Книга судеб

— Лёв, ты планируешь её прощать?

— Нет, — отрезал он.

— Тогда можно я это сделаю? — Жека показал на фотографию Лёвы с Ларой. Он поднялся из-за стола, двинулся к стене, где висела та самая их общая фотография, решительно снял её, подошёл к мусорному ведру и без колебаний швырнул снимок внутрь. — Брат, это уже точно лишнее в твоей жизни.

— А теперь — за новую жизнь, брата-а-ан! — зычно крикнул Вася.

Лёва невольно рассмеялся и подумал, как же чертовски важно иметь таких вот настоящих друзей.

— Пацаны, спасибо, что вы рядом! — Лёва снова крепко обнял друзей, и на этот раз слёзы предательски навернулись на глаза. — Вы были со мной в самые дерьмовые моменты жизни, и вот опять… такой затык, а вы всё бросили и примчались. Если я за что-то и благодарен Богу, так это за вас. Ребят, давайте за вас! Просто будьте здоровы и счастливы.

— Когда другу хреново, мы обязаны быть рядом, — твёрдо сказал Вася.

— Сегодня подумал, что хочу свалить из этого грёбаного города, — признался Лёва.

— Думаешь, поможет? — скептически хмыкнул Вася.

— Не знаю, Вась. Надеюсь, что да.

— От себя не убежишь, братан, — вставил Жека. — Ты можешь менять страны, города, острова, но ты всегда будешь тащить с собой в эти путешествия самого себя и свои мысли. Можно долго бегать, но нужно быть честным с самим собой. Где бы ты ни оказался, спроси себя: от чего я сейчас хочу убежать? Или от кого?

— Жека, ты, часом, на психолога не пошёл учиться? — с усмешкой протянул Вася.

— Ха, нет. Это я все на собственной шкуре понял.

— Да уж, тебе мы верим. Всё-таки за твоими плечами шестьдесят девять стран, а ты всё равно возвращаешься обратно, — с улыбкой подколол Вася.

— Знаешь, Вась, я действительно бежал, — признался Жека. — От себя, от кого-то, от чего-то… Придумывал себе развлечения. Казалось, куплю новый телефон последней модели — и на душе полегчает. Куплю машину, о которой мечтал, — и станет лучше. Поеду в Америку… Но счастливее я не становился. Пока не осознал: если сам в себе не разберусь, то мне нигде не будет по-настоящему хорошо.

— Ты прав, Жек. Поддерживаю, от себя не сбежишь.

— Знаете, ребята, не хочу я больше никаких отношений. И в любовь больше не верю.

— Лёв, это всё до поры до времени. Пока не ляжешь спать в холодную, одинокую кровать, и так захочется тепла, любви, ласки… Ведь у женщин мощнейшая энергия, данная им Богом — или Вселенной, кто как называет, — то, чего мы, мужики, нигде больше не восполним. Так что выпьем за любовь, друзья!

— Вась, всё-таки твоя кавказская кровь действительно умеет поддержать в трудную минуту! — со смехом заметил Жека.

— Анекдот вспомнил: «Папа, а правда, что на Кавказе жених узнаёт, кто его невеста, только после свадьбы?» — «Это везде так, сынок…»

— Лёва, как ты только умудряешься запоминать столько анекдотов в наше время?

— Я тоже старый анекдот вспомнил. Пациент на приёме у психолога жалуется на жизнь: «Понимаете, доктор, всё как-то очень хреново: с работы уволили, машину угнали, дача сгорела, жена ушла к другому…» Психолог: «Ну-ну, голубчик! Жизнь — она ведь как зебра: полоса чёрная, полоса белая… Вот увидите, всё наладится!» Проходит полгода. Тот же пациент звонит тому же доктору: «Доктор! Знаете, вы были совершенно правы, всё изменилось! И знаете, ТА полоса… была БЕЛОЙ!!!»

Все трое громко рассмеялись. А у Лёвы в голове мелькнула горькая мысль, что его жизнь — это сплошная чёрная полоса. Иногда, казалось, проглядывала белая, но тут же снова исчезала. Он тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли.

— О чём задумался, Лёв?

— О том, что юмор мир не спасёт, а только слегка его приглушит.

— Не понял?

— Да вот мысль пришла: юмор в трудную минуту — это как пара капель перекиси на кровоточащую рану. Кровь-то остановит, но сама рана всё равно останется.

— Лёв, время лечит.

— Жек, время не лечит. Оно лишь притупляет боль, но не заживляет до конца. А шрам остаётся на всю жизнь.

— Братан, ты в жизни столько дерьма вынес, прости за выражение, что нынешнее — это для тебя так, цветочки. Ты ещё встретишь своё счастье, я в этом уверен.

— Да я и до этого думал, что счастлив, Вась, пойми… — произнёс Лёва, и глаза его предательски заблестели. Он быстро потёр их.

— Лёв, сейчас в это трудно поверить, но белая полоса обязательно будет.

Часы показывали два ночи. Время за душевным разговором трёх товарищей пролетело как один миг. Парни поднялись из-за стола, крепко обняли Лёву и почти в один голос сказали:

— Мы рядом, братан! — И направились к выходу.

Два друга шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Первым тишину нарушил Жека:

— Вась… мне страшно за Лёвку. Мы его уже два раза вытаскивали… А в этот раз успеем?

— Жек, я думаю, он справится. Но от Лары я такого, конечно, не ожидал. Вот же стерва.

— Вась, она просто выбрала деньги.

— Лёвке надо было с ней пожёстче быть.

— Да он всю жизнь был жёстким! Жизнь его била, как только могла. Он просто хотел, чтобы рядом была женщина, которая его любит и принимает таким, какой он есть.

А Лёва тем временем молча собрал посуду, загрузил её в посудомоечную машину и, не раздеваясь, побрёл в спальню.

Глава 5

Человеку, который винит других, предстоит долгий путь, тот, кто винит себя, уже на полпути, а тот, кто никого не винит, уже прибыл.

Китайская мудрость

7:00. Звонок будильника. Лёва еле смог приоткрыть один глаз, отложил будильник на пять минут вперёд и снова заснул, потом снова переставлял его — так продолжалось три раза.

Наконец, приподняв голову с подушки, Лёва подумал: «Ох, как трещит голова! Перегаром несёт. Не стоило переходить на водку. Сегодня поеду на метро».

Он направился в ванную комнату и взглянул на себя в зеркало — вид у него был не ахти. Быстро побрившись и искупавшись, надел свой любимый костюм, перекусил и бросился в путь — до работы оставался всего час.

Лифт долго не ехал. Чёрт! Лёва рванул по лестнице, добрался до остановки, сел в маршрутку, затем пересел на метро. Выйдя из подземки, он поспешным шагом направился к зданию. Лёва не любил опаздывать и не переносил, когда другие опаздывали. Он задумался: почему это так важно для него?

Мысли прервал звук удара под ногами. Посмотрев вниз, он увидел книгу. Приподняв взгляд, Лёва удивился: «Показалось? Откуда?» — пронеслось у него в голове. Он поспешно огляделся: возможно, мимо проходил кто-то и случайно уронил. Но рядом никого не было. Осторожно наклонившись, поднял книгу, пальцы пробежали по обложке, украшенной камнями.

Книга была большой, массивной. Лёва открыл её, на первой странице блестела золотом выгравированная надпись «Книга Судеб». Он резко закрыл её и бросил в портфель. Взглянув на часы, увидел время — 8:55. Чёрт! Он ускорил шаг.

Успел! Открыв ключом свой кабинет, Лёва стал поспешно снимать плащ и подходить к рабочему столу, когда в дверь постучались. Обернувшись, он увидел шефа.

— Доброго утра, Александр Анатольевич!

— Привет, Лёва! Тебе нужно заменить табличку, — сказал тот.

— Не понял, Александр Анатольевич?

— До тебя ещё слухи не дошли? — с недоумением спросил шеф.

— Какие слухи? За ними не успеваю следить, каждую минуту новые, — слегка улыбнулся Лёва.

Как тяжело улыбаться, когда на душе кошки скребут! Ему хотелось, чтобы шеф ушёл поскорее — Лёва ещё не успел проснуться, голова продолжала трещать.

— Сегодня в 10 планёрка. Узнаешь. И кстати, с прошедшим днём рождения!

— Спасибо.

Лёва включил компьютер. На экране была установлена фотография совместного с женой отдыха на Бали, запечатлевшая момент, когда они оба смеялись, окруженные яркими тропическими цветами и тёплым светом заката. Этот кадр был сделан всего шесть месяцев назад, и в тот день Лёва подарил Ларе вечер у океана, наполненный звуками саксофона — музыки, которую она так любила. Он вручил ей ключи от машины, и её глаза засияли от счастья. Она радостно прижалась к нему, а потом поцеловала с такой страстью, что казалось: весь мир вокруг исчез. «Ты — самый лучший!» — шептала она, и в её голосе звучала такая искренность, что Лёва чувствовал себя на седьмом небе.

Но сейчас, глядя на эту фотографию, в сердце Лёвы закралась горькая мысль: «Видимо, не самый лучший». Вспоминая тот вечер, он осознал, что все те моменты счастья были лишь иллюзией. Как же легко было любить тогда, когда мир казался идеальным!

В Лёве поднялась тошнота от её фальшивой улыбки. Как он мог с ней жить? Он удалил фото с рабочего стола. Но легче не стало; наоборот, ему становилось хуже. Защемило сердце, не хватало воздуха — ощущение, будто он умирает. «Боже, что со мной? Давно такого не было!» — подумал он и подошёл к окну. Открыв его, сделал три глубоких вдоха и выдоха. Прошло десять минут — стало легче.

В дверь снова постучались.

— Лев Николаевич, через 40 минут начинается планёрка… — Вошла Света и заметила его состояние. — У вас всё хорошо?

— Что-то сердце защемило...

— Может, валерьянки?

— Да, Света, принеси, пожалуйста.

Через пару минут Света вернулась с валерьянкой и водой.

— Спасибо. Ты что-то хотела сказать?

— Нужно подготовить информацию для планёрки?

— Нет, Света, спасибо. Я чуть подремлю. Не пускай никого ко мне, скажи, что я занят. Зайди за пять минут до планёрки и напомни, ок?

— Хорошо. Вам точно не нужна скорая? — спросила Света тревожным голосом.

— Нет, Света, спасибо.

Он прилёг на диван и уснул. Разбудил его стук в дверь.

— Лев Николаевич, пора идти на планёрку.

— Спасибо, Света, иду...

Лёва встал, собрал документы и вышел в коридор.

Когда он подошёл к кабинету шефа, коллеги уже собрались там. Лёва поспешно вошёл и занял свободное место, в очередной раз отметив общую атмосферу помещения. Вся мебель в кабинете была изготовлена из красного дерева — как говорят: «дорого-богато», а на одной из стен гордо висели многочисленные грамоты, на полках блистали ордена и статуэтки, свидетельствующие о победах и достижениях компании.

Александр Анатольевич был благодарным начальником, коллектив его уважал и ценил, он никогда не приписывал общие победы только себе, всегда говорил: «Компания — это машина, а каждый из вас — это деталь в этом сложном механизме. Если где-то поломка, то она далеко не поедет, поэтому только ваша слаженность и преданность общему делу приведут к победам и заведут автомобиль».

— Друзья! Всем доброго утра! На этой неделе готовимся к выставке во всю силу. Давайте поднажмём — мы должны быть лучшими! В среду отчитываемся о том, на каком этапе работы находимся. Ещё давайте поздравим нашего коллегу с прошедшим днём рождения! Желаем здоровья и терпения в нелёгком труде. Мы уважаем тебя! — Шеф протянул мне подарок и добавил: — Это ещё не все подарки.

— Спасибо, друзья!

— Лев, я хочу предложить тебе должность своего зама. Ты согласен? — спросил начальник

Лёва на секунду замер; после вчерашнего он ещё не отошёл и соображал медленно

— Не понял… В смысле?

— В прямом! Лев, через неделю ты приступаешь к новой должности.

— Я? — у Лёвы округлились глаза.

— Да! — подтвердил начальник и засмеялся. — Через неделю ты вступаешь в новую должность, — вновь повторил шеф.

— Я? — снова переспросил Лева, не веря своим ушам.

— Да, Лёва! — сказал Александр Анатольевич и снова засмеялся.

— Что-то я торможу, это неожиданно для меня.

— Так ты согласен, Лева?! — поинтересовался начальник.

—Да... — у Лёвы застучало сердце ещё сильнее, то ли от счастья, то ли от тревоги.

Коллеги похлопали и поздравили Лёву.

— Спасибо, Александр Анатольевич, за доверие! Спасибо и вам, друзья!

— Тогда по местам, коллеги! — сказал начальник.

Лёва вышел, непонимающе глядя по сторонам. Что происходит с ним эти три дня? На его голову свалилось столько новостей, что он явно к этому не был готов.

Сидя за своим рабочим столом, он думал: «Что будет дальше? Смогу ли я?» — традиционный вопрос.