Ярость - день ноль

Справа от трассы находилась большая заправка, и сейчас туда съехались десятки машин.

Некоторые стояли прямо на дороге, пытаясь попасть на территорию АЗС.

Люди толпились вокруг: кто-то держал канистры, кто-то спорил, кто-то просто стоял, растерянно оглядываясь.

Сергей медленно остановил мотоцикл у обочины.

Двигатель продолжал тихо рычать под ним.

Он снял одну перчатку и достал телефон.

Первое, что он сделал — набрал номер Лизы.

Гудок.

Ещё один.

Сердце билось быстрее.

— Серёж? — раздался её голос.

Он выдохнул.

— Лиза, прошу, слушай меня внимательно.

— Что случилось?

Он посмотрел на толпу возле заправки, на людей, которые нервно переговаривались, на дальний столб дыма со стороны города.

— Что-то происходит, — сказал он тихо. — Очень плохое.

На секунду в трубке стало тихо.

— Ты где?

— Я уже выехал из Краснодара и сейчас на трассе.

Он помолчал, потом сказал:

— Не выходи из дома.

— Что?

— Закрой двери. Все двери и окна тоже.

— Серёж, ты меня пугаешь…

— Просто сделай это, ладно?

Она несколько секунд молчала.

— Хорошо…

Он продолжил:

— Если кто-то будет стучать, не открывай.

Сергей посмотрел на толпу.

Один мужчина возле колонки начал кричать на другого.

— Вообще никому и не при каких обстоятельствах.

Тишина в трубке стала тяжелее.

— Мне очень страшно… — тихо сказала она.

Сергей посмотрел на дорогу, на сотни машин, на людей, которые всё сильнее начинали паниковать.

— Не бойся, куколка — сказал он.

— Я еду к тебе.

Он хотел добавить что-то ещё, но в этот момент на заправке раздался крик — громкий, испуганный.

Сергей поднял голову.

Один мужчина возле колонок вдруг согнулся пополам.

Он схватился за живот, люди вокруг начали отступать.

— Серёж… что там происходит?! — спросила в панике Лиза.

Сергей смотрел на мужчину.

Кашель.

Тот самый.

Рваный.

Глубокий.

Он почувствовал, как внутри всё холодеет.

— Лиза, — тихо сказал он.

— Я тебя люблю. Жди меня.

И отключил телефон.

ГЛАВА 3 Кто-то за дверью.

Квартира была тихой, только лёгкий шум моря доносился через приоткрытое окно.

Лиза сидела на кухне у стола, держа телефон в руках.

Экран уже погас.

Разговор с Сергеем закончился несколько минут назад, но она всё ещё смотрела на чёрный экран, словно ожидала, что он снова загорится.

Слова Сергея не выходили из головы.

«Не выходи из дома. Закрой двери. Никому не открывай.»

Он никогда так не говорил, никогда.

Обычно Сергей был спокойным, даже когда случались проблемы, но сейчас в его голосе было что-то другое, что-то тяжёлое, тревожное.

Лиза медленно положила руку на живот.

Живот был ещё почти незаметен, но она уже чувствовала изменения.

Иногда по утрам была лёгкая тошнота, иногда странная усталость, но сегодня всё было спокойно.

Она тихо сказала:

— Папа скоро приедет.

И сама улыбнулась.

На столе стояла чашка с чаем и вкусные шоколадные зефирки.

Лиза вздохнула и встала.

Сначала она подошла к входной двери.

Щёлк.

Она повернула замок.

Потом ещё один.

Дверь была закрыта.

Она проверила ручку.

Надёжно.

Затем она прошла к окну в гостиной.

Снаружи всё выглядело абсолютно обычным: солнечный день, люди гуляли по улице, машины ехали по дороге, кто-то выгуливал собаку.

Она снова взяла телефон и открыла новости.

Сначала ничего необычного, потом появились новые заголовки.

«Сообщения о массовых нападениях в нескольких странах Европы.»

Она нажала на видео.

Картинка была дрожащей.

Неизвестный снимал на телефон.

люди на улице, крики, и вдруг один мужчина бросается на другого, удары, кровь, камера резко дёрнулась, кто-то закричал, и видео оборвалось.

Лиза быстро закрыла его, сердце начало биться быстрее.

Она открыла другое, теперь это была съёмка из какого-то торгового центра.

Люди бежали.

Кто-то лежал на полу.

Кто-то кричал.

Один мужчина стоял на коленях и кашлял.

На полу была кровь.

Лиза выключила видео.

— Что же происходит, господи…

Она не договорила.

В этот момент на улице раздался крик.

Лиза вздрогнула.

Она подошла к окну.

На улице несколько человек смотрели в сторону магнита.

Один мужчина что-то громко говорил по телефону, а женщина рядом с ним плакала.

Мимо проехала машина скорой помощи, сирена эхом прокатилась между домами.

Лиза почувствовала холодок в груди.

Она снова посмотрела на телефон, новостей становилось всё больше.

«Сообщения о вспышках агрессии»

«Полиция призывает граждан сохранять спокойствие»

Лиза медленно опустилась на диван.

Она снова положила руку на живот.

— Всё будет хорошо… — тихо сказала она.

Но в этот момент за стеной в подъезде хлопнула дверь.

Послышались быстрые шаги и чьи-то голоса.

Кто-то громко сказал:

— Ты видел новости?!

Другой голос ответил:

— Да это какой-то кошмар…

Шаги удалились.

Лиза сидела неподвижно, и вдруг телефон в её руке тихо завибрировал.

Новое уведомление.

Она открыла его.

Видео теперь уже из России, снятое на телефон.

Люди бегут по улице, крики, камера дрожит, кто-то лежит на асфальте, и мужчина над ним наносит удары снова и снова, а потом он поднимает голову и смотрит прямо в камеру, его глаза красные и из них шла кровь.

Лиза резко выключила телефон.

В квартире стало слишком тихо.

Она посмотрела на дверь, потом на окна и впервые по-настоящему почувствовала страх.

Сергей был далеко.

Очень далеко.

Квартира снова погрузилась в тишину.

Она посмотрела на входную дверь, и слова Сергея снова всплыли в голове.

«Никому не открывай.»

Она медленно выдохнула.

— Всё нормально… — тихо сказала она самой себе.

Но в этот момент из подъезда снова донёсся звук.

Сначала тихий, как будто кто-то быстро спускается по лестнице.

Потом шаги.

Тяжёлые.

Неровные.

Кто-то бежал.

Лиза напряглась.

Шаги становились громче.

Они остановились где-то на этаже.

Раздался мужской голос.

— Откройте!..

В голосе была паника.

— Пожалуйста, откройте!

Кто-то начал стучать в дверь соседней квартиры, глухие удары эхом прокатились по подъезду.

— Откройте! Он… он…

Мужчина задыхался.

— Он сошёл с ума!

За дверью соседей послышались голоса.

Женщина испуганно.

— Что случилось?

— Откройте быстрее!

Лиза медленно встала.

Она подошла ближе к двери своей квартиры.

Сердце стучало всё сильнее.

Она не смотрела в глазок.

Просто слушала.

За дверью соседей щёлкнул замок, и дверь открылась.

— Что произошло? — спросила женщина.

Мужчина что-то быстро говорил, но Лиза не разобрала слова.

И вдруг раздался новый звук.

Кашель.

Глубокий.

Рваный.

Лиза замерла, она уже слышала такой кашель на видео в новостях.

Кашель становился сильнее.

Женщина спросила:

— Вам плохо?

Несколько секунд тишины.

И вдруг раздался крик.

Глухой удар.

Женский вопль.

Лиза вздрогнула.

В подъезде началась борьба.

Грохот.

Кто-то упал.

Послышался звук ударов снова и снова.

Женщина кричала.

— Прекрати! Что ты делаешь?!

Её голос сорвался.

Потом раздался ещё один крик.

И вдруг всё резко стихло.

Тишина тяжёлая, давящая…

Лиза почувствовала, как по спине пробежал холод.

Она медленно отступила от двери.

В подъезде снова послышались звуки, но теперь они были другими.

Тяжёлое дыхание и шаги.

Медленные.

Шаркающие.

Кто-то подошёл к двери соседней квартиры.

Раздался звук, как будто что-то тянут по полу.

Лиза едва дышала.

Шаги снова приблизились.

Теперь уже ближе.

Где-то прямо у её двери.

Она инстинктивно посмотрела на замки.

Они были закрыты.

Тишина.

Прошло несколько секунд, и вдруг…

Тук.

Лиза вздрогнула.

Стук повторился.

Тихий.

Медленный тук.

Она стояла посреди комнаты и не двигалась.

Стук стал сильнее.

ТУК.

Кто-то стоял прямо за дверью.

И в этот момент раздался странный звук.

Кашель.

Лиза закрыла рот рукой.

Стук внезапно прекратился.

За дверью снова стало тихо, а потом раздался звук…

Как будто кто-то медленно провёл ладонью по двери.

И тихий шёпот.

Хриплый.

Почти нечеловеческий.

Лиза тряслась.

Кто-то стоял прямо за её дверью.

И этот кто-то уже не был человеком.

ГЛАВА 4 Женщина в окне.

Мужчина на заправке упал на колени.

Его вырвало кровью.

Толпа вокруг него начала расходиться.

Прошло несколько секунд.

Пять.

Шесть.

Семь.

Мужчина резко поднял голову.

Его глаза открылись, красные, пустые, и в следующую секунду он закричал.

Толпа на заправке взорвалась паникой.

Люди начали бежать.

Заражённый бросился на ближайшего человека.

Удар.

Крик на заправке прокатился по толпе, как удар грома.

Люди начали отступать от мужчины, который только что согнулся на коленях.

Кто-то закричал:

— Бегите!

Толпа вокруг закричала.

Люди в страхе начали отступать.

Кто-то в спешке уронил канистру с бензином, и жёлтая жидкость растеклась по асфальту, медленно приближаясь к колонкам, но никто уже не обращал на это внимания.

Нападавший продолжал бить лежащего человека снова и снова.

Кровь была по всюду, на руках, на одежде, на лице.

Другой мужчина бросился его оттаскивать.

— Ты что делаешь, идиот?!

Но заражённый резко развернулся и ударил его головой.

Мужчина отшатнулся, и в этот момент заражённый схватил его за куртку и повалил на землю.

Паника распространялась мгновенно.

Кто-то кричал:

— Убегайте скорее!

— О господи!

Несколько водителей запрыгнули в машины и начали заводить двигатели.

Один автомобиль резко дёрнулся вперёд и врезался в стоящую перед ним машину.

Металл заскрежетал, сигнал начал непрерывно гудеть.

Рядом с первым заражённым согнулся ещё один человек, мужчина, которого только что избивали.

Он закашлялся сначала тихо.

Потом сильнее.

Кровь капнула на асфальт.

Пять.

Шесть.

Семь.

Мужчина резко выпрямился.

Его красные глаза открылись, и он закричал.

Теперь их было двое.

Они бросились на людей, которые пытались убежать.

Толпа окончательно сорвалась.

Люди бежали к машинам.

Кто-то падал, кто-то пытался перелезть через капоты автомобилей.

Крики становились всё громче.

Один водитель резко дал газ, и машина рванула вперёд.

Она сбила человека, который бежал через дорогу, но водитель даже не остановился.

Он просто пытался вырваться из толпы.

Другие машины тоже начали двигаться.

Кто-то сигналил, кто-то кричал, кто-то плакал, и среди этого хаоса уже появлялись новые заражённые.

Человек падал, кашлял и через несколько секунд поднимался с тем же безумным взглядом.

Сергей посмотрел на дорогу между машинами.

Там был узкий проход.

Ещё можно было вырваться, но если он задержится хотя бы на минуту…

Он резко повернул ручку газа, двигатель взревел, и мотоцикл покатился между машинами.

Вокруг уже начинался настоящий кошмар.

Толпа бежала во все стороны.

Кто-то пытался запрыгнуть в автомобиль, кто-то падал прямо на асфальт.

Заражённые двигались среди людей, как хищники среди стада.

Один мужчина пытался спрятаться за капотом машины, но заражённый догнал его.

Удар.

Мужчина упал.

Крики становились всё громче, и на заправке началась давка.

Один водитель в панике резко нажал на газ.

Машина рванула вперёд и врезалась прямо в бензиновую колонку.

металл заскрежетал.

Колонка наклонилась.

Топливный шланг вырвался из крепления.

Бензин хлынул на асфальт.

Люди рядом закричали.

Кто-то поскользнулся на разлитом топливе и упал.

В этот момент раздался выстрел.

Где-то среди толпы мужчина держал пистолет.

Он стрелял в заражённого, который бежал прямо на него.

Выстрел.

Ещё один.

Заражённый упал, но искра уже была.

Секунду ничего не происходило.

Потом раздался тихий хлопок и вспыхнуло пламя.

Огонь мгновенно побежал по бензину.

Жёлтая дорожка превратилась в огненную волну.

Она достигла колонок и через секунду прогремел взрыв.

Грохот был оглушительным.

Огненный шар взметнулся вверх.

Металл разлетелся во все стороны.

Люди закричали.

Некоторые упали от ударной волны.

Пламя мгновенно охватило несколько машин, и чёрный дым поднялся в небо.

Сергей резко пригнулся к рулю.

Жар ударил даже через экипировку.

Осколок металла ударил в асфальт рядом с мотоциклом.

Он выкрутил газ и рванул вперёд.

Мотоцикл проскочил между двумя горящими машинами.

Пламя отражалось в хроме двигателя.

Позади слышались крики, сигналы машин и ещё один взрыв.

Байкер не оборачивался.

Он ехал быстро.

Дальше от этого ада.

Эпидемия уже вышла из города.

Она уже была на трассе.

Она была среди людей и каждый километр дороги обещал стать следующим кошмаром.

***

Дорога после заправки казалась чужой.

Мотоцикл гудел ровно.

Асфальт тянулся вперёд.

По сторонам — пустота.

Слишком мёртвая.

Он сбросил газ.

Впереди, у дороги, показалось здание.

Трёхэтажное.

Тёмное.

Сергей остановился.

Двигатель затих.

И сразу стало слышно всё остальное.

Ветер.

Редкий.

Глухой.

И тишину.

Он снял перчатку.

Достал телефон.

Пальцы быстро нашли контакт.

Лиза.

Нажал.

Гудок.

Ничего.

Он нахмурился.

Снова.

Пусто.

Экран моргнул.

Сергей уставился в него.

Нет сети.

— Да блядь… — резко выдохнул он, сжимая телефон.

И в эту же секунду — УДАР.

Резкий.

Глухой.

Словно что-то тяжёлое врезалось в стекло.

Сергей замер.

Голова медленно повернулась.

Тишина.

И снова — УДАР.

Чуть слабее.

Но ближе.

Откуда-то сверху.

По коже прошёл холод.

Он поднял взгляд.

Третий этаж.

Тёмные окна.

Пустые.

И в одном из них — движение.

Света не было.

Но он увидел.

Лицо.

Бледное.

Прижатое к стеклу.

Девушка.

Её руки били по окну.

Снова.

И снова.

С каким-то отчаянным, почти животным ритмом.

Не просто стук.

Это был звук паники.

Звук, в котором не осталось ничего, кроме последней попытки выжить.

Сергей почувствовал, как внутри что-то сжалось.

Слишком резко.

Слишком сильно.

Её рот открывался.

Она кричала.

Он не слышал.

Но понял.

Помоги.

И в этот момент — что-то за её спиной шевельнулось.

Едва.

Как тень.

Как движение, которое ты почти не видишь, но тело уже реагирует раньше, чем разум.

Сергей вдохнул.

Резко.

Глубоко.

И не думая больше ни секунды — сорвался с места.

Мотоцикл остался позади.

Дорога исчезла.

Осталось только здание.

Тёмное.

Живое.

Он подбежал к входу.

Дверь зияла приоткрытой.

Чёрный проём.

Как пасть.

Он даже не остановился.

Не проверил.

Не подумал.

Просто рванул внутрь — на этот глухой, страшный стук, который всё ещё эхом бился у него в голове.

Дверь за его спиной ударилась о стену и осталась распахнутой, пропуская внутрь серый, мёртвый свет с улицы, который почти сразу же тонул в полумраке помещения.

Здание было большим.

Пустым.

И каким-то… больным.

Свет мигал.

Не постоянно — рывками.

Короткие вспышки, как будто кто-то включал и выключал реальность, и в эти доли секунд пространство менялось: то становилось чуть яснее, то снова проваливалось в тусклую, вязкую тень.

Но даже без света он видел достаточно.

И лучше бы не видел.

По полу тянулись следы крови.

Свежие.

Размазанные.

Где-то — чёткие отпечатки ладоней, будто кто-то полз, цепляясь за жизнь, оставляя за собой красные, скользкие дорожки.

На стене — длинные полосы, проведённые пальцами.

Ниже — перевёрнутая мебель, разбитые стёкла, осколки под ногами тихо хрустели, когда он сделал первый шаг вперёд.

И в глубине — глухие удары.

С разных сторон.

Не один.

Несколько.

Сергей резко повернул голову.

Сердце ударило быстрее.

Третий этаж.

Он понял это сразу.

И сорвался.

Лестница встретила его гулким эхом шагов, металлическим звоном, который казался слишком громким в этой тишине, и каждый пролёт он брал почти бегом, перепрыгивая ступени, цепляясь рукой за перила, срывая дыхание.

Свет мигал.

То освещал ступени.

То оставлял их в темноте.

И казалось, что между этими вспышками что-то движется.

Но он не смотрел.

Он бежал.

Третий этаж.

Коридор.

Длинный.

И дверь.

Между Сергеем и коридором.

Он метнулся к двери.

Дёрнул ручку.

Закрыто.

Резко.

С силой.

Ещё раз.

Ни на миллиметр.

— Зараза… — выдохнул он, ударяя по двери плечом.

Глухо.

Бесполезно.

И в этот момент — слева хлопнула дверь.

Она выбежала.

Та самая девушка.

Бледная, растрёпанная, глаза красные от слёз, дыхание сбитое, она почти поскользнулась, но удержалась и сразу рванула к нему.

— Пожалуйста! — выдохнула она, хватая дверь руками. — Откройте! Пожалуйста, я с ребёнком, я одна, нам нужно выбраться!

Где-то за её спиной — плач.

Тонкий.

Детский.

Он резанул сильнее любого крика.

Сергей даже не ответил сразу.

Просто кивнул.

— Сейчас, сейчас… — хрипло сказал он, отходя на шаг назад.

И ударил.

Ногой.

В дверь.

Глухо.

Дерево даже не треснуло.

Он снова.

Сильнее.

Ещё.

— Давай… давай, сука… — сквозь зубы, почти шёпотом, будто убеждал не дверь — себя.

Девушка била по ней руками.

— Быстрее, пожалуйста! Они там… они сейчас…

Плач за спиной стал громче.

Сорвался.

И в этот момент — удар.

Из другой двери.

Потом ещё.

И ещё.

Сразу с нескольких сторон.

Сергей замер на долю секунды.

И понял.

Слишком много.

Слишком близко.

— Быстрее! — закричала она, уже срывая голос.

Он ударил снова.

Изо всех сил.

Плечом.

Ногой.

Ещё.

Ещё.

Дверь стояла.

Как будто не из дерева — из металла.

Как будто издеваясь.

Свет мигнул.

И в этой вспышке — одна из дверей в конце коридора лопнула.

Просто разлетелась.

Изнутри.

С глухим треском.

И оттуда — они.

Первый вырвался, почти падая вперёд, дерганый, с вывернутыми движениями, с окровавленным лицом, за ним — ещё, ещё, как будто их выталкивало наружу чем-то изнутри.

Девушка обернулась.

И закричала.

Сергей развернулся.

На секунду.

И этого хватило.

Они были уже рядом.

Слишком быстро.

Слишком близко.

Она даже не успела отойти.

Один схватил её за руку.

Резко.

Дёрнул.

Она закричала.

Второй вцепился в плечо.

Третий — в волосы.

Её тянули.

Разрывали.

Ребёнок закричал.

Высоким, надломленным голосом.

— Мама!

Сергей рванулся к двери.

— Нет, сука! — заорал он, бросаясь вперёд.

Они уже тащили её.

Вглубь.

В ту дверь.

Ребёнка схватили следом.

Маленькое тело дёрнулось.

Он бился.

Кричал.

Но его просто потащили, как тряпку.

Кровь.

Сразу.

Слишком много.

Она потекла по полу.

Потянулась за ними.

Красной полосой.

Живой.

Тянущейся в темноту.

Сергей застыл.

На секунду.

Как будто мозг отказался принимать.

А потом — ярость.

— Нет, блядь! Нет!! — он снова ударил в дверь.

Раз.

Ещё.

Ещё.

До боли.

До треска в теле.

Но дверь не поддавалась.

Ни на сантиметр.

За дверью — шорох.

Из того же помещения, куда их утащили — вышел он.

Один.

Медленно.

Дёргано.

Остановился прямо перед дверью.

Наклонился к маленькому стеклянному окошку.

И… открыл рот.

Широко.

Ненормально.

Язык медленно прошёлся по стеклу.

Оставляя мокрый, кровавый след.

Глаза — безумные.

Пустые.

И он резко — ударил головой.

Раз.

Ещё.

Ещё.

Стекло дрогнуло.

Сергей сделал шаг назад.

Ещё.

Сердце колотилось.

Громко.

Больно.

И в этот момент он понял.

Поздно.

Он опоздал.

Он ничего не может сделать.