.

Они стояли бок о бок, глядя на чужое небо с двумя солнцами. Одно из них клонилось к закату, окрашивая облака в фантастические цвета, которых не бывает на Земле. Холодный ветер дул с северных гор и шевелил волосы Алисы, заставляя их мерцать медью.

— Мне страшно, — призналась Алиса, не глядя на него. — Очень страшно. Но с тобой почему-то легче.

— Мне тоже страшно, — ответил Артём. — И пока единственное, в чём я уверен на сто процентов, это то, что я не хочу возвращаться обратно без тебя.

Она повернулась к нему, и в её янтарных глазах, в их золотистых глубинах, отразился закат. Она ничего не сказала, но Артём и так всё понял. Связь, которая возникла между ними в старом парке, в этом мире стала только крепче. Словно они были двумя частями одного целого, которые наконец нашли друг друга. Две души, две нити судьбы, теперь сплетённые в один прочный узел.

Они спустились с опушки в золотую траву и, не оглядываясь, пошли навстречу горам. Позади остался молчащий Лес, умирающий Хранитель и пророчество. Впереди были первый осколок, первая битва и первая настоящая проверка их чувства на прочность. До заката оставался всего час, и с гор уже наползали длинные, угрюмые тени. В одной из этих теней Артёму на мгновение почудилось движение. Что-то скользнуло по земле, прижимаясь к траве, и исчезло. Враг ещё не показывался открыто, но он уже смотрел на них. Ждал. Готовился.

Первый день в Эйоране подходил к концу, обещая ночь, полную неизвестности.

Глава 3. Книга Тайн

Ночь в Эйоране наступала стремительно, словно кто-то гигантский набрасывал на мир тёмное покрывало, сотканное из густого фиолетового бархата. Как только второе, меньшее солнце скрылось за горизонтом, первое тоже начало угасать с пугающей быстротой, и через каких-то полчаса равнину окутала непроглядная тьма. Артём и Алиса успели отойти от Искристого Леса на несколько километров и теперь стояли посреди золотистой травы, которая в темноте стала серебристо-серой, глядя в небо, которого они оба никогда прежде не видели.

Над их головами раскинулась бездна, но не чёрная, а глубокого, переливчатого синего цвета, напоминающего внутреннюю поверхность гигантской раковины. Звёзды на этом небе были не белыми точками, а разноцветными огнями разных размеров. Некоторые пульсировали, некоторые висели неподвижно, а некоторые и вовсе двигались по сложным траекториям, словно исполняли небесный танец. И что самое поразительное, их свет отражался в траве, заставляя стебли мерцать в такт движениям далёких светил. Равнина превратилась в живое зеркало вселенной.

— Красиво, — прошептала Алиса, запрокинув голову. — Я такого даже во снах не видела.

Артём молча кивнул, не в силах оторвать взгляд от неба. Где-то там, за этой красотой, по словам Аэллара, пряталась Пустота, полная голодных сущностей. И граница, отделяющая их мир от той бездны, становилась всё тоньше с каждым часом. Мысль об этом холодила затылок и заставляла сердце биться быстрее. Но сейчас, в это самое мгновение, мир казался воплощённым покоем.

Они нашли небольшой пригорок, защищённый от ветра группой низкорослых кустарников, листья которых напоминали тонкие серебряные монетки и тихо позвякивали при малейшем дуновении. Артём расстелил один из плащей, подаренных Аэлларом, на землю, вторым они укрылись. Плащи оказались на удивление тёплыми, словно внутри ткани был спрятан невидимый нагревательный элемент. От усталости и пережитого напряжения у обоих не было сил даже на разговоры. Они просто лежали рядом, глядя на танцующие звёзды, и держались за руки. Прикосновение было единственным напоминанием о том, что это всё не сон, не галлюцинация, не бред воспалённого сознания. Что они действительно здесь, в чужом мире, вдвоём, и впереди их ждёт путь, полный опасностей. Артём повернул голову и увидел, что Алиса уже спит. Её лицо, освещённое мягким сиянием звёзд, было спокойным и беззащитным. Ресницы чуть подрагивали, а губы были чуть приоткрыты. Он поправил плащ, укутывая её плотнее, и сам закрыл глаза. Сон пришёл мгновенно, как падение в тёплую воду.

Проснулись они от холода. Точнее, от холода проснулась Алиса. Она открыла глаза и увидела, что мир изменился. Небо всё ещё было тёмным, звёзды всё ещё танцевали, но трава вокруг их пригорка покрылась инеем, а изо рта при дыхании вырывался пар. Плащ Аэллара грел, но не настолько, чтобы противостоять этому внезапному морозу. Она села, оглядываясь. Артём спал рядом, свернувшись калачиком и спрятав лицо в воротник плаща. Иней лежал на его волосах, делая их похожими на седые. Алиса тронула его за плечо.

— Артём, проснись.

Он открыл глаза мгновенно, словно и не спал вовсе, и резко сел. Взгляд его был настороженным, готовым к опасности. Видимо, инстинкты, дремавшие в обычной жизни, в этом мире начали просыпаться.

— Что-то случилось? — спросил он хриплым со сна голосом.

— Холодно, — ответила Алиса. — Очень холодно. Смотри.

Она указала рукой в сторону гор. Артём проследил за её жестом и обомлел. Там, где вчера на горизонте белели заснеженные пики, сейчас сияла странная, переливчатая дуга. Она поднималась от земли к небу и там, на страшной высоте, разветвлялась на множество светящихся нитей, которые, изгибаясь, уходили обратно вниз. Это походило на исполинский фонтан, бьющий в небо, но капли в нём были не водяными, а состоящими из чистого, слегка пульсирующего света. И самое невероятное — весь этот фонтан, вся эта гигантская конструкция, казалось, медленно двигалась против ветра, изгибаясь и переливаясь, как северное сияние, получившее плоть.

— Обратный Водопад, — прошептала Алиса. — Там, где небо касается земли, но не касается. Я вижу его не только глазами. Карта внутри меня светится, указывая путь. Он совсем рядом. Несколько часов ходьбы.

Они быстро собрались. Холод подстёгивал двигаться. Идти по мёрзлой траве, которая хрустела под ногами, было неприятно, но новые сапоги действительно не пропускали влагу и, что удивительно, сохраняли тепло. Плащи Аэллара грели, и в сочетании с быстрой ходьбой удавалось не замёрзнуть окончательно. Чем ближе они подходили к светящейся дуге, тем холоднее становилось. Иней на траве превращался в тонкую корку льда. Дыхание вырывалось густыми белыми клубами. Но вместе с холодом росло и другое ощущение — чувство присутствия. Не враждебного, но очень древнего, мощного, как само мироздание.

Водопад был уже совсем близко. Он начинался из широкой чаши, высеченной в скальном основании у подножия гор, и вода в этой чаше, вопреки всем законам физики, текла вверх. Она поднималась сплошным, сияющим потоком, разбивалась на мириады светящихся капель, и они, не долетая до земли, снова втягивались в чашу, чтобы опять устремиться в небо. Замкнутый круг, вечное движение, невозможное и прекрасное. Шум стоял невероятный — не гул водопада, а мелодичный, переливчатый звон, словно тысячи хрустальных колокольчиков пели в унисон.

Но, подойдя вплотную к чаше, они увидели, что с Водопадом что-то не так. В его центре, в самом сердце потока, пульсировала тёмная клякса. Она расползалась, как чернила в воде, окрашивая сияющие струи в грязно-багровый цвет, и там, где эта скверна касалась воды, звон прекращался, сменяясь низким, утробным гулом. И внутри этой кляксы, словно насекомое в янтаре, был заключён предмет. Маленький осколок зеркала, острый, треугольный, серебрящийся даже сквозь наползающую тьму.

— Вот оно, — сказала Алиса. — Первый осколок. Но до него не добраться. Эта мерзость... она как барьер.

Она протянула руку к потоку, и в тот же миг из тёмного сгустка выметнулось щупальце, сотканное из той же багровой субстанции, и хлестнуло по воздуху в сантиметре от её пальцев. Алиса отдёрнула руку с криком испуга. Щупальце втянулось обратно, плотоядно извиваясь.

— Скверна, — прошептал Артём, вспоминая слова Аэллара. — Она уже здесь.

Они стояли в растерянности. Как достать осколок, защищённый этой заразой? У них не было оружия, не было магии, не было знаний. Только двое, холод и неизвестность. Алиса лихорадочно соображала, пытаясь понять, что говорит ей внутренняя карта. Осколок был здесь, она чувствовала его зов, но путь к нему был перекрыт.

И тут она заметила кое-что ещё. Рядом с чашей Водопада, в скальной породе, темнела узкая расщелина, почти скрытая наросшим льдом и инеем. Вход в пещеру. Совсем маленький, такой, что пройти можно было только боком. Оттуда, из этой расщелины, тянуло теплом и ещё чем-то. Запахом старых книг. Запахом пыли, пергамента, высохших чернил. Запахом, который был совершенно невозможен здесь, в ледяной пустыне у подножия гор.

— Смотри, — Алиса тронула Артёма за рукав. — Там что-то есть. Я чувствую. Это не просто пещера.

Они приблизились к расщелине. Из неё действительно веяло теплом. И не просто теплом, а живым, сухим теплом обитаемого помещения. Артём заглянул внутрь, но ничего не увидел, кроме густого мрака. Однако запах книг стал отчётливее. Казалось, за этой щелью скрывается огромная библиотека.

— Мы должны зайти, — твёрдо сказала Алиса. — Карта молчит, но здесь что-то есть. Возможно, ответ. Возможно, ключ к тому, как очистить осколок.

Артём колебался лишь мгновение. Интуиция, которая редко его подводила, настойчиво твердила, что они на верном пути. Он кивнул, взял Алису за руку, и они, по очереди, протиснулись в ледяную щель.

Узкий проход длился недолго. Через несколько шагов стены расступились, и они вышли в огромный, тускло освещённый грот. То, что они увидели, заставило их замереть на пороге. Это действительно была библиотека. Но такая, каких не бывает даже в самых смелых фантазиях. Грот уходил вверх на десятки, если не сотни метров, и все его стены, все выступы, все естественные каменные террасы были заполнены книгами. Тысячи, десятки тысяч книг в кожаных переплётах, с золотыми обрезами, с потускневшими от времени корешками. Между стеллажами, вырезанными прямо в скальной породе, висели светящиеся сферы, излучавшие мягкий янтарный свет. В воздухе висела каменная лестница, лишённая видимых опор, и её ступени медленно вращались вокруг своей оси. Где-то высоко, под самым сводом, парили раскрытые фолианты, перелистывая страницы сами собой, словно невидимые читатели изучали их содержимое.

— Невозможно, — выдохнул Артём. — Кто построил это здесь?

Ответ пришёл оттуда, откуда они его не ждали. Откуда-то из глубины грота, из-за высоченных стеллажей, выплыла фигура. Сначала Артём подумал, что это ещё одно древнее существо вроде Аэллара, но, приглядевшись, понял, что ошибся. К ним приближался не человек и не дух, а... книга. Огромная, в полтора человеческих роста, в переплёте из тёмного, почти чёрного дерева, с металлическими уголками, покрытыми патиной веков. Книга парила в воздухе вертикально, раскрытая примерно посередине, и её страницы светились мягким, пульсирующим светом. От неё исходило ощущение невероятного возраста и невероятного знания. Знания, которое могло как спасти, так и уничтожить.

— Добро пожаловать, Странница, — произнёс голос. Он раздавался не из книги, а отовсюду сразу, словно сам воздух библиотеки вибрировал, складываясь в слова. Голос был глубоким, шелестящим, как перелистываемые страницы. — И тебе, Тёмная Нить, спутник без пророчества. Я ждала вас.

Книга медленно подплыла ближе и остановилась в паре метров от них. Её страницы зашелестели, перелистываясь в обратном направлении, и на одном из разворотов Артём увидел движущееся изображение. Он увидел их самих, стоящих в парке на мостике, увидел, как они переносятся в этот мир, увидел лицо Аэллара, пещеру Хранителя, Обратный Водопад. Книга показывала им их собственное прошлое.

— Я — Кодекс Эйорана, — произнёс голос. — Хроника всего, что было, всего, что есть, и всего, что может произойти. Меня создали Первые, чтобы помнить. Я помню всё. Каждую битву, каждую любовь, каждое предательство. И я знаю все тайны этого мира.

Алиса сделала шаг вперёд. Она не боялась. Странное дело, но от этой гигантской книги исходило чувство родства. Словно они были созданы из одного теста — она, видящая сны о других мирах, и этот Кодекс, хранящий память о мирах.

— Ты знаешь, как очистить осколок? — спросила она прямо. — Там, в Водопаде, скверна. Мы не можем подойти.

Страницы Кодекса снова зашелестели. На этот раз на них проступило изображение первого осколка, заключённого в багровую кляксу внутри водопада. Рядом появились символы, светящиеся золотом, которые ни Артём, ни Алиса не могли прочесть. Но через мгновение символы сложились в слова на понятном языке.

— Скверна боится истины, — произнёс Кодекс. — Ложь — её пища. Тьма, которую вы видите, рождена предательством. Она существует, пока существует тайна того, кто разбил Зеркало. Чтобы очистить осколок, вы должны узнать правду. Хотя бы часть правды.

— Но мы не знаем, кто предатель, — сказал Артём. — Аэллар сказал, что даже он не знает.

Кодекс замер. Его страницы остановились на одном развороте, где было изображено Зеркало Миров, ещё целое, в обрамлении рун. Затем картинка сменилась другой — тёмная фигура, скрытая плащом, стоит перед Зеркалом, протягивая к нему руку, с которой срываются искры тёмной энергии.

— Я знаю всё, — произнёс Кодекс. — Но я не могу сказать прямо. Таков мой закон. Я храню тайны, но не разглашаю их. Эту защиту наложили Первые, и даже я не в силах её нарушить. Однако у знания есть лазейки. Я могу показать вам путь к правде, но пройти по нему вы должны сами.

— Какой путь? — спросила Алиса.

Ответом ей был шелест страниц. Из недр книги, из самого центра переплёта, выплыл небольшой свиток, перевязанный серебряной нитью. Он завис в воздухе перед Алисой, ожидая, пока она его возьмёт.

— Это Карта Забытых Истин, — объяснил Кодекс. — Не карта земель, а карта событий. Она приведёт вас к трём воспоминаниям, хранящимся в этом мире. Воспоминаниям тех, кто был свидетелем падения Зеркала. Соберите их, и правда откроется. А правда, в свою очередь, ослабит скверну, и вы сможете достать осколок.

Алиса осторожно взяла свиток. Серебряная нить исчезла, лишь только её пальцы коснулись её, и пергамент развернулся сам собой. На нём была изображена карта — та же равнина, те же горы, но на карте горели три точки. Одна из них находилась совсем недалеко от их местоположения, в той самой пещере, где они сейчас стояли.

— Первое воспоминание здесь? — удивилась она, глядя на карту.

— Да, — подтвердил Кодекс. — В глубине этой библиотеки, в Зале Молчаливых Зеркал, хранится слепок памяти того, кто первым обнаружил трещину в Зеркале. Идите. И помните: у вас очень мало времени. Скверна растёт. И она умеет защищаться.

Кодекс захлопнулся с гулким стуком, эхо которого прокатилось по всему гроту, и начал медленно отступать в темноту, пока не исчез между стеллажами. Светящиеся сферы, висевшие в воздухе, вспыхнули ярче, словно указывая путь.

Артём и Алиса переглянулись. Слов не требовалось. Всё было понятно без них. Они двинулись вглубь библиотеки, следуя за цепочкой сфер. Каменный пол под ногами сменился мраморным, испещрённым золотыми прожилками, которые слабо светились. С каждым шагом воздух становился холоднее, но это был другой холод, не ледяной, а какой-то стерильный, как в старом склепе.

Зал Молчаливых Зеркал открылся перед ними внезапно. Это была круглая комната, стены которой были сплошь увешаны зеркалами в тяжёлых рамах. Но, в отличие от обычных зеркал, эти ничего не отражали. Вместо отражений в их глубине клубился туман и мелькали размытые образы, словно каждое из них было окном в другой момент времени. В центре зала стоял пьедестал, на котором лежал шар из горного хрусталя размером с апельсин. Внутри шара медленно вращалась миниатюрная фигурка — человек в доспехах, застывший в движении, словно бегущий.

— Это он, — прошептала Алиса, глядя на карту. Точка на пергаменте совпадала с этим местом. — Первое воспоминание.

Она подошла к пьедесталу и протянула руку к хрустальному шару. На этот раз никакая скверна не выплеснулась ей навстречу. Шар был чист. Как только её пальцы коснулись его гладкой поверхности, зеркала на стенах ожили. Все разом. Туман в них рассеялся, уступив место одной и той же картинке, транслируемой со всех сторон.

Они увидели внутренности какой-то залы, совсем не похожей на эту. Зал был величественным, полным света и золота, а в его центре стояло Зеркало Миров — целое, сияющее. И перед ним стояли двое. Одного Артём и Алиса узнали сразу — это был Эйован, Хранитель. Его лицо было искажено тревогой и гневом. Вторым был тот, кого они раньше не видели. Высокий, статный мужчина с длинными чёрными волосами, заплетёнными в сложную косу, в тёмно-синих одеждах, расшитых серебряными звёздами. Он выглядел благородным, властным, и говорил с Эйованом, жестикулируя. Звука не было, но по движениям губ можно было прочитать лишь обрывки. "Ты не понимаешь..." — говорил чёрноволосый. "Это ради спасения..." — отвечал Эйован.

Внезапно изображение зарябило, сбилось, словно кто-то пытался стереть его, и сфокусировалось на одном моменте. Мужчина в тёмно-синем внезапно выбросил вперёд руку, и с его пальцев сорвался поток чёрной, клубящейся энергии, который ударил в Эйована. Хранитель отлетел к стене и рухнул без сознания. После этого чёрноволосый повернулся к Зеркалу. Его лицо, только что бывшее красивым и благородным, исказилось гримасой такой лютой, неестественной ненависти, что у Алисы мороз продрал по коже. Он подошёл вплотную к Зеркалу и нанёс удар. Не рукой, а тем же чёрным сгустком, который, ударившись о стекло, разбил его вдребезги. Осколки брызнули во все стороны, и экраны погасли. Зеркала в зале снова затянуло туманом.

Тишина стояла такая, что было слышно, как где-то вдали, в глубине библиотеки, перелистывается страница. Алиса стояла, прижимая ладонь к губам. Артём молча переваривал увиденное.

— Это не Аэллар, — сказал он наконец. — Тот, другой. Кто это?

— Я не знаю, — ответила Алиса. — Но Эйован знал его. Называл по имени, только мы не услышали. Это кто-то, кому он доверял. Кто-то из своих.

Хрустальный шар на пьедестале погас. Фигурка внутри перестала вращаться и рассыпалась в пыль. Воспоминание было использовано и исчезло навсегда. Но теперь у них была часть правды. Лицо предателя, его образ, пусть и без имени. И самое главное — свиток в руках Алисы потеплел, запульсировал, и она почувствовала, как знание об этом человеке, о его ауре, о его тёмной энергии впиталось в карту внутри неё. Теперь она сможет узнать его, если встретит.

— Нужно возвращаться к Водопаду, — сказал Артём. — Посмотрим, ослабила ли эта правда скверну.

Они быстро, почти бегом, выбрались из библиотеки через ту же расщелину и снова оказались у чаши Обратного Водопада. И остановились, потрясённые. Перемены были разительными. Тёмная клякса, блокировавшая осколок, уменьшилась вдвое и больше не пульсировала агрессивно. Её багровый цвет поблёк, стал серовато-розовым, словно она теряла силы. Осколок внутри неё сиял ярче, его свет пытался пробиться сквозь заразу, и там, где этот свет касался скверны, та шипела и испарялась.

— Работает, — выдохнула Алиса. — Но её ещё слишком много, чтобы достать осколок голыми руками. Нам нужно второе воспоминание.

Она развернула свиток и посмотрела на карту. Вторая точка пульсировала где-то на востоке, там, где золотая равнина упиралась в тёмную полосу на горизонте. Что это было — лес, болото или нечто иное, отсюда было не разглядеть. Но внутренний компас карты, вживлённый в её сознание, уже прокладывал маршрут.

Они бросили последний взгляд на Обратный Водопад, который всё так же стремил свои сияющие воды в небо, и двинулись на восток. Солнце Эйорана, на этот раз одно, начинало подниматься из-за гор, заливая равнину розовато-золотистым светом. Новый день обещал новые испытания, но теперь у них была цель, был путь и была первая, едва обретённая, но бесценная крупица правды. Враг обретал лицо, а тайна, скрывавшая его имя, медленно, но верно начинала трещать по швам.

Артём шёл чуть позади, глядя на Алису. В лучах восходящего солнца её волосы горели жидким огнём, и в ней появилась новая черта, которой он не замечал раньше. Уверенность. Она больше не была просто девушкой из парка, рисующей сны. Она становилась той, кем ей суждено было стать — Странницей с кровью двух миров, идущей по следу предателя. И Артём знал, что пойдёт за ней до конца. Даже если его тёмная нить судьбы оборвётся раньше, чем они достигнут цели.