Месть подаётся холодной

– Ты сегодня сама «мисс аккуратность»?

Рядом со мной присела Юля. Я быстро глянула на неё и продолжила сгребать всё в сумку.

– Почти, — пропыхтела я.

Юля, рассмеявшись, стала помогать мне собирать вещи. Я была ей благодарна больше за то, что она загородила меня от Димы. Бывший «мужчина моей жизни» меня не узнал. Только скользнул безразличным взглядом и отправился к лифту. Я попыталась успокоить себя, что это из-за цвета волос, краска легла неровно, и получилось что-то вроде мелирования. Ну, всё равно это было лучше, чем мой природный мышиный цвет.

– Куда ты так спешишь? И почему у тебя такой вид? — поинтересовалась Юля.

– А то ты не знаешь, что будет, если я опоздаю?

Краем глаза я наблюдала, как Дима вошёл в лифт. Выглядел он, как греческий бог, если бы боги Олимпа существовали на самом деле, и ими занимались стилисты глянцевых журналов. Тёмные волосы, слегка растрёпанные ветром, длинное чёрное пальто, безупречный костюм. А уж про правильные черты лица и статную фигуру говорить не приходится.

– О-о-о, только не говори мне, что ты стала жертвой нашего красавца? — Юля презрительно скривилась.

– Да уж, жертва на алтаре, — пробормотала я.

– В качестве жертвы он выбрал совершенно другую несчастную. Причём она настолько в него влюблена, что даже не желает видеть очевидное.

– Очевидное? – поинтересовалась я.

– Ещё бы! Этот мачо, прежде чем жениться, попробовал почти всех женщин в этом офисе.

Юля рассмеялась, но мне показалось, что есть в этом что-то личное. Не зря же она так старательно пытается обойти его по служебной лестнице?

– Беги, я постараюсь задержать его, – неожиданно сказала Юля, посмотрев мне за спину.

Обернувшись, обнаружила Андрея Юрьевича, стремительно приближающегося к нам. Быстро поблагодарив Юлю, побежала по лестнице на своё рабочее место. Ждать лифта, не было времени. Надеюсь, у Юли получится задержать его хотя бы на пару минут. Мне бы просто скинуть пальто, чтобы он не понял о том, что я только пришла. Потерять место рабочее место сейчас было бы гораздо обиднее, чем ещё хотя бы неделю назад. А как мне сказала Галина Ивановна, единственное, что не терпит Андрей Юрьевич — это опоздание.

***

Влетев в приёмную, я скинула пальто и села на своё место, изображая, что пришла давно. Самое сложное было выровнять дыхание. Пробежала по лестнице всего три этажа, а ощущение как будто десять. Надо всё-таки походить на кардиотренировки.

Как я и ожидала, Андрей Юрьевич появился практически сразу за мной. Буркнув что-то невразумительное, он скрылся в своём кабинете. Я осталась сидеть на своём месте, впервые с утра не получив распоряжение. Правда, я никогда не видела его таким злым. Похоже, все старания Юли привлечь его внимание, привели к противоположному эффекту. Вместо того чтобы проникнуться к ней интересом, она начала его раздражать.

Выкинув из головы проблемы Юли и босса, решила подумать о своих. Столкновение с Димой на глазах у Юли нас бы раскрыло. Сомневаюсь, что ему удалось бы удержаться от пары компрометирующих нас комментариев. Сомневаюсь, что ей бы понравилось тот факт, что мы уже с ним знакомы. Да и мне самой лучше пока не показываться ему на глаза, а вот когда мы закончим проект...

Мечты и размышления лучше всего думаются, когда руки чем-то заняты. Так что для начала, я запрограммировала кофемашину на двойной «Американо», а затем полила пальму. Приготовив документы на подпись, поднос с кофе, и выдохнула перед дверью начальника.

— Доброе утро, – поздоровалась я с Андреем Юрьевичем, входя в его кабинет.

Поставив чашку с кофе на его стол и положив перед ним документы, замерла. Андрей сделал глоток кофе, одобрительно хмыкнул и посмотрел на меня.

— Вы помните, какой сегодня день? – хмуро поинтересовался он.

— Разумеется, сегодня совет директоров. Коммерческий директор уже прислал отчёт, чтобы вы смогли с ним ознакомиться заранее. Он лежит верхней папке. Официанты прибудут вовремя, они уже подтвердили заказ.

Может, стоило рассказать ему о том, что это произошло в пять утра? Вдруг он бы развеселился? Начальство сегодня было не в духе, и я боялась сказать лишнее. В таком настроении фраза «Вы уволены» срывается быстро.

— Хорошо, надеюсь, на этот раз пройдёт всё гладко.

Как прошло в прошлый раз, спрашивать не стала. И так понятно, что результат ему не понравился. Собственно, в этом не было ничего удивительного. Директор молод, а замы в возрасте. Думаю, есть те, кто считает, что справится с этой должностью лучше.

Андрей Юрьевич откинулся в кресле, поправил часы, расстегнув манжету, затем застегнул и зачем-то снял часы. Невооружённым взглядом было видно, что он волнуется.

— Принести вам... ромашкового чая?

В последнюю секунду я исправилась, и предлагать успокоительное, не стала. Хотя оно не помешает.

— Нет, спасибо – процедил Андрей, сумев прочитать об успокоительном между строк.

— Я могу идти?

Хотелось не то, что уйти, сбежать от него. Не знаю, куда делся тот уверенный мужчина, что ходил на работу целую неделю. Сегодня вместо него появился нервный и дёрганый мальчик.

— Да-да, идите и проверьте всё ещё раз.

Выйдя из кабинета, облегчённо выдохнула. Вот уж не ожидала, что он будет так волноваться.

***

— Такой грозный, да? – участливо поинтересовались у меня.

Вздрогнув от неожиданности, посмотрела на раннюю посетительницу. Невысокая, коротко стриженная брюнетка, одетая в мешок с бахромой (на модный стиль «бохо» оно походило слабо, больше именно на мешок даже тканью), сочувственно мне улыбалась.

— Прошу прощения, вы записаны на приём?

Её вопрос я проигнорировала. Сейчас у меня куда более важная проблема: как я могла записать на этот день посетителя?,

— Ах да, мы же с вами личненько ещё не знакомы. Я – Милочка. Безумненько рада с вами встретиться.

Она обворожительно улыбнулась. Моя улыбка была далеко не столь счастливой, скорее искусственной и приклеенной.

— Вы приехали слишком рано, – просветила её, борясь с желанием придушить.

Благодаря ей я чуть не уснула в метро, держась за поручень и привалившись к стоящему рядом человеку.

— Ах, ну конечненько! Нам же с вами надо так много подготовить!

Я выдернула брови, не понимая, о чём она. По мне, так у неё совершенно простая задача, – привезти официантов, которые разложат еду по тарелкам и накроют на стол.

— Буду рада оказать вам посильную помощь, – тем не менее сообщила ей.

— Я в вас верила, Ирочка! Вы мой светлый ангел! – всплеснула руками Милочка.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как: улыбнуться и ненавязчиво вывести её из приёмной. Андрей Юрьевич сейчас не в том расположении духа, чтобы столкнуться с таким жизнерадостным человеком, как она. Даже меня раздражали её уменьшительно-ласкательные суффиксы, а он точно взбесится. А поскольку я ближайший сотрудник, до которого можно дотянуться, то весь гнев падёт на меня.

Отведя Милочку в комнату, предназначенную для официантов, показала, где лежит посуда, полотенца, фужеры, а также включила холодильник. Эта комната, не столовая для сотрудников. Она предназначалась именно для обслуживающего персонала, которых постоянно вызывали на все собрания и крупные совещания.

Оставив Милочку перебирать тарелки «а вдруг на них сколы и будет не красивенько и неприятненько!», вернулась приёмную. У меня и без Милочки много работы. Для начала я распахнула окна в конференц-зале, чтобы его проверить. Расставила по местам минералку и натёртые до блеска стаканы. Распечатала ещё шесть копий отчёта и разложила его по специальным папкам.

Вот уж не знаю, кто придумал этот устав, но на подпись я носила документы в красной папке. Если Андрею Юрьевичу нужно было просто с чем-то ознакомиться, то – в чёрной. Приглашения на выставку или приём – в зелёной. А папки для отчёта совета директоров было тёмно-фиолетовыми.

***

Время пролетело незаметно, я не успела закрыть окна, перед тем, как участники стали собираться.

Первыми в конференц-зал пришли оба заместителя Андрея Юрьевича. До этого я их видела лишь мельком, исправно здоровалась и ни разу не получила ответ. На меня всегда смотрели исключительно как на мебель.

Оба заместителя были в преклонном возрасте, полные и немного похожи друг на друга. Если Пётр Иванович Дружинин в принципе был постоянно занят и говорил по телефону. То Наир Иосифович Ахмадулин смотрел сквозь всех и свысока. Боров, как «ласково» его называли в кулуарах компании. Мне это импонировало, поскольку, он тесть Димы.

Зайдя, они тут же расположились в креслах. В воздухе повисло напряжение.

— Кофе, — потребовал Боров.

Я мило улыбнулась, ожидая продолжения. Я не знала, какой он пьёт. Может, ему с сахаром и чёрный или, наоборот, без сахара, но со сливками?

— Мне просто чёрный и побольше, — попросил Пётр Иванович.

Он на миг оторвался от бумаг, кинул на меня безразличный взгляд и снова уткнулся в документы.

Пришлось отправляться за кофе. «Борову» я сделала такой же, как и Петру Ивановичу, только положила на блюдце пару кусочков тростникового сахара. Подумав, обложила им чашку по кругу.

Пока я готовила кофе, в конференц-зале появились новые лица: двое мужчин средних лет и одна женщина. Увидев чашку, которую я поставила перед Ахмадулиным, она саркастически улыбнулась.

— Чай? Кофе? — поинтересовалась я.

Ахмадулин невозмутимо сложил семь кусков сахара в чашку и заболтал ложечкой.

Получив новый заказ, выскочила в приёмную, и нос к носу столкнулась с Милочкой. При виде меня она радостно всплеснула руками.

— Я отобрала такой великолепненький наборчик! Вы должны на него посмотреть.

— Я полностью доверяю вашему вкусу, — заверила её.

Мне только не хватало бегать смотреть на тарелки, разница у которых вензеля повёрнутые вправо или влево. Расставив чашки, запрограммировала кофемашину.

— Вы такая замечательная! Прям чебурашечка! Такая же трогательная и милая!

Хорошо хоть не ушастенькая! Но на всякий случай я всё же посмотрела в отражающую панель на свои уши. Ведь нередко недостатки замечаются только после того, как на них указали.

— Ой! Мальчики приехали! — неожиданно взвизгнула Милочка и унеслась.

Я облегчённо выдохнула и, приготовив кофе, отправилась обратно. И снова получила заказ. Чувствуя себя официанткой в придорожном кафе, сбегала туда-сюда ещё несколько раз.

Так что, когда Андрей Юрьевич произнёс сакраментальное: — «Приступим», готова была расцеловать его от счастья.

Опустившись в кресло, вытянула гудящие ноги. Теперь я понимала и преклонялась перед трудом официанток. Это сколько же нужно иметь терпения и здоровья, чтобы работать в таком режиме целый день?!

Вспомнив об официантах, вспомнила и о Милочке. Её жажду деятельности необходимо контролировать! Она же сказала, что мальчики приехали, нужно посмотреть!

Вскочив, побежала в каморку для обслуживающего персонала. И с ходу попала в сумасшедший дом! Шестеро парней лет двадцати из серии «дунь — и улетит», пытались переодеться. Между ними шныряла Милочка и мешала каждому советами.

— Юрасечка, заправь рубашечку. Мишенька, заинька, бабочка должна быть ровненькой!

«Заинька», стоящий в рубашке и трусах, бросил брюки и принялся поправлять бабочку.

— Милочка, в шкафу несколько бутылок: виски, коньяк, достань, пожалуйста. Мне нужно отнести в приёмную.

Поймав благодарные взгляды от всех парней, поняла, что действую в правильном направлении. Милочку необходимо нейтрализовать!

Пока она доставала бутылки, я взяла поднос и поставила на него нужные бокалы. Уверена, что потребуется уже скоро. Мужчины вообще любят обсуждать важные дела со стаканом в руках.

— Помоги, пожалуйста, отнести в приёмную.

Милочка с готовностью побежала за мной. Как оказалось, не просто так.

— У вас всё тут так стильненько и красивенько! Вы частенько заказываете официантиков?

— На каждый совет и большие совещания.

— Замечательно! Я готова помогать на всех этапах подготовки!

Я согласно закивала, дав себе зарок, больше никогда не обращаться и их компанию!

Сгрузив стаканы на стол за пальмой, повернулась к ней, чтобы немного остудить её пыл. Может, если она обидится и уйдёт, подача обеда пройдёт без эксцессов?

Дверь конференц-зала открылась, из неё вышел член совета директоров. Он целенаправленно подошёл к нам, посмотрел на стаканы, выбрал для виски и повернулся к Миле. Та с готовностью его наполнила. Залпом выпив, он поставил стакан и вернулся в конференц-зал. Всё это молча!

Я в полном недоумении проводила его взглядом и повернулась к Миле.

— Бывает, — философски пожала плечами она.

Ответить не успела, на этот раз в приёмную вышел Боров. Он выбрал коньяк и проследил, чтобы бокал был наполнен полностью, выпил залпом и ушёл.

С этого момента из конференц-зала потянулся целый косяк. Милочка стала барменом, а я бегала в уборную мыть стаканы. В результате не было ничего удивительного, что когда стали подавать обед, все были слегка подшофе.

— Подать вам что-нибудь? — тихо поинтересовалась у Андрея Юрьевича.

— Нет, спасибо, — покачал он головой.

Собрание сильно оживилось, и они весело что-то обсуждали. Парни справлялись прекрасно, нейтрализованная Милочка, оставленная сторожить бутылки, им не мешала.

— Ира, вы помните, что мы сегодня уезжаем? — неожиданно поинтересовался Андрей Юрьевич.

— Конечно, — честно говоря, я забыла об этом. А ещё не взяла с собой, как планировала, собранный чемодан.

— Все начинают расходиться. Вызовите уборщицу и езжайте собираться. Встречаемся в восемнадцать тридцать в Домодедово. Самолёт в восемь вечера.

— Хорошо.

Неужели он и правда берёт меня в поездку?! Впервые за долгое время меня посетило чудесное чувство предвкушения!

Глава 5

Домодедово встретило … как всегда! Чтобы понять, где в этом муравейнике что? — нужно тут работать!

Мимо меня, едва не сбив с ног, гремя чемоданами, пронеслась семейная пара. С ходу, влипнув в толпу, как мухи в масло, они разбежались в разные стороны, затем снова встретились на том же месте. И мужчина что-то ярко и эмоционально высказал. Но пошли они в результате в сторону, куда убегала женщина.

Я усмехнулась и, покрепче вцепившись в свой небольшой чемодан, отправилась на поиски любого из сотрудников аэропорта.

Внутри аэропорт напоминал рынок после взрыва. Продавали тут всё – от еды и газет, что вполне разумно, до различной техники, что удивительно.

И вот что самое интересное, если спросить что-то у продавца, то он ничего не знает. Даже где ближайший туалет! Перед тем как его расспрашивать, нужно что-то купить, чтобы, так сказать, взбодрить его память. К сожалению, цены в Домодедове были такие, словно услугами аэропорта пользовались только миллионеры. А вот сотрудников аэропорта с ходу и не видно. Наверное, они стеснительно растворялись среди путешественников в надежде прибиться к группе, летящей, ну скажем, в Канны.

Мне же нужно было попасть в VIP зал ожидания. Именно там меня ждал Андрей Юрьевич, у которого в руках мой билет, зарплата и трудовая книжка.

Телефонный звонок раздался в тот момент, когда я заприметила местного охранника и уже собиралась его догнать. Чертыхнувшись, вытащила телефон и, не глядя, ответила:

— Забыл сказать, в каком именно зале я буду вас ждать.

Я моргнула, с запозданием поняв, что ответила на звонок Андрея Юрьевича. Нужно всё-таки смотреть на телефон, прежде чем отвечать недовольным тоном.

— А разве он не один? — искренне удивилась я.

VIP залами обычно пользуются либо пассажиры бизнес-классов, либо участники каких-либо программ, из разряда – «слетай сто раз суперэкономклассом и получи один обед в VIP зале».

— М-м-м... Вы на каком этаже? — поинтересовался он с запинкой.

Я же смутилась, хотя, казалось бы, откуда бы мне знать о количествах VIP залов в аэропортах?

— На первом.

— Отлично. От главного входа поворачиваете налево, идёте прямо, прямо, прямо, прямо пока не увидите вывеску. Справитесь?

— Разумеется, — ответила в лёгком недоумении.

Судя по тону и способу объяснения, он уже успел приобщиться к бару. Впрочем, мне, наконец, стало понятно, куда идти. Главное, что поворачивать никуда не надо, иначе я бы заблудилась.

Дошла до нужного заведения я быстро, а вот перед входом в сам зал случилась небольшая заминка. Мне преградил дорогу охранник, который поинтересовался наличием у меня билета. Причём билет должен был быть именно бизнес-класса. А на деле у меня не было никакого.

— Билет у моего шефа, я секретарь, — бодро доложила я.

— Секретарь? А билет у директора фирмы? — недоверчиво уточнил охранник.

Я вздохнула, прекрасно понимая, о чём он говорит. Обычно всё как раз наоборот, это у секретарши находятся билеты, пропуска, мятные таблетки от укачивания и пакетики, если таблетки не помогут. Пришлось вытаскивать телефон и звонить Андрею Юрьевичу, не спорить же мне с охранником, доказывая, что билеты были заказаны гораздо раньше, чем я устраивалась на работу!

— Вы Ирина? — поинтересовалась одна из официанток и, дождавшись моего растерянного «Да», продолжила: — Я провожу вас к столику.

Я облегчённо выдохнула и благодарно улыбнулась девушке. Стараясь не смотреть на растерянного охранника, пошла за ней.

Андрей Юрьевич сидел за угловым столиком, перед ним стоял один стакан и почти законченная бутылка виски. Сам мужчина был уже изрядно навеселе. От удивления поприветствовала в его ещё раз и осторожно села.

— Ненавижу летать, — доверительно сообщил босс.

Я удивлённо моргнула, не ожидая такого признания от мужчины. Все знакомые до этого отчаянно храбрились или злились, но никогда не признавались в своей слабости.

Андрей наполнил стакан. Я успела податься вперёд и накрыть его рукой, не давая ему выпить. Ещё чуть-чуть, и нас точно не пустят в самолёт. По правилам экипаж имеет право отказать людям в алкогольном опьянении или не только в алкогольном, но и ведущим себя неадекватно в посадке на борт. И кто сказал, что мужчина, который сейчас только пьёт, не закатит истерику перед трапом? Или правила не распространяются на миллионеров?

— Не стоит продолжать, нам скоро на посадку, — пробормотала я.

Андрей Юрьевич неожиданно согласно кивнул и отодвинул стакан от себя. Воодушевившись, подозвала официантку и заказала два кофе. За оставшиеся сорок минут нужно попробовать привести его в порядок.

Для этого его бы ещё накормить.

— А какой у нас рейс? — поинтересовалась я.

Андрей Юрьевич пододвинул ко мне конверт. Как я и ожидала, в конверте оказались наши билеты, бронь в отеле и, что самое приятное, трансферт. Так что, если он не сдержится и окончательно напьётся в самолёте, мне не придётся волноваться, как доставить его в отель.

— Что-нибудь ещё? — поинтересовалась официантка, поставив перед нами кофе.

— Если можно, что-нибудь перекусить, у нас осталось до посадки меньше сорока минут.

Разумеется, ждать, что повар успеет приготовить бифштекс, а мы успеем его съесть за оставшееся время, не стоит. Когда время ограничено, всегда лучше спросить у официанток, что есть из готового на кухне.

— Может, есть какие-либо предпочтения? — всё же уточнила девушка.

Я отрицательно покачала головой и уверила её, что нет. Никакими аллергиями на продукты я не страдаю, да и калории не считаю.

Девушка едва заметно улыбнулась только краешком губ. Скорее всего, таких посетителей она встречает нечасто, которые не требуют за пять минут пожарить поросёнка, причём исключительно свежего, и не пытают на предмет чёткого количества калорий в каждом куске.

Андрей всё это время мрачно пил кофе. Если бы я знала о его проблеме заранее, то приобрела лёгкое снотворное, и перехватила его раньше, чем он успел бы выпить. Разумеется, где-то тут есть аптека. Вот только снотворное плохо сочетается с алкоголем, можно закончить как Мерлин Монро!

Тем не менее настроение у меня было замечательное, как никогда. Путешествие грозится быть увлекательным. Я посещу конференцию, расширю свои знания. К тому же, возможно, удастся посетить пару интересных мест в самом Петербурге.

***

Бизнес-класс окончательно заставил почувствовать себя королевой. До этого я летала только в экономе, где ноги можно сложить только на уши впереди сидящего пассажира. А тут же тебе и простор, и плед, и шампанское. Причём просить или требовать ничего не приходилось. Персонал словно умел читать мысли и сам догадывался, кому что подать.

В аэропорту нас встретила вполне приличная машина, а не микроавтобус. Андрей Юрьевич, проспавший весь полёт и протрезвевший, сумел самостоятельно до неё дойти. Так что тащить никого не пришлось, что только добавило очков и без того приподнятому настроению.

Так что без проблем заселившись, я без напоминания забрала с ресепшен программу конференции, зарегистрировала Андрея – как участника, себя – как секретаря, и с чувством выполненного долга отправилась в номер.

Организаторы выбрали приличный отель. Номер был выполнен в приятном синем цвете, чем хозяин отеля убил сразу двух зайцев: и немарко, и выглядит достойно. Приняв душ, поняла, что совершенно не хочу спать, как и сидеть в номере.

Жизнь неожиданно сделала крутой виток. Ещё месяц назад я была простым репетитором по английскому. Чуть позже — женщиной, которую бросили.

А сейчас… хотелось распахнуть окно и кричать на весь Питер: как я счастлива.

Орать в окно, разумеется, я не стала. Зато переоделась во вполне приличное тёмно-фиолетовое платье с запахом, нацепила шпильки и спустилась в бар. В конце концов, рабочий день закончен, и я могу позволить себе бокал мартини или «Маргариту». Пока спускалась, никак не могла определиться, чего действительно хочется. Так что решила выпить и того, и другого.

Устроившись у барной стойки, сделала заказ и повернулась к телевизору, демонстрировавшему какой-то зарубежный клип. Певица-блондинка умудрялась, что-то петь, при этом танцевать в сапогах, на огромной платформе и не менее высоком каблуке, и в железных трусах. Интересно, она себе там ничего не натёрла?

— Не любите её? — неожиданно поинтересовался бармен.

— Честно говоря, первый раз вижу, — смутилась я.

Бармен был довольно симпатичный парень. С серыми глазами, тёмно-русыми волосами, собранными в короткий растрёпанный хвостик над выбритыми висками. И всё бы ничего, но он даже на вид был младше.

— Правда? — искренне удивился он. — Её же в последнее время по всем каналам без конца крутят. Уже даже достать успела.

— То есть, выходит, мне повезло, — рассмеялась я. Украдкой читая бейджик, надо было сделать это сразу.

— И ещё как, — заверил меня Денис. — Приходите лучше завтра. У нас будет выступать местная рок-группа. Они вам точно понравятся.

— Обязательно, — заверила его.

Не послушать в Питере местную рок-группу, всё равно что в Москве не сходить на Красную площадь, а в Туле не приобрести пряник.

***

Довольная проведённым временем, отправилась в свой номер. И уже на лестнице услышала непонятные вопли. Предчувствие меня не обмануло, всё это было по мою душу. Ну не может быть так, чтобы всё шло абсолютно хорошо, в бочке мёда должна быть ложка дёгтя.

В мой номер ломилась Камилла и требовала открыть.

— Что вы делаете? — поинтересовалась я, остановившись так, чтобы расстояние между нами было чуть больше двух метров. Девушка явно сошла с ума. А подходить к таким близко опасно.

Блондинка резко повернулась и выставила вперёд свой когтистый красный маникюр.

— Ага! Я так и знала, что это ты! — взвыла Камилла.

Я сделала шаг назад, ожидая, что она сейчас кинется.

— Простите? — удивилась я.

А кого она ожидала увидеть, пытаясь выбить дверь в мой номер?

— У нас было всё так хорошо, пока ты не появилась!

Блондинка демонстративно скуксилась, собираясь красиво разрыдаться. Я пока не понимала, в чём заключается её претензия, но и выяснять не планировала.