Не родной, не чужой

Пролог

Два месяца назад...

"Снег кружится, летает, летает

И поземкою клубя

Заметает зима, заметает,

Все, что было до тебя..."

Я смотрела на него, так до конца и не веря в то, что вижу. Вот он лежит, такой очаровательный, такой маленький, такой беззащитный. Крохотные ручки тянутся ко мне, а глазки внимательно смотрят... Чудо. Мое. А я с таким презрением к себе вспоминаю, что было полтора месяца назад...

Первые несколько часов после его появления на свет я его тихо ненавидела. Потом начала жалеть, и малыша, и себя. А потом до меня дошло - он единственный близкий человек, который у меня теперь есть. Тоска и одиночество заставляли меня приходить к нему в больницу. Сначала я просто стояла у холодного стекла и смотрела на малютку в кювезе. Через пару дней я вошла в палату и просидела рядом, не отводя изучающего взгляда. А ещё через несколько дней врач разрешил мне к нему прикоснуться. Я водила пальчиком по его маленькому телу, чувствуя нежную кожу и тепло. Когда я коснулась его ручки, ребенок схватил мой мизинец своими маленькими пальчиками и сжал. В ту секунду меня обдало жаром и я поняла, что нужна ему. А ещё и он мне нужен, даже, пожалуй, больше, чем я ему. Нет, я не заставила себя его полюбить. Я и сама не заметила, как это произошло. Любовь не с первого взгляда, зато на всю жизнь.

Я столько плакала за последнее время, страшно вспомнить. И сейчас готова, но уже от счастья. Даже усталость после бессонной ночи меня не беспокоила. Нет, мне достался на удивление спокойный ребенок, эту первую нашу ночь практически проспал, я сама виновата. Просыпалась ночью раз десять. Вскакивала со своей кровати и подходила к детской. Прислушивалась к тому, как он дышит... И так боялась не услышать дыхания. У него были проблемы с лёгкими. Врач сказал, что сейчас все в порядке. Но страх не отпускает.

А ещё я боялась, что он заплачет, что его будет что-то беспокоить, а я не услышу. Материнский инстинкт так и называется, потому что он - материнский. А я, хоть и старательно выполняю функции мамы, но, увы, я не та, которая дала ему жизнь. Да и я не претендую на это звание. Не буду врать ребенку, скажу правду. Что его мама его любит и не хотела его оставлять...

Вытерев щеку от одинокой слезы, я достала ребенка из колыбели и взяла на руки. Сев в кресло, я прижала малютку к себе, тотчас наполняясь теплом и отдавая свое. Поглаживая его курносый носик, я пыталась унять накатывающую тревогу. Я, оказывается, столько всего боюсь. А ведь в свое время я много чего про детей прочитала: и книги, и статьи в журналах, и чаты на форумах. И врач мне все рассказал, все объяснил и даже дал номер своего телефона, чтобы я могла звонить по любым вопросам. Я ещё с усмешкой подумала: зачем, если я и так все знаю? Но стоило мне впервые взять ребенка на руки - все, паника! И все, что я когда-либо читала, напрочь улетучилось из памяти. Помню, как, забирая вчера малыша из больницы, я медленно шла до машины, крепко держа ребенка и безумно боясь его уронить. Ещё и первый снег выпал, покрыв ставшую невидимой корку льда. А я, дура, на каблуках! Но все прошло хорошо. Пока я не осталась с ним один на один в пустой и большой квартире.

Нет, я все подготовила к появлению малыша, даже небольшой ремонт успела сделать. Превратила одну из спален в детскую. Меня же проверяли, чтобы все было для ребенка: и условия, и обстановка, и мое здоровье, и финансовая стабильность. Так что пришлось взять себя в руки, оставить прошлое в прошлом и заняться своей жизнью, чтобы мне позволили забрать ребенка... И стоит сказать за это спасибо. Кроха, которого я держу сейчас на руках, стал смыслом, ради которого я готова на многое и должна жить дальше...

1

Снег кружился белоснежными хлопьями и невесомо ложился на землю, образуя пушистые сугробы. Я медленно шла по парку, проваливаясь в снег каблуками, ругая себя за это, но продолжала катить впереди себя коляску. Тяжело, неудобно. Но Артемке нужен свежий воздух, и каждый день в одно и то же время, невзирая на погоду, я выхожу с ним на прогулку.

Пока я шла, любуясь февралем, мне изредка встречались случайные прохожие, торопящиеся в это вечернее время домой через парк. В нем же самом никто не гулял: ни мамы с колясками, ни дети с совочками, ни даже собачники с питомцами на поводках. Сделав пару кругов по аллеям, я дошла до скамейки, что стояла почти в самом начале парка, и огляделась. Поблизости ни души, и тогда я поставила коляску у одного края скамейки, сама же аккуратно присела на другой и достала из сумки сигареты. Закурила, стараясь выпускать дым в противоположную сторону от коляски, при этом не отводя от нее взгляда. Да, я опять курю. Да, это вредно. Привычка вернулась ещё год назад, и она позволяла мне хоть немного расслабиться.

Артем по-прежнему оставался спокойным ребенком. Его капризы были редкими и, как правило, по делу. Ребенок не болезненный, врачи уверяют, что он крепок и здоров, ничем особо не отличается по развитию от обычного ребенка. Но даже на здорового малыша уходит много денег. А я не собиралась экономить. Смеси, одежда, подгузники и прочие средства гигиены – у моего мальчика все должно быть только самое лучшее. Поэтому я решила расширять свой маленький бизнес, а Артемке наняла няню. Первую половину дня она проводила с ребенком, пока я работала. Зато вторую половину я целиком и полностью посвящала мальчику. И вечерние прогулки туда обязательно включались.

– Ай-яй-яй, курение в общественном месте, – услышала я вдруг и начала поднимать голову, чтобы посмотреть на неожиданного собеседника. И первым, что я увидела, была форма, полицейская.

– Здесь нет запрещающего знака, – выдала я, даже немного злобно. И только после этого подняла взгляд на лицо представителя правоохранительных органов. И оно не выглядело грозно, даже наоборот, на нем красовалась широкая и вполне добрая улыбка, которая начинала мне всё больше и больше казаться знакомой.

– Добрый вечер, гражданочка Черных, – продолжая улыбаться, произнес он и демонстративно приставил ко лбу ребро ладони, отдавая тем самым честь. – Неужели не узнала?

Мне потребовалось ещё несколько секунд, после которых я все-таки его узнала и радостно произнесла:

– Сашка?

Он довольно закивал, а я, швырнув сигарету в урну, заметенную доверху снегом, резко вскочила с места и бросилась на парня с объятиями.

– Какой стал, изменился, возмужал, – удерживая Сашку за плечи, я немного отстранилась и внимательно на него посмотрела: высокий, широкоплечий. Слегка пухлые губы, прямой нос, выразительные глаза и шрам на щеке, уже едва заметный, который и раньше парня ничуть не портил. Черты лица стали чуть грубее, но он по-прежнему оставался милым, каким я его и запомнила. Я задумалась на секунду, прикидывая, сколько сейчас Саше лет. Когда мы в последний раз виделись, три года назад, мне было двадцать шесть, он младше меня на пять лет, значит, сейчас ему где-то двадцать четыре года. Прекратив рассматривать юношу в форме, я покосилась на его погоны и подметила: – Капитан уже, надо же.

– Да, растем, развиваемся, – опять улыбнулся он, а затем произнес: – А ты совсем не изменилась. Все такая же красавица.

– Да ладно тебе, – отмахнулась я. Здесь из коляски послышался плач, и я сразу поспешила к Артемке. Начала покачивать коляску, склоняясь над ребенком. Он почти сразу успокоился.

– Тебя наконец можно поздравить? – поинтересовался Сашка, подходя к нам и кивая на коляску.

– Можно, но не совсем меня, – Саша удивлённо приподнял брови, а я, не собираясь скрывать от него правды, пояснила: – Это Луизкин сын.

– Луизкин? – продолжил он удивляться. – А она сама где? Небось, скинула на тебя ребенка и убежала тусить?

– Луиза умерла, – тихо ответила я.

Повисла пауза. Недолгая, но такая томящая. Сашки не было на Луизкиных похоронах, я тогда вспомнила о нем, но не дозвонилась. А потом больше не звонила. И не вспоминала.

– Прости, я не знал, – я видела, что ему неловко и неудобно. – Как давно?

– Почти четыре месяца назад.

– А как это случилось?

– Во время родов.

Говорить это было больно. Словно я вновь переносилась в то жуткое время, из которого я помню только ноющую тоску и смятение. В один день потерять близкого человека и приобрести нового, которого невольно винишь в смерти первого...

– Сочувствую, – он говорил искренне, ведь и ему Луиза была не совсем чужой, – меня не было в городе полгода, уезжал по работе. Жаль, если бы знал, то приехал бы, – он наклонился и аккуратно заглянул в коляску:

– Мальчик?

– Да, Артемом назвала.

– А отец у ребенка кто? – выпрямляясь, Сашка уставился на меня в ожидании ответа.

– Я не знаю. Она не сказала, – на выдохе ответила я.

Сашка замер на несколько секунд, задумавшись. Мне почему-то показалось, что он высчитывает в голове месяцы. Но нет, если бы Сашка был отцом, Луизка мне бы сказала.

Артем опять подал голос, и я, схватившись за ручку коляски, сказала:

– Нам пора.

– Давай провожу, – предложил Сашка, – а ты мне все расскажешь.

И мы пошли по заснеженному парку в сторону моего дома. Я все говорила и говорила, рассказывая про Луизу и Артемку, не упуская ни единой подробности. И так легко мне становилось, так спокойно. Я была рада выговориться, поделиться всем. А Сашка оказался очень внимательным слушателем, не перебил меня ни разу и задавал уточняющие вопросы.

Вскоре мы дошли до моего дома. Саша первым остановился возле нужного подъезда и поднял голову, посмотрев прямо на мои окна.

– Ты до сих пор помнишь, где я живу? – с усмешкой удивилась я. Сашка опустил голову и тоже с усмешкой ответил:

– Ещё бы не помнить. Твой муж, помнится, меня с лестницы спустил...

– Ну, скажем так, это было неудивительно. Любой бы спустил.

– Мне тогда так не показалось, – засмеялся он. – Не разобравшись, не познакомившись, зимой, швырнув куртку и ботинки мне вслед...

Я тоже засмеялась:

– Да, зрелище было ещё то.

– Да, и есть, что вспомнить, – кивнул Саша, а потом поинтересовался: – Кстати, как твой Валера к ребенку относится?

– А никак, – пожала я плечами. – Мы развелись чуть больше года назад.

– Вот как, – фыркнул Сашка. – Ты от него ушла?

– Нет, он, – я качнула головой и сделала шаг, поднявшись на ступеньку подъезда. Сашка тут же помог поднять коляску, а затем спросил:

– Можно узнать, почему?

– Зачем?

– Ну я бы такую шикарную женщину ни за что не бросил, – Сашка широко улыбнулся.

– Значит, не такая уж я и шикарная, – ответила я со вздохом. – Давай не будем об этом.

– Хорошо, – согласился он, – а расскажи, как ты одна справляешься?

– Нормально справляюсь. Артем сил придает. Ради него я и не то смогу, – я улыбнулась, – Ладно, мы пойдем. Кушать и купаться.

Я толкнула дверь подъезда, а Сашка тут же подсуетился и, придерживая дверь, пропустил нас внутрь.

– Вик, я могу тебе как-нибудь позвонить? – неожиданно спросил он, легонько взяв меня за локоть.

– Для чего? – я обернулась и встретилась взглядом с глазами Сашки. А красивые они у него, серо-зеленые, открытые и глубокие. Я и раньше это замечала.

– Вдруг понадобится мужская сила? Переставить что-нибудь, полку прибить, починить...

– Я уже постоянный клиент сервиса "Муж на час". Боюсь, они без меня начнут скучать.

– А может, погулять сходим? – не унимался юноша в форме. – С Артемом или... вдвоем, в кафе, кино? Поверь, со мной безопасно, – гордо добавил он, выпячивая грудь.

– Верю, – кивнула я, ловя себя на мысли, что мне приятно. Меня давно никуда не приглашали. Но... Это же Сашка! – Но думаю, что не стоит.

2

Ныне капитан Александр Смирнов четыре года назад был обычным студентом школы полиции. Он целенаправленно пошел учиться именно туда сразу после армии, желая трудиться на благо граждан своей страны. И это были его слова, сказанные в момент нашего знакомства. Признаться честно, я была удивлена. Не ожидала, что взрослый юноша обратит внимание на мою сестру-подростка и заявится к нам знакомиться. Хоть она тогда и выглядела старше своих лет, но мне все это жутко не понравилось. Однако Саша подкупил своей искренностью, заявив, что ему нравится Луиза и он просит нашего согласия, чтобы с ней встречаться. Валера был категорично против, вследствие чего Саша и был спущен с лестницы. Но потом, рассудив, что если я запрещу, то сестра все равно будет с ним встречаться, я согласилась. Пусть лучше я останусь доброй и понимающей старшей сестрой в глазах Луизы и буду в курсе всего происходящего, чем окажусь вредной истеричкой и не буду знать, где и с кем проводит время моя сестра.

Саша мне нравился. С каждым днём все больше и больше. Хороший, честный, отзывчивый и рассудительный. Сам из детдома, один как перст. Несмотря на это, он излучал добро, щедро им делился и жаждал получать его взамен. Не знаю, к сожалению или к счастью, но через год они с Луизой расстались. И насколько я знаю, кроме поцелуев, ничего ближе между ними не произошло.

Зато потом сестра ударилась в загул. Приходила домой поздно и навеселе, не слушалась, отлынивала от домашних обязанностей и забросила учебу. У меня в тот момент начались свои личные проблемы, и, каюсь, я не уделяла сестре должного внимания. Я считала, что ее подростковые проблемки ничто по сравнению с моими. Надо же, а ведь я вела себя с ней точно так же, как моя мама со мной, когда я была в таком же возрасте. Мне нужно было мамино внимание, нужно было, чтобы она мне доверяла и поверила...

– Виктория Владимировна, – голос Эльвиры вернул меня из воспоминаний. Я подняла голову и посмотрела на свою сотрудницу, – к вам тут пришли.

По ее голосу мне показалось, что пришел кто-то очень и очень страшный. И я тут же, сохранив все исправленные накладные в ноутбуке, поспешила выйти в зал.

А увидев того, кто ко мне пришел, я поняла, что так напугало Эльвиру. Полицейская форма, в которой был Саша, стоявший сейчас у холодильника с цветами.

– Здравствуй, – произнесла я, подходя ближе.

– Привет, – отозвался он, снимая с себя шапку. Под ней были темные, коротко стриженые волосы. Помнится, когда-то Саша предпочитал носить волосы чуть длиннее.

– Откуда ты узнал, где я работаю?

– Ну, во-первых, не забывай, где работаю я, а во-вторых, твой магазин находится на моей территории, – с улыбкой ответил Саша, а потом окинул меня оценивающим взглядом, после чего подметил: – Шикарно выглядишь. Тебе всегда шли узкие юбки.

Комплимент мне понравился, но показывать этого я не собиралась.

– Ну, во-первых, это не магазин. Это салон, – поправила я с такой же интонацией, как говорил Сашка, – а во-вторых, чем ты так напугал мою сотрудницу?

– Ничем. Просто зашёл, спросил... – Сашка быстро огляделся и поинтересовался: – Может, у нее нет разрешения на работу?

– Все у нее есть.

– Я вам верю, гражданочка Черных, – с усмешкой ответил Сашка. – Ты заканчиваешь уже?

– А это откуда знаешь?

Саша смахнул со своих погон невидимую пыль и покосился на Эльвиру, которая, ойкнув, переключила свое внимание с нас на только что вошедших в салон клиентов.

– Ясно, – кивнула я. – У Эльвиры выпытал.

– Очень приятная девушка. Надеюсь, ты не обманула и все ее документы на самом деле в порядке.

– Могу показать.

– В другой раз, – тихо ответил Сашка. – Собирайся, я тебя на улице подожду, – заявил он, надел шапку и, не дождавшись моего ответа, поспешил к выходу. А я, глубоко вздохнув, не без улыбки пошла за своими вещами обратно в кабинет. Ведь я действительно свою работу на сегодня закончила.

Кутаясь в рабочую куртку, Сашка стоял у салона и не сводил взгляда с входа. Я вышла, покачала головой, а потом аккуратно спустилась по ступенькам, на ходу надевая перчатки. Вчера шел снег, а сегодня сильно подморозило. Вот тебе и последний месяц зимы.

– Как на счет кофе? – спросил он, делая ко мне шаг и предлагая свой локоть. Поскользнувшись на ровном месте, я тут же невольно приняла его предложение, вцепившись, чтобы не упасть, в Сашкину руку.

– Не думаю. Мне домой надо, к Артемке.

– С ним же няня, – выдал Сашка.

Я фыркнула:

– Что ты ещё успел про меня узнать?

– Многое. А главное – ничего криминального, – ответил он с усмешкой. Схватил ладонь моей руки, которой я придерживалась за его локоть, и повел меня по улице. – Здесь недалеко есть кофейня. Там делают наивкуснейший капучино с корицей. Ты же любишь?

– А это ты откуда знаешь? – нахмурилась я.

– Я просто запомнил, – с улыбкой ответил Саша.

Надо же. А вот я сама про это уже и забыла, как раньше по субботам устраивала дома кофейную паузу. Готовила кофе, и каждому – разный: Валера любил крепкий черный с каплей коньяка, Луиза с карамелью, я капучино с корицей. Воспоминания накрыли приятной волной, мне даже показалось, что я слышу запах каждого кофе... А ещё мне было приятно, что Саша это запомнил. Пару раз он присутствовал на наших семейных кофе-брейках. И просил сделать ему то же, что и себе.

Запах я уловила не случайно. Мы уже дошли до кофейни, откуда он и доносился. Саша потянул на себя дверь, зазвенел колокольчик, приглашая нас тем самым войти. Я не собиралась заходить, но Саша в буквальном смысле затащил меня внутрь.

В зале было многолюдно, но мы нашли свободный столик. Я нехотя присела, а Сашка поспешил сделать заказ. Вернулся быстро, я только и успела снять шубу и перчатки и окинуть взглядом помещение, подмечая, что здесь очень уютно. И так вкусно пахнет.

– Прошу, – сказал Саша и поставил передо мной чашку с капучино. Затем он снял с себя форменную куртку и устроился за столиком напротив меня.

– Ну и зачем ты меня сюда привел? – поинтересовалась я.

– Мне здесь нравится. Мы иногда заходим сюда с ребятами во время дежурства, – ответил он, пододвигая к себе вторую чашку, тоже с капучино. – Тебе не нравится?

– Милое местечко, – не стала я спорить, взяла чашку и поднесла ее к губам. – Но я ненадолго.

Сашка хотел было возразить, но вместо этого спросил:

– Няня у тебя по часам?

– Нет, она живёт у меня.

– А ты хорошо ее знаешь? – насторожился Саша. – Из агентства или по рекомендациям?

– Можно сказать по рекомендациям. Гульнара – родственница Эльвиры, ей нужна была работа с проживанием, а мне няня с медицинским образованием. Все удачно сошлось.

Сашка повертел в руках чашку, наблюдая за тем, как я пью кофе, а затем задал ещё один вопрос:

– Значит, ты все-таки можешь задержаться?

– Зачем?

– Мы могли бы посидеть здесь, а потом сходить ещё куда-нибудь. Например, в кино. Я утром рекламу видел, вышла новая русская комедия...

– Саш, – позвала я тихо, он слегка наклонился, уставившись мне в лицо. А я в очередной раз подметила, какие же у него красивые глаза. – Зачем тебе это? Пришел ко мне на работу, привел сюда, а потом ещё в кино зовёшь. К чему все это?

– А что такого? – вроде бы искренне удивился он. – Что странного в том, что старые знакомые сходят вместе в кино? В конце концов, после работы положено отдыхать.

– Конечно, ничего странного нет. Но я никуда не пойду, – качнула я головой, сделала большой глоток и продолжила: – Допьем кофе – и я домой. Надо с Артемом погулять.

– Как скажешь. Погуляем вместе, – не задумываясь, заявил Саша.

– Но...

– Никаких «но», Виктория Владимировна. Старые знакомые много чего ещё вместе делать могут, – с усмешкой возразил он. А возражать ему в ответ совершенно не хотелось.

3

Прошла неделя.

С Сашей мы виделись почти каждый день, исключая моменты, когда у него выпадали суточные дежурства. Он встречал меня с работы, мы шли в кафе, каждый раз в разное, а по вечерам гуляли по парку с Артемкой. Много разговаривали, узнавая друг о друге что-то новое, вспоминали прошлое.

Одно мне не нравилось – с каждым днём Сашка все настырней пытался то взять меня за руку, то приобнять, то поцеловать на прощание. Я старалась отстраниться, одергивала руку, плечи, подставляла для поцелуев щеку... Мне нравилось проводить с Сашей время, но переступать границы дружбы я не собиралась. И очень боялась, что этого захочет он, ведь, судя по его поведению, к тому все и шло.

Этим вечером Саша был задумчивым и даже немного угрюмым. Говорил мало, мялся, словно на что-то решался.

Проводив после прогулки нас с Артемкой до подъезда, он, видимо, решился и озвучил такой вопрос:

– Почему ты меня к себе близко не подпускаешь?

– Ты о чем? – сделала я вид, что не понимаю.

Саша шагнул, вторгаясь в мое личное пространство, после чего взял меня за руки.

– Вик, ты мне всегда нравилась... – заявил он тихо, уставившись мне в глаза. А я выдернула свои ладони и, отводя взгляд, сказала:

– Не начинай. Не надо.

– Послушай, пожалуйста.

– Не хочу! Для чего? – я засуетилась на месте, схватила коляску и попыталась ее поднять на крыльцо подъезда. Получилось это у меня не сразу, а от Сашиной помощи я отказалась. Но когда у меня все же получилось и я уже схватилась за ручку подъездной двери, он крикнул:

– Знаешь, почему мы расстались с Луизой? – я застыла на месте, ожидая, что он скажешь дальше. – Она приревновала меня к тебе...

– Глупости, – ответила я, оборачиваясь. Саша поднялся ко мне и продолжил:

– Когда она мне это сказала, мне тоже показалось глупостью, а потом я подумал и понял – я действительно что-то к тебе испытываю.

– Но... – я не знала, что ответить, и никак не могла поверить, пока не начала вспоминать взгляд сестры, которым она наблюдала за тем, как мы общались с Сашей. Да, я же замечала, но ведь не делала ничего такого, чтобы сестра насторожилась. Я со всеми приятелями и друзьями сестры общалась так, приветливо и добродушно. – Я была замужем и не давала тебе никаких поводов. Никогда!

– Да, это так, – не стал он спорить. – Наверное, и меня наличие твоего мужа останавливало. Но помешать появлению моих чувств это не могло. Это же не от нас зависит. А сейчас я бы хотел...

– Все, что я могу тебе предложить – это дружба, – категорично заявила я, желая предотвратить попытки Саши на корню.

– Почему?

– Потому что! – выпалила я чисто женский ответ. – У меня... ребенок!

– И что? Это же даже замечательно, – улыбнулся он.

– Саш, и я... я старше тебя! Была тогда и сейчас.

Он отвернулся, а я, посмотрев на него, заметила, как на его лице нервно играют желваки.

– Каких-то пять лет, разве много? – повысил он слегка голос. – Я изменился, стал взрослей, прочно стою на ногах. После того как я тебя опять встретил, вдруг понял – единственное, что во мне не изменилось, это мои чувства к тебе. И с каждым днём они все сильней становятся.

– Саш... – попыталась я его остановить, но он не дал, опять взял за руки и продолжил:

– Если я тебе не противен, а это так, если я тебе хоть немного нравлюсь, а это тоже так, то что плохого в том, что мы начнем общаться ближе?

– Я не готова к отношениям, – даже как-то резко произнесла я.

– А мы не будем никуда торопиться. Обещаю. Но я тебя прошу: не отталкивай, убери эту дистанцию...

– Саш... – я опять попыталась его остановить, и снова не получилось. Саша, сильно удерживая мои руки, наклонился и потянулся своими губами к моим. Сперва я сопротивлялась такому прикосновению, но потом ощутила слабость, нет, я не сдалась, я просто позволила нам попробовать этот поцелуй.

Нежно, ласково, немного требовательно, но в этом весь Сашка. Его губы чувственные и мягкие. Саша прикрыл глаза, отпустил мои руки и обнял, прижимая к себе. А я полностью расслабилась, но при этом слушала себя, пытаясь понять свои чувства.

На душе теплело. Настолько, что мои губы начали со страстью отвечать на поцелуй, с безумием наслаждаясь тем, что они делают...

Я правда больше не хотела отношений. Слишком тяжело мне дался развод. А ведь когда я выходила замуж, думала, что навсегда, что ничто и никто не сможет разрушить наши с Валерой чувства.

Парадокс, но именно отсутствие третьего человека в нашей жизни и повлияло на то, что семья разрушилась. И это я о ребенке.

Не получилось у Валеры завести со мной. Он прислушался к своей матери, которая без устали твердила, что я бракованная, и ушел из нашего с ним брака прямиком в новый, в котором ребёнок очень быстро появился.

Слово, брошенное свекровью, очень долго звенело в ушах. Настолько сильно и громко, что после развода я сама поверила, что я такая – бракованная. Причем во всем. Мне перестало нравиться мое отражение в зеркале, казалось, за что я не возьмусь, все получается плохо. Вот она – сила внушения! Руки тянулись к сигаретам, которые я бросила курить по Валеркиной просьбе. К сигаретами добавилось вино, но с ним я попрощалась быстро. Не умела я опохмеляться, честно болела на следующий день. Но начала есть, много, вкусного и вредного. Мне было наплевать на себя, казалось, все, жизнь закончена. Одна, бездетная, никому не нужная...