Поцелуй меня шепотом

Алиса Мейн

Поцелуй меня шепотом

© Мейн А., текст, 2026

© Фролова М., леттеринг на обложке, 2026

© ООО «Феникс», оформление, 2026

© В книге использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

Глава 1

Яна

– Девочки, спасибо! Сегодня отлично поработали!

Вместе с остальными танцовщицами мы по традиции похлопали сами себе и друг другу.

Наш хореограф Даша обвела всех довольным взглядом.

– Последнюю связку наконец добили, на следующей неделе можно будет уже закреплять весь номер, – продолжила вещать она, когда мы двинулись к скамейкам, чтобы забрать вещи. – Все помним о том, что у нас через две недели отчетник?

– Да-а-а, – нестройным хором откликнулись мы.

Я подхватила свое полотенце и телефон. Проверив время, удивленно округлила глаза, поскольку репетиция затянулась почти на двадцать минут. Понятно, что чем ближе к отчетному концерту, тем напряженнее и продолжительнее становились занятия, но за мной должен заехать брат, а опаздывать я не любила. В отличие от него же. Отсутствие пропущенных звонков на мобильном немного меня успокоило, но тем не менее я поспешила в раздевалку, чтобы переодеться, привести себя в порядок и поскорее выйти.

Подхватив рюкзак и на прощание помахав девочкам, я самая первая вырвалась на улицу, но, едва выйдя из дверей танцевальной студии, застыла. У крыльца стоял начищенный до ослепительного блеска черный «Кавасаки», хотя я ожидала увидеть белую «Хонду» – ведь именно такой мотоцикл был у моего брата Вадима.

Вместо него меня ждал Егор Исаев. Как и всегда, при виде друга Вадима мое сердце сначала нервно дрогнуло, а затем пустилось вскачь.

Егор выглядел как продолжение «Кавасаки»: длинные и крепкие ноги обтягивали черные джинсы с дырами на коленках, такие же черные футболка и кожанка скрывали широкие, благодаря регулярным походам в спортзал, плечи.

С поднятым визором на шлеме Исаев сидел на байке и, уперевшись ногами в землю, что-то сосредоточенно писал в телефоне.

Я нервно пожевала губу и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Мелькнула мысль, что следовало тщательнее использовать влажные салфетки. Однако нюхать подмышки сейчас было бы не самой лучшей идеей, поэтому оставалось лишь надеяться на дезодорант с «защитой нон-стоп».

Чтобы обратить на себя внимание увлеченного перепиской Егора, мне пришлось спуститься и подойти к нему едва ли не вплотную.

– Привет!

Он коротко взглянул на меня, бросил ответное «привет» и, сняв с рукоятки второй шлем, протянул мне.

Пока я отработанным движением натягивала его, Исаев продолжал что-то печатать в смартфоне и время от времени нецензурно выражаться.

«Походу, Алька опять на мозги капает», – разобравшись со шлемом, подумала я, а вслух поинтересовалась:

– А где Вадим?

Казалось, только сейчас Егор окончательно осознал, что уже не один, заблокировал мобильник и спрятал во внутренний карман кожанки. После чего подвинулся, освобождая мне больше места, и носком кеда поднял стояночную подножку.

– Проблемы у него какие-то, – коротко ответил он и завел двигатель.

Я устроилась позади и, приобняв его за талию, не удержалась:

– У тебя, смотрю, тоже проблемы. Даже поздороваться нормально не можешь.

Спина Исаева дрогнула от смешка.

– Какая ты наблюдательная, Мелкая. – Его тон стал чуть теплее. – Между прочим, несмотря на свои проблемы, я вырвался забрать тебя, а ты нудишь вместо того, чтобы сказать «спасибо».

– Спасибо, – буркнула я и прижалась к нему еще плотнее, думая в первую очередь не о безопасности, а о том, насколько горячее у Егора тело и как проступают через футболку кубики на его животе.

Егор снова хохотнул и на мгновение сжал мои руки у себя на талии, после чего под громкий рев «Кавасаки» мы рванули в сторону дома.

Всю дорогу я прикидывала, что такого могло случиться у Вадима, раз он попросил забрать меня друга. Конечно, возможность лишний раз поприжиматься к Исаеву меня не расстраивала, но все же не хотелось, чтобы с братом произошло что-то серьезное.

Стремясь избежать неловкости из-за затянувшихся объятий, я отпустила Егора, как только мы остановились у нашего подъезда. Первой слезла с мотоцикла и принялась снимать шлем.

Исаев тем временем стянул свой. Я украдкой проследила за тем, как он взъерошил примявшиеся волосы, а когда Егор бросил на меня взгляд, тут же отвернулась и сделала вид, будто поправляю лямки рюкзака.

– Мелкая, ты шлем к себе заберешь? – спросил он.

У Вадима и Егора был один на двоих старый пассажирский шлем, который чаще всего использовала я.

Изобразив на лице невозмутимость, я пожала плечами:

– А тебе он нужен?

Егор поставил мотоцикл на подножку и слез с него, держа свой шлем под мышкой.

– Если понадобится, зайду заберу, – подмигнул он, проходя мимо.

Жест был чисто дружеским, без всякого подтекста, но у меня завороженно замерло сердце.

У подъезда Исаев достал магнитный ключ, открыл дверь и придержал ее, с лукавой улыбкой пропуская меня вперед.

Я прекрасно знала эту его улыбку, а потому в предвкушении заволновалась. Но, не подавая вида, прошла вперед и сделала несколько шагов по лестнице.

– Оди-и-ин, – донеслось сзади, и я чуть не споткнулась о следующую ступеньку. – Два-а-а. – Подъездная дверь захлопнулась в тот момент, когда я почти преодолела второй пролет. – Три!

И я тут же ускорилась, перескакивая через две, а то и три ступеньки, чтобы Егор не смог меня догнать.

Под сопровождение нашего топота и смеха путь до пятого этажа пролетел незаметно. Как только нога коснулась нашей лестничной площадки, я обернулась, тяжело дыша, но довольно улыбаясь.

Исаев остановился примерно на середине последнего пролета, почти дотянувшись до меня.

– Мне не хватило… доли секунды, – заявил он, силясь восстановить дыхание и указывая на меня пальцем.

– Просто смирись… что с возрастом я… становлюсь быстрее… а ты… старее, – поддразнила я, тоже пытаясь отдышаться.

Приведя дыхание в порядок, Егор хитро прищурился и поднялся ко мне:

– Не играй с огнем, Мелкая. – Он легонько щелкнул меня по носу. – В следующий раз я не стану поддаваться.

После чего так ослепительно и обезоруживающе улыбнулся, что если бы я умела летать, то воспарила бы над полом.

– Ты не поддавался, – уверенно возразила я.

Исаев вызывающе выгнул бровь:

– Только если тебя это утешит.

Я никогда не умела на него злиться, а потому мне оставалось лишь изображать недовольство.

Егор рассмеялся, а я не могла оторвать глаз от его веселой и беззаботной улыбки. Отсмеявшись, он вдруг посерьезнел:

– Следи за братом, Янчик.

Я вмиг насторожилась:

– В каком плане?

– С вероятностью в девяносто девять процентов он втюрился.

– А-а-а, – с облегчением выдохнула я и не удержалась от усмешки. – Ну так это не такая уж и проблема.

– Он начинает терять голову, – настаивал Егор.

– Он в первый раз влюбился, – постаралась я защитить Вадима.

– И именно поэтому ты должна за ним присматривать.

Вся подобравшись и приняв сосредоточенный вид, я шутливо отдала честь:

– Есть, сэр!

Он удовлетворенно кивнул и повернулся к двери своей квартиры.

– С тебя банка колы, – бросила я ему в спину, когда Егор принялся открывать замок.

Распахнув дверь, он повернулся ко мне и шутливо поклонился:

– Слушаю и повинуюсь, моя госпожа.

Я не сдержала короткий смешок и, лишь когда Егор, снова подмигнув мне, скрылся за дверью, двинулась к нашей.

* * *

– По-о-о-одъе-е-е-ем! – худшее, что можно услышать утром в единственный выходной.

Но если у вас есть старший брат, которому от вас что-то понадобилось, он наверняка станет вашим личным будильником.

К счастью, за семнадцать лет жизни под одной крышей у меня уже выработался иммунитет.

Не открывая глаз, я потерла ухо, в котором все еще звенело от ора Вадима, и попыталась натянуть одеяло на голову, но брат не позволил.

Я сдавленно охнула, когда он с размаху уселся на меня.

– Я сказал: рота, подъе-е-е-ем! – снова завопил он и, обхватив мои щеки, принялся яростно их мять.

– Ва-а-а-ди-и-и-м, ну ты и каба-а-ан! – простонала я и, открыв глаза, недовольно уставилась на брата. – Слезь с меня!

Он вытянул губы трубочкой, передразнивая меня.

– Не слезу, пока не встанешь! – заявил Вадим, склонившись надо мной и не отпуская щек, которым после такого массажа еще неделю не понадобится никакой фейс-фитнес.

– Да как я встану, когда ты, слонина такая, меня придавил? – возмутилась я, отталкивая его ладони от лица и брыкаясь.

Вадим наконец оставил в покое мои щеки, но вместо этого приспустил одеяло и начал меня щекотать.

– Вадим! – завизжала я, принявшись истерично хохотать и еще более активно елозить под ним.

Он был намного тяжелее и в разы сильнее меня – сказывались регулярные тренировки в зале. Так что все попытки его скинуть оказались бесполезными.

Моим спасением от этого изувера стала заглянувшая в комнату мама.

– Господи, – закатила она глаза, увидев, чем мы занимаемся, – я уж подумала, тут кого-то режут. Вадька, хватит мучить сестру, дай ей нормально проснуться.

– Именно это я и делаю, – довольно засмеялся он, убирая руки с моих ребер.

Но прежде чем слезть, стянул с волос резинку и растрепал их так, что теперь я потрачу еще минут десять на то, чтобы вычесать колтуны.

Мама цокнула языком и скрылась за дверью.

– Вот тебе как что-нибудь приспичит… – проворчала я, скидывая одеяло и садясь на кровати. После чего начала сдувать и убирать с лица наэлектризовавшиеся и налипшие пряди. – Сам теперь езжай за своим подарком, чокнутый.

– Бу-бу-бу, бу-бу-бу. Еще восемнадцати нет, а уже бухтишь, как бабка, – потягиваясь, поддразнил Вадим.

– Да иди ты!

Я встала следом и влезла ногами в тапочки. А когда проходила мимо брата, он снова схватил меня за голову и взъерошил волосы.

– А теперь еще и выглядишь как Баба-яга, – со смешком в голосе заметил брат.

Я недовольно зашипела, извернулась и ткнула его под ребра. К слову, если бы он успел отреагировать и напрячь пресс, я рисковала вывихнуть себе палец. Но мне повезло: Вадим отпустил меня и, болезненно ойкнув, сложился пополам.

Я прекрасно знала брата и понимала, что так просто он это не оставит. А потому, едва заметив его сверкнувшие азартом глаза, тут же с диким визгом выскочила из спальни, чтобы успеть убежать от него и запереться в ванной.

* * *

Спустя час взаимных подтруниваний и тычков мы с Вадимом вышли из дома. Как всегда, на парковке возле подъезда почетное место занимали три мотоцикла: белая «Хонда» брата, черный «Кавасаки» Егора и «Хонда» цвета мокрого асфальта Дениса Кучера, еще одного члена этой мотокомпашки, жившего в соседнем подъезде.

Прямо сейчас Егор и Денис крутились возле мотоцикла последнего и что-то горячо обсуждали.

– Что за шум, а драки нет? – Вадим приблизился к парням и обменялся с ними рукопожатиями.

Я осталась стоять чуть поодаль, предпочитая не лезть в их разговоры. Денис и Егор обернулись на меня и оба приветственно помахали, а я с улыбкой кивнула в ответ. Темно-серые глаза Кучера чуть дольше обычного задержались на мне, а когда я вопросительно приподняла брови, решив, что он хочет что-то сказать, парень лишь хитро улыбнулся и переключил внимание на беседующих друзей.

– Да он хочет неонку ставить на фары, а я ему говорю, что это пустая трата денег, – поделился Исаев.

– Зато все девчонки будут мои, – со смешком заметил Денис.

Вадим фыркнул:

– Можно подумать, сейчас их у тебя мало.

– Может, и мало. – Я снова поймала на себе его неоднозначный взгляд и даже немного смутилась.

С Кучером мы были знакомы меньше, чем с Исаевым.

Четыре года назад Егор переехал в наш город, чтобы учиться в вузе на программиста. Так совпало, что родители сняли ему пустующую двушку рядом с нами. После знакомства Егор с Вадимом быстро сошлись на почве увлечения мотоциклами. У брата тогда уже была старенькая отцовская «Ямаха». За отличное окончание школы и поступление на бюджет родители ее продали, добавили денег и подарили ему Пулю. Во всяком случае, так Вадим называл мотоцикл при парнях, но я все время подкалывала его тем, что это сокращение от Лапули: настолько брат трепетно относился к своему железному товарищу.

Как выяснилось, Исаев тоже всегда мечтал о мотоцикле и, насмотревшись на Вадима и покатавшись с ним, набрал себе подработки, чтобы впоследствии взять в кредит старенького, но надежного Босса. Кредит Егор выплатил быстро, поскольку неплохо разбирался в создании сайтов и получил несколько выгодных заказов для крупных компаний, названий которых не раскрывал даже нам.

В университете Исаев познакомился и начал общаться с Кучером. Тот учился на его факультете, но на год младше. До этого я видела Кучера во дворе, но мы с ним никогда не обращали друг на друга внимания, а тут выяснилось, что он не только жил рядом, но еще и дружил с Егором.

Так и собралась их небольшая компания.

Мы с Вадимом всегда были не разлей вода, поэтому он часто брал меня с собой на тусовки с парнями. А чем старше я становилась, тем чаще удостаивалась чести прокатиться с ним на Пуле.

Хоть я пока и не получила прав, но умела водить мотоцикл. Это несложно, когда твой старший брат и его лучшие друзья помешаны на этой теме. Единственное, мое умение пока еще держалось в секрете от родителей. Отец, хоть в свое время так же фанатично и увлекался байками, вряд ли бы это одобрил, а мама… у мамы бы, наверное, просто-напросто случился инфаркт.

Парни были замечательными. Никогда не обижали меня, а при необходимости даже заступались.

И все было бы чудесно, если бы не одно «но»: моя безответная влюбленность в Егора Исаева длиною в эти самые четыре года.

В нем идеально все: пронзительные темно-карие глаза, пухлые губы, густые вьющиеся волосы – он никогда не стригся коротко, и русые пряди вечно лохматились, падая ему на лоб и почти закрывая взгляд. Добавьте к этому древесно-яблочный шлейф одеколона, дерзкий стиль, чувство юмора и бесконечное обаяние.

Можно было бы списать все на слепую влюбленность – мол, я его идеализирую, а таких совершенных людей не существует в природе. Но нет, я была объективна. У Исаева хватало недостатков, и один из самых явных – слишком частая смена девушек.

Впрочем, Вадим с Денисом от него не отставали. Без ложной скромности: все трое были супергорячими красавцами, которые знали себе цену и умели этим пользоваться.

Благодаря внешности и увлечению мотоциклами у них никогда не возникало проблем с выбором партнерш. И, чего греха таить, многие девушки мечтали заполучить сразу троих.

Девчонки из школы завидовали моему постоянному нахождению с парнями, отказываясь принимать тот факт, что один из них – мой брат, второй никогда не рассматривал меня как девушку, а третий… Мне нравился Кучер, но он всегда был словно сам по себе. Если Вадима и Егора почти никогда нельзя застать по отдельности, то Денис часто пропадал по своим делам.

Соответственно, я проводила больше времени с братом и Исаевым, в присутствии которого чувствовала себя то парящей над облаками, когда его внимание было приковано ко мне, то разбитой и сломленной, когда Егор приводил в нашу компанию очередную подружку.

За столько лет я вполне могла бы открыться ему, но знала: мои чувства невзаимны. Получить отказ означало бы потерять нашу дружбу, которой я слишком дорожила.

Безусловно, я нравилась Егору, но только лишь как подруга.

Я для него была… Мелкой. С самой первой встречи, когда мне едва исполнилось четырнадцать, и ростом я в самом деле напоминала гномиху. Лишь за последние два года я заметно вытянулась и хотя бы начала доставать парням до плеча. Так сказались мамины гены. Она у нас тоже миниатюрная.

Первой фразой, произнесенной Исаевым при встрече со мной, тогда было:

– Вадька, а ты чего сеструху-то не кормишь? Она вон у тебя какая мелкая, так и не вырастет! – И с теплой улыбкой он крепко меня обнял.

Я доверяла брату и знала: он не подпустит ко мне того, кто мог бы причинить вред. А потому уткнулась носом в футболку Егора и полной грудью вдохнула его запах, да так до сих пор и не смогла выдохнуть. И выбросить из головы тоже.

Исаеву тогда было восемнадцать, и поначалу я смотрела на него как на божество, боясь сказать лишнее слово или совершить действие, из-за которого буду выглядеть в его глазах глупо.

Но даже если в его присутствии со мной и происходили какие-то казусы, Егор либо делал вид, будто не заметил, либо по-доброму подтрунивал надо мной, шутками сглаживая неловкость ситуации. Позже я привыкла и стала вести себя более уверенно, а время от времени и подкалывала его в ответ.

Со стороны наши отношения походили на отношения брата с сестрой. Егор и относился ко мне как к сестре. Во всяком случае, Мелкой называл меня только он.

А я смотрела на него и порой забывала, как дышать.

Вот и сейчас, пока он что-то доказывал Денису, убеждая того отказаться от неоновой подсветки, я просто смотрела на него и не могла оторваться. Смотрела до тех пор, пока он не обернулся – и мое сердце привычно дрогнуло.

Егор улыбнулся:

– Мелкая, а ты сегодня на гонки поедешь?

– Нечего ей там делать, – ответил за меня Вадим, подходя к Пуле и проверяя колеса.

С трудом оторвавшись от лукавых карих глаз, я с недовольством покосилась на брата:

– Ты поэтому мне про них ничего не говорил? Мое мнение теперь не учитывается?

Вадим подошел ко мне и забрал свой шлем.

– Тебе завтра в школу. А гонки закончатся в лучшем случае часа в четыре утра.

Я почувствовала, как у меня запылали щеки. Конечно, глупо отрицать действительность, но меня всегда смущало упоминание при парнях о том, что я все еще школьница, когда двое из них уже заканчивали университет. Вадим вовсе не собирался меня высмеивать, просто он действительно беспокоился. К тому же дело шло к выпускным экзаменам, и чем ближе они становились, тем больше увеличивалась нагрузка. ЕГЭ, вступительные испытания, нервные учителя… Вадим, несмотря на то что с друзьями зачастую вел себя как раздолбай, в вопросах, которые касались семьи, и в частности меня, всегда был крайне серьезен.

– Зря ты так, Вадька, – заметил Егор. – Сегодня «дабл», Мелкая на таких еще не бывала. Да и к тому же, – он хлопнул по плечу стоявшего рядом Кучера, – Ден сегодня дебютирует.

Вадим и Егор были организаторами местных мотогонок. Спустя некоторое время после того, как вместе начали ездить на байках, они принялись искать единомышленников в нашем городе и соседних. В итоге набралось несколько десятков мотоциклистов и еще столько же заинтересованных ребят. Объединившись, они решили, что им мало просто гонять, и общими усилиями нашли место, где можно не только весело проводить время с друзьями, но и прокачивать свое мастерство.

Я слышала, что недавно ребята ввели новый вид гонок, который прозвали «даблом». Его суть проста: позади водителя, спина к спине, садился пассажир. Чтобы не разлетелись на поворотах, их связывали ремнем или веревкой. Такая затея казалась безумно опасной – гонка, целиком построенная на слепом доверии. И мне еще никогда не доводилось видеть подобное вживую.

– Мне было бы приятно, если бы ты приехала за меня поболеть, – вдруг сказал Денис, с улыбкой глядя на меня.

Я даже не успела удивиться, когда Вадим громко фыркнул и закинул руку мне на плечо.

– Спешу тебя огорчить, но моя сестра всегда болеет только за меня. Да, Янчик?

Я благоразумно промолчала, прекрасно понимая: брат не оценит, если признаюсь, что примерно в половине случаев на гонках я болею за Исаева.

* * *

– Ты так и не сказал, где пропадал вчера вечером, – заметила я, когда мы с Вадимом приехали в торговый центр и двинулись в сторону ювелирного магазина.

Накануне я уснула, не дождавшись возвращения брата. После слов Егора о том, что он влюбился, я немного расслабилась. Наверняка Вадим проводил время со своей девушкой. Ну как, с девушкой… На протяжении последних трех месяцев он отчаянно пытался завоевать внимание Юли Светловой с третьего курса физмата. Меня не посвящали в подробности их взаимоотношений. Однако брат действительно стал немного одержимым после их знакомства на вечеринке в честь дня рождения девушки Исаева, которая по совместительству была лучшей подругой Юли. Не то чтобы Вадим не делился со мной деталями своей личной жизни. Просто он с головой погрузился в процесс ухаживаний и, видимо, планировал рассказать мне все, только когда добьется успеха.

Я говорю «когда», а не «если», поскольку уверена, что перед харизмой и красотой моего брата просто невозможно устоять. К тому же я догадывалась, что Светлова на самом деле уже попалась на крючок и лишь изображала из себя недотрогу с целью подоводить Вадьку.

Так вот, возвращаясь к вопросу о его пропаже вчерашним вечером… Этот гад имел идиотскую привычку игнорировать мои сообщения с вопросом «где ты?», хотя прекрасно знал, что я переживаю. Впрочем, я, хорошо знакомая с этим его качеством, довольствовалась уже тем, что Вадим периодически мелькал «онлайн» в соцсетях, а значит, был жив. Звонить ему я не решалась, не желая застать в самый неподходящий момент.

Мы волновались друг за друга, но с уважением относились к личному пространству.

Я знала: несмотря на неугомонный характер, вероятность того, что Вадим вляпается в неприятности, крайне мала. Скорее, он сам мог стать для кого-то неприятностью. Как, например, сегодня утром для меня, когда разбудил ни свет ни заря и потащил за собой в ювелирный, чтобы купить подарок Светловой.

Брат так и оставил мой вопрос без ответа, за что получил щипок в плечо и пискляво взвизгнул, после чего обиженно посмотрел на меня и картинно потер покрасневшую кожу.

– С Юлькой был?

Вслед за местом щипка красным залились и его щеки. Вадим перестал тереть плечо и ускорил шаг, вынуждая меня догонять его.

– То есть как помочь выбрать подарок, так «Янчик-Янчоночек мой любимый, помоги». А как рассказать, почему «любимого Янчоночка» забирал после занятий другой человек, так он деру! – возмутилась я ему в спину.

Вадим резко остановился и, круто развернувшись, поймал не успевшую затормозить меня в медвежьи объятия. Уткнувшись носом ему в подмышку, я оторопело застыла.

– Янчик, – вдруг прошептал он над самым ухом, – я ей нравлюсь.

По моим губам расползлась улыбка, и я обняла брата в ответ.

– Ну я же говорила тебе, балбес. А ты: динамо, динамо…

Грудь Вадьки дрогнула от смешка. Я отстранилась и снизу вверх заглянула в его сияющие светло-карие глаза. И правда втюрился, дурачок.

– Ладно, пошли, – подтолкнула я. – А то сейчас еще в штаны надуешь от счастья.

Брат дернулся ко мне, клацнув зубами и делая вид, будто намеревается укусить за нос, но я увернулась и почти бегом устремилась к ювелирному магазину.

Местный охранник не обрадовался, когда в бутик залетели двое запыхавшихся покупателей, по пути чуть не снеся рекламный стенд. Под суровым взглядом мужчины в костюме, который больше подходил томному вечеру в компании жгучей красотки, чем слежке за неадекватами вроде нас, мы с Вадимом прошли к витрине с браслетами. Склонившись над ней, едва не ткнулись носами в безупречно начищенное и оттого практически невидимое стекло.

– Какого цвета у нее глаза? – поинтересовалась я, присматриваясь к аккуратному серебряному браслету с маленькими черными агатами.

– Зеленые, – не раздумывая, ответил Вадим, и я тут же нашла золотую цепочку с аккуратной изумрудной каплей. Он проследил за моим взглядом и покачал головой. – Мне не нравится. Выглядит по-бабски.

Я удивленно покосилась на него. Лампочки в витрине подсвечивали все до единой веснушки на лице брата и подчеркивали очаровательную родинку возле губ.

– Серьезно, – пробормотал он. – Она вся такая стильная, клевая, а я: на тебе, детка, браслет с бабским камнем.

– Ну поплыл… поплыл… – хихикнула я, снова возвращая внимание к украшениям, и тут же почувствовала тычок в бок.

– Молодые люди, вам что-то подсказать?

Мы с Вадимом одновременно оторвались от витрины и подняли глаза на обратившуюся к нам девушку-консультанта. Та сложила перед собой руки и участливо смотрела на нас.

Теперь настала моя очередь тыкать брата.

– Давай, эксперт по бабским камням, жги, – шепнула я.

Вадим выпрямился и приветливо улыбнулся консультанту:

– Здрасте. Да вот, ищу подарок девушке…

– Стильной и клевой, – вставила я.

В ответ брат так красноречиво вздохнул в мою сторону, что я кожей почувствовала все его возмущение.

– Сколько девушке лет? – поинтересовалась консультант. – Какой-то конкретный повод?