Русский подвиг неисякаем. Сборник стихов

А мы, братишка Жора,

Не ели с мельхиора,

Но с крейсера «Аврора»

Пальнули в октябре.

Я помню, что в начале

По Зимнему стреляли.

А вышло как в финале, –

Сгорели мы в костре!

12 декабря 2017 г.

Письмо, год 37-

ой

Маршалу Советского Союза,

великому полководцу

К.К. Рокоссовскому

Распахну тебе свои объятья

И скажу: «Встречай, вернулся я».

Слёзы на глазах моих от счастья,

Что покинул гиблые края.

Сколько лет не был я в доме этом?

Сколько раз мне снился такой сон:

«Сад расцвёл весною буйным цветом,

Из окна играет патефон.

На крылечке ты в обнимку с дочкой.

Я её не видел никогда.

Дремлет кот, свернувшийся клубочком,

И склонились ивы у пруда».

А проснусь, тайга шумит угрюмо,

Лают псы и скоро на развод.

За невыход – трое суток трюма,

Это знают все здесь наперёд.

Я тебя люблю сильней, чем прежде.

Верю, что дождёшься ты меня.

Ты мой свет, моя любовь, надежда,

Без тебя мне не прожить и дня.

Он писал, мечтами согревался,

Письма исчезали в пустоте.

Год тридцать седьмой в их дом ворвался

И распял всех на одном кресте...

12 октября 2015 г.

Окна

Как все она стояла терпеливо,

Ждала когда откроется окно.

Держала узелок в руках и «ксиву»,

Читала список, что разрешено.

Не помнит, сколько двигалась к окошку,

Быть может час, а может быть полдня.

Как будет есть? Не положила ложку.

Одни остались дома ребятня.

В окне мурло возникло, как икона:

«Фамилия, статья, и сколько срок?»

Как давят эти стены из бетона,

Как хочется на свежий ветерок.

У окон этих полстраны топталось –

Никто не застрахован от тюрьмы.

И сколько утром окон открывалось

От Мурманска до хмурой Колымы.

Своих родных искали бабы близких

По пересылкам, тюрьмам, лагерям.

За это им поклон, до пола низкий.

Спасибо, жёнам, сёстрам, матерям.

«По спискам нет, ушёл он по этапу,

Без права переписки, десять лет…»

Зэка толпились в Ванино у трапа,

И был у них в один конец билет...

15 января 2015 г.

Их звали

Их звали всех детьми «врагов народа»,

Детдом казённый, скудный скарб и быт.

А до войны ещё четыре года,

Пока никто не предан, не убит.

Играли в карты, в чику и пристенок,

Точили из напильников ножи.

Никто ещё не испытал застенок,

Никто не пал в колосьях спелой ржи.

Чечётку отбивали на вокзале

И резали в трамваях кошельки.

Вождю, как все на верность присягали

Летели на огонь, как мотыльки.

Дорога из детдома только в лагерь.

Они ушли, кто вместе, кто один.

А над страною развевались флаги,

И вождь смотрел со множества картин.

Сын генерала вором стал в законе,

Погиб в штрафроте где-то за Днепром.

Сына чекиста схоронили в зоне,

Когда тайга покрылась серебром.

Их звали всех детьми «врагов народа»,

«Пять восемь» у родителей статья.

А до войны ещё четыре года,

Страны большой там лягут сыновья.

28 сентября 2014 г.

21 июня 1941 года

Какой в тот год был сенокос,

Какие были ночи, зори!

Как собирались на покос

Не ведая, что завтра горе…

Улыбки, девичьи глаза,

Белели мужиков рубахи.

Ещё не капнула слеза,

Ещё никто не ведал страха,

Ещё никто не осознал,

Что завтра кровью обагрится

И сенокос, и тот вокзал,

Где всем придётся разлучиться…

Никто не верил, что война

В то утро в каждый дом ворвётся.

Никто не ведал, что страна

Людскою кровью захлебнётся.

В Кремле спокойно спят вожди,

Хоть до беды всего полшага…

Ещё у нас всё впереди:

И Сталинград, и Курск, и Прага...

Какой в тот год был сенокос...

20 июня 2024 г.

Начало

Стоял июнь – год сорок первый,

Воскресный день, гулял народ.

Пошла судьба в тот день не с червей,

А пикой был коварный ход.

Сияло небо перламутром.

Светило солнце, как всегда.

Обрушились тем ранним утром

Мечты и грёзы навсегда.

И смерть рулетку закрутила.

Кружилось в небе вороньё.

И чёрной тучей, злая сила

Накрыла жёлтое жнивьё.

И даже птицы замолчали,

Лились потоки горьких слёз.

Осколки градом застучали

По белым веточкам берёз.

Всё это было лишь начало.

В тревоге замерла страна.

Смерть похоронки рассылала.

Большая началась война…

13 января 2016 г.

22 июня 1941 года

Почернела от гари трава

Ранним утром в году сорок первом.

Эх, судьба, как же ты неправа:

То, что было до нас, всё неверно.

И мужчины ушли на войну

Под гармонь и под горестный плач.

И разрывы вплелись в тишину.

И судьба понеслась наша вскачь.

И застыли от горя глаза,

Затуманились светлой слезой.

Потемнели в углу образа,

Знать, не все возвратятся домой.

Полетели в дома похоронки,

На крови настоялась слеза.

Не спасёшься от смерти в воронке;

Два из трёх не вернулись назад.

Небо синее в чёрном дыму,

И пожары, и горе, и смерть.

Закрутила беда кутерьму,

Завертела война круговерть…

18 июня 2013 г.

На восток уходя...

На восток уходя, выжигали до пепла мы души.

Без стыда не могли посмотреть в глаза женщин, детей.

И стонала земля под ногами всё глуше и глуше.

Мы клялись отомстить над могилами павших друзей.

Где последний рубеж, на котором врага остановим,

И когда отдадут нам приказ в наступленье идти?