ПАЦИЕНТ 404. ТРИ ЦИКЛА

N. Varrow

ПАЦИЕНТ 404. ТРИ ЦИКЛА

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ДОМ, КОТОРЫЙ ПОМНИТ. Глава 1. Лестница

Число 889 преследует его. Оно выцарапано на стенах, горит на табло бензоколонки, напечатано на больничной карте. Он не знает, что оно значит. Но тело помнит. Тело помнит всё.

Андрей — не имя. Это пароль. Ключ. Последнее слово, которое он произносит перед тем, как забыть.

Он прошёл три круга. Дом. Трасса. Больница. Три способа спрятаться от себя.

В этой книге нет выхода. Есть только циклы. И один вопрос: можно ли разорвать круг, если ты не помнишь, где он начинается.

Глава 1. Лестница

Он проснулся от тишины.

Это была не та тишина, что бывает ранним утром в городе, когда даже птицы ещё спят, а машины появляются на улицах редко и неохотно. Это была абсолютная, плотная, почти осязаемая пустота звука — как если бы мир выключили, оставив только серый фон и его, лежащего на холодном полу.

Он открыл глаза. Потолок был серым. Не белым, не бетонным, не крашеным — просто серым. Без ламп, без трещин, без следов времени. Как холст, на котором ещё не начали рисовать. Глаза привыкали медленно, но света всё равно не было — только серая полумгла, которая не становилась темнее и не светлела. Она просто была. Как воздух. Как тишина.

Он не помнил, как здесь оказался. Не помнил, сколько времени прошло. Не помнил даже собственного имени. Попытка вспомнить что-то — лицо, голос, запах, событие — натыкалась на стену. Не боль, не пустоту, а именно стену. Как будто память была комнатой, в которой замуровали все двери. Он знал, что что-то должно быть — детство, родители, школа, первая любовь, работа, — но всё это исчезло, растворилось в сером тумане, оставив только ощущение, что он есть. Просто есть. И этого достаточно для страха.

Он приподнялся на локтях. Пол под ладонями был тёплым, чуть шершавым, как кожа после долгого пребывания на солнце. Он провёл пальцами по поверхности — она была гладкой, но не скользкой. Не бетон, не дерево, не камень. Что-то среднее, искусственное, но живое на ощупь. Как если бы здание было организмом, а пол — его кожей.