Притворись моей

— Чисто гипотетически да, но… — я лихорадочно пыталась придумать вескую причину, чтобы не разыгрывать его невесту.

— Маша, — резко перебил меня он, — чисто гипотетически человека может убить кот с ножом в лапке. Но за всю историю человечества не зафиксировано ни одного такого случая. Так что расслабься, и, по возможности, получай удовольствие, — взгляд красивых серых глаз мужчины вновь опасно воспламенился, от чего я окончательно стушевалась.

— Я прикинул: новая квартира в центре будет неплохим бонусом за столь хлопотную помощь? Как считаешь?! — кривоватая улыбка Асмодея коснулась его манящих ярких губ.

— Ты что?! Квартира в Москве! Я не…

— Да, Маша, я более чем щедро тебя отблагодарю, а чтобы все было честно, мы заключим контракт. Ну, что скажешь?

Внезапно я вспомнила свою бабушку, ютящуюся в доме, который могли в любой момент объявить аварийным… До сих пор этого не сделали лишь для того, чтобы не заниматься расселением жильцов, «ибо бюджет не резиновый».

Машинально поправив ненавистные очки, я прикинула, что, если удастся решить квартирный вопрос, и перевести сюда бабушку, я больше не буду тянуть с операцией по коррекции зрения.

— Маша, ты поможешь мне, а я — помогу тебе, — едва слышно произнес Левицкий.

Надо быть полной дурой, чтобы отказываться от такого предложения…

— По рукам! — подавшись вперед, твердо произнесла я.

***

Я в последний момент успела поймать чашку, которая чуть не выскользнула из рук, когда домывала посуду. Протяжно вздохнув, я закрыла кран с горячей водой.

Господи, ну почему я так нервничаю?

Это же просто сделка! Поправка, безумно выгодная сделка.

Днем, вернувшись из «Дубков», я еще раз взвесила все «за» и «против», даже выписав их на листок бумаги. Количество «да», несомненно, перевешивало…

Увы, я находилась не в том положении, чтобы воротить нос, когда тебе предлагают за не самую пыльную работенку квартиру в Москве, хотя разыгрывать невесту Левицкого и работой-то язык не поворачивался назвать. Скорее удовольствие… Чего уж там.

Только я запрещала себе такие мысли, ведь я полный ноль в том, что касалось «стреляющих глазок», покусывания губ и всех этих «ненавязчивых» прикосновений.

Тем не менее, босс однозначно дал понять, что рассчитывает на мою помощь, и отказаться равно потерять работу. Вот такой вот выбор без особого выбора…

Паша пообещал завтра же подготовить контракт, прописав в нем все нюансы нашего «союза». Я же пыталась мысленно вжиться в отведенную мне роль, однако пока выходило из рук вон плохо, ведь невеста - это даже не девушка…

Это практически жена!

А еще данный статус подразумевал наличие сексуальной близости, особенно учитывая Пашину славу ловеласа. Это-то и страшило меня больше всего. Кто в здравом уме поверит, что его привлекает такая, как я?

Сделав глубокий вздох, я скрестила руки на груди.

Ну, подумаешь, фиктивная невеста? Мы ведь с Левицким не обязаны на публике проявлять телячьи нежности? А проводить иногда время в компании Романа Константиновича казалось не самой трудной задачей.

Тем более, Паша уверял, что уже осенью займет место руководителя семейного предприятия, и наша «история любви» потихоньку затухнет. Мало ли? Характерами не сошлись… С кем не бывает?

Я продолжила уборку, меланхолично двигаясь по своей съемной однокомнатной квартире с тряпкой в руках, когда раздался звонок в дверь.

Заглянув в глазок, я опешила, увидев Пашу, хоть мы и попрощались всего несколько часов назад…

Провернув «ночной сторож», я растерянно уставилась на босса.

— Маша…

Левицкий дерзко улыбался, привалившись бедром к дверному косяку. Ощутив сердце где-то в горле, я залюбовалась безупречным видом своего начальника.

Он облачился в белоснежную идеально отглаженную рубашку с расстегнутыми верхними пуговицами и темно-синие брюки. Такого же цвета мокасины дополняли стильный мужской образ.

А еще от Паши так хорошо пахло: чем-то свежим, но, в то же время невероятно глубоким… мужским. Хотелось положить голову ему на грудь, чтобы вдохнуть полными легкими.

— Ты… — я зажала пальцами бегунок на любимом махровом халате.

Бабушка говорила, он мне очень идет. Она заказала нам одинаковые по акции. Ба, несмотря на преклонный возраст, была той еще модницей.

— Машенька… — губы мужчины растянулись в чувственной улыбке.

Внезапно Паша встал передо мной на одно колено.

— Согласишься ли ты стать моей… фиктивной женой? — прищурившись, поинтересовался он с деланной серьезностью.

— Я… я… — разволновалась так, будто Левицкий по-настоящему делает мне предложение.

Жалкая. Наивная идиотка. Вот что со мной не так?

Я неотрывно наблюдала, как мужчина моей мечты надевает мне на безымянный палец кольцо с неприлично большим, несомненно, дорогущим прозрачным камнем.

И ведь с размером даже угадал!

— Паша, — нервно усмехнувшись, я почувствовала, что горло перехватывает… — Оно… невероятное…

Живот сводило. Руки потели. А дыхание… От уверенного прикосновения его сухой теплой руки мое самообладание рассыпалось на миллион мелких кусков прямо ему под ноги.

Упираясь ногой в дверь, Паша обвел мое тело долгим нечитаемым взглядом. Наконец, он хрипловато выдал.

— Батя собрался завтра заехать в мой офис, так что сыграем на опережение. Ты ведь помнишь нашу легенду?

— Да, ты сделал мне предложение ночью под луной! — отрапортовала я, поправляя очки.

Господи, мы на полном серьезе это обсуждаем?

— Умница, Маша. Понятливая девочка. Вот за это я тебя и люблю, — он провел ладонью по гладковыбритой щеке.

Любит…

— Меня еще ждут великие дела, — Левицкий подмигнул. — Не забывай: ты и я против целого мира! — быстро чмокнув меня в щеку, Паша поспешил вниз.

Закрыв за ним дверь, я запоздало приложила кончики пальцев к тому месту, где только что приземлились его теплые губы.

Ду-ра!

Покачав головой, я вышла на балкон, распахивая настежь окно. Легкий вечерний ветерок забрался под махровую ткань халата, остужая разгоряченное тело.

Опустив голову, мое внимание привлек красный спорткар, припаркованный в кармане около моего подъезда, и … девушка, с распущенными длинными волосами, потягивающая что-то из термостакана, прислонившись спиной к дверце авто.

«Меня еще ждут великие дела».

Теперь понятно, какие дела его ждали…

Я дотронулась до кольца, внезапно почувствовав всю его тяжесть. Оказывается, даже кольцо с бриллиантом могло ощущаться неподъемным булыжником…

***

Придя утром в офис, я по обыкновению погрузилась в рабочую рутину, планируя график Пашиных встреч на новую неделю.

Мой руководитель, к слову, задерживался, сообщив по средствам мессенджера, что будет ближе к обеду.

Он подкрепил свое послание селфи, сделанным в кровати. Приблизив снимок, я рассмотрела кончики темных прядей, попавшие в кадр.

Ох.

Я открыла рот и закрыла, словно не в силах вытолкнуть из себя ни звука, в очередной раз покосившись на невероятной красоты кольцо, переливающееся на моем безымянном пальце.

— Маш, если отец приедет, прикроешь меня?

— Конечно! — напечатала я дрожащими пальцами, нервно перебирая бумаги на столе.

Внезапно мой взгляд привлек странный рисунок, нарисованный простым карандашом явно на скорую руку.

В центре лежала несчастная мышка с фонтанчиком крови, бьющим из груди. Б-р-р. Поморщившись, я скомкала «художества», отправив их в корзину для мусора.

Ох, Маша, во что же ты вляпалась?

Спустя час решения рабочих задач я так и не смогла перестать думать об этом гадком рисунке.

К горлу подкатил ком, на миг перекрывая доступ кислорода. В отчаянии я сжала кулаки, пытаясь успокоиться, хорошо, что в этот момент телефон вновь оповестил о входящем сообщении.

Бабуся: как поживает моя красавица?

Я: привет, ба, как обычно, много работы. Похоже, сегодня даже без обеда… Как здоровье?

Бабуся: значит, на этих выходных можно тебя не ждать? :(

Я: очень постараюсь вырваться в следующем месяце… Денежку вчера тебе перевела. Видела?

Бабуся: обижаешь. Мы с Аллой Степановной даже распили бутылочку вина за твое здоровье!

Я закатила глаза.

Я: ба, у тебя же давление скачет? Ну, какое вино?

Бабуся: Машенька, не ругайся! Взяли бутылочку по акции, зато пока выпивали, придумали для тебя сюрприз...

Сюрприз… А потянет ли его моя нервная система?

Я: ну что еще за сюрприз?

Бабуся: скоро узнаешь… Соскучилась по моим закруткам?

Я: соскучилась по закруткам. Но по тебе больше!

Бабуся: Алла Степановна сшила тебе блузочку модную. Надеюсь, понравится!

Я: Мне надо работать… Вечером поболтаем.

Бабуся: береги себя, Машенька!

Закончив переписку с бабушкой, я проверила чат с мамой, но мое сообщение с прошлого вечера так и висело непрочитанным. Не удивительно — после рождения второго ребенка ей было не до меня.

Шесть лет назад моя мама встретила свою судьбу, кардинально изменив свою жизнь.

Много лет после развода она жила одна, поставив крест на личной жизни, а потом поехала с подругой по горящей путевке на отдых в Турцию, и курортный роман перерос в полноценные отношения со всеми вытекающими в виде двух сыновей-погодок и любящего мужа.

Вот как бывает…

Жаль только, за это время мама возвращалась на Родину всего пару раз, и то ненадолго. Зато я раньше часто к ним летала — отчим оплачивал поездки. К сожалению, полтора года назад его сократили, и пока зарплата на новом месте не располагала к подобным вояжам.

Дверь в приемную распахнулась.

— Доброе утро, Маш! — поздоровалась со мной Лиля из бухгалтерии, смерив каким-то новым странным взглядом.

Я на автомате кивнула, выдавливая из себя улыбку.

Мы неплохо ладили, время от времени обедая вместе. Девушка в строгом брючном костюме с рыжими волосами до плеч застыла перед столом, внимательно меня разглядывая.

— Что-то случилось? — выпрямив спину, я выдержала ее любопытный взгляд.

— Маш… э-м… Я подумала, тебе стоит знать…

— О чем?

— Тебя с самого утра все обсуждают, — внезапно взгляд коллеги соскользнул к моему безымянному пальцу, и ее подбородок слегка дрогнул.

Ну, дела.

— Так это правда? Вы с Павлом Романовичем…

Я неопределенно повела плечом, не в силах озвучить это вслух, особенно зная, что в данный момент мой фиктивный жених придавался разврату в объятиях длинноногой красотки.

— В тихом омуте, значит… — Лиля пригладила рыжие прядки, — Мышкина, во даешь! И, главное, ни намека за все время. Вашей конспирации позавидовали бы в ЦРУ.

— Счастье любит тишину, — промямлила я модную банальщину, стискивая палец с кольцом.

Лиля приблизилась, падая бедром на край моего стола.

— Честно скажу, на фотографиях я тебя не узнала… Думала, какая-то зарвавшаяся тиктокерша с армией фанатов. А потом девчонки сказали: «Да это наша Мышка!». Присмотрелась — точно ты! Ой… — Лиля резко осеклась, — В смысле Мышкина, Маш.

Наша Мышка!

Я понимающе улыбнулась, хоть эта улыбка далась мне и нелегко.

— А… где они увидели фотографии? — спросила я, охрипшим голосом.

— Сегодня все паблики их репостят. Там же Паша… Ну, Павел Романович. Погоди, сейчас я тебе покажу, — вытащив из сумочки телефон, Лиля тыкнула меня носом в пост с дюжиной прикрепленных фотографий и заголовком: «Кто она? Или новое увлечение самого завидного холостяка Москвы».

Поправив очки, я растерянно разглядывала снимки, сделанные во время так называемой «водной битвы», не веря своим глазам… потому что, сперва, также как и коллега, не признала себя.

Кто эта полуголая отчаянная девица, восседавшая на плечах у высокого мускулистого мужчины, и сражающаяся, аки дикая амазонка?

Боже, как стыдно. Чтобы сказала бабушка, увидев этот содом?

— Так у вас все настолько серьезно? — уточнила Лиля, сверля меня пристальным взглядом.

— Ну, да...

В этот миг дверь в приемную хлопнула, и на пороге появился Паша. Серые брюки отлично сидели на мускулистых ногах моего босса, а белоснежная рубашка тесно облегала его рельефный торс. Начищенные до блеска туфли и тонкий галстук лишь дополняли образ мужчины-мечты.

— Павел Романович, здравствуйте! — зачастила Лиля, подскакивая со стола.

— Доброе утро, — сухо кивнул он ей, и, с характерной для Левицкого уверенностью, сократил расстояние между нами.

Наклонив голову, Паша поцеловал меня в щеку, пикируя упругими губами в сторону рта. Он затормозил в миллиметре от моих приоткрытых в немом приветствии губ, обдавая лицо теплым цитрусовым дыханием.

А его одеколон... Левицкий, как всегда, пах божественно!

— Привет, — произнес он так нежно и серьезно, что на миг я перестала дышать, позабыв о коллеге из бухгалтерии, наблюдавшей за этой сценой.

— При…вет, — мое сердце чуть не выскочило из груди, так бешено оно колотилось.

— Машенька, зайдешь ко мне? — эти слова были сказаны так, будто в его кабинете мы непременно займемся животным сексом прямо на рабочем столе.

— Да… — очевидно, я покраснела, как помидор, пересекаясь взглядом с Лилей.

— Я пойду! — опуская голову, коллега поспешила ретироваться.

— Вот видишь, а ты боялась, — произнес Паша, улыбаясь одними глазами, — Я так понял, все только и обсуждают мое «новое увлечение»? У тебя все получилось, Маш.

— Все получилось… — мир опасно сокращался, как и мое сердце, плавясь под взглядом его наглых серых глаз.

Так хотелось возразить: если у меня все получилось, тогда почему ты провел ночь в объятиях другой женщины?

Но я поспешила отогнать от себя эти крамольные мысли. У нас фиктивные отношения, не подразумевающие интим. Он имеет право проводить ночи с кем пожелает, меня не должно это волновать…

Словно видя меня насквозь, Паша негромко подтвердил.

— Юрист сегодня же передаст тебе договор. Вечером внимательно все изучишь, а завтра вернешь мне, — ухмыльнувшись, он заговорщически подмигнул, — Кстати, отец приедет с минуты на минуту. Ему не терпится обсудить с тобой детали свадебной церемонии.

— Детали церемонии? — повторила я озадачено.

— Ага. У бати идея фикс меня женить. Ну и внуков, конечно, побольше, — хохотнув, мой босс добавил, — не волнуйся, так далеко дело не зайдет… Маш, кофе сбацай!

***

Роман Константинович приехал к обеду, захватив с собой несколько пакетов из модного суши-бара, открывшегося недавно в центре Арбата. Нам с Пашей ничего не оставалось, как прямо у него в офисе устроить трапезу «в тесном семейном кругу».

Тут надо отдать должное моему боссу. Вел он себя так, будто только и делает, что изображает фиктивные отношения направо и налево.

На короткий миг, перехватив пристальный взгляд Паши, я даже сама начала во все это верить, чувствуя себя не такой уж безнадежной простушкой.

— Праздник устроим в моем доме! Машенька, ты не волнуйся, все сделаем в лучшем виде, — говоря это, морщинки в уголках глаз пожилого мужчины немного разгладились.

— Бать, попридержи лошадей, мы еще даже заявление не подали, а ты уже про церемонию…

— Подготовка свадьбы — это ведь не быстрый процесс, — вставила я, поддерживая своего фиктивного жениха, — Знаю, у кого-то это занимает и по полгода-год…

— Полгода? Год? Вы смеетесь? — Роман Константинович посмотрел на меня так, будто я сморозила несусветную чушь, — А мы управимся за месяц! — он грозно стукнул кулаком по столу, так что мы с Пашей переглянулись.

— Такую свадьбу отгрохаем, вся Москва на ушах стоять будет! Мой сын женится! Или, думаете, я сэкономлю на вашей свадьбе? — с деланно возмущенным видом Левицкий-старший пригрозил Паше палочками, проколов ими воздух, — Не дождетесь! — глаза мужчины наполнились счастливым влажным блеском, и я не на шутку разнервничалась.

Внезапно из приемной послышались голоса на повышенных тонах, и какой-то шум…

— Не трогайте меня, ироды проклятые! Уберите свои руки!

Бабушка…

— Малахова на вас нет! Я вас так пропесочу! Еще хоть пальцем тронете, и Леониду Каневскому в «Следствие вели» напишу! Резонанс на всю страну поднимется…

— Ба, что ты здесь делаешь? — я подскочила, отбивая свою родственницу с авоськами наперевес от наших малость прифигевших охранников.

— Так сюрприз… Я же тебе написала, — она вздохнула, — Машенька, пускать меня не хотели! — обиженно призналась бабуся, протягивая мне неподъемную авоську.

— Почему не предупредила?! Я бы встретила! Сумки такие тяжелые! — я изумленно моргала, даже позабыв, что «семейная драма» разворачивается на глазах у Левицких, старшего и младшего…

— Вы присаживайтесь — присаживайтесь, — Роман Константинович поднялся, уступая моей раскрасневшейся родственнице место, — Давайте знакомиться! Скоро же породнимся…

POV Паша

— Породнимся? — глаза бабки за толстыми стеклами очков стали еще больше. — Машенька?! — она потрясенно уставилась на внучку, ожидая объяснений.

Мышка робко улыбнулась, так сказать, на глазах у заворожённой публики.

Складывалось ощущение, что моя фиктивная невеста вот-вот ляпнет что-нибудь не то, и наш корабль лжи, напоровшись на айсберг, стремительно пойдет ко дну…

Нужно было срочно спасать ситуацию.

— Я сделал Маше предложение, и она ответила согласием, — невозмутимо выдал я.

— П-предложение? — зачастила бабуля, поправляя длинную юбку расцветки «вырви глаз», поверх которой была надета рубашка в крупный горох, подпоясанная оранжевым пояском.

Я отметил, что у них с Мышкой определенно один стилист, прямо чувствовалась рука «мастера».

— Да, мы собираемся пожениться, — приобняв девчонку за талию, я ощутил, как она дрожит.

Бабуля обиженно поджала губы.

— Как же так? — тихо прошуршала она. — Маша, почему ты ничего мне не сказала?!

— Так и я узнал буквально вчера! — неожиданно пришел на помощь батя. — Предлагаю сперва познакомиться, а потом пусть эти конспираторы слово держат.

Уголки тонких губ моей без пяти минут родственницы дернулись, и она тяжело опустилась в кресло.

— Серафима Ивановна я!

— Очень приятно. Роман Константинович! А это — мой сын Павел.

— Паша, — кивнул, прижимая дрожащую Мышку к своему бедру.

— Машенька, так ты правда замуж собралась? — ладони бабки Серафимы уперлись в бока.

— Д-да, — еле слышно пролепетала моя фиктивная невеста, вцепившись в мою руку, будто опасается потерять точку опоры.

Судя по ее болезненно-бледному виду, девчонка от волнения еле держалась на ногах.

— Девонька моя! — запричитала бабка Серафима, внезапно налетая на нас с удушающими объятиями. — О-о-й… на старости лет порадовали старух-у! — и она посмотрела на меня так, будто я — ее личный сорт валокордина.

— Нужно обязательно это дело отметить! Предлагаю вечером поужинать у меня в гостях, как раз и обсудим детали будущего торжества! — батя хлопнул меня по плечу.

— Я как чувствовала, взяла с собой закрутки! — шмыгая носом, призналась Серафима Ивановна. — И пирожков с мясом напекла… Угощайтесь! — родственница Мышки с таким решительным видом полезла в свою котомку, что тут бы и убежденный сыроед-веган расчувствовался, рабски склонившись над столом выковыривать начинку из пирожка.

— Паш, огурчик или пирожок?

Бросив на себя беглый взгляд в зеркало, так и хотелось озадачиться философским вопросом: «Павел Романович, а че с фейсом?»

Я сам себя втянул в какую-то тупорылую авантюру, честно говоря, несколько минут назад всерьез засомневавшись в успехе данного мероприятия.

Решил поиграть в отношения, и, похоже, переиграл сам себя.

После предложения отца организовать нашу свадьбу за месяц, я вдруг очень хорошо это осознал. А появление Мышкиной родственницы прямо-таки перенесло нас в сериал «Сваты».

Мы попали в ситуацию с соблюдением всех канонических условий образцово плохого кино. При этом сюжет не был бы настолько плох, если бы не бездарное исполнение некоторых персонажей.

Мышка вцепилась в меня еле живая.

Самое досадное — отсутствие хоть минимальной помощи с ее стороны. Это и наталкивало на мысль, что нас без труда могут вывести на чистую воду.

Тем временем, бабка Серафима с каким-то садистским удовольствием продолжала выставлять на стол банки и склянки. Я делал вид, что мне не терпится сожрать эту соленую херню.

Ой, пардон, огурчики.

Зато батя с блаженным выражением лица доедал хрен пойми какой по счету пирожок.

— Роман Константинович, прошу прощения, но сейчас мы с ба поедем домой! Паш, ты нас отвезешь? — тихо, но твердо поинтересовалась молчавшая все это время Мышка.

— А как же ужин? — разочарованно протянул мой отец.

— Бать, — одним взглядом я заставил его замолчать. — Маша хочет побыть с бабушкой. Поужинаем в тесном семейном кругу как-нибудь в другой раз. Полагаю, случаев еще будет предостаточно.

— И то верно, — тяжело вздохнула Серафима Ивановна. — Устала я с дороги… да и… Не терпится внучку расспросить! — она беззлобно рассмеялась, протягивая мне пирожок.

— Паш, я как раз собирался заехать на производство. Там новое оборудование устанавливают. Не хочешь составить мне компанию? — внезапно предложил мне отец.

— Конечно, — я хватался за предоставленный шанс всеми руками, ногами и другими частями тела. — Только Машу с Серафимой Ивановной подброшу! — не забыл про отведенную мне роль, улыбаясь так, будто я чисто поиграть пришел в эту грешную жизнь.

Две недели спустя

Я прижал трубку рабочего телефона к уху.

— Ну че там, Маш?

В конце сентября наша компания организовывала традиционную тюнинг-вечеринку, и сейчас мы занимались поиском спонсоров, в том числе и информационных.

— Васильев отказался, — Мышка вздохнула.

— Да, ладно? Ой дебила кусок! — сжав руку в кулак, я приподнял подбородок, устремляя взгляд в окно.

— Он не смог внятно объяснить причину. Просто сказал, что их компания не будет оказывать нам спонсорскую поддержку, но в недавнем интервью Илья Вениаминович говорил, что теперь принимает все рабочие решения только после консультации со своим гуру энергетических практик.

— Ты бы спросила у него: «Перед тем как выйти в космос и принять это тупое решение, шапочку из фольги надеть не забыл?».

Меня, пожалуй, никто так не бесил, как эти просветленные и трахнутые аффирмациями. К сожалению, в последнее время среди людей бизнеса встречалось все больше таких вот осознанных дурачков.

— Маш, через пару часов приедет свадебный организатор. Пообщаешься? — мягко попросил я, опуская взгляд на пустую чашку.

На том конце послышался обреченный вздох.

— А куда мне деваться? — как-то бесцветно и отстраненно отразила девчонка.

— Обещаю, скоро я что-нибудь придумаю, — сжал челюсти, стараясь, чтобы голос прозвучал уверенно, потому как я до сих пор не контролировал ситуацию.

Тем не менее, соскакивать пока было рано, ведь наши отношения с батей реально пошли в гору.

Полдня я проводил в своем офисе, занимаясь делами тюнинг-центра, а вечерами ездил с отцом на завод, продолжая разыгрывать из себя супер сына и невъебенного профессионала в одном лице.

Омрачало ситуацию только то, что отец на полном серьезе поверил во всю эту чушь, связанную с нашей женитьбой.

Он даже успел обсудить эту новость с Апостоловым. Темыч чуть не спалил мне контору, доказывая бате, что этого быть не может.

Пришлось раскрыть им с Кирюхой все карты, да братья бы и так не поверили… Уж слишком хорошо они меня знали.

— Паш, к тебе посетительница, — Мышка кашлянула, — без записи.

Кого там еще принесло?

— Ну, впусти.

Спустя несколько секунд дверь в кабинет хлопнула, и на пороге появилась моя старая подружка Алена — обладательница идеальной фигуры, и вульгарно размалеванного, перекроенного пластическим хирургом лица.

Та самая девчонка, с которой я провел ночь после возвращения из «Дубков», ведь в тот вечер спермобак конкретно задымил.

Женщина-аксессуар. Элитная эскортница, готовая за толстую котлету бабла продать родную маму.

Мы с этой сучильдой иногда убивали время, потому что она была одной из самых отлетевших моих подружек. Про таких, как она говорят: ни стыда, ни совести.

— Сосочка твоя пришла, — нежно прощебетала Аленка.

Я бы еще добавил «профессиональная». Эта шлендра своими губищами могла довести меня до пика менее чем за пять минут. Я засекал.

— Не до тебя сейчас, сосочка. Ступай с миром. — подмигнув, я негромко добавил, — вечером наберу.

Откровенно говоря, мне сейчас не помешала бы «скорая сексуальная помощь» в ее лице, так как эта сторона моей жизни в последнее время откровенно простаивала.

— Паш, я соскучилась, — Аленка надула губы-вареники, сканируя меня ярко накрашенными глазищами. — Ты уже две недели не звонил…