Сонный Лекарь - 7

– Перси! Девочка моя… ты… ты…ты выходишь замуж?

Профессор засиял от счастья.

– Ага, – Нерея хмыкнув, ткнула сестру пальцем в бок. – Во второй раз за того же самого мужчину.

– И кто он?! – Роберт подобрался, словно хищник. – Быть может, я знаком с тем, кого ты удостоила чести быть твоим супругом?

– Он военный, – Персефона отчего-то смущённо отвернулась. – Полковник Алекс Трель, аномальные войска армии США. Геомант, архонт и, что важнее, он хороший человек.

Услышав это, Нерея закатила глазки.

– Ладно… Тут я с Перси полностью согласна. Алекс и впрямь хороший кандидат в мужья. Кто-то менее терпеливый…

– Нери! – воительница смущённо запыхтела.

Моё внимание привлекла некая суматоха около сложенного в холмик тела сороконожки. Там собрались три группы сопровождения архимагов [8].

– Нельзя её разделывать! – Лей Джо впервые на моей памяти повысила на кого-то голос. – Маршал, существование монстров Грани само по себе открытие. Для исследования нужен по возможности максимально целый образец.

Хомячкович кивнула мрачно.

– Если мы научимся ускорять или замедлять ход времени для живых существ… это может стать прорывом в медицине. Ускорить изобретение лекарств? Узнать их воздействие на живые организмы? Локальная целебная медицина под хроно-ускорением?

Кавендиш усмехнулся.

– Дамочки… это наш трофей. НАШ! – “Газетчик” махнул рукой на стоящих рядом с ним архимагов [8]. – Не будь нас троих в той аномалии, вас бы с консервой от Хаммер Индастриз сожрали с потрохами.

– Ар-р-р, мужланы! – зарычав, Эмилия запустила пальцы в волосы и растрепала их. – Вы меня, скорее всего, не поймёте, но “ваш трофей” может стать ключом к выживанию всего человечества. Однажды появится вирус, грибок или ещё какая-нибудь зараза, способная истребить людей быстрее, чем мы, учёные, сможем выработать контрмеры. А эта сороканогая хрень за вашими спинами, возмо-о-ожно, поможет выиграть нам это время.

– Возмо-о-ожно, – повторил Рэдклиф за целительницей с ноткой насмешки, – всё вами сказанное бред. И такой угрозы никогда не будет.

Едва заметное переглядывание патриархов, молчание их групп поддержки, пыхтение двух целительниц – со стороны мне стало видно, что идёт своего рода торг. Видавшим жизнь патриархам “объяснили” ценность трофея, и теперь они пытаются получить за него максимальную цену. В свою очередь, боевые целительницы далеки от искусства торга – Лей Джо и Хомячкович привыкли спасать жизни, даже если им за это заплатят сущие копейки.

– Наставницы, – коротко кивнув целительницам, встаю с ними рядом, – позвольте присоединиться к диалогу.

“Пожарник” Рэдклиф, удивлённо вскинув бровь, повернулся к Вудро.

– Жо%;! чую! Нас сейчас снова обведут вокруг пальца. А мы ещё и довольные уйдём отсюда.

В прозвучавшем вздохе Маршала послышалась нотка безнадёги.

– Я всё ждал смельчака, который предложит мне купить снег на Аляске. Представлял, как закатаю его в бетон и буду раз в день отправлять ему еду через тонкую трубку… А потом просто забуду о его существовании.

Кавендиш хитро глянул на геоманта.

– Этот выберется, – кивок в мою сторону.

– Так даже интересней, – на лице Маршала заиграла едва заметная улыбка. – Поймаю и закатаю в бетон поглубже.

От Лей Джо полыхнуло аурой, полной негодования.

– Они так шутят, – кладу руку на плечо наставницы. – Мы пили вместе.

– Мужчины! – Хомячкович возмущённо фыркнула и отвернулась.

На лицах архимагов [8] буквально написано: “а мы и не шутим”. Они Лорды – люди, чей масштаб личности способен продавить нужные им законы в Сенате США. Закатать человека в бетон? Провести военную операцию “Буря в Пустыне”? Стереть с карты Иракское Королевство? Всё делалось с их молчаливого или явного согласия. Это не те люди, которые становятся твоими друзьями лишь потому, что вы “пили вместе”. Они ставят дела рода и страны, выше личных интересов.

Тем не менее, страх во мне будто отключился.

– У нас тут торг за то, что не имеет цены, – махнул рукой на труп сороконожки. – Голова в чью-то гостиную, кусок панциря детям и внукам, органы алхимикам. Репутация, инструменты влияния на кровную родню и вассалов, вклад в будущее и свою копилку. У… ВАС… тут гора ценных трофеев. Речь не о миллионах, а о миллиардах баксов. Если правильно помню, со времён ухода Комитета Силлы никто в мире не получал из аномалии настолько жирную и вкусную добычу.

Рэдклиф коротко кивнул.

– Рад, что хотя бы у тебя мозги работают, Довлатов. Алхимии, которую можно извлечь из трупа этой твари, хватит на то, чтобы в роду каждого из нас появилось по абсолюту [7]. Влияние на вассалов, на гвардию рода, на торговлю с гильдиями. Для любого уважающего себя патриарха это не просто гора плоти монстра-архимага, а инструмент влияния. Это МОЩНЫЙ! И крайне дорогой инструмент.

– Он вашим и останется, – пожав плечами, поворачиваюсь к мрачнеющей на глазах Хомячкович. – Наставница, вам ведь нужно изучить тело сороконожки, а не разобрать его на алхимические ингредиенты в личных целях?

Эмилия с грустью глянула на тело павшего монстра-архимага.

– Метаболизм, хроно-эффект, система питания и, что важнее, пищеварения. Что-то обязательно пострадает в процессе. Мы ничего не знаем о монстрах, обитающих в Грани. Как оно или они воспринимают время? Как ориентируется в нём, ища добычу? Изучив всё это… целиком, а не по догадкам и кусочкам, мы, возм-о-о-жно, сможем создать лаборатории с ускоренным течением времени внутри. Поверь на слово, Довлатов! Любая страна мира, любой правящий дом отдаст всё ради такой лаборатории. Исследование, обучение, выиграть время для тяжело- или смертельно больного пациента. Потенциал такого открытия куда важнее появления даже десятка новых архимагов [8].

“Газетчик” качнул головой.

– Так понятнее… Но жертвовать выгодой ради “интересов мира”не в духе рода Кавендиш. Мы всегда берём от ситуации то, что можем взять.

Другими словами, нужно нечто равноценное трупу сороконожки.

Смотрю на Вудро Маршала, внёсшего едва ли не наибольший вклад в победу. Пусть это и не сказано вслух, но основной торг идёт с ним.

– Как насчёт шестого уровня телесных трансформаций?

– Плохая шутка, Довлатов, – геомант нахмурился. – Никто даже близко не подошёл…

Патриарх прищурился, перевёл взгляд с меня на двух целительниц.

– … но тебе я, пожалуй, поверю. Искажение телепортаций, предательство родни, сочувствие… врага, живой Оппенгеймер, запертый в хроно-аномалии. За последние три недели я увидел слишком много такого, что никак не могло существовать в моей картине мира.

Вудро сосредоточил взгляд на Лей Джо, сразу поняв, с кем в их паре стоит вести диалог.

– Полагаю, нам с вами, дамы, и впрямь есть что обсудить. Каковы реальные изменения шестого уровня трансформы? Говорите без прикрас. По одному из полученных в Гарварде образований я полевой медик. Пустой блеф от разговора по существу сразу отличу.

Наставница с укором глянула на меня. Козырь пришлось раскрыть слишком рано?!

– Поговорим… Изменения от 23% до 27% по сравнению с базой, даваемой пятым уровнем телесной трансформы. Выносливость, сила и пиковая прочность мышечных волокон, восприятие и скорость реакции нервной системы. Усиливается все. Используется принцип глубинных измерений митохондрий в клетках. Для реализации шестого уровня нужен целитель в ранге архонта [6] и выше, – Лей Джо протянула Вудро руку. – Проще будет показать на деле. Стандартный тест на рукопожатие.

Наставница умолчала о не полностью изученном седьмом уровне телесных изменений. Все же один козырь она придержала при себе.

– Лей Джон, да? Я правильно расслышал ваше имя? – геомант усмехнулся, глядя на протянутую дамой руку. – Значит, пробуете разработку на себе. Вторая стадия клинических испытаний?!

Геомант ответил на рукопожатие, и началась мало кому понятная схватка. Сжав зубы, архимаг [8] напряг все мышцы правого запястья. Пальцы, способные смять стальной рельс, сцепились на ладони Лей Джо. Слух уловил скрип кожи, сдавленное дыхание Вудро. Патриарх явно не скупился на силу, давя всем что есть.

Лей Джо коротко кивнула.

– Теперь я сама усилю хватку. Скажите, когда руке станет больно.

Секунда, вторая… третья, и раздался едва слышимый хруст костей. Целительница тут же выпустила ладонь Вудро из захвата.

– Невероятно! – геомант, улыбаясь, потряс травмированной рукой. – Мужики… эта боевая целительница, уделала меня всухую.

Рэдклиф, не мешкая, повернулся к своей группе сопровождения.

– Всё, что вы сейчас увидели и услышали, должно остаться в тайне!

Бойцы молча кивнули. Вудро Маршал сурово глянул на своё сопровождение и те тоже сразу закивали.

Лей Джо шумно выдохнула.

– Ученик… Довлатов поторопил события. Данные о разработке технологии шестого уровня телесных трансформаций будут обнародованы на следующей медицинской конференции в Гонконге. Это произойдет в лучшем случае через полтора месяца. Но я лучше откажусь от исследований этой сороконожки, чем передам кому-то права на наши исследования и эксклюзивные наработки. К тому же, саму методологию ещё надо адаптировать под одарённых другого типа.

Улыбнувшись киваю напрягшейся Лей Джо. Её опасения мне понятны.

– Всё верно, наставница. На эксклюзив никто не претендует. Однако на правах создателя вы можете определить, кто и в какой стране будет внедрять эту технологию и методологию в массы. В США этим могут заняться рода Маршал, Рэдклиф и Кавендиш. Телесная трансформа – это сильный рычаг влияния в аристократических кругах. Армия, рода, независимые архонты [6]. Всем им нужны будут услуги не подпольных докторов, а кого-то имеющего лицензию от разработчика технологии.

“Пожарник” Рэдклиф усмехнулся, глядя на задумавшегося Маршала.

– Говорил я тебе, старый пень! Этот парень обведёт вокруг пальца, а мы ещё и довольными останемся. Ты же небось уже о своих бойцов в “Блэкуотер” печёшься? Сколько у тебя архонтов в подчинении? Семнадцать? Контракт с Министерством Обороны тоже есть.

Чуть подумав Лей Джо кивнула.

– Такой вариант сотрудничества подходит роду Лей.

Глянув на меня, Хомячкович пожала плечами.

– Мне всё равно, кому уйдёт патент, Довлатов. Для науки эта сороконожка всё ещё бесценна. Сможем мы воспроизвести хроно-эффект или нет, не так уж важно. Это желаемая, но не обязательная цель.

По затянувшейся паузе стало понятно, что предложение от наставниц пока не пересилило все “против”.

– Могу добавить сверху патент на “Поцелуй Фортуны”, – смотрю на подозрительно притихшего Кавендиша. – Вам ведь надо восстановить репутацию и величие рода, мистер Кавендиш? Если ваша фамилия будет на этикетке каждой проданной вакцины от зомби-вируса…

Молчу… Пусть патриарх сам прикинет перспективы. Человеку, чей род контролирует треть рынка всех СМИ в США, грех не заполучить такой козырь в свои руки.

“Газетчик” в лице никак не изменился – будто у него отключены все эмоции. Возможно, он наложил на себя “Фокус” или идеально владеет лицом в силу специфики своей работы.

– Чем дальше, тем шире твоя колода козырей, – Кавендиш, едва шевельнув головой, обозначил лёгкое подобие кивка. – Моё согласие на исследование трупа у тебя есть, но с обязательным возвратом моей доли трофеев. Учти, Довлатов! Я тебе не доверяю ни на грамм.

Вудро Маршал тоже кивнул.

– Фарм-рынок не моё дело, но своя клиника телесных изменений у нас как раз в Сиэтле. Скажу больше… я хочу быть первым в роду Маршал, кто получит шестой уровень в телесных изменениях. Есть у меня на примете парочка типов, которым давно пора начистить морду.

“Пожарник” Рэдклиф покачал головой.

– Личный опыт говорит мне “торгуйся дальше”. Но, как глава рода, я знаю, когда стоит брать то, что дают, а не то, что хочется. В конце концов, Рэдклифы в этой сделке ничего не потеряют.

…

Дальнейшие переговоры пришлось отложить из-за куда более важного события! Нас всех пригласили на свадьбу будущей госпожи Персефоны Трель. С корабля на бал, как говорится.

С полуторачасовым опозданием мы всей толпой завалились в кафедральный собор Святой Марии в Нью-Йорке, где и должна была пройти свадебная церемония.

Вспышки фотокамер раздавались со всех сторон. Вертолёты журналистов кружат над церковью. У входа детишки в костюмах ангелочков, бросающие лепестки на прибывающих гостей. Вся парковка заставлена люксовыми автомобилями. Сотни могущественных аур собрались на подступах к святому месту. Красная ковровая дорожка ведёт прямо к дверям церкви. Сегодня в Нью-Йорке появится ещё одна звездная пара.

*Блык*

Смутьянка Нерея, в мужском костюме, появилась около церкви. И не абы где, а на том месте, где должны открываться двери автомобиля с невестой.

Сплетя технику “Пространственной двери”, она открыла проход на Манхэттен. С той стороны ей помогал Кимура-сан.

Первым делом в портал прошла Персефона в пышном белом платье невесты. Её под ручку вел не я, а восставший из мёртвых Роберт Оппенгеймер. Профессор-архимаг [8] лучше меня подходил на роль отца невесты.

Далее по рангу старшинства прошли лучезарно улыбающиеся Лорды Кавендиш, Маршал и Рэдклиф в сопровождении непонятно откуда взявшихся дам. Появление столь звездных гостей на свадьбе – само по себе громкое событие. Тем более, после трехнедельной шумихи в СМИ о проблемах в их родах.

Лазуренко и Макаров прошли сквозь портал в парадной форме. Лиам с сыном шутки ради пришли в тёмно-синих костюмах техников. Они род техномантов – им так можно.

Последними сквозь портал прошли Лей Джо, Хомячкович и звезда нашего последнего боя – орк Гархан “Лентяй”. Мне стоило немалых трудов поправить здоровье антимагу. К счастью обошлось без серьезных ран.

Закрыв портал, Нерея, улыбаясь, поправила на себе пиджак.

– Теперь самое время праздновать, Довлатов! – взяв под локоток, девушка потащила меня вслед за невестой. – Я тебе ещё не рассказала о нашем с Перси папе? Так вот, он сейчас возможно тоже здесь…

Муж Аталанты Силлы? Неужто я и впрямь смогу его увидеть?

Глава 5. Два отца

13:15, 04 июня 2027-го года

Собор Святой Марии, Нью-Йорк, США

Свадьба Персефоны и Алекса Трель

Закрыв портал, Нерея, улыбаясь, поправила на себе пиджак.

– Теперь самое время праздновать, Довлатов! – взяв под локоток, девушка потащила меня вслед за невестой. – Я тебе ещё не рассказала о нашем с Перси папе? Так вот, он сейчас, возможно, тоже здесь.

– Папа… в смысле муж той самой Силлы? – переступив через порог святого места, я едва не сбился с шага. – А не рановато меня с ним знакомить?

Нерея тихо хохотнула.

– Ну, в церковь я тебя уже заманила. Если же говорить серьёзно, “папа” не значит муж мамы. Мне было лет шесть… Кажется, мы с Перси тогда ещё жили на Сицилии. У мамы там есть вилла с видом на море. Шум волн по утрам, жара днём и крики чаек на закате. Мама тогда встречалась с итальянцем. Как обычно, из простых, ничем не одарённых. Ни герба, ни силы, ни богатства. Тогда она впервые на моей памяти произнесла: “Мои руки всегда будут свободны от колец”. Когда мне исполнилось четырнадцать, она встречалась уже с другим мужчиной. Посол ООН, кажется? Он её тоже замуж звал и получил отказ в такой же форме. “Моё будущее – мой выбор. И я не позволю никому одеть на него оковы из колец”.

Тактичный намёк на то, что в жизни Аталанты имелось много мужчин, читался между строк.

– Выбор в духе госпожи Силлы, – коротко киваю. – Нейтралитет с непреклонным отстаиванием своих интересов.

Личная жизнь сильных одарённых – это всегда их личный выбор. Палата Лордов не указывает, кому с кем спать, и от кого будут рождаться дети.

– Мама всегда ценила усилия, а не врождённый талант или уже имеющееся богатство, – глазки Нереи заблестели, и она смущённо отвернулась. – Вот ведь, мам-м-ма! Если посмотреть на тебя, то я, кажется, только теперь начала понимать её выбор. Наблюдать за тем, как выбранный тобой мужчина чего-то добивается, намного интересней, чем просто купаться в роскоши и тени его регалий.

– Девушки! – шепчу я с возмущением. – Деньги им, фи. Фамилия не та. А вот впечатления от мужчин… вот их всегда нужно побольше.

– А ещё характер! – Нери, прислонившись ко мне всем телом, кивком указала на сетру, идущую к алтарю. – Перси всегда нравились мужики с властным характером. Такие, чтобы когда в дом заходит, так от него сразу ощущение самцовости по всем комнатам расходилось. Прям чтобы ухх!

– А Роберт? – шепчу, наклонившись к уху девушки. – Когда ты сказала про отца, я сначала подумал про него. Уж больно… близкие у вас отношения.

Нери тихо вздохнула.

– В каком-то смысле так и есть. Когда мы с Перси сами ещё учились в институте Роберта, он взял нас под свою опеку. Заменил отца, которого нам не хватало. Хлопотал, отчитывал мальчишек, нам с Перси тоже втык вставлял, говоря, что раз сильные, то не должны задирать других. Кого-то слабого мы бы и слушать не стали, но Роберт… он нас, считай, как своих дочерей растил все эти годы. Сильный, с принципами, уважал нашу маму. Потом ещё и под своё крыло пустил, когда мы пошли преподавателями в его институт. Своих-то детей и внуков у него нет.

Вот как? Мир знал Оппенгеймера другим. “Учёный, посвятивший жизнь науке”. “Вечный соперник Аталанты Силлы”. На деле же у него была “семья”. У нас в Российской Империи его бы любой назвал крёстным для обеих дочерей Силлы.

…

Никто не знает, как чувствовал себя Оппенгеймер в этот самый момент. Ведя Персефону к алтарю, профессор сердцем ощутил всю гамму чувств отца, “передающего судьбу своей дочурки в руки другого мужика”.

[Алекс Трель… да что за имечко такое?] – бурчал про себя профессор.

Жених в парадной военной форме стоял у алтаря. Полковник Трель улыбался, как самый счастливый в мире будущий супруг. Профессор впился в него своим фирменным взглядом.

[Если Перси придёт ко мне в слезах… Я тебя из-под земли достану!]

Алекс, пободавшись с ним взглядами, коротко кивнул. Самцы признали друг друга.

Тысячи вспышек новомодных фотокамер запечатлели момент, когда восставший из мёртвых профессор проводил к алтарю старшую из дочерей Силлы.

– Оппенгеймер! – шептали журналисты. – Тот самый профессор из Пруссии, что пропал двадцать лет назад.

– Он пришёл с Лордами, – его коллега, закусив язык, стал что-то торопливо записывать в блокноте. – Вот бы заполучить эксклюзивное интервью! Возможно, Штаты скоро обзаведутся новым архимагом [8].

Третий журналист, вытянув голову, взглянул на процессию, идущую вслед за невестой.

– Орки, аномальные войска русских, целители из Поднебесной и Европы… Судя по составу, Довлатов опять чего-то учудил.

Уже этим вечером все новостные таблоиды Соединённых Штатов будут кричать о том, что за минувшие двадцать лет Роберт Оппенгеймер внешне ни капли не изменился. Всё тот же суровый взгляд, худощавое телосложение и немного нервная реакция на любые прикосновения. Но вот аура новоявленного архимага [8] намекала на то, что изменения всё же есть.

Несмотря на показательное внешнее спокойствие, Роберт находился в сильнейшем, просто невыразимо сильном стрессе. Всего час назад он прорвался в архимаги [8]. Разум профессора корёжило, сминало и размазывало из-за появления в духовном теле нового слоя. Истинные эмоции и новые ощущения пробивались даже сквозь “Фокус”, наложенный на сознание.

Роберт чувствовал, видел и ощущал то, чего раньше не мог заметить. После прорыва в архимаги его шестое чувство одарённого заработало, словно оголённый нерв.

Как адепт пространства, профессор всеми фибрами души… вот прямо тут, в церкви, ощутил скрытые аспекты Лордов. Колоссальный вес “Крепости” Вудро Маршала! Сжатую мощь “Газетчика” Захари Кавендиша. Бурлящее пламя и щупальца “Пожарника” Питера Рэдклифа. Одним своим присутствием эта троица незримо подавляла других одарённых… кроме разве что орка, скучающего в углу.

Только сам войдя в новый ранг, Оппенгеймер понял, насколько невероятны эти люди – архимаги [8]. Для становления архонтом [6] одарённый должен чётко знать, кто он есть. Для перехода в абсолюты [7] – иметь выраженный индивидуализм. Жадность, грубость, трусость, альфачество – любая нестандартная черта характера, ставшая одним из столпов личности, делает абсолюта таковым. Но с архимагами [8] всё иначе – одного врождённого потенциала, эликсиров и сильной Власти уже мало. Нужно нечто в разы больше, чем ты сам, дабы прикоснуться к стене, разделяющей высочайшие ранги.

Погружающиеся в глубокую тантрическую медитацию абсолюты [7] чувствуют эту стену едва ли не как физический объект. Словно ты, изморённый жаждой путник, бредёшь по жаркой пустыне и вдруг доходишь до океана. Вкус глотка воды, грохот перекатывающихся волн в десятки раз больше человеческого роста, чудовища, таящиеся в его глубинах – ранг архимага [8] это и есть океан на фоне человека. Переплыть, покорить, усмирить, испить, пролететь над его гладью, смешав свой ветер и его муссонные потоки – каждый абсолют, коснувшийся этой стены, находит свой путь покорить стихию.

“Я приручил волны, – как-то раз поделился призыватель-архимаг [8] Хаймер Гаус. – Границу между рангами я видел, как меняющиеся песчаные барханы. Всё живое имеет ритм, повадки, правила поведения. Такой мой путь! Приручить всё живое. Даже если это будет целый мир”.

“Стена? – на одной из закрытых вечеринок Комитета немного выпившая Аталанта рассказала Роберту свой опыт. – Саванна, полная зелёной травы и животных, с огнями цивилизации на горизонте. Всё сущее часть мира. Вода, земля, воздух, находящийся над ними. Почему я должна отказывать себе в праве править тем, что находится в МОЁМ пространстве? Мне помогла пословица. “Держи богатство в кулаке на расстоянии вытянутой руки от сердца”. Понимаешь? Я не слилась со своей стеной, как другие архимаги, а заявила свои права на неё”.

“Роберт, ты всё никак не можешь понять того, что видишь. Я топлю за Жизнь, – Язва сплюнул на пол. – Слюна, земля, якобы безжизненный камень под ними. Жизнь есть везде. У меня это была самая что ни на есть стена из камня. Её нельзя было пробить, поднырнуть снизу или перелезть. Я покорил эту хреновину изнутри, поняв, что в ней тоже есть Жизнь. Я её понял, прочувствовал и прошёл насквозь. До сих пор чувствую корни, жуков и сосуды, пронизывающие эту незримую преграду”.

Сейчас, войдя в ряды архимагов [8], Роберт на собственной шкуре прочувствовал, что ни одна полученная подсказка не имела смысла. Шелуха, скрывающая правду, скрытую за правдой!

[Нельзя стать кем-то большим, чем абсолют [7], желая силы лишь ради самого себя.]

Хайрем и призываемый им легион чудовищ…

Язва, лечащий членов Комитета Силлы…

Аталанта, ведущая за собой весь мир…

Все они желали силы архимага [8] не ради себя, а ради других! Ради вызовов, которые им готовили грядущие Сопряжения Миров.

Действующие патриархи, состоявшиеся основатели родов, лидеры объединений одарённых и целых государств – Комитет Силлы стал сборищем настолько невероятных людей, насколько это вообще возможно. Теперь, прочувствовав это на себе, Роберт наконец-то осознал, сколько удивительных личностей Аталанта собрала вокруг себя.

[И теперь ты ушла в мир Унии… без меня. За кем же мне теперь идти, Атти?] – с тоской на сердце профессор передал невесту в руки жениха. – [Посмотри, как выросли твои прекрасные дочурки. Не успел я и глазом моргнуть, как они стали наступать нам с тобой на пятки. Два прекрасных цветка-абсолюта!]

На правах “крёстного отца” невесты Роберт встал неподалёку от алтаря. Будущие супруги обменялись потёртыми кольцами в знак того, что сами небеса свели их снова вместе. В момент, когда молодожёны слились в жарком, полном страсти, поцелуе, зал взорвался аплодисментами.

Профессор тоже хлопал в ладоши.

[Как быстро растут дети,] – Роберт улыбался, чувствуя, как эмоции радости пробиваются сквозь “Фокус”. – [Теперь и мне, наконец, стало очевидно, чего ради абсолютам стоит прорываться в архимаги [8]. Даже повзрослевшие дети нуждаются в защите. Внуки, правнуки, защитник дела рода? Кто теперь защитит Персефону и её будущих деток от серьёзных проблем… Хм… Хм… А ведь, правда, кто? Пожалуй, рано мне, старику, уходить на покой. Девочки всё ещё нуждаются в защите.]