Бывшие. Сибирское счастье майора Горелова

Я нахмурился:

— Это который из администрации? — нахмурил я брови. У нас в главке была на него разработка. Нечистый на руку товарищ.

— Он самый, — Михайловна поджала губы. — Зам главы района. Только вот человек — дрянь редкостная. Абьюзер, как говорят нынче. Руки распускал. Аглая два года назад от него сбежала, в деревню вернулась. Ферму вон подняла — самая теперь современная в округе. Сыры делает, рассольные, знаешь?

— Не знаю, — честно признался я. — Я только вчера приехал.

— А он ей жизни не дает, — соседка понизила голос, оглянулась на бригаду на крыше. — Проверки шлет, предписания там всякие, хотел электричество отключить на днях, я слышала. Дышит в спину, зараза. Она одна воюет, как может.

Я перестал забивать гвозди. Стоял, сжимая молоток, и молчал.

— Ты бы заехал к ней, что ли, — тихо сказала Михайловна. — Не чужие же люди. Просто поговори. Ей помощь нужна, а она никого не зовет. Гордая.

— Я попробую, — кивнул я, хотя уже знал, что поеду. Сразу. Как только соседка уйдет.

Валентина Михайловна постояла еще, посмотрела на дом, на меня, на мужиков на крыше.

— Ну, не буду мешать. Ты заходи, если что, я напротив. Чайку попьем, поговорим. Давно не виделись.

Она развернулась и медленно пошла к калитке, но на полпути обернулась:

— И ты это... не пропадай больше, Максимка. Дом без хозяина — не дом.

Калитка скрипнула, закрылась.

Я бросил молоток на доски, снял перчатки, сунул их в карман джинсов. Подошел к бригадиру, сунул пару купюр:

— Доделайте сегодня все, что сможете. Мне отъехать надо.

Мужик кивнул, не задавая лишних вопросов.

Я сел в джип, завел двигатель и выехал со двора.

Ферму нашел быстро, свернул по указателю, проехал мимо полей, где паслось стадо, мимо силосных башен, мимо ангаров. Остановился у небольшого здания, на стоянке которого стоял тот самый пикап — старенький, потрепанный, на котором она ездила. Значит, здесь хозяйка.

Я выключил двигатель, вышел и направился к домику, который, судя по всему, служил конторой.

Из приоткрытого окна доносился голос. Резкий, усталый, но до боли знакомый.

— Сева! — говорила Аглая. — Оставь ты меня в покое! Ну сколько это может продолжаться? Два года, как мы развелись, а ты все делаешь мне нервы!

Я замер за углом, не выдавая своего присутствия.

— Девочка, ты знаешь, как решить нашу проблему, — донесся из трубки противный голос. — Возвращайся домой, хватит коровам хвосты крутить. Будешь снова моей женой...

— Я тебе миллион раз говорила, что никогда и ни за что к тебе не вернусь! — Аглая почти кричала. — Отстань, Христом Богом тебя прошу!

— Ты так не хорохорься, дорогая, — уже злее донеслось из динамика. — Тебе весь твой бизнес с неба упал, а я всё это могу закончить очень быстро, и у тебя просто не будет иного выхода, как вернуться домой.

— Сева! — холодно, металлическим голосом чеканила Аглая. — С неба падает только снег и птичье дерьмо, а я всего добилась своим трудом. И хватит угрожать! Мне уже не страшно!

Я не выдержал.

Бесшумно шагнул в дверь, оказался у нее за спиной и положил руку на плечо. Аглая вздрогнула, обернулась, удивленно и как-то испуганно на меня посмотрев.

— Какие-то проблемы? — спросил я негромко, но так, что голос ушел в трубку.

— Макс? — пробормотала она, хлопая ресницами, а из телефона разнесся истеричный вопль:

— Что?! Какой Макс?! Ты себе уже мужика завела, Аглая?! Ну смотри, смотри у меня!

— Аглая? — повторил я, все так же спокойно, глядя прямо в ее синие глаза. — Ты в порядке?

Она сглотнула. Пальцы ее, сжимающие телефон, побелели. В трубке продолжали орать, но она будто не слышала — смотрела на меня, не моргая.

Я протянул руку, вытянул телефон из ее пальцев и скинул вызов. Тут же телефон начал звонить снова и я не придумал ничего лучше, как выключить его.

— Что ты здесь делаешь? — выдохнула она наконец.

Я чуть склонил голову, убрал руку с ее плеча и спокойно ответил:

— Приехал помочь. Если ты, конечно, позволишь.

Глава 5

Максим

— Помочь? — Аглая высокомерно приподняла бровь, — Ты думаешь, я не в состоянии сама решить свои проблемы?

— Ну глядя на тебя, — я усмехнулся и засунул руки в задние карманы джинсов, — я просто уверен, что ты и в избу горящую зайдешь, и коня на скаку остановишь. Только вот зачем? Когда есть, кому это сделать.

— А мне некому помогать, — процедила она, — я сама по себе, это ясно?

— Слушай, ну чего ты ерепенишься? — я смотрел на ее вздернутый подбородок, на то, как она пытается выглядеть сильной и неприступной, и понимал, что вижу ее насквозь. Она, как маленький боевой воробей, храбрилась и пыталась быть сильной.

— С чего это такое рвение мне помогать? — Аглая сощурилась, и в ее голосе зазвенели ледяные нотки. — Мы с тобой чужие люди. Пятнадцать лет прошло. И вдруг ты тут как рыцарь на белом… на черном джипе появляешься из ниоткуда.

Я выдержал паузу. В конторе было тихо, только за стеной мерно гудел какой-то агрегат, да за окном переругивались воробьи.

— Ну считай, что это в память о нашем прошлом, — сказал я негромко, глядя ей прямо в глаза. — Просто хочу убедиться, что у тебя все в порядке.

Эффект оказался противоположным ожидаемому. Ее лицо вспыхнуло, словно я плеснул бензина в тлеющий костер.

— О нашем прошлом? — Аглая подалась вперед, и я увидел, как побелели ее костяшки, сжатые в кулаки. — Зачем ты об этом вспоминаешь? А? Ты разве не помнишь, сколько боли нам принесло это наше прошлое?!

Она почти выкрикнула последнее слово, и в этом крике было столько боли, что у меня на секунду перехватило дыхание.

— Аглая, послушай, — я протянул руку и тронул ее за плечо.

— Нет, это ты меня послушай! — она дернулась, освобождаясь от моей руки и перешла на шипение, но от этого ее голос резал еще сильнее. — Все, что там было, закончилось очень печально. Ты прекрасно знаешь, как и чем. Поэтому, — она резко развернулась к столу, делая вид, что собирает разбросанные бумаги, хотя я видел — руки у нее дрожат, — иди ты, Макс, своей дорогой. А я пойду своей. Навсегда.

Она стояла ко мне спиной, напряженная, с неестественно прямой спиной. Я смотрел на ее затылок, на светлые волосы, кое-где выбившиеся из небрежного пучка, и понимал, что спорить сейчас бесполезно. Только хуже сделаю.

— Ладно, — вздохнул я. — Как скажешь.

Она издала тяжелый вдох и все же медленно повернулась ко мне, устало глядя на меня своими огромными глазами.

Достал из кармана джинсов визитку и протянул ей.

— Это мне? — Аглая двумя пальцами взяла картонный прямоугольник с подозрением уставилась на него.

— Возьми, — тихо проговорил я, — так, на всякий случай.

Она фыркнула, поднесла к глазам, прочитала вслух, с нарочитым пафосом:

— Максим Сергеевич Горелов. Майор. Начальник отдела, — синие глаза скользнули по строчкам, а потом поднялись на меня с насмешкой, которую она усиленно пыталась изобразить.

Но ее жесты и мимика говорили совсем о другом. Я тринадцать лет в полиции и давно научился читать реакции людей. Так вот, вся ее бравада сейчас, была искусственной, наигранной. Она терялась рядом со мной.

— Ого, — проговорила она, — какой большой человек! Как ты поднялся, Горелов. Прямо гордость берет за тебя.

— Было бы чему завидовать, — хмыкнул я, пропуская ее ерничанье мимо ушей. — Подумаешь, всего лишь майор, пока.

— Ну некоторые и до таких звезд не дорастают, — она покрутила визитку в пальцах и небрежно бросила на свой стол, заваленный кипой бумаг, — спасибо, что зашел, майор Горелов. Прощай.

А потом отвернулась и приняласьчто-то искать в своих документах с видом королевы, у которой закончилась аудиенция с ее подданным.

— До встречи, Аглая, — покачал я головой, развернулся и вышел на крыльцо. Солнце светило в глаза, и я на секунду зажмурился, прислушиваясь к себе.

Если бы знать тогда, как закончится этот наш чертов пикник, я бы нашел миллион причин там не появляться. Тогда, возможно, ничего бы не случилось с этой глупышкой Кристиной и вся деревня не смотрела бы на меня косо.

А Аглая… наверное она тоже тогда считала, что я виноват. Дал повод, надежду девчонке, а потом жестко ее отбрил.

Я открыл глаза, обернулся в последний раз на контору Аглаи и пошел к своей машине в полной уверенности, что приехал не зря. Человек, которому все равно, не станет так смотреть, не станет так реагировать.

Ей не все равно, я был уверен, что она все еще не забыла меня. А с этим ее, Севой Задро… Задоровым, я решу вопрос. Он не будет ее больше беспокоить

Я сел в машину, завел двигатель и уехал с фермы, переваривая в голове детали нашей встречи.

Ночью я проснулся от того, что телефон на тумбочке завибрировал и залился трелью. Часы показывали начало второго. В первую секунду я подумал — шеф, что-то случилось в управлении.

Но на экране высветился незнакомый номер. И только я собрался сбросить вызов, как какое-то шестое чувство подсказало мне, что я должен ответить.

— Горелов, — ответил я хриплым со сна голосом.

В трубке царил хаос. Какой-то треск, шум, а потом — голос. Ее голос, срывающийся, полный ужаса, который я никогда раньше не слышал:

— Максим! Помоги! Пожалуйста… тут… на ферме…

Я сел на кровати, мгновенно проснувшись, и сердце ухнуло куда-то вниз.

— Аглая? Что случилось? — выкрикнул я в трубку.

Но она уже не отвечала. Связь оборвалась и экран телефона погас.

Глава 6

А