Лекарка Иринья. Диплом за печкой

Наталия Алексеева

Лекарка Иринья. Диплом за печкой

Глава 1. Смертная скука и пернатыйпотрошитель

Огромная черная тень стремительно неслась на Ирину, широко растопырив крылья и выставив вперед крючковатый хищный клюв. Необычайно большой, злобный ворон. Откуда он взялся в самом центре столицы? Еще недавно она мечтала о происшествии, о приключении или мелком инциденте. Но чтоб запросто получить от пернатого хищника в лоб так, чтоб искры из глаз и потеря сознания?!

Двадцать минут назад кристально чистый глянец ресепшена наводил на Ирину тоску. И запах! В частном медицинском центре пахло не хлоркой и безысходностью, как в районной поликлинике, в которой она проработала целый год в регистратуре. Здесь стоял запах дорогого парфюма, исходящий от палочек ароматизатора на стойке, кофе из эспрессо-машины у стены и больших денег от клиентов, которых пациентами называть строго запрещено. Еще запрещено орать на них, грубить и указывать место в очереди. Все это Ирина уяснила буквально в первый же день, когда ее, по милости родной тети, приняли на работу в этот медицинский центр.

К концу рабочего дня пятая точка пропотела на кожаном стуле, а щека деформировалась подпирающим ее кулаком. На мониторе, не мигая, уныло светился экселевский файл со списками пациентов, а под столом заманчиво менял картинки экран телефона. Девушка пролистывала бесконечные рилсы с поджарыми красотками, которые обещали такую же великолепную, как у них, фигуру за пять дней интенсивного детокса.

— Ого, какие красоточки! И не моих рук дело! — раздался насмешливый мужской голос с той стороны стойки.

Ирина зарделась, смахнула ролик и подняла голову. Борис Васильевич, пластический хирург, смотрел на нее пронзительно синими глазами и улыбался.

— Ирина, подскажи-ка, что у меня там по записи на завтра, не хочу в кабинет возвращаться.

Пунцовая от смущения Ирина пощелкала мышкой. Вот ведь угораздило ее спалиться за просмотром похудательных рилсов перед самым красивым врачом клиники! Который в женских прелестях разбирается, как искусный ювелир в самоцветах!

— У вас с десяти консультации, на завтра полная запись, — срывающимся голосом пролепетала она, украдкой рассматривая точеные скулы, ровный нос, черные, как вороново крыло, аккуратно уложенные волосы.

При общении с красивыми мужчинами Ирина всегда словно цепенела, руки и ноги становились деревянными, а голос, бывало, и вовсе пропадал. Мысли же в эти моменты разлетались, словно никогда и не посещали ее голову. Хорошо еще, что такие встречи случались не часто.

— Спасибо, дорогая, — снова улыбнулся он и направился к двери, на ходу застегивая модную замшевую куртку. Но вдруг обернулся и заговорщицким тоном добавил:

— Одного детокса будет недостаточно. Нужна полноценная работа над собой, диета, спорт и, возможно, помощь профессионала. Это я, как врач говорю.

Дверь глухо стукнула, провожая Бориса Васильевича, а Ирина со стоном сползла под стол.

— Иришка, ты чего?

Над стойкой склонилась Лариса, вторая администратор. Она с недоумением рассматривала покрасневшие Ирины щеки, влажные глаза и шмыгающий нос. Легкий шлейф сладковатых духов потянулся к Ирине через стол.

— Устала? Голова болит? — участливо волновалась Лариса. — Ливень обещали, может у тебя от перемены погоды давление скачет?

— Я тебе что, бабка старая, чтоб от погоды зависеть? — едва сдерживая слезы, выдавила Ирина.

На лице Ларисы появилось задумчивое выражение. Определяет возраст, догадалась Ирина и, чтобы не расстроиться еще сильнее, теперь уже от нелестных замечаний администраторши, объявила:

— Можно закрываться. Борис ушел только что. Больше записи нет.

Лариса похлопала мохнатыми ресницами и вдруг догадалась:

— Он тебя обидел?!

Ирина обреченно вздохнула:

— Сказал, что детокс мне уже не поможет.

— Пошутил, небось! — отмахнулась Лариса. — Но ты прислушайся, он же врач!

— Я, между прочим, тоже, обиженно буркнула Ирина.

— Да ну? — недоверчиво покосилась Лариса, проходя на свое место за стойкой. — А почему администратором работаешь?

— Людей боюсь. В смысле не самих людей, а лечить их боюсь. Понимаешь, одно дело сдать на трояк зачет по фармакологии. И совсем другое — та же тройка, которая может стоить человеку здоровья. А вдруг я выпишу таблетки, от которых пациент протянет ноги?! Нет уж, спасибо! А здесь безопасно. Тут не навредишь. Ну, максимум перепутаешь время записи или потеряешь карту вип-клиента. От этого еще никто не умирал, кажется.

— Ну и ну, — Лариса удивленно качала головой, собирая папки и складывая в ящик.

А Ирина облокотилась на стойку и уронила голову на руки. Шесть лет ада! Ночные зубрежки. Экзамены, которые сдавала на везении, шпаргалках или слезах. Или по протекции тетушки, которая считала своей святой обязанностью позаботится о судьбе сиротыплемянницы. И сделала это самым доступным для себя способом, запихнув Ирину в медицинский институт, даже не спросив ее предпочтений.

— Иришка, а ты десерт будешь? — оторвала ее от грустных воспоминаний Лариса. — Тарталетки, матча-малина.

— Не, Ларис, спасибо, пожалуй, воздержусь.

— Мм… ну да, — протянула та, снисходительно оглядывая Ирину с головы до ног. — Куда при такой фигуре тарталетки?! Ой… зато у тебя волосы красивые, прямо медно-золотые! — тут же попыталась она исправить оплошность, ведь в клинике не поощрялись разногласия между коллегами. Именно поэтому Ирина сдержала злую реплику и не прошлась по силиконовым достоинствам и выпирающим ребрам администраторши.

— Иди, Лариса, пей свой чай, — Ирина лишь ехидно улыбнулась, рефлекторно дернув стянутый на затылке густой хвост, и посмотрела на настенные часы. — Я сама все тут уберу.

До закрытия оставалось восемнадцать минут. Но стрелка словно застыла. Самое противное время. Сплетни переслушаны, кофе больше не лезет, спина затекла. В холле ни души. Мягкий свет, приглушенная музыка из динамиков. Дорогой, стерильный рай для богатых ипохондриков. Не то, что в районной поликлинике! Там Ирина не скучала. Но тетушка решила, что тут спокойнее и выгоднее, и вот она вынуждена томиться, как вяленые помидоры под солнцем.

Ирина промокнула мокрые ресницы салфеткой, поправила воротник форменного джемпера и вздохнула.

— Скукотища, — пробормотала она себе под нос, снова листая картинки в телефоне. — Просто тоска смертная!

Наконец стрелки завершили свой круг, и Ирина покинула стойку. Она глянула на дождь за панорамным окном. Ливень припустил с такой силой, будто решил смыть существующую реальность. Ирина натянула куртку, накинула капюшон. И, выключив музыку и проверив розетки, вышла на задний двор клиники. Дворами быстрее к метро добираться. Фонарь над козырьком уныло моргал, выхватывая из темноты косые струи воды, по мусорным бакам колотили частые капли, выбивая унылую и тревожную мелодию.

Ирина поспешила к калитке в зарешеченной арке, и вот там, она его и заметила.

Серый, неестественно огромный, наверное, ей выше колена будет, котяра прижимался к стене. Шерсть его свалялась мокрыми, грязными сосульками, левое ухо глубоко порвано, а на боку тянулась свежая кровавая полоса. Кот тяжело, хрипло дышал открытой пастью и смотрел на Ирину почти человеческим, диким от ужаса взглядом.

Она полезла в сумку, в которой всегда можно было найти какуюнибудь еду. В этот раз там оказался пирожок с мясом из местной пекарни, которым Ирина планировала перекусить по дороге.

Она надорвала упаковку и сделала шаг вперед.

— Кис-кис… Бедолага, кто ж тебя так подрал-то? Собаки? — тихо позвала она, присев перед котом.

Кот дернул драным ухом, плотнее вжался в каменную стену арки, но пирожок понюхал. Но когда Ирина вытянула из кармана пачку влажных салфеток, собираясь промокнуть кровь на его боку, кот отпрянул, а воздух резко похолодел. Настолько, что изо рта пошел пар. А дождевые капли на лету превратились в мелкие ледышки.

— Что за чертовщина?

Расслышав сквозь шум дождя жуткий, утробный клекот, Ирина вскинула голову. Капюшон упал на спину, густые, медного цвета волосы рассыпались по плечам. С крыши клиники, прямо сквозь глухую темноту, на них камнем падал силуэт. Черный. Огромный. Кусок рубероида? Самолет? Квадрокоптер?!

Но это был ворон. Огромный, размером с хорошего орла. Его крылья со скрежетом резали воздух, а в круглых, налитых кровью глазах горела человеческая, яростная ненависть. Железный, массивный клюв был нацелен четко в голову несчастного кота.

— А-а! — Ирина даже не успела подумать.

Она закричала, вскочила и замахала руками. Сумочка била под ребра, а колени тряслись. Черный железный клюв теперь метил в голову ей, а не коту, которого Ирина закрыла своим телом.

Ворон врезался в нее со всей силы. Он долбанул клювом в лоб так, что искры из глаз стали для нее не просто выражением, а реальностью.

Она ожидала удара крыльев и когтей, но вместо этого случилась жуткая, ослепляющая вспышка. Воздух взорвался иссиня-черным пламенем. Пространство вокруг выгнулось, а потом лопнуло, как мыльный пузырь, оставив только черноту, пестрящую светом серебряных звезд. В ушах застыл пронзительный, оглушительный треск, от которого заложило барабанные перепонки.

— Ох ты, дурында! — раздался голос, и Ирина с изумлением поняла, что говорит кот.

Галлюцинации травмированного мозга, догадалась она.

А потом полетела вниз. Свет сияющих звезд сплелся в тонкие серебряные нити. А Ирина все падала и падала в глухую, л