Дочь, которую ты не хотел

— Он хочет меня увидеть?

— Да.

— А ты?

Я села на край кровати.

— Я боюсь.

— Что он меня украдёт?

— Нет. Что ты привяжешься. Что он не выдержит. Что тебе будет больно. Что мне будет больно. Выбирай любой вариант.

Она подумала и сняла второй наушник.

— Я уже знаю, что он есть. Если я его не увижу, я всё равно буду думать. Это лучше?

Нет. Не лучше.

Мы договорились о встрече в субботу днём в кафе рядом с парком. Один час. Я буду рядом. Майя может уйти в любой момент. Она сама выбрала условия и потом полвечера решала, что надеть. От этого у меня ломало виски: ребёнок готовился знакомиться с отцом так же, как готовился бы к новой школе.

Лев пришёл первым. Без подарков. За это я мысленно поставила ему первый плюс и тут же разозлилась на себя за систему оценок. Майя заметила его через стекло, остановилась у входа и сжала мою руку.

— Он страшный немного.

— Он нервничает.

Майя снова посмотрела через стекло. Любопытство у неё быстро победило тревогу.

— Богатые тоже нервничают?

— Представь себе.

Мы вошли. Лев поднялся. На нём были джинсы, обычный серый свитер, никаких деловых людей вокруг. Майя села напротив. Я — сбоку. Первые минуты оказались мучительными. Он спросил, хочет ли она какао. Она сказала, что кофе с молоком. Я напомнила, что ей девять. Майя закатила глаза. Лев неожиданно улыбнулся, и я увидела старого парня с подоконника, который мог смеяться так, что у него появлялась ямка на левой щеке.

Майя тоже увидела. У неё такая же. Она перестала крутить салфетку и спросила без подготовки:

— Ты не знал, что я родилась, или не хотел, чтобы я родилась?

Лев побледнел. Я напряглась всем телом, но не вмешалась. Это её вопрос. Он не спрятался за взрослые слова.

— В тот вечер я испугался и сказал твоей маме, что ребёнок нам не нужен. Это был ты. То есть тогда я ещё не знал, что девочка и что тебя зовут Майя. Но да, я сказал, что не хочу ребёнка.

Майя смотрела на него не моргая.

— А потом?

— Потом пожалел. На следующий день уже пожалел. Искал маму. Мне сказали, что беременности больше нет. Я поверил. Не должен был так легко верить, но поверил.

— Почему ты не женат?

Я едва не поперхнулась чаем. Лев тоже явно не ожидал перехода.

— Не сложилось.

— Из-за мамы?

— Майя, — предупредила я.

Лев поднял ладонь, показывая, что справится.

— Не только. Но после неё я много чего делал неправильно. Наверное, долго не умел строить нормальную жизнь.

Дочь помолчала. Потом достала из рюкзака блокнот и показала рисунки. Не потому, что простила. Я знала Майю. Когда ей надоело говорить о чувствах, она переключилась на безопасную тему. Лев понял и не возвращал разговор обратно. Он смотрел каждый лист, спрашивал про материалы, честно признался, что не умеет рисовать даже дом. Майя засмеялась. Через сорок минут я впервые за десять лет увидела его рядом с дочерью и не могла решить, что сильнее: злость за украденные годы или страх от того, насколько естественно они сидят напротив друг друга. Когда час закончился, Майя сама напомнила.

— Мам сказала, один час.

— Значит, один, — согласился Лев и встал. — Спасибо, что пришла.

Он не просил следующей встречи при ней. На улице Майя шла молча до самого дома. Потом сказала:

— Он мне понравился.

Я остановилась.

— Это не предательство меня, Май.

— Я знаю. Я не это хотела сказать.

— А что?

Она подтянула рюкзак выше.

— Мне от этого ещё обиднее. Если бы он был козёл, было бы легче.

Я рассмеялась и тут же расплакалась. Потому что ровно то же самое думала сама.

Глава 5

После первой встречи Лев не позвонил ни мне, ни Майе. У него вообще не было её номера, и это оказалось неожиданно важным. Он написал одно письмо на рабочую почту: «Спасибо. Если она захочет ещё увидеться, скажи. Сам навязываться не буду». Я перечитала несколько раз и закрыла ноутбук. Хотелось придраться даже к вежливости. Поздно научился уважать чужие границы. Потом поймала себя на том, что жду от него ошибки, потому что ошибка вернёт знакомый порядок: он плохой, я права, Майю надо защищать. Удобная схема. Жизнь почему-то отказалась ей подчиняться.

Майя продержалась три дня. В среду, когда мы ужинали макаронами с сыром и обсуждали её контрольную по математике, она спросила, можно ли встретиться с Левом в воскресенье. Не «с папой». Имя пока давалось легче. Я сказала, что можно, и написала ему при ней. Он ответил, что освободит день и пусть Майя сама выберет место.

Она выбрала музей космонавтики. Её последние полгода занимали чёрные дыры, Марс и вопрос, можно ли жить на Европе под ледяной коркой. Я ненавидела естественные науки ещё со школы и уже представляла, как три часа буду читать подписи к ракетным двигателям, когда Майя объявила, что хочет пойти с Левом вдвоём.

— Нет, — ответила я слишком быстро.

Дочь отложила вилку.

— Мам, я не маленькая.

— Тебе девять.

Майя поставила кружку на стол. Отступать от своей идеи она явно не собиралась.