«Я расскажу, как было»

Lissa Deloup

«Я расскажу, как было»

Глава 1

Глава 1. Когда мама приехала за нами

У нас была обычная семья. Хотя, если подумать, семьёй, в которой есть и мама, и папа, мы пробыли совсем недолго. Родители развелись вскоре после того, как мне исполнилось три года, а моему брату Денису — год. Поэтому почти всё моё детство семья — это мы трое: мама, я и брат.

Я была первенцем, и папа часто меня фотографировал. Казалось бы, вот она, отцовская любовь: хочется запомнить ребёнка маленьким, сохранить, как он растёт. Но папа хотел сына. Даже пообещал маме: родишь мальчика — подарю драгоценное кольцо.

На какие деньги он собирался его покупать, непонятно. У него не было денег даже на детское питание. Но обещать красивый подарок было, видимо, проще, чем обеспечивать семью.

Потом родился Денис. А вскоре после его первого дня рождения родители разошлись.

Мне трудно сказать об отце что-нибудь тёплое. Нас он не любил — во всяком случае, именно так я чувствовала, пока росла. После развода он не участвовал в нашем воспитании и не помогал деньгами. Маме пришлось растить нас одной.

Зато в его жизни всегда находилось место для женщин и карточных игр. Да-да, папа был тот ещё лудоман и бабник. А ещё альфонс: работать он не любил, предпочитал, чтобы его обеспечивали.

Когда-то он служил в полиции, был старшим сержантом, но уволился. Зачем ходить на работу, если можно жить за счёт женщины? Тем более такая женщина нашлась.

Её звали Марта. Она была примерно на десять лет старше отца, её собственные дети уже выросли и стали самостоятельными. Помню, как однажды мама отвезла нас к ним погостить.

Ко мне Марта относилась обычно, как к другим детям. Но Дениса любила так, словно он был её собственным сыном. Эту разницу я запомнила. А ещё — как мама приехала нас забирать.

Марта плакала. Не просто прослезилась на прощание — она рыдала так, будто у неё отнимают ребёнка. Мой маленький брат был ей настолько дорог, что обычный, казалось бы, отъезд превратился в настоящее горе.

Тогда я ещё не знала, что за этим стояло. Уже позже узнала: мама хотела оставить Дениса ей.

Отдать собственного сына другой женщине.

Эти слова трудно произнести, даже зная, как тяжело нам тогда жилось. Отец ничем не помогал. Мама работала портнихой, а мы жили в однокомнатной квартире, принадлежавшей родственнице. Финансово маму поддерживал её брат. Его помощь и её работа позволяли ей растить нас двоих.

Теперь я могу поставить рядом эти обстоятельства: двое маленьких детей, нехватка денег, ежедневная необходимость работать и отсутствие помощи от их отца. Но что именно переживала мама, когда думала оставить Дениса, я не знаю. Не знаю и всех подробностей её разговора с Мартой.

В моей памяти сохранилось то, что я видела сама: мама приехала за нами, а Марта плакала, не желая расставаться с братом.

В итоге мама его забрала. Домой мы вернулись вместе.

Так мы и жили дальше — мама, я и Денис. Отец устраивал свою жизнь, а мама растила нас. И сколько бы лет ни прошло, я всё ещё помню слёзы женщины, у которой чуть не остался мой брат.

Глава 2

Глава 2. Пока мама на работе

В детский сад мы не ходили. Мама уходила на работу, а мы с Денисом оставались дома вдвоём.

Два маленьких ребёнка в однокомнатной квартире. Мы сами находили себе занятия, придумывали игры и решали, что можно делать. Сказать нам «нельзя» до маминого возвращения было некому.

Мы рисовали. Сначала в альбомах, потом на шкафах и стенах. Места для рисунков в квартире хватало.

Рядом с платяным шкафом стояла детская кроватка, забитая постельным бельём. Спать в ней уже никто не спал, зато по белью было удобно карабкаться наверх. Мы залезали в кроватку, оттуда перебирались на шкаф и прыгали на пол, заранее разбросав подушки.

Подушки мы положить догадались. А вот о том, что они могут не спасти, если кто-то из нас упадёт неудачно, вряд ли думали.

Сейчас я перебираю эти воспоминания и удивляюсь, как мы вообще выросли.

Однажды я предложила Денису засунуть вязальную спицу в розетку. Мне было интересно, что произойдёт. Самой проверять было страшно: у меня уже был опыт со шпилькой.

Мне тогда было не больше двух лет, а может, и меньше. Возраст я точно не назову, но помню, что к розетке ползла. Помню шпильку и удар током.

Сколько всего из раннего детства забылось, а этот момент остался со мной до сих пор.

И всё же позже я подбивала брата сделать почти то же самое. Сама боялась, а его отправляла. Мне нелегко теперь об этом писать, но маленькой я была именно такой: любопытство никуда не делось, даже когда уже знала, что бывает больно.

Мы включали утюг, брызгали на него водой из шприцов и смотрели, как она испаряется. Нас занимало само превращение: только что была вода — и вот её уже нет.

В другой раз устроили игрушкам купание прямо в комнате. Расставили тазы с водой. В воде оказались обогреватели, подключённые к тройникам с оголёнными проводами.

Помню мокрый палас. Помню лежащие на нём тройники. Мы возились тут же, среди воды, игрушек и проводов.

Наверное, у нас с братом сильные ангелы-хранители. Другого объяснения тому, как мы пережили некоторые наши игры, я до сих пор не нахожу.

Мама вернулась с работы и открыла дверь.

То, что для нас было игрой, она увидела целиком, с самого порога: залитую водой комнату, включённые приборы, двух маленьких детей среди всего этого. Я помню её ужас. Она торопилась разуться, и в спешке одна туфля слетела с ноги. Каблук угодил мне прямо в лоб.

Из всей этой опасной затеи мне достался удар маминым каблуком — случайный, в тот момент, когда она спешила к нам.

Да, крови я маме попила достаточно.

Только теперь, вспоминая тот день, я думаю ещё и о ней: о женщине, которая ушла работать, потому что нужно было кормить детей, а вечером открыла дверь и увидела нас на мокром паласе среди оголённых проводов.

Глава 3

Глава 4. Чужой в нашей семье

Ближе к осени, когда я собиралась во второй класс, мама вышла замуж. Её муж был старше неё на двенадцать лет. До этого она знала его заочно.

На первый взгляд он казался дружелюбным и доброжелательным. Но я ему не верила. Не могла объяснить почему, не знала, что именно в нём было не так. Просто чувствовала: он лишний в нашей семье.

Я каждый день устраивала истерики, требовала, чтобы он ушёл. Он оставался. А примерно через месяц стало понятно, какой он на самом деле.

Дома всё должно было быть так, как он скажет. Маму он запугал настолько, что она боялась лишний раз ему возразить. Он постоянно кричал на нас и ругал. Если у него было плохое настроение, доставалось всем.

Мы старались не шуметь. Когда он спал, ходили на цыпочках, боялись издать лишний звук.

Но мама не собрала нас и не ушла.

Тогда я не понимала почему. Повзрослев, стала думать, что она боялась снова остаться одна с двумя детьми. Боялась не справиться. Мне кажется, этот страх и держал её рядом с ним. Хотя точно знать, что происходило у неё внутри, я не могу.

В какой-то момент мама, Денис и отчим уехали в Ахангаран. А меня мама оставила у своей подруги.

Я тогда училась в третьем классе.

Прошёл почти год. Однажды я бегала на улице с дворовыми друзьями и случайно встретила бабушку.

Она очень удивилась, увидев меня. Одежда на мне была грязная, а на шее и руках пот смешался с пылью.

Бабушка схватила меня и спросила:

— Лизонька, ты что тут делаешь? Где мама? Где Денис? Ты почему такая чумазая?

Я обняла её и рассказала всё, что знала: мама с Денисом уехали, а я живу у маминой подруги. Почему бабушка так удивилась и что вообще происходит, я не понимала.

Она взяла меня за руку, и мы пошли к той женщине. Мамина подруга собрала мои вещи. Бабушка забрала меня к себе.

У неё я прожила ещё год. Потом мама приехала за мной.

Возможно, бабушка её пристыдила. Возможно, мама сама решила, что пора меня забрать. Хочется написать, что в ней проснулись материнские чувства, но я до сих пор в этом сомневаюсь. Почему она приехала именно тогда, я не знаю.

Новое место жительства. Новая школа. Тот же отчим.

У него было две квартиры — двухкомнатная и однокомнатная — и два загородных дома.

Мама не работала, занималась домашними делами. Мы с Денисом ходили в школу. Иногда выходили гулять — когда отчим разрешал. Но чаще сидели дома и читали.

Сам отчим постоянно пропадал вне дома. Иногда я видела его в машине с другими женщинами. Я рассказывала об этом маме, но она молча терпела.

Ещё через год мы вернулись в родной город — Ташкент. И снова сменили школу.

Поселились в квартире бабушки и дедушки. Они на какое-то время уехали в другую страну, а в их квартиру переехал их сын со своей семьёй. Теперь к ним присоединились и мы.

Квартира была большая, просторная. Места хватило всем.

Кем работал отчим и чем занимался, я не знала. Но помню, что тогда он часто общался с тремя молодыми женщинами. Одной на вид было около двадцати пяти лет. Вторая была чуть младше и ждала ребёнка. Третья — совсем молодая.

Они встречались, куда-то вместе уходили. Однажды мы все ходили в кафе. Дети ели, а взрослые разговаривали за столом. Помню, что речь шла о каких-то деньгах. Подробностей я не понимала.

По вечерам эти женщины приходили к нам, и отчим уходил с ними. Иногда с ними шла и мама.

Так продолжалось неделю или две.

Однажды рано утром в дверь постучали. Мама открыла. На пороге стояли сотрудники полиции.

Услышав, кто пришёл, отчим быстро выбежал на веранду.

На маму надели наручники и увели её.

Дядя с женой поехали следом. Их не было около двух часов. Когда они вернулись, я услышала: полиция искала отчима.

Из разговоров взрослых я узнала, что он продавал этих девушек разным мужчинам. Одну из них, как тогда говорили, он хотел продать за большие деньги, потому что она была девственницей. Но не успел: женщины обратились в полицию.

Я не знала всех обстоятельств и не понимала, что именно происходило на тех вечерних встречах. Помню только то, что услышала после задержания мамы.

К ней, по словам взрослых, у этих женщин претензий не было. Они добивались задержания отчима. Маму отпустили.

Да, после этого она тоже от него не ушла.

В какой-то момент отчим исчез. Где он был и сколько времени отсутствовал, я не знаю.

А когда вернулся, мы снова уехали в Ахангаран.

Глава 4

Глава 4. Чужой в нашей семье

Ближе к осени, когда я собиралась во второй класс, мама вышла замуж. Её муж был старше неё на двенадцать лет. До этого она знала его заочно.

На первый взгляд он казался дружелюбным и доброжелательным. Но я ему не верила. Не могла объяснить почему, не знала, что именно в нём было не так. Просто чувствовала: он лишний в нашей семье.

Я каждый день устраивала истерики, требовала, чтобы он ушёл. Он оставался. А примерно через месяц стало понятно, какой он на самом деле.

Дома всё должно было быть так, как он скажет. Маму он запугал настолько, что она боялась лишний раз ему что-нибудь возразить. На нас он постоянно кричал, ругал. Если у него было плохое настроение, доставалось всем.

Мы старались не шуметь. Когда он спал, ходили на цыпочках, боялись издать лишний звук.

Но мама не собрала нас и не ушла.

Тогда я не понимала почему. Повзрослев, стала думать, что она боялась снова остаться одна с двумя детьми. Боялась не справиться. Мне кажется, этот страх и держал её рядом с ним. Хотя точно знать, что происходило у неё внутри, я не могу.

В какой-то момент мама, Денис и отчим уехали в Дальнегорск. А меня мама оставила у своей подруги.

Я тогда училась в третьем классе.

Прошёл почти год. Однажды я бегала на улице с дворовыми друзьями и случайно встретила бабушку.

Она очень удивилась, увидев меня. Одежда на мне была чумазая, пот смешался с пылью, на шее и руках осталась грязь.

Бабушка схватила меня:

— Лизонька, ты что тут делаешь? Где мама? Где Денис? Ты почему такая чумазая?

Я обняла её и рассказала всё, что знала: мама с Денисом уехали, а я живу у маминой подруги. Почему бабушка так удивилась и что вообще происходит, я не понимала.

Она взяла меня за руку, и мы пошли к той женщине. Мамина подруга собрала мои вещи. Бабушка забрала меня к себе.

У неё я прожила ещё год. Потом мама приехала за мной.

Возможно, бабушка её пристыдила. Возможно, мама сама решила, что пора меня забрать. Хочется написать, что в ней проснулись материнские чувства, но я до сих пор в этом сомневаюсь. Почему она приехала именно тогда, я не знаю.

Новое место жительства. Новая школа. Тот же отчим.

Мама не работала, занималась домашними делами. Мы с Денисом ходили в школу. Иногда выходили гулять — когда отчим разрешал. Но чаще сидели дома и читали.

Ещё через год мы вернулись в родной город. И снова сменили школу.

Поселились в квартире бабушки и дедушки. Они на какое-то время уехали в другую страну, а в их квартиру переехал их сын со своей семьёй. Теперь к ним присоединились и мы.

Квартира была большая, просторная. Места хватило всем.

Кем работал отчим и чем занимался, я не знала. Но помню, что тогда он часто общался с тремя молодыми женщинами. Одной на вид было около двадцати пяти лет, вторая была чуть младше и беременная, третья — совсем молодая.

Они встречались, куда-то вместе уходили. Однажды мы все ходили в кафе. Дети ели, а взрослые разговаривали за столом. Помню, что речь шла о каких-то деньгах. Подробностей я не понимала.

По вечерам эти женщины приходили к нам, и отчим уходил с ними. Иногда вместе с ними шла и мама.

Так продолжалось неделю или две.

Однажды рано утром в дверь постучали. Мама открыла. На пороге стояли сотрудники полиции.

Услышав, кто пришёл, отчим быстро выбежал на веранду.

Маме надели наручники и увели.

Дядя с женой поехали следом. Их не было около двух часов. Когда они вернулись, я услышала: полиция искала отчима.

Из разговоров взрослых я узнала, что он продавал этих девушек разным мужчинам. Одну из них, как тогда говорили, хотели продать за большие деньги, потому что она была девственницей. Но он не успел: женщины обратились в полицию.

Я не знала всех обстоятельств и не понимала, что именно происходило на тех вечерних встречах. Помню только то, что услышала после задержания мамы.

К ней, по словам взрослых, у этих женщин претензий не было. Им нужен был отчим. Маму отпустили.

Да, после этого она тоже от него не ушла.

В какой-то момент отчим исчез. Где он был и сколько времени отсутствовал, я не знаю.

А когда вернулся, мы снова уехали в Дальнегорск.