Новый Рассвет

Виктория Лаукерт

Новый Рассвет

Глава 1. «Следующий шаг»

Сидеть на не самом удобном стуле и вглядываться в циферблат часов — единственное, что Хлои могла себе позволить сейчас. Это было до одури скучно: энергия внутри бурлила и требовала выхода, но она стойко держала ее в себе, не позволяя выплеснуться наружу. Пальцы сжимали края сиденья до побеления костяшек, лишь бы не сорваться с места и не ринуться к двери допросной Дилана. Она просто держалась. Правда, с каждой минутой ей казалось, что силы уже на исходе.

Размеренное тиканье только сильнее действовало на нервы, но Хлои упорно не отрывала взгляда от стрелки, так медленно отсчитывающей минуты. С каждым едва заметным движением стрелки она то и дело чуть подскакивала на стуле, словно надеялась, что вот теперь дверь наконец откроется, но заставляла себя сидеть и ждать.

Она не слышала, что происходило за стеной, ничего не видела за толстой дверью, отделяющей ее от допросной комнаты. Хлои просидела на одном месте почти сорок минут и никак не могла себя успокоить.

О чем Дилан так долго говорил с Итаном? Что пытался выяснить? Он уже несколько дней был заперт здесь, и Хлои не находила себе места от беспокойства. Только сегодня Дилан соизволил зайти туда и все прояснить. Как бы Хлои ни упрашивала его отпустить Итана, он лишь отнекивался и находил миллион причин, почему не может этого сделать. Это невероятно раздражало и злило, но сама Хлои ничего не могла с этим поделать. Это был не ее штаб, и она не была здесь главной. Но и спокойно мириться с происходящим тоже не хотела.

Хлои не заметила подошедшую Софи и обратила на нее внимание только тогда, когда тонкая рука аккуратно опустилась ей на плечо, заставив вздрогнуть. Хлои резко повернулась и увидела обеспокоенное лицо подруги.

— Они все еще там? — негромко спросила она, кивком головы указывая на дверь.

Хлои утвердительно кивнула и вновь сосредоточила взгляд на часах. Она не хотела говорить. Вместо этого ей хотелось распахнуть дверь, ворваться в комнату и накричать на Дилана за то, что он ведет себя как последний идиот. Они же не в полицейском участке, в конце концов! Почему он вообще возомнил себя человеком, который имеет право кого-то допрашивать? Он не закон и не устанавливает закон. Так почему ему все это так легко сходит с рук?

«Потому что здесь он и есть закон», — пронеслась в голове Хлои мысль, заставив ее еще сильнее стиснуть сиденье стула. Закон, как же.

Прошло еще двадцать три минуты, прежде чем дверь открылась и из комнаты вышли все: Дилан, двое его людей, которых, как знала Хлои, звали Гас и Эрл, а следом за ними — измученный Итан. Он попытался ободряюще улыбнуться, когда увидел Хлои, но его изможденное лицо выдавало все пережитое за эти минуты. Хлои подскочила со стула и протиснулась между Гасом и Эрлом, чтобы схватиться за Итана и порывисто обнять его.

Итан шумно выдохнул, его руки неловко обвились вокруг Хлои, но сама Хлои не позволила объятию долго продолжаться. Она отстранилась почти так же быстро, как обняла его.

— Ты в порядке? — спросила она, запрокидывая голову, чтобы заглянуть в темные глаза Итана.

Несколько дней назад Итан выследил их, и его схватили Гас и Эрл, а затем приволокли в штаб, чтобы Дилан сам решил, что с ним делать. Итан же просто волновался за Хлои, видел по новостям все то, что о ней говорили, и хотел помочь. Именно поэтому Хлои так рьяно защищала его от допросов Дилана. Итан не заслужил такого отношения к себе после того, как смог вычислить, с кем именно она находится. Да, это смущало и немного напрягало, но Хлои предпочитала думать, что Итан действительно искренне о ней беспокоился.

И сейчас, глядя в его черные, как ночь, глаза, она понимала: да. Он переживал за нее, а не охотился. Потому что его взгляд бегал по ее лицу, словно он пытался найти подтверждение тому, что она действительно цела и невредима.

— Да, — скромно усмехнулся он и почесал затылок. — Немного устал, но думаю, мы все решили. Решили, ведь?

Итан посмотрел на Дилана, который с серьезным лицом оценивал развернувшуюся перед ним картину. Хлои отступила на шаг назад, резко почувствовав неловкость под пристальным взглядом лучшего друга ее бывшего парня. Было ли нормально то, что она только что обнималась с другим, когда ее бывший просил своего лучшего друга ее защитить? Это казалось неправильным.

Однако Хлои все еще злилась на Дилана, так что сделала шаг вперед и устало вздохнула. Она не собиралась делать жизнь Дилана легче только потому, что он был другом Кая. К черту Кая.

Дилан ничего не ответил на вопрос Итана, что заставило его неловко переминаться с ноги на ногу.

— Он остается? — напряженно спросила Хлои, переведя взгляд на «главнокомандующего».

Вздохнув, Дилан кивнул.

— Он может остаться, — так же напряженно ответил он. — Но не на все время. Пока не будет безопасно выпустить его отсюда.

— И когда будет безопасно? — глаза Итана расширились.

— Откуда я знаю? — фыркнул в ответ Дилан. — Это ты вышел на нас. Теперь ты в нашей лодке. Если что-то не устраивает, то ничем помочь не могу.

— Дилан, — Софи поднялась со стула и подошла к своему парню. — Не обязательно же так грубо.

Дилан на это лишь закатил глаза и по-хозяйски положил руку ей на талию.

— А что грубого я сказал? Это правда. Никто из нас не может выйти отсюда, потому что лицо Хлои теперь на сайте Интерпола. Очевидно, они знают, как выглядишь и ты, — он посмотрел на Софи, — а еще они накрыли нас в моем фамильном поместье. Очевидно, что все, кто преследует Хлои, преследуют и нас с тобой. Ему небезопасно выходить отсюда. Так что надеюсь, — он перевел взгляд на Итана, — ты захватил чистые трусы, потому что ты тут надолго, а свои я тебе не отдам.

Софи зажала рот обеими руками, чтобы не рассмеяться вслух, но Хлои отчетливо видела, как ее щеки раскраснелись, а в серых глазах появилось веселье. Самой Хлои шутка смешной не показалась. Она закатила глаза, схватила Итана за руку и потянула за собой по коридору к жилому блоку.

— Пойдем. Не обращай на них внимания.

Итан послушно шел следом за уверенной Хлои, которая уже успела выучить все коридоры подземного штаба.

— А мне правда придется здесь остаться? — тихо спросил он, наклоняясь к Хлои, из-за чего споткнулся о собственные ноги и чуть не упал на нее. Хлои от неожиданности не удержалась на ногах и врезалась плечом в стену, а Итан едва выровнял равновесие. — Черт, прости-прости-прости…

Она потерла ушибленное плечо, чувствуя, как раздражение, немного улегшееся после встречи с Итаном, снова начинает разгораться.

— Нормально, — буркнула она, а затем продолжила путь, но уже не держала Итана за руку. — Да, тебе придется здесь остаться, как и сказал Дилан. Мы не можем рисковать тем, что нас обнаружат. Я же просила тебя не вмешиваться…

— Я не хотел вмешиваться, честное слово! — он поднял ладони в защитном жесте, но Хлои этого не увидела. — Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке и ты в безопасности.

— Я не в безопасности, Итан. Я в полном дерьме.

Хлои прикусила губу так сильно, что она запульсировала под острыми зубами. Ей не следовало этого говорить, не следовало срываться на Итане, но он был довеском к и без того тяжелой ситуации. Лишним грузом, который теперь придется защищать, потому что он оказался здесь из-за нее. Ради нее.

Да что не так с этими парнями? Почему все они хотят ее защитить? Хлои решительно не понимала мотивов Итана. Она понимала, почему Кай хотел ее защитить, хотя и с натяжкой. Понимала, почему Дилан это делает. Но теперь в ее окружении появился Итан, который, как бравый щенок, решил, что он смелый и может помочь. А он не мог помочь. Потому что это была не игра в школьном дворе. Это был совершенно другой уровень, к которому никто из них не был готов.

Они сидели взаперти уже неизвестно сколько времени, никто из них не выходил наружу. Поднимались только для того, чтобы вдохнуть свежего воздуха, а Дилану — выкурить одну-две сигареты от перенапряжения. Они все уже до черта надоели друг другу, и каждый старался не срываться. Но иногда случались стычки и ссоры, которые только сильнее отдаляли их друг от друга.

А теперь к ним добавилось еще одно лицо, которое придется учитывать при планировании дальнейших шагов.

Она свернула по коридору направо и остановилась у третьей двери. Хлои знала, что эту комнату никто не занимал, потому что она находилась буквально по соседству с ее собственной.

В какой-то момент Софи перебралась в комнату к Дилану, и Хлои не хотела думать о том, чем они там занимаются. Это было слишком. Слишком близко, слишком лично — да еще и вызывало каплю зависти. Большую каплю, если честно.

Пока у Софи просто потрясающе складывалась личная жизнь, у Хлои она была в полной разрухе. Единственный человек, которого она по-настоящему любила, лгал ей, жестоко разбил сердце, а потом заманил в ловушку. И при этом именно он ее спас. Да к черту этого Кая!

— Вот, — сказала она и открыла дверь в такую же маленькую спальню, как у нее самой. — Тут никто не живет, располагайся.

— А ты… а ты в какой? — робко спросил Итан.

— В этой, — Хлои указала пальцем на следующую дверь дальше по коридору.

— О, совсем рядом, — хохотнул он, а затем откашлялся. — Спасибо, э-э… за то, что вступилась за меня. И, ну, знаешь, за то, что показала, где я буду жить.

Хлои отмахнулась. Это было не то, за что стоило благодарить.

— Ладно, — выдохнула она, стараясь успокоиться. — Если тебе что-то понадобится, просто постучи в мою дверь. Или напиши мне, здесь есть Wi-Fi.

— Спасибо.

Хлои оставила его и ушла в свою комнату, отчаянно нуждаясь в передышке.

Ей иногда хотелось украсть у Дилана сигарету и попробовать закурить. Он говорил, что это помогало ему расслабиться, а Хлои очень хотела расслабиться. Хотела хоть ненадолго отключить голову, перестать прокручивать в ней одни и те же мысли, но так и не смогла ни разу заставить себя это сделать, хотя возможности были.

У нее не было способов расслабиться. Жизнь в штабе была спартанской: маленькие кровати с жесткими матрасами, унылые стены и отсутствие ванных — только душевые кабины. Хлои хотелось лезть на стену от отчаяния из-за того, что каждую минуту своей жизни она видела одно и то же: никакого разнообразия, никаких новых впечатлений, даже намека на нормальную жизнь. Это удручало, высасывало все жизненные силы и просто душило. Душил спертый воздух, который едва прогоняли кондиционеры, душило постоянное присутствие множества незнакомых людей, причем отъявленных бандитов — это буквально было написано у них на лицах.

Хлои вообще не понимала, кто такой Дилан и почему его штаб был вырыт под землей.

Следующие несколько дней вызывали желание выть. Было скучно. Отвратительно скучно, тоскливо и уныло. Первый день она пыталась вести себя как обычно. Во второй день провела экскурсию Итану. В третий день преследовала одного огромного мужика со шрамом через все лицо, который выглядел настолько угрожающе, что Хлои заранее приготовилась к худшему. Но застала его за поеданием хлопьев с шоколадным молоком, так что вся его мнимая угроза рассеялась в одночасье. На четвертый день она оккупировала комнату, которую Дилан назвал переговорной, и разложила там все свои бумажки, которые успела схватить впопыхах, когда они сбегали. Работа не шла. Мысли разбегались, цепляясь то за одну деталь, то за другую, а через несколько минут она уже просто смотрела в одну точку. На пятый день Хлои лениво скользила вперед-назад по полу на стуле с колесиками, откинув голову на спинку и уставившись в серый потолок. Ее ноги лежали на столе. Адская скука.

— Мисс Мориарти? — прозвучал голос, от которого она подпрыгнула на стуле и чуть не завалилась на пол из-за того, как сильно откидывалась на спинку.

Хлои схватилась за край овального стола и подтянула себя, не давая упасть. Сердце колотилось в груди, а сама она часто дышала, пытаясь прийти в себя после неожиданного испуга.

— Чего? — просипела она, поднимая расширившиеся глаза на Эрла, который стоял в дверях переговорной.

— Просто хотел узнать, как у вас дела.

Эрл улыбнулся, обнажая ряд щербатых зубов и явно демонстрируя отсутствие двух или трех из них. Он был невысоким, коренастым парнем лет двадцати пяти, с полностью лысой головой и татуировкой на затылке. А еще Хлои часто видела, как он надевал кастет на пальцы и довольно неприятно смеялся, отчего при каждом его приближении у нее возникало желание держаться подальше.

— Все в порядке, — ответила она, стараясь не цепляться взглядом за его улыбку.

— Вы уверены? А то я мог бы помочь…

— И с чем ты ей поможешь? — сказала Софи, появляясь за спиной Эрла.

Тот сделал шаг вперед, увеличивая расстояние между ними. Видимо, Дилан уже популярно объяснил своим людям, кто такая Софи и почему к ней нельзя приближаться.

— Э-э, да так, мисс Лэнгли, просто проверяю.

— Иди проверяй кого-нибудь другого, а от Хлои отвали. Ты ей не нравишься.

Хлои наблюдала за их перебранкой с приподнятыми бровями и легкой улыбкой. Это был не первый раз, когда Эрл пытался подкатить к ней, но каждый раз ему что-то мешало. Хлои была рада, что судьба буквально вмешивалась и не давала ему закончить начатое, однако наблюдать за его попытками было забавно. Впрочем, если бы Эрл хоть раз действительно перешел черту, улыбка с ее лица исчезла бы мгновенно.

Эрл поспешно вышел из переговорной, а Софи вошла и плотно закрыла за собой дверь. Она упала в кресло рядом и, подобно Хлои, положила ноги на стол, скрестив их в лодыжках. До того, как Эрл ее напугал, Хлои сидела точно так же.

— Ты же можешь сама его послать, — со смешком начала подруга, глядя на стену напротив них. — Зачем даешь ему разговаривать с тобой?

— Он смешной, — пожала плечами Хлои. — А еще разговаривает так забавно, как будто ни дня в жизни в школу не ходил.

Софи рассмеялась.

— Да, я уверена, что так и есть.

На какое-то время между ними воцарилась спокойная тишина.

Хлои разглядывала разбросанные по всему столу страницы дневника А.В., не совсем понимая, что именно пытается в них найти. Она давно перепутала их все и теперь не знала, какая шла за какой, потому что год был указан только в начале раздела, а дальше шли одни числа и месяца. Так что восстановить хронологию теперь было практически невозможно.

Она не особо понимала, зачем вообще пыталась ее восстановить. Занять себя хоть чем-то? Скорее всего, так. Потому что больше ни для чего дневник ей не был нужен.

Хлои крутанулась на стуле и посмотрела на Софи.

— Нам надо прогуляться.

— О, Боже, — застонала подруга и потянулась всем телом. — Я бы все отдала, чтобы выбраться на улицу и не спускаться сюда никогда в жизни.

— Разве мы не можем выйти хотя бы ненадолго? Прогуляться? А не просто стоять на крыльце и дышать.

Софи посмотрела на Хлои разочарованным взглядом.

— Дроны, — коротко ответила она, и этого было достаточно.

Значит, радары все еще ловили появление дронов. Интерпол действительно качественно занимался своей работой, пытаясь найти ее.

— Дилан еще не разобрался с Красным уведомлением?

— Нет, но он старается. Он не может сам поехать и разобраться, поэтому пытается дистанционно решить вопрос. А это сложно.

Это было плохо, потому что Красное уведомление фактически граничило с международным ордером на арест. Это значило, что Хлои будут преследовать везде, куда дотянутся руки Интерпола. Она не сможет пересечь границу, а это приведет к тому, что она больше не сможет попасть в Богемскую рощу. А ей нужно было туда попасть. Нужно было во что бы то ни стало добраться до архива, пока Совет еще не успел уничтожить или спрятать то, что могло оказаться внутри.

После несостоявшейся встречи с бухгалтером она окончательно утвердилась в мысли, что им нужно пойти в то место, которое отметил на карте А.В. Или это был не он? Это не имело особой разницы, потому что она читала на какой-то из страниц, что А.В. прятал копии документов в личном архиве. А эта карта как раз вела к архиву. Только непонятно: к личному архиву А.В. или к архиву Совета Тринадцати.

Совет пытался помешать ей всеми способами докопаться до правды. Значило ли это, что они ее боялись? Или это было слишком амбициозное предположение? Почему-то же они начали следить за ней еще тогда, когда она была мелким блогером. Просто опасаются? Воспринимают как угрозу? Хлои точно их боялась. Они могли сделать с ней все, что угодно, и Калеб Морган это доказал, когда заманил их в ловушку в прошлый раз, а Софи чуть не погибла.

Дилан не позволит им даже приблизиться к Богемской роще, не говоря уже о том, чтобы проникнуть туда.

Хлои вспомнила, как он примчался в клинику, как ухаживал за Софи, пока та восстанавливалась. Тогда они даже не были в отношениях, а сейчас между ними действительно появилась прочная связь. Никто из них точно не захочет ставить ее под удар.

Хлои боялась, что Дилан запрет ее внутри штаба только для того, чтобы дождаться, когда Кай соизволит объявиться. И эта мысль напугала ее настолько, что руки мелко задрожали. Она не хотела ждать Кая. Не хотела сидеть здесь, прятаться и бездействовать, пока где-то снаружи продолжали работать люди Совета. Ей нужно было выбраться наружу и добраться до архива, разобраться с документами, которые там хранились, и положить конец Совету. Потому что она не будет в безопасности, пока Совет существует. Никто не защитит ее от организации, которая буквально диктует миру, в какую сторону идти.

***

— Я сказал нет.

Отказ ударил по Хлои сильнее, чем она предполагала. Она знала, что Дилан откажется, но не ожидала, что ей станет настолько обидно. Она нахмурилась, глядя на него, и заметила, что он почти зеркально повторяет ее выражение лица.

— Почему ты никогда меня не слушаешь? — возмутилась Хлои.

— Потому что ты еще ни разу не дала мне ни одного веского аргумента, чтобы я к тебе прислушался.

Ее глаза расширились, и она отпрянула. Это уже было оскорбительно. В глубине души Хлои понимала, что Дилан, возможно, говорил правду, но отказывалась в это верить. Слишком многое в ее жизни и так вышло из-под контроля, чтобы еще и сейчас позволять кому-то ставить под сомнение ее способность принимать решения.

— Разве не дала? Разве я не была права, когда настояла на встрече с бухгалтером?

— И что? Ты с ним встретилась? — Дилан просверлил Хлои тяжелым взглядом.

— Нет, но ты знаешь, что это была не моя вина! Его похитили! А что, если с ним что-то сделали? Мы должны снова проникнуть в рощу. Все дороги ведут туда.

— Без четкого плана я тебя даже на улицу не выпущу.

Хлои раздраженно зарычала и хлопнула ладонью по столу, разделявшему их. Они намеренно не приближались друг к другу, спорили посреди переговорной, каждый оставаясь на своей стороне. Огромный овальный стол из темного дерева разделял их, словно Великая Китайская стена. Он казался непреодолимым барьером между их мнениями, которые никак не хотели сходиться или находить хотя бы минимальный компромисс.

Они были в зале не одни: Софи напряженно слушала их, поочередно смотря то на одного, то на другого, словно следила за игрой в теннис. Итан молча стоял у стены, и беспокойство на его лице становилось все заметнее.

— Ты не можешь держать меня взаперти! — взорвалась Хлои. — Мы должны действовать. Сделать хоть что-то!

— Я еще раз тебе повторяю, — Дилан наклонился над столом и уперся в него руками, — без четкого плана я тебя не выпущу. Одну я тебя тоже не выпущу. Я глаз с тебя не спущу, нравится тебе это или нет.

— И все из-за твоего чертового обещания?!

— Я сдержу это обещание!

Громкий голос Дилана прогремел, словно гром, заставив содрогнуться не только Хлои, но и, казалось, сами стены. Она отступила на шаг назад, словно пытаясь избежать опасности, хотя прекрасно понимала, что Дилан не причинит ей вреда. Его грозовой взгляд потемневших глаз пугал ее, как когда-то пугал похожий взгляд отца в гневе. От знакомого ощущения внутри все сжалось. Кажется, она действительно довела Дилана до точки кипения.

— Так, — резко подскочила Софи, занимая место посередине стола. — Прекратите вы оба. Вы не можете каждый день ругаться. Это уже действует на нервы.

Она осуждающе посмотрела на своего парня и подругу, которые словно с цепи сорвались и готовы были перегрызть друг другу глотки.

— Я просто не понимаю, откуда такое недоверие ко мне, — Хлои постаралась сказать спокойнее, но ее голос все еще дрожал от еле сдерживаемой злости.

— Правда? — фыркнул Дилан. — А не из-за тебя ли мы все оказались в этой ситуации?

Это стало последней каплей.

Хлои с грохотом отодвинула от себя стул и вылетела из переговорной, оглушительно громко хлопнув за собой дверью. Она не собиралась здесь оставаться. К черту все. К черту Дилана. К черту все его правила. К черту Кая, который лез со своей безопасностью.

Не помня дороги, она оказалась на улице. Тяжелая дверь едва поддалась ее усилиям и со скрипом открылась. Ей нужно было выбраться на воздух, иначе начался бы новый приступ клаустрофобии на почве зашкаливающей злости и ярости. Хлои не помнила, когда в последний раз так сильно злилась. Казалось, еще немного — и ее разорвет изнутри от всего, что она так долго держала в себе.

Дилан не мог, не имел права бить ниже пояса. Он же знал, что Хлои понятия не имела о том, что Совет настолько погружен в ее отслеживание, что сможет вычислить IP-адрес, с которого она опубликовала простой кружок в соцсети. Он не мог и дальше продолжать винить ее в этом. Это было просто несправедливо.

Хлои знала, что изначально именно она заварила эту кашу, когда ввязалась в эту чушь с конспирологией. Но она же просто хотела заработать денег, чтобы обеспечить семью. Просто хотела продавать выдумки за правду — почему ее наказывали за это? За что она получила все то, что с ней случилось?

Почему правдой оказалось именно то, что должно было быть просто теорией заговора?

Ее дом спалили, студию разгромили, ее преследовали несколько месяцев, пытались убить, а теперь она практически одна из самых разыскиваемых преступников в мире. И это из-за простого YouTube-канала? В какой-то момент вся эта история перестала казаться реальной. Слишком абсурдной она была для реальности — и слишком настоящей, чтобы назвать ее кошмаром.

Несколько глубоких вдохов свежего воздуха помогли ей слегка прояснить голову и попытаться подумать рационально. Хлои понимала, что Дилан хочет лучшего, хочет сохранить жизни им всем. Но, честно говоря, он мог легко выйти из этого, забрать с собой Софи и улететь в закат, оставив Хлои разбираться со всем самой. Его не будут преследовать, его не будут пытаться убить. Он здесь только потому, что держит слово. И мирится с характером Хлои потому, что обещал ее защитить.

Однако это не оправдывает его. Ни в коей мере. Хлои хотела действовать, принять решительные меры, а Дилан был слишком осторожным. Не его жизнь зависела от ликвидации Совета.

Но, возможно, жизнь Кая от этого зависела?

Хлои оглянулась на дверь, сама не понимая почему. За ней никто не шел, никто не пытался ее догнать и затолкать внутрь. Осенний ночной воздух неприятно холодил щеки и руки, но она осталась стоять. Холод приятно отрезвлял, возвращая ей способность мыслить хотя бы немного яснее.