Контракт на одну ночь. Продана Боссу

Максим Взор

Контракт на одну ночь. Продана Боссу

Глава 1. Чужой этаж

Глава 1 Чужой этаж

Лифт должен был спуститься в холл.

Марина была в этом уверена, пока над дверями не вспыхнула цифра 58.

— Прекрасно, — пробормотала она, прижимаясь лбом к холодному зеркалу. — Просто прекрасно.

Шампанское шумело в голове, но не настолько, чтобы она потеряла контроль. Два бокала за весь вечер — слишком мало для опьянения и достаточно, чтобы туфли казались орудием пытки, музыка раздражала, а корпоративные улыбки вызывали желание спрятаться.

Она нажала кнопку первого этажа.

Ничего.

Двери бесшумно раздвинулись.

За ними оказался не коридор отеля, а огромная тёмная гостиная. Панорамные окна, чёрный мрамор, огни ночного города далеко внизу. Ни стойки администратора, ни других лифтов, ни единой таблички.

— Выходите, — произнёс мужской голос.

Марина застыла.

Он стоял возле окна, сняв пиджак и ослабив галстук. Артём Волков. Владелец компании, где она третий месяц стажировалась. Человек, чьё появление в офисе заставляло директоров выпрямлять спины, а секретарей понижать голос.

На корпоративе Марина видела его только издали.

Сейчас между ними было не больше десяти шагов.

— Простите. — Она торопливо нажала кнопку закрытия дверей. — Я ошиблась этажом.

Лифт не отреагировал.

— Он управляется с панели внутри квартиры.

— Разумеется. У нормальных людей именно так всё и устроено.

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

Артём подошёл ближе. Его взгляд задержался на её лице, и в нём промелькнуло нечто странное. Не удивление. Скорее узнавание, от которого ей стало не по себе.

— Мы встречались? — спросила Марина.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Он коснулся панели, но вместо вызова лифта заблокировал её. Марина услышала короткий сигнал.

— Что вы делаете?

— Решаю, можно ли отпустить вас одну в таком состоянии.

— Я не пьяна.

— Тогда почему вошли в частный лифт?

— Потому что администратор сказал идти к правой группе. Я торопилась вызвать такси.

— Ваше такси находится в моей гостиной?

Она вскинула подбородок:

— Если это шутка, то очень дорогая.

Он оказался совсем близко. От него пахло кедром, холодным воздухом и чем-то опасно знакомым.

Марина отступила. Каблук зацепился за порог, и Артём поймал её за талию.

Мир качнулся.

Его пальцы сжались поверх тонкой ткани платья. Не больно, но достаточно властно, чтобы по коже пробежала дрожь.

— Отпустите, — тихо сказала она.

Он сразу разжал руку.

Это почему-то подействовало сильнее прикосновения.

— Я вызову вам водителя, — сказал Артём.

— Не нужно. Я сама.

— Марина.

Она замерла.

На стажёрах не было именных бейджей, а представить её ему ещё не успели.

— Откуда вы знаете моё имя?

— Я знаю всех, кто работает в моей компании.

— Стажёров там семьдесят человек.

— Семьдесят три.

Он смотрел так, словно видел перед собой не случайную сотрудницу, а ответ на вопрос, который слишком долго оставался открытым.

Телефон Марины завибрировал. На экране появилось сообщение от водителя: «Заказ отменён. Пассажир не вышел».

— Замечательно.

— Новый автомобиль будет через двадцать минут.

— Тогда я подожду внизу.

— Можете подождать здесь.

— Это приказ?

— Предложение.

— У вас даже предложения звучат как приказы.

— Обычно меня это устраивает.

Марина посмотрела на его ослабленный галстук. Потом — на губы. Она понимала, что должна отойти. Поблагодарить. Вызвать машину. Вернуться домой и забыть этот взгляд.

Вместо этого она спросила:

— А если меня не устраивает?

Артём сделал паузу.

— Тогда вы говорите «нет», и я открываю лифт.

Её сердце ударилось о рёбра.

— А если не скажу?

— Я всё равно спрошу ещё раз.

Он поднял руку, но остановил её в нескольких сантиметрах от щеки.

— Можно?

Марина кивнула.

— Словами.

— Можно.

Только тогда он коснулся её. Провёл костяшками пальцев по скуле, медленно, будто проверяя, настоящая ли она.

Марина сама сократила оставшееся расстояние.

Первый поцелуй оказался почти осторожным. Второй — уже нет.

Артём прижал её к зеркальной стене рядом с лифтом, но сразу ослабил хватку, оставляя возможность отстраниться. Марина не воспользовалась ею. Она схватилась за его рубашку и притянула к себе.

Три года ей иногда снился мужчина без имени: тёмные глаза, низкий голос, рука, протянутая ей среди огней выпускного бала. Сейчас это смутное воспоминание мешалось с реальностью.

— Ты дрожишь, — произнёс Артём.

— Я замёрзла.

— Лжёшь.

— А вы всегда так разговариваете с сотрудницами?

Он резко отстранился.

— Если хочешь уйти, лифт откроется сейчас.

Марина поняла, что он действительно ждёт ответа.

— Не хочу.

— Уверена?

— Да.

В его взгляде что-то окончательно сорвалось.

Галстук скользнул из-под воротника. Артём медленно обернул шёлк вокруг её запястий, не затягивая узел.

— Слишком туго?

— Нет.

— Скажешь остановиться — я остановлюсь.

— А если не скажу?

Он наклонился к её уху:

— Тогда эта ночь будет очень долгой.

Огни города расплылись за стеклом. Остались только его голос, прохладный шёлк на запястьях и ощущение, что Марина подошла к краю, за которым уже невозможно притворяться разумной.

Позже она не смогла бы точно вспомнить, в какой момент гостиная осталась позади. Только расстёгнутый галстук на белых простынях, его ладонь в её волосах и своё имя, произнесённое так, будто Артём имел право на каждый его звук.

Утро вернуло реальность безжалостно.

Марина проснулась одна. Платье лежало на кресле, рядом стояли стакан воды и конверт.

Внутри оказались деньги.

Много.

Её затошнило.

Она успела одеться, когда дверь спальни открылась. Артём вошёл уже собранный: белая рубашка, часы, холодное лицо владельца империи.

— Машина ждёт внизу, — сказал он.

Марина швырнула конверт ему под ноги.

— Оставьте себе.

Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Как хотите.

— Для вас это обычное утро?

— Не придавай случившемуся значение.

Каждое слово било точнее пощёчины.

Марина прошла мимо него. Артём не удержал её, но возле двери внезапно наклонился. Его дыхание коснулось её уха.

— Ты даже не помнишь меня, киска? — прошептал он. — А я тебя — каждую ночь.

Она резко обернулась.

Но он уже отступил, снова став ледяным дьяволом, которому ничего от неё не было нужно.

Двери лифта закрылись между ними.

Артём остался один.

Только тогда его пальцы сжались в кулак.

Глава 2 Две полоски

Глава 2. Две полоски

Через две недели Марина сидела на краю ванной и смотрела на две розовые полосы.

Инструкция лежала у её ног. Она прочитала её четырежды, хотя смысл не менялся.

Беременна.

Слово не помещалось в голове.

Ночь с Волковым она пыталась вычеркнуть из памяти. Удалила номер водителя, выбросила платье в дальнюю часть шкафа и ушла из отдела, едва Артём появлялся на этаже.

Он никак не показывал, что замечает её.

Это было хуже всего.

Для него ничего не случилось. Для неё же мир теперь делился на «до» и «после».

Телефон зазвонил.

— Мариш, — голос отца был непривычно глухим. — Ты можешь приехать?

— Что случилось?

— Не по телефону.

Через час она вошла в родительскую квартиру. Отец сидел на кухне перед стопкой бумаг. За последние месяцы он сильно постарел, но Марина только сейчас увидела, насколько.

— Мы должны Волкову сорок миллионов, — сказал он.

Она решила, что ослышалась.

— Кому?

— Холдингу «Волков Девелопмент».

На верхнем листе стояла подпись Артёма.

Сорок миллионов. Срок погашения — вчера.

— Как это произошло?

— Я взял деньги на новый проект. Потом подрядчик исчез, счета заблокировали. Я надеялся всё исправить.

— Поэтому ты устроил меня на стажировку к нему?

Отец отвёл глаза.

Этого оказалось достаточно.

Телефон Марины снова завибрировал.

Письмо пришло с корпоративного адреса.

«Марина Сергеевна, завтра в 9:00 вас ожидает господин Волков. Опоздание недопустимо».

Она положила ладонь на живот, где пока не изменилось ничего.

Всего за одно утро Артём Волков снова оказался внутри её жизни.

На этот раз — со всех сторон.

Глава 3 Сделка

Глава 3. Сделка

Кабинет Волкова занимал половину верхнего этажа.

Артём не предложил Марине сесть.

— Срок выплаты истёк, — произнёс он.

— Я умею читать.

— Тогда понимаешь последствия.

— Компания отца обанкротится.

— Это наименее неприятный вариант.

Марина заставила себя не отводить взгляд.

— Чего вы хотите?

На стол лёг тонкий документ.

— Двенадцать месяцев ты изображаешь мою невесту. Живёшь в моём доме, сопровождаешь меня на официальных мероприятиях и не опровергаешь информацию о наших отношениях. Взамен долг твоего отца закрывается.

— Зачем вам невеста?

— Семья требует, чтобы я остепенился. Совет директоров считает стабильный публичный образ полезным перед слиянием.

— Купите актрису.

— Мне нужна ты.

Слова прозвучали негромко, но воздух в кабинете будто стал плотнее.

Марина открыла договор. Пункт о совместном проживании. Конфиденциальность. Публичные обязанности. Согласование поездок.

— И ваша кровать тоже входит в список обязанностей?

Челюсть Артёма напряглась.

— Нет.

— После конверта с деньгами я должна поверить?

— Деньги были на новое платье и дорогу.

— Вы могли написать записку.

— Мог.

Это неожиданное признание сбило её.

— Но не написали.

— Нет.

— Почему?

— Потому что хотел, чтобы ты ушла.

Марина закрыла договор.

— Желание исполнилось.

Она повернулась к двери.

— Сорок миллионов, Марина.

Её рука замерла на ручке.

— Это шантаж.

— Это предложение, от которого ты можешь отказаться.

— И вы уничтожите моего отца.

— Не я создал его долг.

— Но вы прекрасно знали о нём той ночью.

Артём промолчал.

Она обернулась:

— Знали?

— Да.

Ответ обжёг.

— Значит, всё было рассчитано?

Он поднялся. Теперь между ними снова оставалось слишком мало пространства.

— Нет. Ту ночь я не рассчитывал.

— Тогда почему именно я?

В его глазах мелькнула тень прежнего мужчины — того, который спрашивал разрешение на каждое прикосновение.

— Подпиши договор, и однажды я отвечу.

— Не пойдёт. Сначала ответы.

— Тогда откажись.

Марина ненавидела его за спокойствие. За деньги. За возможность решить одной подписью проблему, которая уничтожала её семью.

И больше всего — за то, что рядом с ним её тело помнило то, что разум отчаянно хотел забыть.

— Мне нужен мой юрист, — сказала она. — И я внесу изменения.

Артём медленно улыбнулся.

Не победно. Почти с гордостью.

— Я рассчитывал на это.

Глава 4 Ее условия

Глава 4. Её условия

Марина вернулась на следующий день с адвокатом и шестью страницами поправок.

— Отдельная спальня, — читала она, сидя напротив Артёма. — Никакой обязанности вступать с вами в близость. Никаких прикосновений для публики без предварительного согласия, кроме ситуаций, необходимых для поддержания легенды.

— Формулировка расплывчатая.

— Тогда вообще без прикосновений.

— Пресса поверит в помолвку двух людей, которые стоят в метре друг от друга?

— Это ваша проблема.

Артём взял ручку.

— Продолжай.

— Я сохраняю работу и право самостоятельно распоряжаться зарплатой. Вы не следите за моими звонками. Не ограничиваете общение. Не угрожаете моему отцу. Я могу расторгнуть контракт, если вы нарушите мои границы.

— Долг в таком случае не восстанавливается, — добавил он.

Марина умолкла.

— Что?

— Если ты расторгнешь договор из-за моего нарушения, долг останется списанным.

— Почему?

— Чтобы условия были равными.

— Между нами ничего не может быть равным.

— Тогда сделаем настолько равным, насколько возможно.

Он подписал каждую поправку.

Когда документы были оформлены, Артём открыл ящик стола и протянул ей бархатную коробочку.

Внутри лежало кольцо с бесцветным камнем, чистым и холодным, как лёд.

— Надень.

— Попросите нормально.

Его бровь приподнялась.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Артём вышел из-за стола и опустился перед ней на одно колено.

В кабинете стало оглушительно тихо.

— Марина Соколова, — произнёс он, не отрывая от неё глаз, — окажешь ли ты мне сомнительную честь в течение года притворяться моей невестой?

— Самое ужасное предложение в истории.

— Другого не будет.

Она протянула руку.

Кольцо скользнуло на палец.

— Я согласна.

Артём не сразу отпустил её ладонь.

— Теперь моё условие.

— Его нет в контракте.

— Ты посетишь врача.

Марина побледнела.

— Зачем?

Его взгляд опустился на её живот.

Всего на секунду.

Но она заметила.

Глава 5 Дом из стекла

Глава 5. Дом из стекла

— Вы знаете?

Марина так резко выдернула руку, что кольцо задело стол.

Артём поднялся.

— О чём?

— Не притворяйтесь.

— Я не обязан отвечать на обвинение, которое ты не можешь сформулировать.

— О беременности.

Слово повисло между ними.

Волков не изменился в лице. Только его взгляд стал неподвижным.