Путь изгоя. Том 1: Испытание тёмной бури

Он перевёл взгляд туда, где госпожа Мэй охраняла сокровище. Там ничего не было, кроме белого платка.

Линь Сяо подошел, поднял его. Аромат ударил по носу с такой силой, что перед глазами поплыло. Он поспешно спрятал ткань в пространственное кольцо.

Собрав вещи темных, Линь Сяо продолжил путь, ощущая, как его уши снова запылали, а щеки порозовели.

Бег понемногу привёл Линь Сяо в чувство. Ветер остудил лицо и волчьи уши. Спустя пару часов подросток остановился на прогалине, собрал сухих веток и развёл костёр.

Он сел у огня и достал из своего кольца добычу тёмных культиваторов. Семь колец легли перед ним в ряд. Линь Сяо взял первое, коснулся его духовной силой — и без труда заглянул внутрь. Метка прежнего владельца исчезла. На остальных её тоже не было.

Госпожа Мэй постаралась, — догадался он и мысленно поблагодарил её.

Тут же перед глазами возникли её пышные формы. Линь Сяо почувствовал, как снова теплеют уши, и хлопнул себя ладонями по щекам.

— Хватит.

Он принялся по очереди доставать вещи из колец. Вскоре рядом с костром лежали пять книг с техниками, отдельная книга по формациям, десять баночек пилюль и пять видов оружия. Потом появились золотые слитки — целых сто. Духовные камни среднего уровня хранились в мешках; всего их оказалось сорок тысяч.

Линь Сяо уставился на добычу. Ещё утром он выбегал из секты почти налегке, а теперь перед ним лежало целое состояние.

Он раскрыл одну из книг и узнал багровую печать, которой культиваторы опутали сороконожку. Книгу по формациям подросток тоже пролистал, но быстро захлопнул. Пользоваться их приёмами ему не хотелось. А принимать неизвестные пилюли — тем более.

Линь Сяо высыпал пилюли в костёр, следом отправил туда все шесть книг. Дождался, пока страницы займутся огнём, и распределил остальную добычу по нескольким кольцам. Их он оставил себе, а пустые убрал на хранение.

Подросток ещё раз прикинул, сколько у него теперь золота и духовных камней, и невольно ухмыльнулся. Пожалуй, богатством он уже мог поспорить с некоторыми старейшинами «Тёмной Бури».

Живот громко заурчал. Линь Сяо прижал к нему ладонь и только сейчас вспомнил, что с утра маковой росинки во рту не было. Он убрал последние вещи в хранилище кольца, поднялся и отправился на поиски ужина.

В лесу он заметил небольшого кабанчика, рывшего землю под корнями старого вяза. Линь Сяо обошёл его с подветренной стороны. Вернулся к костру с добычей он примерно через полчаса. По дороге нарвал знакомых душистых трав и растёр их между пальцами. Запах показался ему восхитительным ещё до того, как он добрался до мяса.

Подросток быстро освежевал тушку, насадил на толстую ветку и пристроил над углями. Вскоре жир зашипел и начал капать в костёр. Линь Сяо медленно поворачивал импровизированный вертел, следя, чтобы мясо не подгорело. Живот снова требовательно заурчал. Подросток сглотнул, смущённо вытер рукавом слюну с подбородка.

— Да готовься ты уже, — буркнул он кабанчику.

Наконец бока подрумянились. Линь Сяо срезал с тушки заднюю ногу, густо посыпал её растёртыми травами и откусил. Обожгло — он замахал ладонью перед ртом, но проглотил и тут же откусил ещё.

Подросток прикрыл глаза. Снаружи мясо покрылось хрустящей корочкой, а внутри осталось сочным. Теперь можно было поесть по-настоящему.

С мясом было покончено. Линь Сяо сыто вздохнул, швырнул последнюю кость в кусты и громко, совершенно не стесняясь ночного леса, рыгнул. Звук получился таким утробным, что в ветвях над головой испуганно встрепенулась птица.

Ушастый ухмыльнулся, вытер жирные пальцы о мягкую траву и ослабил пояс. Чувствуя, как по телу разливается благодатное тепло, он уставился на тлеющие угли и устало прикрыл глаза.

Блаженство продлилось недолго. Уже через пять минут его нарушил настойчивый зов природы. Лениво потянувшись и со стоном разминая затёкшие кости, Линь Сяо поднялся с земли и зашагал прочь от костра. Углубившись в густые заросли, быстро сбросил лишний груз и вернулся в лагерь. Теперь на его лице блуждала улыбка абсолютного, окончательного облегчения.

Устроившись для медитации, Линь Сяо начал собирать духовную энергию Неба и Земли. В этот раз первозданная сила не блуждала хаотично по меридианам, а послушно стягивалась в точку чуть ниже пупка.

Подросток невольно улыбнулся. Раньше из-за старой травмы он никак не мог сформировать этот энергетический очаг. С виду новый даньтянь казался крошечным, но Линь Сяо чувствовал: внутри скрывается колоссальный объем. Теперь, даже если ему раздробят руку или ногу, цикл циркуляции не прервется — он сможет использовать энергию для боевых техник напрямую из этого центра, минуя поврежденные каналы.

Продолжая бережно копить энергию, Линь Сяо вдруг вспомнил о мелком. Готового даньтяня у Рика пока и не могло быть, ведь он ещё не достиг стадии «Сбора Истока». Но он проверял его меридианы, не почувствовал даже слабого отклика там, где должен был сформироваться будущий очаг.

«А что, если кто-то нарочно разрушил это место? — промелькнула пугающая мысль. — Разрушил так искусно, что даже следов не оставил?»

Мальчишка лишь недавно стал его названым младшим братом и новой семьёй. Если догадка верна, Рику грозит куда большая опасность, чем кажется.

С виду — обычный ребёнок, но чем дольше Линь Сяо его узнавал, тем загадочнее тот становился. Подросток до сих пор не понимал, как всего одна капля крови мелкого во время обряда исцелила его старую травму и открыла путь к долгожданному прорыву.

Линь Сяо мысленно поклялся: что бы ни случилось, он не бросит парнишку.

Ещё три часа он собирал духовную энергию. Лишь закончив медитацию, подросток открыл глаза.

Линь Сяо поднялся с травы, разминая затёкшую спину. Внезапно он вспомнил о кубе, который дала госпожа Мэй. Перед глазами всплыла её улыбка, а следом — и пышная грудь. Уши потеплели.

— Да что ж такое… — буркнул подросток и достал подарок из пространственного кольца.

Куб легко уместился на ладони. Линь Сяо поднёс его к глазам, но металл так и не узнал. С виду — простейшая вещица: половина угольно-чёрная, половина — ослепительно-белая. Он повертел куб, провёл пальцем по стыку цветов и попробовал сдвинуть половины. Те не шелохнулись. Тогда он встряхнул его у самого уха — внутри не звякнуло.

— И как тебя открыть?

Линь Сяо положил куб на плоский камень и достал из кольца саблю, отобранную у тёмных культиваторов. Ударил со всей силы. Раздался сухой треск, и лезвие переломилось у самой рукояти. Подросток уставился на обломок, потом схватил куб. Ни царапины.

Он сердито отбросил сломанную саблю. Вещица принадлежала тарвенам. «Может, она откроется от крови? Я ведь тоже тарвен, пусть и полукровка». Взяв свой клинок, Линь Сяо надрезал палец и капнул кровью на стык чёрной и белой половин.

Он ждал, не сводя с куба глаз. Капля медленно растеклась по металлу. Больше ничего не произошло.

— Старуха меня обманула! — в сердцах бросил Линь Сяо.

Он потянулся убрать куб в кольцо, но пальцы внезапно ослабли. Вещица упала в траву. Следом подкосились ноги, и подросток рухнул рядом. Он попытался приподняться на локте, но сил не хватило.

Сквозь шум в ушах Линь Сяо услышал голос госпожи Мэй:

— Слишком…

Продолжения он уже не услышал.