Кристальные слёзы дракона

Кайрен подошёл к императору, поклонился, ровно, достойно, и император кивнул ему, как равному. Валериан молча наблюдал, его глаза сузились, челюсть сжалась, а пальцы на бокале побелели.

— Представляю вам эксперта по кристаллам, — сказал император громко, чтобы слышали все. — Я лично пригласил его. После инцидента в северной провинции. Кристаллы там начали петь по-другому. Он единственный, кто смог это объяснить.

Зал сразу замолчал, а Валериан не мог возразить при свидетелях. Он холодно и пренебрежительно улыбнулся.

— Конечно. Мы рады любому, кто готов помочь империи.

Кайрен посмотрел на него долгим взглядом, потом перевёл взгляд на Серафину. Она тоже смотрела в его глаза и платье снова вспыхнуло. Оно предательски ярко загорелось золотом. Браслет на руке горел всё сильнее и сильнее. Валериан это сразу увидел и побледнел от ярости. Он всегда всё видел и запоминал.

Серафина отошла к фонтану, ей нужно было воздуха, воды, чего-то, что не жгло. Фонтан был огромным, кристаллическим, необычайно красивым. Холодную воду изнутри пронизывал нежный голубой свет. Девушка опустила пальцы в воду и наконец-то прохлада освежила её. Внезапно сзади раздались уверенные чёткие шаги. Серафина замерла, но не обернулась, потому что знала, кто это.

— Ты рискуешь жизнью, приходя сюда.

— А ты рискуешь душой, выходя замуж за него.

Он стоял слишком близко. Её ноздри трепетали, ловя его запах, в котором смешались дым, железо, нагретый камень и ещё что-то живое и тёплое. Он вплотную приблизился к её спине, так, что она затылком чувствовала его дыхание, жаркое, ровное, терпеливое.

— У меня нет выбора. Моя семья…

— Выбор всегда есть.

Он медленно наклонился, его дыхание коснулось её уха. Серафина вздрогнула, её платье моментально вспыхнуло золотом, браслет на руке жёг нестерпимо. В фонтане сразу забурлила вода и кристаллы вокруг засветились ярче.

— Просто иногда выбор требует большой смелости.

Девушка медленно повернулась, их лица были близко, слишком близко. Она видела золотые искры в его серых глазах, а он видел золотые крапинки в её зелёных. Магия трепетала и резонировала, кристаллы пели громче, тревожнее. Люди в зале оборачивались, но не понимали, что происходит, не могли понять.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала она.

— Я пришёл сказать, что Час Сердца ближе, чем ты думаешь. Валериан планирует ритуал. Он хочет навсегда поработить драконов.

— Откуда ты знаешь?

— Я слышу их. Через кристаллы. Они кричат. Они умоляют. Они говорят, что ты ключ.

Серафина со страхом отшатнулась. Вот он ответ — она ключ, именно она, сильнейшая целительница. Но что она могла?

— Ты ошибаешься.

— Я не ошибаюсь. Я знаю. Твоя мать тоже знала. Она пыталась остановить его. Поэтому и умерла.

Серафина окаменела, слова ударили, как нож. Её мать умерла не от болезни и не случайно. Валериан виновен в её гибели. Она со всей очевидностью поняла, что всегда это знала, но не позволяла себе думать, слишком больно, слишком страшно.

— Ты лжёшь.

— Я не лгу. Я чувствую. Через кристаллы. Они всё помнят. Просто ты боишься знать. Это больно.

Он медленно протянул руку, и его пальцы коснулись её браслета на запястье, который вспыхнул болью, ярко настолько, что свет залил фонтан, и вода стала золотой.

— Этот браслет, — сказал он. — Он подавляет твою магию. Но не твои чувства. Ты чувствуешь всё и всегда. Я это знаю. Я тоже чувствую.

Она смотрела на его тёплую сильную руку, лежащую на её руке и смесь противоречивых чувств волной поднималось к горлу. Девушка чувствовала безопасность и опасность одновременно.

— Кайрен.

— Серафина.

Музыка заиграла вальс, звуки раздались громче обычного. Немедленно возник Валериан, как тень, как хищник, как приговор.

— Серафина. Танцуй со мной.

Не вопрос, а хлёсткий приказ. Он посмотрел на Кайрена холодно, мёртво.

— Господин Кайрен. Наслаждайтесь балом. Но не подходите к моей невесте.

Кайрен отпустил её руку, медленно, не отводя глаз. Серафина с тоской почувствовала, как тепло уходит и вода в фонтане снова становится голубой, прозрачной, ледяной. Валериан увёл её в центр зала. Музыка играла, пары кружились, а кристаллы тревожно мерцали красным. Он вёл её безупречно, расчётливо, каждое движение контроль, каждое касание собственничество, и смотрел на неё, не моргая.

— Ты думаешь, девочка, что я не видел? Как вы смотрели друг на друга. Твоё платье вспыхивало ярким золотом. Даже фонтан светился. Это… неприятно.

— Я ничего не могу с этим сделать.

— Можешь. Ты можешь перестать думать о нём. Ты можешь начать думать обо мне. О нашем будущем. Об империи.

— Империя не нуждается в тирании.

Он сильно сжал её талию, так, что перехватило дыхание.

— Империя нуждается в порядке и контроле. Надо быть сильным. Я дам ей это. А ты поможешь.

— Почему я?

— Потому что ты ключ. Твоя мать тоже была ключом. Она отказалась мне помогать. А ты уже не откажешься. Не сможешь.

Она смотрела на него, впервые без страха, с чистой ненавистью.

— Ты убил её.

Он не дрогнул, не отвёл глаз.

— Она предала меня. Предала империю. Предала всё, что мы строили. Твоего отца я убил ещё раньше, когда ты только родилась.

— Она полюбила другого.

— Да. И это было её ошибкой.

Музыка стихла, танец закончился, и Валериан отпустил её, поклонившись холодно, расчётливо, она ответила так же. Толпа аплодировала, и никто не понял, никто не видел, что между ними произошло. Кайрен стоял у колонны, наблюдал, а золотые рисунки под перчатками полыхали. Он всё слышал. Дождался момента, когда Валериан отошёл к императору и другим советникам. Тихо и быстро подошёл к Серафине так близко, что она чувствовала жар его тела, а воздух между ними плавился и искрил.

— Ты в порядке?

— Нет.

— Я знаю. Я чувствую.

Он осторожно взял её руку, незаметно, под складками платья, крепко сжал и она ответила. Кристаллы вокруг вспыхнули ярким золотом, музыка заиграла снова, но они не танцевали. Они просто стояли рядом друг с другом, среди толпы, но одни, связанные друг с другом через магию и кровь, через зарождающееся чувство.

— Расскажи мне о цене за свой дар, — прошептала она.

— Мои рисунки. Каждый раз, когда я касаюсь кристалла, я теряю год жизни. Но это стоит того.

— А я теряю год, когда лечу. Мы оба умираем за других.

— Тогда, может, нам стоит умирать друг за друга?

Она вздрогнула и посмотрела на него. В его честных глазах она прочла серьёзность и горечь без улыбки, без игры. Во взгляде была просто правда, просто предложение.

— Кайрен.

— Серафина.

Они стояли так вечность. Кристаллы пели, громче, тревожнее, ярче. Люди стали замечать, кто-то нахмурился, кто-то улыбнулся, но никто не рискнул подойти. Валериан немигающим взглядом смотрел из другого конца зала. Он закусил губу, а пальцы сжали бокал так, что треснуло стекло, и вино потекло по руке, красное и густое, как кровь.

Лукас снова наблюдал из тени и улыбался. Он видел всё и запоминал.

Серафина вышла на балкон. Ночь окутывала кристальный сад бархатным одеялом. Девушке нужно было срочно вдохнуть прохладного воздуха, целительного, не пропитанного слащавыми духами и ложью. Облокотившись на перила, она чувствовала холод кристалла, который казался самым обычным, как мрамор, не обжигал. Серафина дышала полной грудью. Свежесть и ночная прохлада взбодрили её. Раздались торопливые шаги. Она про себя улыбнулась, но не обернулась, потому что знала, кто приближался.

— Ты должен быть внутри. С гостями.

— Я не гость. Я эксперт. Эксперты могут уходить.

Кайрен встал рядом, не касаясь её, но так близко, что она чувствовала его тепло, его запах, его силу.

— Смотри. Созвездие Дракона.

Она подняла глаза на чистое тёмное небо. Вверху россыпью ярко горели звёзды и созвездие изгибалось, как дракон, как змей, как что-то древнее и живое.

— Они смотрят на нас.

— Да. Они всё видят. Всё помнят. Ждут.

— Чего?

— Освобождения.

Он повернулся к ней очень медленно. Их лица были близко, слишком близко. Серафина замерла и закрыла глаза. Кайрэн слегка мимолётно коснулся её губ поцелуем. Кристаллы внизу, в зале, взорвались золотом. Музыка замерла, пропустив несколько тактов. Люди почувствовали, зашептали, но так и не поняли, что произошло.

— Я не знаю, что делать, — тихо произнесла она.

— Я знаю. Мы сделаем это вместе.

— Как?

— Доверься мне.

Он медленно протянул ей руку с длинными, сильными пальцами. А она смотрела на его золотистые рисунки, горящие в темноте. Она взяла его ладонь и поднесла к своим губам, нежно целуя. Валериан выбежал на балкон, но было уже поздно.

Кайрен и Серафина стояли рядом рука в руке. Вокруг громко, тревожно, ярко пели кристаллы и созвездие Дракона смотрело на них с высоты.

— Что здесь происходит? — ледяной голос Валериана прозвучал страшно.

Кайрен отпустил руку Серафины очень медленно и посмотрел на Валериана прямо, без страха.

— Ничего. Мы просто смотрели на звёзды.

Валериан смотрел на них долго, пристально, а потом презрительно улыбнулся.

— Смотрите. Но помните, что звёзды не помогут.

Он спокойно ушёл, а Серафина посмотрела ему вслед, перевела взгляд на Кайрена, потом на небо, на созвездие Дракона. Оно мерцало, жило, ждало.

— Завтра, — шепнул Кайрен. — Завтра мы начнём.

Она молча кивнула, слова были не нужны, магия говорила за них, кристаллы говорили за них, всё было сказано.

Глава4. Поцелуй предательства

Комната Серафины была тёмной, свечи догорели, только кристаллы в стенах пульсировали медленным тусклым светом, красным, тревожным. Девушка лежала в постели, разбросав смятые простыни и влажные от пота подушки, а сон не шёл. Она смотрела в потолок и чувствовала кристаллы, как всегда, их боль, их страх, их ожидание. Они знали, что-то должно было случиться, сегодня, сейчас. Браслет на запястье жгло, всегда жгло, когда она думала о Кайрене, его глазах и его голосе. Она вспоминала прикосновение пальцев, поцелуй. От него веяло силой, спокойствием, но и опасностью.

Внезапно, повинуясь неведомой силе, девушка встала и пошла горячими ступнями по холодному полу. Тонкий шёлк ночной рубашки цвета слоновой кости окутывал её горячее тело. Больше ничего под ним, только кожа, только жар и бессонница. Она вышла в коридор очень тихо на цыпочках. Дворцовые стражи спали, или делали вид, ей было всё равно. Она быстро шла, как будто кто-то вёл её. Кристаллы в стенах слабо вспыхивали узнаванием, когда она проходила мимо.