Фишер. Замыкая круг

Александр Шувалов

Фишер. Замыкая круг

Шувалов А.

АЛЕКСАНДР ШУВАЛОВ

ФИШЕР. ЗАМЫКАЯ КРУГ.

РОМАН

Восемьдесят лет назад была создана военная контрразведка СМЕРШ. Просто так, к слову.

пролог

Чечня, федеральная группировка войск. 200…год.

- Позвольте освежить ваш бокал, товарищ подполковник?

- Сделайте одолжение, товарищ подполковник.

Эти двое, старший офицер разведотдела штаба федеральной группировки российских войск на Кавказе и командир прибывшей из Москвы группы спецов ГРУ, были давно и неплохо знакомы. Еще с той, с афганской войны, посильное участие в которой принимали в должностях командиров отделений одного и того же взвода разведки в высоких званиях младших сержантов.

Особо по началу не дружили, даже повздорили разок. До настоящей драки правда дело не дошло, так слегка потолкались и разошлись. Как следует подраться довелось позже. Плечом к плечу против «всего Кавказа» роты. Прибывшие оттуда ребята, когда их набирается сколько-то, почему-то начинают думать, что подразделение, куда они прибыли , живет неправильно. Поэтому тут же начинают исправлять ситуацию. В смысле, прогибать ее под себя.

Так себе тогда получилась драка, без особых, к счастью, серьезных последствий. Выбитые зубы, пара-тройка сломанных носов, полтора килограмма оторванных пуговиц. Зато поучительная. Четкие пацанчики с юга убедились, что слухи о трусости русских и их неумении постоять за своих, сильно преувеличены. А русские парни в свою очередь уразумели, что ребята с юга ничуть не более крутые, чем они сами. И что им, русским, стоит держаться вместе, чтобы не нагнули поодиночке. Жаль, что этого не поняла вся оставшаяся страна. Тогда бы точно не произошло того, что в итоге случилось.

В Чечне подполковники встретились, сами понимаете, как родные братья после долгой разлуки. Представитель принимавшей стороны тут же убрал со стола мешавшие вдумчивой беседе все ненужное в виде документ и карт, и накрыл гостю скромную поляну: мерзкую местную водку, кисловатый армейский хлеб, тушенку и так называемые овощезакусочные консервы. Все, чем был богат. Армия и народ, как известно, едины. А народ в те только что закончившиеся святые годы в большинстве своем доедал последний хрен. Зачастую без соли.

Впрочем, нормальный получился стол, особенно после того, как московский гость выставил на стол пару банок приличных консервов, палку сухой колбасы и… И бутылку «кристалловской» водки. Ее тут же и разлили по алюминиевым кружкам.

Выпивали умеренно. Москвичу буквально через день предстоял выход на природу. А бегать по горам с перепою, озонируя воздух чудным ароматом перегара – последнее, как известно, дело. Подполковник из разведотдела вообще старался выпивать редко и понемногу. По той причине, что от творящегося вокруг бардака ужраться в хлам хотелось постоянно. Зато бодро смели со стола всю заслуживавшую внимания закуску. Столичный гость был с утра не жравши, а местный кадр пропустил обед, потому что именно его направляли на аэродром встречать прибывших.

- Чаю, Толя? – спросил хозяин стола.

- Покрепче, Игорек – с долей ностальгии отозвался гость – Как там, за речкой, помнишь? Да, кстати, как там насчет…

- Будет тебе усиление. Троих даю. Достаточно?

- В самый раз. Ребята хоть толковые?

- Лучшие.

Группа ушла и через пять дней вернулась. В полном, что не могло не радовать, составе. С одним единственным «трехсотым»: повредил ногу и, хромая, топал на ней аж полдня. Думали, что растяжение, оказалось – трещина в кости. Герою наложили в местной санчасти гипс и он тут же приступил к амбулаторному лечению. Местной мерзкой водкой.

Ей же подполковники Толя с Игорем принялись уже по-взрослому отмечать недавнюю встречу, успешное возвращение группы и грядущее расставание.

- Ну, давай, что ли.

Опрокинули. Москвича, что называется, длинно передернуло. Более привычный к местному пойлу хозяин стола просто поморщился.

- Как тебе мои? – поинтересовался местный кадр. Он, кстати, отвечал в отделе за войсковую разведку.

Гость отпил водички и забросил в рот кусок тушенки.

- Толковые – потянулся за сигаретами – Особенно сержант. Хотя, по началу…

- Все так думают – усмехнулся подполковник Игорь – По началу.

На фоне двоих здоровенных тридцатилетних «контрабасов»* сержант-срочник выглядел просто ребенком, причем, хилым и недокормленным.

- Подробно укажу в рапорте – пообещал москвич – Будет, думаю, всем троим по медальке. И тебе, кстати.

- А вот это – лишнее – решительно заявил подполковник Игорь – Касательно меня не стоит.

- Это еще почему?

- Свои покусают – пояснил тот – У нас здесь, чтоб ты знал, отношение к наградам крайне трепетное.

- А – въехал в ситуацию подполковник Толя – Понял. Наливай.

Вторая порция прошла легче, но не намного.

- Так, говоришь, толковый у меня сержант - Игорь понюхал хлебную корочку и достал из пачки столичного гостя сигарету.

- Не то слово – отозвался Толя – Сразу видно: из большого города парнишка и у папы с мамой точно по высшему образованию. А, может, из курсантов? Хотя, нет, молод слишком.

- Оба раза мимо – прозвучал ответ – Родом сержант из райцентра хрен знает, сколько верст от Москвы. Из неполной семьи. Папаша сгинул в девяностых. В часть прибыл год назад салагой. Даже в учебке не был.

- Тогда как же? – удивился гость.

- А так. Сразу, как прибыл, стал смотреть по сторонам, запоминать и делать выводы. Вопросы принялся задавать – чиркнул зажигалкой, затянулся и выпустил в потолок струю дыма – Внимательно выслушивал ответы и опять делал выводы. Шахматист, одно слово.

- Что?

- Шахматист говорю. Научился в детстве играть по учебнику и к пятнадцати годам уже выступал за сборную области. На второй доске, между прочим.

- Откуда знаешь?

- А у нас в отделе прапор оттуда же. Городок у них крохотный, все всех знают. И знаешь, что самое интересное?

- Что?

- Да то, что его, по всем понятиям ботаника, гопота в городе не обижала. А там такой публики навалом.

- Значит, умеет себя поставить – заметил Толя.

- Точно. Знаешь, как его во взводе зовут?

- Ну?

- Командир. Все, в том числе и контрактники.

- Толковый парень – повторил подполковник Толя – К нам бы такого. Подучить чуток и цены бы ему не было.

- Так забирай – заявил подполковник из разведотдела – Сажай завтра в самолет и летите себе.

- Ты серьезно?

- Более, чем.

Москвич недовольно поморщился. Его только что прихватили за язык.

- Как ты себе это представляешь?

- А мне глубоко похрен – отозвался Игорь – Парень там в горах вас немного выручил?

- Выручил – признался Толя – Если бы не он, боюсь, все могло сложиться не так здорово. Чуйка у него, понимаешь.

- Вот видишь – Игорь с сожалением глянул на опустевшую пачку сигарет гостя и придвинул к тому собственную «Приму» - А теперь твоя очередь. Иначе… Иначе ничего хорошего парня не ждет.

- Что с ним не так? – Толя закурил и тут же закашлялся. По качеству местные сигареты никак не уступали местной же водке.

- Три месяца назад у них ранили взводного и парня временно поставили командиром.

- Справился?

Игорь кивнул.

- Вполне. Это был лучший разведвзвод. А потом прибыл этот лейтенант. Прямиком из училища, тьфу ты, после военного института. Тоже мне название. И началось.

- Что? – спросил москвич.

- Да то, что к сержанту во взводе прислушиваются и внимательно, а к летехе – ни хрена. Сам знаешь, как в разведке завоевывается авторитет.

- А то – кивнул Толя – С кем пойдешь и точно вернешься, тому и уважение.

- «Старики» говорили, что наш ротный там, в Афгане – напомнил Игорь – Когда только прибыл из училища, не стеснялся у нашего брата спросить, что и как. В итоге толковый получился офицер. Согласен?

- На все сто.

- Что с ним потом с ним стало, не в курсе?

- Краем уха слышал, что все у него в полном порядке – сообщил москвич – Так, что там с тем лейтенантом?

- С ходу принялся наводить во взводе свой порядок. Для начала задвинул сержанта из «замков» в командиры отделения. Потом наладился проводить через день строевые занятия – Игорь поморщился – Это в разведке, да еще и на войне. Далее все в том же духе.

- Поговорить с юношей не пробовал? По-хорошему или как еще? – поинтересовался Толя – Как опытный старший товарищ с молодым и очень младшим по званию?

Игорь безнадежно махнул рукой.

- Без толку. Уперся как баран, устав принялся на память цитировать. Главами.

- А…?

- Руки у меня коротки. У мальчика папа с большими погонами, целый зам командующего группировкой.

Толя покачал головой.

- Дела, однако. Что ж он родную кровиночку на Арбате-то служить не оставил? Всем бы лучше было.

- Точно, согласился Игорь – Лучше бы он там, а мы все здесь. Кстати, отец у него – вполне нормальный мужик. Для генерала. Да и сам лейтенант – не дурак, смелый, не отнять, волевой. Только уж больно самолюбивый. И как такому слышать от старших, что думает по поводу чего-то его сержант? Или от собственных бойцов, что тот так бы не поступил. И главное, что того во взводе до сих пор называют командиром, а к лейтенанту обращаются исключительно по званию.

Налили и выпили, не чокаясь. Потому что в третий раз.

- Я… - начал было москвич.

- Цыц – подполковник Игорь хлопнул ладонью по столу – Заберешь парня с собой и все. Командировку я ему уже оформил. А на месте сам разберешься, не маленький. Иначе тот баран с двумя звездочками его точно под трибунал подведет. Или…

- Или что?

- Или пошлет туда, откуда не возвращаются. Для него это уже дело принципа, пойми.

- Страсти тут у вас – вздохнул столичный гость – Шекспир отдыхает.

- Это точно. Шекспир бы здесь такого навалял, мама не горюй. Или спился бы на хрен через месяц.

- А что сам парень? – спросил москвич.

- Держится, хоть и с трудом. До прихода этого лейтенанта он, кстати, собирался отучиться и стать офицером. Сейчас – не знаю уже.

- Редкое в наше чудное время желание – признал Толя.

- А что? Назад в убитый демократией уездный городишко не хочется. В бандиты противно. В бизнес… Не его это, сам понимает. Вот и остается, к нам, в славные ряды.

- Картина ясная – Толя с намеком глянул в сторону ополовиненной бутылки – Значит, будем пополнять ряды изгоев и неудачников.

- А вот за это…

На следующий день сержант вылетел в Москву. Судьба его решилась на удивление быстро. Подполковник Толя, минуя непосредственное начальство, прорвался на прием к начальнику собственного управления. Тому самому бывшему ротному в Афгане. Тот его выслушал, сделал пару звонков и через день сержант уже проходил медкомиссию. А еще через три дня разодетый как картинка: в джинсах, протертом на локтях свитере и китайских кроссовках из секонд-хенда катил в плацкартном вагоне на восток страны в свою первую учебку.

P. S. В это же самое время шестеро бойцов из его бывшего взвода под командованием того самого лейтенанта отправились в горы. Назад не вернулся никто.

Восемнадцать месяцев спустя. Дальний Восток. Учебное подразделение ГРУ.

- Гончаров!

- А?

- Дуй к классной.

- Что? – я не то, чтобы придремал на солнышке, просто отрубился. Поэтому туго соображал спросонья.

- Бегом к Рентгену, говорю. Зовет.

- Иду, служивый, иду, не кричи так. Уже в пути.

Все помню, как будто это было вчера. Ту базу за городом, где располагалось наше учебное подразделение, она же учебка. Талмуды, по которым нам, будущим светилам российской разведки приходилось грызть гранит науки. Все три красные книги. Заумные и крайне трудные для восприятия. Сейчас, по прошествии лет понимаю, что разрабатывали их шибко образованные теоретики, ни разу за всю жизнь так и не побывавшие в полях. Они же, кстати, и приезжали из столицы принимать экзамены. Поэтому многое приходилось просто тупо заучивать наизусть. Благо, на память по причине юных лет никто из нас не жаловался.

А вот занятия с нами проводили преклонного, как нам тогда казалось, возраста офицеры, в тех полях как следует поработавшие. Поэтому материал до нас доводили простым и понятным языком. Да еще и с примерами из практики, порой курьезными. Поневоле вспоминается высказывание знаменитого русского оружейника Федорова о том, что сделать что-то сложное не так уж и трудно. Трудно сотворить что-нибудь простое. Не ручаюсь за дословный пересказ, но по сути именно так.

Куратором нашего курса, классной дамой на сленге, был некто полковник Маркин. Не уверен, что это была его настоящая фамилия. Невзрачный тип, невысокий, щупловатый, длинноносый, с обширной лысиной, обрамленной по бокам редкими кустиками пегого цвета волос. Самый, короче говоря, типичный хронический потерпевший с виду. На деле же – умнейший, жесткий, в меру циничный мужик. Нас, слушателей со всеми наивными хитростями и уловками видел буквально насквозь. За что давно и заслуженно был прозван Рентгеном.

Лихорадочно перебирая в уме прошлые, настоящие и даже будущие прегрешения, я робко постучал в дверь его кабинета.

- Да, войдите!

- Товарищ полковник – голосом правофлангового роты почетного караула проорал я – Слушатель Гончаров по вашему…

- Да ладно тебе – перебил он меня – Не на смотру. Садись, давай – я послушно присел – Кури, если хочешь – и заботливо придвинул пепельницу.

Я тут же напрягся. Все знали, что от ласковой беседы с ним ничего хорошего ждать не приходилось.

- Все хочу спросить – он закурил – Когда тебе сказали выбрать служебную фамилию на букву Г…

- Шахматист был такой много лет назад – пояснил я – Даже у Алехина, случалось, выигрывал.

- А, теперь понятно. Как вообще дела Гончаров?

- Вроде все нормально – осторожно ответил я.

- Может, чайку? – вдруг предложил полковник – С баранками.

Струйка холодного пота пробежала у меня по спине. Черт, неужели…?

- Да не волнуйся ты так – с отеческой лаской в голосе проговорил он – Просто хочу поговорить.

- О чем?

- Год прошел с прошлого марта. Еще раз прими мои соболезнования.

В прошлом году в марте не стало моей мамы, самого дорогого для меня человека. И единственного, так уж вышло.

Отца я помню крайне смутно. Я был совсем маленьким, он исчез. Уехал утром на работу и не вернулся. Тогда такое случалось сплошь и рядом. Мама тащила троих детей одна. Очень скоро старшего из нас, Славку, упекли на малолетку, как только ему стукнуло четырнадцать. Домой вернулся через шесть лет уже со взрослой зоны, добавили два года за примерное поведение. И тут же влился в одну из бригад. Снял квартиру в городе, обзавелся цепью из цыганского золота и принялся раскатывать на битой иномарке. Хоть бы раз, козел, к маме заехал. Денег дать или просто так навестить.

Сестра Ленка, редкой красоты девица и очень себе на уме, упорхнула в Москву на следующий день после получения аттестата зрелости и с тех пор носу в родной город не казала.

Так мы с мамой остались вдвоем. Она вкалывала на двух работах, я тоже не ленился. Разносил почту, мыл лестницы в подъездах. Позже играл в шахматы в парке на деньги. До прихода благословенной демократии моя малая родина была наукоградом, это уже позже обыдлилась. Так что, любителей благородной древней игры среди старшего поколения хватало. Это давало мне небольшой, но стабильный доход.

За пару лет до того, как я загремел под погоны, мама вышла замуж за дядю Витю Самойлова, владельца и по совместителю механика небольшого автосервиса. Помолодела, похорошела, да так, что стала почти такой же красивой, как на старых фотографиях.

К сожалению, это счастье длилось недолго. В марте прошлого года и не ночью, а белым днем мама возвращалась из магазина. И увидала, как во дворе трое избивают одного. Страшно, в мясо и насмерть. Другая бы отвернулась и прошла мимо, но не она. Бросилась к ним, попыталась унять.

Тому мужику повезло больше, он вышел из больницы инвалидом. Маму забили насмерть. Ее смерть списали на неустановленных наркоманов. Дело закрыли и забросили на самую дальнюю полку в архив валяться там и покрываться пылью. Хотя весь город знал, что никакие это были не наркоманы, а местная золотая молодежь, так сказать, элитка нашего городка. Сын чиновника из мэрии, сын местного предпринимателя и… и дочурка районного прокурора. Эта троица давно творила, что хотела, правда до этого никого не убивала. И ничего им, таким красивым, за все это не было.

На похоронах я был единственным из детей. Славка находился в санатории строгого режима в Коми, а Ленка… Один черт знает, где она в это время была. Пытались было ее разыскать, но так и не получилось.

Стоял я на кладбище рядом с постаревшим сразу лет на двадцать дядей Витей и плакал. Смотрел на маму и не мог узнать. Так ее отделали.

Ко мне потом подходили разные люди с разными разговорами. Кто-то требовал отомстить, кто-то настойчиво рекомендовал отправить письмо в Генеральную прокуратуру. Другие советовали обратиться в прессу. Я их даже слушать не стал. Стоял и тупо плакал. Плюнули, обозвали тряпкой и оставили в покое.

- Еще раз прими мои соболезнования.

- Спасибо – я тоже закурил.

- Две недели назад тебе дали отпуск на пять суток за отличную учебу, так?

- Ну да – подтвердил я – Пять суток плюс двое на дорогу туда и обратно.

- Где проводил отпуск, дома?

- Не добрался – признался я – Засели с ребятами, я с ними в Чечне служил, ну и…

- Где-то в трехстах километрах от твоего родного города? – уточнил Маркин.

- Так точно.

- Что делали?

- Водку пили – признался я – О службе вспоминали.

- Все пять дней?

- Так уж получилось – я потупил глаза.

- Ну да, ну да. А знаешь, что в то же самое время произошло в твоем родном городе?

- Понятия не имею.

- Трагедия произошла – сообщил полковник – Зверски убиты трое деток уважаемых в городе людей. Поехали, понимаешь, отдыхать на природу и погибли. Трагически. Есть соображения по этому поводу?

- Нет – я покачал головой – Ни малейших.

- Девчонке повезло, если так можно сказать, больше других. Ей просто свернули шею. Как куренку какому-то. А с парнями вышло иначе. Одному переломали кости и обработали лицо как в камнедробилке. Второму выпустили кишки. Так что, умерли они не сразу и умирали достаточно хреново.

- Жуть – проговорил я – Даже слушать страшно.

- Папаша девицы, не поверишь, целый районный прокурор, роет землю как экскаватор. И знаешь, кто у него первый подозреваемый?

- Кто?

- Ты, дружище.

- У меня алиби – нагло заявил я – И свидетели.

- Точно – согласился он – Целых трое. Если их до сих пор не допросили, то обязательно это сделают. И будут они петь одно и то же, только разными словами. Сидели, дескать, водку трескали, о прошлом вспоминали. Вполголоса, тихонько. И музыку громко не гоняли. Чтобы соседи, не дай бог, наряд не вызвали. И не выяснилось, что вас за столом было не четверо, а всего лишь трое. И плевать они с высокой чинары хотели на статью за дачу ложных. Тех, кто через Чечню прошел, ничем таким не запугаешь. И, потом, вы же из разведки. А разведчикам все законы глубоко неинтересны. Иначе это уже не разведчики будут, а вовсе даже нотариусы. Я все верно говорю?

- Никак нет – я поднял голову и посмотрел ему в глаза – Мы действительно все эти дни выпивали, а если где-то там кого-то там…

- Вот на этом и стой – Рентген пристукнул ладонью по столу – Не был, не участвовал, вообще ничего не знаю. Алиби – хмыкнул – У тебя есть, свидетелей хватает. Никто тебя на месте преступления и вообще вне места пьянки не видел. Чему-то, значит, мы тебя научили. Телефоны для связи, твой и напарника, который тебя на эту троицу наводил, надеюсь, давно разобраны на запчасти и покоятся на дне пруда.

Речки, там речка была.

- И что теперь со мной? – спросил я.

- Иди вещи собирать. Особо не торопись, за тобой приедут только завтра.

- Кто? – удивился и одновременно испугался я.

- Есть одна контора – пояснил Маркин – В наглую пользуется правом первой брачной ночи, прямо как барон какой-то. Отбирает себе по стране лучших слушателей таких вот учебок, что у нас, что у «фэбосов».

Я слегка обалдел.

- Это что за контора такая?

- Узнаешь – усмехнулся он – Ответь-ка мне: сожалеешь?

- Не знаю, о чем вы говорите – надеюсь, голос у меня не дрогнул – Но нет, совершенно нет.

- Я ведь детдомовский – вдруг сказал полковник – Родителей совсем не помню. Но если бы с моей мамой поступили так, я бы точно…

- Что? – вырвалось у меня.

- Сотворил бы чего-нибудь поинтереснее. В Анголе, помниться,… - махнул рукой – Все, свободен.

Я встал и направился к двери.

- Кое-что напоследок – прозвучало мне в спину.

Я развернулся.

- Да?

- О конторе, куда тебя забирают, я почти ничего не слыхал. О ней вообще мало кто знает, но разговоры разные ходят. Так, что ты там поосторожней.

- Понял.

- А, вообще, не все так плохо. Выше голову, слушатель Гончаров. Будет тебе на новом месте новая биография, может, даже новая морда лица. Советую взять фамилию Алехин.

- Не по Сеньке шапка – возразил я.

- Ну, тогда Капабланка. Топай, до завтра свободен.

За мной действительно приехали на следующий день. В учебном заведении без вывески в дальнем Подмосковье я провел в общей сложности три с половиной года, это если не считать время стажировок. И был я там не лучшим из слушателей. Уж больно серьезный подобрался КОНТИНГЕНТ.

По окончании учебы началась размеренная и скучная жизнь в основном вне пределов России. С перерывами на разные замысловатые сюжеты, что поджидали меня на кривых дорожках. По которым обычно и шастают спецслужбы. Кое о чем из того, что было, УЖЕ можно рассказать.

Глава

КНИГА ПЕРВАЯ. ВДАЛИ ОТ РОССИИ.

ВДАЛИ ОТ РОССИИ.

Сюжет первый.

Сюжет первый.

СРЕДЬ ШУМНОГО БАЛА, СЛУЧАЙНО…

Западная Европа.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

- Не нравится мне твоя физиономия, не нравится и все.

- Почему?

- Больно, понимаешь, интеллигентная. Случайно не из профессорской семьи будешь?

- Два раза нет – честно ответил я.

- В смысле?

- Не из профессорской и совершенно не случайно.

- Пошути мне еще – буркнул старший, он же номер Первый. Именно так было приказано его называть.

Он явно нервничал и совершенно по делу. Ситуация складывалась не очень приятная. Приказ Центра нужно было, кровь из носу, исполнить, Вот только сил на это выделили как украли. Трое нас всего было: старший, седой матерый мужик лет сорока пяти. Номер Второй, полноватый персонаж с кошачьей физиономией, лет на десять младше первого и где-то на семь старше меня. Ну, и Третий, он же последний номер в моем лице. Только-только начавший после выпуска обживаться в одной из стран Европы.

Вот с такой мощной командой предстояло совершить нечто. Политика конторы, как мне стало известно позже, заключалась в том, что любой сложности задачи решались ограниченным числом оперативных сотрудников. По причине, уж извините за дубовый стиль, ограниченного числа оперативных сотрудников конторы. Впрочем, по порядку.

Некий бывший российский бизнесмен, потом политик, а потом опять бизнесмен, изрядно накуролесив на Родине, в один прекрасный день спешно покинул ее пределы. Довольно удачно, даже не присев на дорожку. Злые языки поговаривали, что билет на выезд ему выписали вовсе даже не за красивые глаза и кристально честное выражение лица. Мужчина просто-напросто сдал с потрохами подельников. А вот уж тем мало не показалось.

Уехал товарищ налегке, но на чужбине совсем даже не бедствовал. Регулярно получал денежку из покинутой им страны. Оставленные там фирмы и предприятия, удивитесь, никто не прикарманил. Было, значит, у него чем шантажировать оставшихся на воле соратников по бизнесу. Да и чиновников достаточно высоких эшелонов.

На новом месте он тоже повел себя достаточно бойко. Влез в бизнес кое-кого из бывших соотечественников. Мало того, тут же принялся работать над увеличением собственной доли. В случае отказа намекал на то, что может много чего интересного наболтать о их прошлой жизни в России. Играл, в общем, на нескольких досках одновременно, как тот Остап в Васюках. И доигрался.

На оставленной им Родине возникли, наконец, вопросы к уехавшему. Наверху пожелали встретиться с птицей-говоруном (в России, естественно) и душевно пообщаться. Наша контора взяла под козырек. А там, куда он переехал, вопросов напротив не возникло. Зато сложилось мнение, что товарищу самое время перестать утомлять окружающих собственной персоной и, наконец, замолчать. Навеки. Как стало известно, на него поступил заказ. В общем, цели определены, как говаривал незабвенный любитель кукурузы, задачи поставлены. Осталось только их выполнить.