Черт под Новый год

– Придумай, ты хорошая девочка, может, тебе нарядиться в фею? – он весело подмигнул. – Ладно, ступай, Лерочка, работа не ждет.

Кабинет Семёна Ивановича покидала в задумчивости. Чтобы не говорил он о Чернове младшем, вся нагрузка падет на мои плечи.

– Валерия Дмитриевна, у меня возникли проблемы, – позвал меня Сергей, увидев выходящей от начальства.

– Что случилось? – спросила, подходя ближе.

– Канал в последний момент отказался ставить нашу рекламу на прайм-тайм.

– Почему?

– Они не сказали, прислали письмо с отказом и предложили другое время – в одиннадцать вечера! Все домохозяйки в это время будут спать! Нам это совершенно не подходит! Что будем делать?

– Знаю, что не подходит. Пересылай их письмо на мою почту, сама с ними свяжусь.

– Хорошо, Валерия Дмитриевна, сейчас сделаю.

Глава 3

После изнурительного рабочего дня домой я плелась вымотанная и усталая. Мысли о поездке на автобусе не придавали энтузиазма моему и так отвратительному настроению. По дороге на остановку в кармане запиликал телефон. На экране высветилось «Леся».

– Привет, подруга, – раздался веселый голос из динамика. – Как тебе первый день холостой жизни?

– Привет. Пока не осознала, работы много.

– А ты сейчас где?

– Иду на остановку, – я грустно вгляделась в темнеющую даль улицы.

– Почему на остановку? А твоя машина?

– После выпитого вчера не рискнула садиться за руль.

– Стоп! Остановка отменяется! Я недалеко от твоей работы, буду через пять минут. Жди.

Леся отключилась, не дав мне возразить. Подруга в своем репертуаре. Теперь она не оставит в покое, пока у меня не будет все хорошо, в её понимании.

Развернувшись в обратном направлении, побрела к центральному входу. Через пять минут подъехала элегантная красная машина, за рулем которой сидела подруга.

– Замерзла? – спросила Леся, резко трогаясь с места, когда я села в теплое нутро авто.

– Немного. Езжай осторожнее. А то, вместо того чтобы зажить свободной жизнью, буду свободно лежать в больничке.

– Не дрейфь, подруга! Мы еще попляшем на твоей свадьбе!

Леся газанула с пробуксовкой, выруливая на заснеженную проезжую часть. В машине играла веселая новогодняя музыка, под которую я стала подпевать. К моменту прибытия к кафе, которое мы посещали со студенческих времен, ноги мои отогрелись.

– Ну что? Пойдем выпьем горячего шоколада и по домам? – предложила подруга.

– Ага.

Мы проследовали в кафе с названием «Шоколадница». Заведение подтверждало свое название, в нем подавали горячий шоколад по разным рецептам.

Расположившись за столиком на двоих у огромного окна, я принялась изучать меню. Иногда мы с Лесей заходили сюда выпить горячего шоколада с зефирками, как раньше, но сегодня хотелось чего-то необычного.

Улыбчивая официантка подошла к нам спустя несколько минут:

– Готовы сделать заказ? – девушка в платье цвета темного шоколада с белым воротничком и манжетами стояла в ожидании, когда мы озвучим наш выбор. Такая униформа напомнила мне школьную форму советских времен. Ей бы белый фартук и хвостики с бантами, точно была бы вылитой выпускницей.

– Хочу горячий шоколад со жгучим перцем.

– Хорошо. Вашей подруге? – спросила девушка у меня, указывая взглядом на Лесю, которая увлеченно переписывалась с кем-то в чате.

– Леся, что тебе заказать?

– Закажи как обычно, – ответила она не глядя. Переписка настолько поглотила подругу, что взорвись рядом бомба, она бы это не заметила.

– Горячий шоколад с зефирками.

– Через пять минут заказ будет готов, – официантка удалилась быстрым шагом к барной стойке.

– С кем ты переписываешься? – поинтересовалась я несколько минут наблюдая за быстрыми движениями пальцев по экрану телефона.

– Я нашла тебе компанию на Новый год! – ответили Леся, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Как от услышанного мои глаза не вылезли из орбит, не знаю, но вид, наверно, у меня был тот еще. Поняла я это по веселому хохоту подруги.

– Ну ты чего подруга? Мы с медвежонком приглашаем тебя к нам на Новый год. У него есть приятель Данила. Бывала я с ним несколько раз в одной компании, хороший мужчина, только невысокого роста. Медвежонок сегодня пригласил его к нам на праздник. Приходи и ты, весело проведем время!

– Леся, а ты не торопишься? Я только вчера рассталась с Серёженькой, а сегодня ты уже подыскиваешь мне кавалера на Новый год!

– Так Новый год не сегодня, а через неделю. Ты как раз свыкнешься с мыслью, что одинокая и тебе надо рядом надежное плечо.

– Леся, – протянула я сквозь зубы, – давай ты не будешь меня ни с кем знакомить! Давай, я просто побуду одна!

– Но, Лера, я о тебе беспокоюсь. Знаешь, как говорят: клин клином вышибают. Тебе сейчас надо срочно переключиться на другого мужчину, а то ты впадешь в хандру.

Нашу тихую перепалку прервала официантка, принесшая заказ. Подруге пришлось умолкнуть в ожидании, пока нас оставят вдвоем. Шоколад издавал одуряющий аромат, во рту набежала слюна, а желудок жалобно заурчал.

– Кстати, – продолжила подруга, когда шоколад с одуряющим ароматом стоял на столике, а официантка удалилась, – тебе твой козёл звонил?

Пригубив чашку с терпким напитком и обжигающим послевкусием, отрицательно покачала головой.

– А вот мне он звонил!

Я чуть не подавилась, делая в это время глоток шоколада. Откашлялась, переспросила:

– Серёженька? Тебе?

– Ты представляешь! Сама в шоке! Он просил поговорить с тобой, чтобы ты его простила. Но не переживай, – продолжила она, видя мой возмущенный взгляд, – я сказала ему, что он козел, и пусть валит к своей маман.

– И как? Свалил? – усмехнулась я. Зная подругу хорошо, понимала направление, узнанное ею, могло быть гораздо забористей, чем она мне тут рассказывает.

– Да кто же его знает, – она пожала плечами, – он тот еще урод. Просто бросил трубку. Думаю, к тебе обязательно заявится в ближайшее время.

– Сергей не забрал свою диссертацию, правда там забирать уже нечего. Её уборщица должна была убрать с лестничной площадки сегодня утром.

– Так те бумажки, что валялись перед твоей дверью – его диссертация?

Я кивнула, а Леся расхохоталась так громко, что парочка за соседним столиком оглянулась на нас.

– Почти три года Серёженькиных трудов как ковёр покрывали пол перед твоей дверью! – произнесла она с уважением в голосе, отсмеявшись. – Ну ты, подруга, сильна! Такой гадости даже я не придумала бы.

– Да я такая, – завила я, ставя опустевшую чашку на столик. – Нечего было меня злить! Теперь пусть пишет новую со своей длинной лахудрой!

– Давно надо было его выгнать, – поддакнула Леся. – А ты всё верила ему, пытаясь угодить его мамаше. Говорила я тебе бросай его ещё на последнем курсе. Вместо этого зачем-то потащила знакомить его со своими.

Да Леся была права. Серёженька козёл, и вообще все мужики козлы, конечно, кроме её медвежонка. Вот бы и мне такого завести: доброго, спокойного, ответственного и любящего.

Леся защебетала о планах на новогодние праздники, куда собирается сходить, дабы обогатить свой внутренний мир.

На какое-то время я задумалась под звонкий щебет подруги, смотря в окно, подперев голову рукой. За стеклом кружились снежинки в свете новогодних иллюминаций, они то и дело меняли цвета, подсвеченные разноцветными мигающими огоньками. До Нового года оставалось всего ничего, а у меня праздничного настроения совсем не было. Откуда было ему взяться с такими событиями в моей жизни?

Если вспомнить, новогоднее настроение у меня было в последний раз на третьем курсе института. Совместная жизнь с бывшим, постоянные мысли: где заработать и как оплатить квартиру не приносили радости. Мне попросту было некогда радоваться празднику.

– Давай я довезу тебя до дома? – предложила Леся, отставляя чашку.

– Не надо! Я хочу прогуляться. Знаешь, – мне внезапно захотелось рассказать ей о своих чувствах, об эмоциях, о которых уже забыла. – Я давно перестала радоваться праздникам. Для меня стерлись дни и месяцы в погоне за работой. Сегодня хочу пройтись по городу и полюбоваться на иллюминацию. Хочу вновь ощутить новогоднее настроение.

– Лера, – протянула озадаченно подруга, – ну ты чего?

– Не бери в голову. У меня все хорошо! Можно сказать, у меня сегодня начинается новая жизнь! И начну я её с новогоднего настроения, – натянув улыбку, схватила сумку, вставая.

– Ты уверена, что хочешь гулять по городу в одиночестве? Давай я погуляю с тобой!

– Нет, нет, – замотала я головой, – езжай домой к своему медвежонку. Я не буду долго гулять. Немного пройдусь по центральной улице и поглазею на разноцветные витрины магазинов.

– Ну ладно.

По голосу подруги было понятно, что она мне совсем не верит, но оспаривать мое решение она не стала.

У входа в кафе мы распрощались. Я помахала рукой, когда красная машина тронулась с визгом вливаясь в поток машин. Мороз крепчал, он щипал щеки и нос. Поёжившись от холода, направилась вдоль по улице, разглядывая праздничные витрины магазинов, зазывающих к себе покупателей.

Снег порхал в воздухе как бабочки, покрывая плечи и голову. Укрывал пешеходные дорожки белоснежным ковром и хрустя под ногами. По пути мне встречались прохожие с разными выражениями лиц. Кто-то радовался празднику, заглядываясь на пестрящие витрины, это читалось по улыбке и сверкающему взгляду. Кто-то был хмур, таща в руках множество пакетов. В них я узнавала себя. Точно так же каждый день после работы спешила домой с мыслью, что надо еще приготовить поесть и накормить не только себя, но и бывшего.

Моя прогулка закончилась на первой же автобусной остановке. Причиной тому стал усилившийся ветер. Он был холодным и пронизывающим до самых костей. Вкупе к этому – снег, что так красиво порхал за окном, посыпался хлопьями, облепляя все вокруг, как панцирь.

Идея простыть перед Новым годом мне не нравилась от слова совсем. Потому решение вызвать такси показалось самым правильным.

Спустя полчаса меня высадили на въезде во двор. Обильный снегопад и ветер сделали свое дело – во дворе уже стояли несколько застрявших машин. Таксист в возрасте, с лишним весом и небритостью наотрез отказался везти до подъезда, мотивируя, что не хочет оказаться застрявшим в снегу. Ругаться и тратить свои нервы на такую мелочь не хотелось. Расплатившись, выбралась из такси, утонув в снегу по щиколотку.

Как медведь, медленно и неторопливо, по-другому не получалось, снег был липким и тяжёлым, пошлепала к своему подъезду.

Бесшумный лифт поднимал меня на пятый этаж. В мыслях я уже представляла себе чашку горячего чая с любимой шоколадкой, но моему желанию не суждено было сбыться.

На лестничной площадке меня ждал сюрприз.

– Лерочка, а я тебя жду, – услышала голос бывшего, как только дверь лифта распахнулась.

Козёл Серёженька стоял у дверей в квартиру, глядя на меня невинным взглядом. До вчерашнего дня этот его взгляд всегда прокатывал, но не сегодня.

– Зачем припёрся? – спросила с иронией в голосе, проходя мимо него.

– Лерочка, зачем ты так? Нам надо поговорить!

Остановившись, окинула его беглым взглядом. Красная куртка, сам выбирал, нравилось ему быть ярким. Взлохмаченные волосы, словно он только что встал с постели. Чемодан! Так вот о чем он пришел говорить. Только нам с ним не о чем разговаривать!

– А чемодан ты захватил с собой для разговоров? – мой взгляд красноречиво указал на поклажу в его руках. Ту самую, что вчера я сама собрала и вышвырнула из квартиры.

– Вчера произошло недоразумение! У меня с той девушкой нет ничего серьезного! Я люблю только тебя! – заблеял он, как ни в чем не бывало, но наглые глазки опустил в пол. – Мы же хотели с тобой пожениться.

– Серёжа, – дождавшись, когда он поднимет на меня свои наглые глаза, продолжила. – А ты ничего не забыл? Развлечение в моей пастели – ничего серьезного?! А беременность той лахудры – тоже ничего серьезного?!

Вся ситуация была похожа на абсурд: его поймали на бабе, которая беременна, а он заявляет, что там ничего серьезного. Сюда только ревнивого мужа беременной лахудры для полного комплекта мыльного сериала не хватает.

– Ну и козел же ты, Сергей!

На языке вертелось более забористое слово в его адрес, только, что толку сотрясать воздух, для себя я уже все решила. Сделав невозмутимое лицо, проследовала к двери, на ходу запуская руку в сумку за ключами.

– Лерочка, но нам было хорошо вдвоем. Зачем ты все рушишь?

В его голосе были ноты упрёка в мой адрес, только он забыл, что сам виноват в произошедшем.

– Нет, Серёжа! – произнесла я, как отрезала, не оборачиваясь, – это тебе было хорошо, пока я вкалывала на работе как проклятая, дабы обеспечить тебе комфорт для написания диссертации.

Связка уже была в моих руках. Не желая продолжать разговор, вставила ключ в замочную скважину и повернула.

– Лера, отдай мою работу, – донесся до меня мужской голос с угрозой.

Отворив дверь, оглянулась на мужчину, которому посвятила почти шесть лет своей жизни.

Ничем не примечательный мужчина двадцати пяти лет: средний рост, короткие волосы мышиного цвета, немного сутулый от сидения за компом. Выглядел Серёженька лет на тридцать, а может и больше, то ли из-за небритости, то ли просто он сам по себе выглядел старше.

Никогда раньше не обращала на это внимание.

Почему раньше я этого не замечала?

Сейчас, глядя на него, не могла понять, за что я его полюбила. Видимо, как мне говорила мама, опыта у меня не было в любви, вот и бросилась в объятья к первому, кто поманил.

– Твоя диссертация сейчас, наверно, уже на свалке. Я её выбросила! – произнесла без толики сожаления тому, что сделала с его работой.

– Что! – рассвирепел Серёженька, сжимая кулаки, глаза его налились кровью как у быка. – Как ты посмела выбросить мою работу? Да ты… Да ты…

– Думаю, это достойная плата за потерянные годы рядом с тобой. Не приходи сюда больше.

Не теряя ни секунды, шмыгнула в темноту квартиры, моментально захлопнув дверь и проворачивая защелку замка. Отшатнувшись от двери к вешалке с одеждой, замерла. Его взбешенный взгляд мне не понравился, а, как показывают недавние события, я его совсем не знаю. В ситуации, когда не знаешь, чего ждать от разозленного мужика, лучше отсидеться за надежной дверью.

– Лерка! – забарабанил он в дверь. – Мерзавка, открой эту чертову дверь! Ты у меня за это ответишь!

Ощущение было такое, что он лупит ногой со всего маха в попытке вышибить её. Так он дверь снесет, а мне потом платить за ремонт. Не знала, что этот козел так может, надо было его разозлить давно. Все прикидывался спокойным и рассудительным, но вот как только коснулось его работы, так он как с катушек скатился.

– Открой дверь, дрянь, – вопил он, грохоча в дверь и дергая ручку. – Я до тебя доберусь! Только попадись мне!

– Я вызову полицию, если ты не прекратишь ломать дверь! Договор оформлен на меня, ты здесь никто! – выкрикнула в перерыве между его бранью в мой адрес.

Эта неудержимое избивание дверей, по-другому назвать его потуги достучаться до меня нельзя, продолжалась несколько минут. Я действительно подумывала вызвать полицию, как все стихло, а до моих ушей через дверь донёсся незнакомый голос:

– Эй, мужик, ты зачем шумишь?

Отмерев, я мышью прокралась к двери, приникая к дверному глазку. Моему взору открывался вид лестничной площадки, большую часть обзора занимал бывший, но за ним я смогла разглядеть нового соседа. Он открыл дверь и стоял, облокотившись на косяк. Ну прям мачо. В глазок было невозможно разглядеть, в какой он одежде, но общее впечатление его образ производил брутального мужика.

– Не мешай! – огрызнулся бывший, не оборачиваясь на соседа. – Тебя не звали.

– Но ты мешаешь мне работать. Иди, шуми в другом месте.

– Ты кто такой вообще? – на этот раз Серёженька решил уделить внимание человеку, что прервал его. Он развернулся посмотреть, кто это с ним разговаривает. – Я тебя раньше здесь не видел!

Слышать наглый, вызывающий тон от аспиранта, который вот-вот защитит диссертацию, было необычно. Как много я не знала о человеке, с которым жила!

– Судя по тому, что я видел в день моего переезда, нам не стоит знакомиться.

– Почему?

– Как я понял, ты здесь больше не живешь!

Сосед говорил спокойным и уверенным голосом, было заметно, ему свойственно быть уравновешенным.

– Это ещё не факт! Сейчас Лерка перестанет дуться, и мы помиримся.

Я подавилась воздухом от такого заявления и принялась открывать рот как рыба, вынесенная на сушу.

Да этот козёл, похоже, ничего не понял! Скинув обувь и куртку, я прошла в зал, именуемым кабинетом. Флешка с его работой была опрометчиво оставлена им прямо на столе. Взяв её, направилась на кухню. Выдвинув ящик с вилками, ложками и иной столовой утварью, достала молоток для мяса. Он у меня был увесистым, от мамы достался. Она презентовала его мне, когда в очередной визит Серёженька пожаловался, что я совсем не готовлю отбивные. Мысль как убедительнее показать, что все кончено, пришла неожиданно.

Распахнув дверь, вышла на лестничную площадку. В этот момент я была зла не меньше Серёженьки.

– Твоя? – спросила я, крутя в пальцах флешку.

– Верни мне ее, – произнес Сергей, обернувшись и протягивая руку.

Ярость в его взгляде сменилась неудержимым блеском. Мне вспомнился хоббит жаждущий заполучить кольцо и называя его «моя прелесть». В этот миг бывший выглядел точно как сумасшедший. Спроси его что это? И он точь-в-точь как хоббит ответил бы «моя прелесть».

Я действовала стремительно. Присев, положила флешку на пол и стукнула по ней молотком со всей дури.

– Нет…

Визгливый крик бывшего оглушил меня на несколько секунд. Никогда бы не подумала, что мужчина может так орать.

– Забирай, – произнесла спокойным голосом, выпрямляясь, – она твоя. Меня оставь в покое.

Нечего было меня злить! Я себя уважаю и ценю, чтобы позволять бывшим козлам, вытирать ноги о мое чувство достоинства. За шесть лет он так и не узнал меня и моего характера. Впрочем, я его тоже, как оказалась, совсем не знала.

– Ну что мужик? Кажется, ты здесь больше жить не будешь, – произнес сосед. – Думаю, тебе пора!

Бывший заскрипел зубами, лицо пошло алыми пятнами, а глаза стали наливаться красным. Его вид напоминал эпизод из фильма «Вспомнить все». Тот самый, когда Шварцнеггер попал в атмосферу Марса. Сейчас глаза бывшего округлились и были готовы выпрыгнуть из орбит от ярости.

– Ты…– начал он наступать на меня угрожающе, а мне вдруг стало не по себе. – Ты…

– Мужик, не делай глупостей! – услышала я соседа.

Но ни Серёженька, ни я не взглянули в его сторону. В этот момент всё моё внимание занимал взбешенный бывший, надвигающийся на меня с плохими намерениями.

Делая незаметные движения прочь в сторону открытой двери, я не спускала глаз с бывшего. Он угрожающе надвигался на меня, внушая чувство страха. Никогда не была пугливой, но в эту секунду нервы мои стали шалить.

– Не подходи, – голос мой вибрировал от напряжения. Вытянув руку с молотком перед собой в защитном жесте, выкрикнула. – Я буду защищаться!

– Ты… Как ты посмела?! Я шесть лет терпел тебя! – при этих словах лицо его перекосила гримаса отвращения, словно он съел лимон. – Целых шесть лет угробил на тебя – никчемную!

Никчемную? Мои руки сдавили рукоять молотка с такой силой, что стало больно ладони от впившихся ногтей.

– Ты испортила мне жизнь. Прилипла ко мне как банный лист, а я не хотел расстраивать тебя, вот и терпел. Думал, ты перспективная.

Ну все! Это последняя капля моего терпения! Я не намерена выслушивать всё это. Злость во мне клокотала, потому, недолго думая, сделав замах как при метании снаряда, пустила молоток прямо в голову бывшего. Он, пролетев расстояние в несколько шагов за секунду, задел его лоб по касательной и шмякнулся о пол с глухим звуком деревяшки, ударившейся о камень.

– Ой, – произнесла, ошалев от своего поступка, когда бывший покачнулся и стал оседать. На месте удара на его лбу появились капельки крови.

– Ты что делаешь, дура? – раздался голос соседа совсем рядом со мной.

Все содеянное мной сработало как ушат холодной воды: я не могла пошевелиться, меня колотила дрожь, а руки тряслись. Видя мой ступор и некую неадекватность, сосед наклонился к Серёженьке, осматривая его рану. Последний пребывал в сознании, но по рассеянному взгляду было ясно: он находится в небольшой прострации и не осознает в полной мере, что произошло.

– Всё нормально, – резюмировал мужчина, поднимаясь. – Через минуту он придёт в себя.

Сосед, ухватив бывшего под мышки, прислонил его к стене, затем подошел ко мне в плотную, загораживая собой весь обзор.

– Я его точно не убила? – спросила дрожащим голосом, заглядывая через широкое плечо на окровавленного бывшего.

Вид у него был отвратительный: обмякший, с дезориентированным взглядом, ещё более взлохмаченный, с бледностью на лице. Еще капельки крови, собиравшиеся над бровью, медленно, но настойчиво продолжавшие свой путь струйкой по щеке к подбородку, катясь за ворот куртки, довершали картину моей несдержанности.

– Точно. С ним все будет хорошо, – твердый голос не терпел возражений. – Принеси пластырь, вату и перекись, обработаем ему рану.

С небольшой задержкой слова о том, что с козлом, растянувшимся на лестничной клетке, все будет хорошо, вывели меня из ступора.

Кивнув, мигом понеслась в квартиру за аптечкой.

Несмотря на то, что ступор ушел, дрожь во всем теле осталась. Ну вот зачем Серёженька приперся! Зачем стал говорить гадости? Нет, все правильно, этому козлу еще мало досталось! Шесть лет он, видите ли, меня терпел! А скривился-то как! Надо было дать ему сильней, так чтобы кровь лилась как с поросёнка! А он кто? Он и есть – СВИНЬЯ!

В голове то и дело вспышками всплывали слова бывшего о тяжелой жизни со мной. Они резали душу не хуже ножа. Скинув куртку в прихожей, направилась за аптечкой на кухню. Достав её из шкафчика, извлекла все необходимое. Замерев на секунду, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов пытаясь унять дрожь, перед тем как направиться к пострадавшему. На лестничную площадку я вернулась спустя несколько минут с пластырем в руках и холодным разумом. К этому времени бывший оклемался.

Злой взгляд из-под окровавленной брови, пронзил меня неприязнью или больше того – ненавистью. Таким взглядом одаривают врагов.

– Я это так не оставлю, – прошипел бывший сквозь зубы при моем появлении, – ты мне за все ответишь! Я заявлю на тебя в полицию.

– Мужик хватит буруздить.

Голос соседа раздался у меня за спиной. Вздрогнув от неожиданности, оглянулась, замечая его стоящего около моей двери.

– Ты сам виноват, такое наговорил девушке! Вроде мужик, а ведешь себя не по–мужски, а как базарная баба.

– Да ты видел, что она сделала?

– Видел. Не только видел, но и слышал, что ты говорил, – усмехнувшись, сосед продолжил. – Мужик, ты сам виноват!

Тут Серёженька кряхтя принялся подниматься с пола, опираясь на стену. Скосив взгляд на медпомощь в моих руках, демонстративно стер кровь с лица рукавом куртки.

– Ты Лерка, еще получишь и за диссертацию, и за то, что покалечила меня, – процедил он сквозь зубы, со злостью.

Он подошёл к лифту, нажимая кнопку вызова. В шахте тут же зашумело, чтобы через несколько мгновений распахнуть дверцы средства подъема и спуска многоэтажек. Зайдя во внутрь, он еще раз бросил на меня взгляд полный ненависти.

– Ты пожалеешь, – раздалось из закрывающего лифта.

Двери сомкнулись, увозя бывшего, оставляя меня с чувством беспокойства. Что он может сделать? Снять побои и заявить в полицию? Раньше я сказала бы, что мой Серёженька на это не способен. Сейчас я не знала на что способен этот козёл.

– Валерия, с вами всё в порядке? – спросил меня сосед, выводя из задумчивости.

Переведя взгляд с дверей лифта на него, только сейчас поняла, что мужчина стоит совсем рядом. Как же его зовут? Он же вчера приходил знакомиться. Как меня зовут он точно помнит. Несколько секунд копания в памяти и эврика «Константин». Прежде чем ответить, попыталась натянуть улыбку, но по ощущениям, если она у меня и получилась, то кривая.

– Спасибо вам за помощь, Константин, – произнесла я с благодарностью, – не знаю, как все могло обернуться, не будь вас рядом.

– Валерия, давайте на ты, – произнес он, протягивая мне злополучный молоток, улыбаясь. – Надеюсь, мне не грозят побои таким грозным орудием.

Я раньше не понимала, когда говорили «улыбается как бог», все потому, что не встречала мужчин с такой улыбкой. Сейчас на меня смотрел красавчик с ослепительной, белоснежной улыбкой, от которой хочется растаять как сахар в кипятке. Не сразу ответив, заглядевшись на такую красоту, вдруг опомнилась, протягивая руку.

– Если только ты, – я приняла его предложение, – не будешь говорить глупостей. Я вообще-то спокойная, ты не подумай, что я всех бью.